Наложница принца огня

      Зажав себе рот обеими руками, Зуко несколько раз вздрогнул, судорожно сглатывая, но все же сумел подавить приступ кашля и не выдать себя. Катара взволнованно покосилась на него, и он ободряюще кивнул, давая понять, что все в порядке.       Не все было в порядке. Отнюдь не все. Зуко с самого утра испытывал легкое недомогание, которое к вечеру не только не прошло, но и значительно усилилось. Он старался не подавать виду, но на самом деле чувствовал себя ужасно: головная боль, слабость, заложенный нос. Вдобавок теперь, после вынужденной длительной прогулки под дождем, его еще начало лихорадить. Ему сейчас нужно лежать в постели, а не сидеть, затаившись, на холодном каменном выступе в сырой, промозглой пещере и ждать непонятно чего.       На самом деле, их с Катарой вылазка с самого начала складывалась вполне удачно. Покинув территорию дворца через замаскированную дверь в ограждающей дворцовую площадь стене, они, никем не замеченные, беспрепятственно выбрались из города и спустились по склону вулкана в долину. Путь до затопленной пещеры занял даже меньше часа, но потом Зуко и Катаре пришлось очень долго бродить по склону холма, чтобы найти вход в нее. Зуко успел окончательно продрогнуть, пока, наконец, не обнаружил между огромными черными камнями провал, ведущий в глубину скалы.       Сразу за входом начинался короткий темный ход. Его пол плавно уходил вниз и заканчивался крутым обрывом, из которого был слышен громкий плеск воды.       Спустившись по веревке вниз, Зуко и Катара оказались в громадном, затопленном зале. Вода, пробиваясь через щели между камнями, струилась широкими, бурными потоками и с плеском билась о каменные стены, сплошь изрезанные трещинами. Казалось, что своды пещеры вот-вот рухнут на головы путников и похоронят их под собой в этой водяной могиле.       Из зала река вытекала в узкий проход, такой низкий, что между поверхностью воды и его сводчатым потолком, с которого свисали острые сталактиты, оставалось не больше полуметра, так что проплыть по этой реке на лодке, даже если бы ее удалось спустить сюда, было невозможно. Судя по всему, именно этот лаз и должен был вывести путников к тюрьме Аватара.       В самой пещере царила кромешная тьма. Вначале Зуко зажег огонь и некоторое время удерживал его на ладони, пока они с Катарой пробирались через толщу воды, шагая по дну в созданном ею воздушном куполе, но вскоре погасил его, чтобы не пропустить проход к тюрьме. Сразу стало очень жутко. Он старался не отставать от Катары, которая уверенно шагала вперед, плавно раздвигая воду руками и удерживая ее у себя над головой. Хотя Зуко и осознавал, что глубина этой реки была небольшой, и ему ничего не стоило бы выплыть на поверхность, но все равно от непроницаемого мрака, холодной сырости и давящей со всех сторон толщи воды становилось не по себе.       Вскоре в пещере стало немного светлее. Свет падал сверху, из наклонного обвального хода, верхняя часть которого переходила в широкий колодец. Судя по всему, именно этот колодец и был тем канализационным стоком, который приметил Зуко при своем первом и единственном визите в тюрьму Аватара. Его отверстие имело прямоугольную форму, и сверху его накрывала вмурованная в перекрытие мощная стальная решетка.       Выбраться из реки оказалось проще всего: Катара просто заморозила воду, создав под ногами огромный ледяной блок, и выдвинула его вверх.       Зуко не ошибся: это действительно был тот самый зал подземной тюрьмы, в котором держали Аватара. Расстояние между прутьями решетки было достаточно большим, чтобы между ними можно было легко протиснуться, однако сделать это незаметно не представлялось возможным: зал охранялся двумя тюремщиками, которые стояли у прохода в коридор как раз напротив канализационного колодца. Добраться до тюрьмы Аватара Зуко и Катара добрались, но дальше этого дело не шло. Затаившись на крошечном скальном выступе под самой решеткой, они уже добрых полчаса просто неподвижно сидели на месте, трясясь от холода и слушая праздные разговоры тюремщиков, выжидая удобный момент для осуществления своего плана.       – Когда, говоришь, у тебя отпуск? – поинтересовался один из охранников у своего напарника.       – Через десять дней. – Громкий зевок. – Еще две смены отдежурю – и на отдых.       – Везет некоторым.       Саркастичное хмыканье.       – Скажешь тоже, везет. Сезон дождей ведь. Я хотел на Угольный Остров махнуть, а что там делать в сезон дождей? Только в доме отсиживаться и остается.       – А что, на пару недель позже взять не получится?       – Да я пытался говорить с начальником. А он сказал: «или сейчас, или в следующем году». Пришлось соглашаться.       – Ну, да, выбор невелик. – Еще один зевок. – Скукота. И смена караула еще нескоро. Может, чаю?       – А давай.       Катара вдруг заметно оживилась и, чуть приподнявшись, осторожно выглянула через решетку наружу, одновременно извлекая из кармана пузырек с настойкой. Зуко тоже немного воспрянул духом. Если Катаре сейчас удастся подмешать снотворное в чашки охранников, может, дело и сдвинется с мертвой точки.       – Совсем остыл.       Послышались приближающиеся шаги. Катара резко отпрянула в тень. В каменной нише на выступе было слишком мало места, мерцающее пламя факелов высвечивало под решеткой довольно большой прямоугольник, и ей пришлось буквально втиснуться в угол, где сидел Зуко, плотно прижавшись к нему при этом, чтобы тюремщик ненароком не заметил ее внизу.       Тело Зуко отреагировало мгновенно. От лихорадки не осталось и следа, его попросту бросило в жар. Затаив дыхание, он осторожно покосился на Катару. Та сохраняла на лице невозмутимое выражение, но ее бедро слишком уж плотно прижалось к его бедру, и Зуко был уверен, что она почувствовала. Конечно, почувствовала. Не могла не почувствовать.       Тень тюремщика накрыла решетку. Послышался короткий всплеск. Тень исчезла.       – Сейчас, только воду вскипячу.       Катара, мягко отстранившись, ползком вернулась на прежнюю позицию. Зуко с трудом подавил вздох разочарования и, закрыв глаза, потер переносицу, пытаясь восстановить контроль над собой. Сердце исступленно колотилось, мысли путались, а все мускулы сковывало дикое напряжение. От осознания того факта, что Катара заметила его состояние, он вместо того, чтобы смутиться, только еще сильнее возбудился. Агни, да что же это с ним творится? Почему эта девушка вызывает у него такую реакцию?       Катара тем временем откупорила пузырек и покорением воды извлекла из него длинную темную каплю. Зуко почувствовал энергию покорения огня: один из тюремщиков разогревал воду. Еще раз осторожно выглянув из своего укрытия, Катара плавно повела рукой. Капля настойки взмыла вверх и исчезла из поля зрения Зуко.       Послышался звук льющейся жидкости.       – Эй, ты что, издеваешься? Это разве чай? Ты же просто залил чайные листья кипятком!       – Ну, уж прости! Варить чай мне здесь негде, придется довольствоваться этим.       Зуко иронично хмыкнул про себя. Будь сейчас здесь дядя Айро, он бы точно не стерпел такого халатного отношения к завариванию чая.       – Твое здоровье.       – Твое здоровье.       Опустившись обратно на пол, Катара обернулась к Зуко и радостно улыбнулась ему. Дело сделано. Остается только ждать.              – Зуко.       Ощутив легкое прикосновение к руке, Зуко встрепенулся и вопросительно уставился на Катару. Он так крепко задумался, что совершенно потерял счет времени.       – Они спят. Пошли.       Спят! Значит, план сработал. Зуко просто не мог поверить, что у них все получилось. Неужели им все же удастся пробраться к Аватару?       Натянув на голову капюшон и закрыв нижнюю часть лица полотняной маской, он медленно потянулся, разминая затекшие от долгого сидения на месте мускулы, а затем приподнялся и выглянул в зал.       Оба тюремщика крепко спали. Один из них сидел на скамье, уронив голову на стоящий тут же небольшой деревянный стол, а второй уснул прямо на полу, откинувшись спиной на стену, причем не выпуская из рук копья. Других охранников видно не было – они несли свою вахту в коридоре и не знали, что происходит в зале с камерой заключения. Если действовать тихо и очень быстро, им с Катарой удастся улизнуть до того, как действие снотворного закончится, и тюремщики придут в себя.       Рядом послышался тихий шорох. Коротко оглянувшись, Зуко увидел, как Катара, торопливо протискиваясь между прутьями решетки, выбирается наружу. Зуко, содрогаясь от омерзения, последовал ее примеру, стараясь не прикасаться к покрытым засохшими нечистотами прутьям.       Оказавшись наверху, Катара тут же бросилась к камере Аватара, Зуко же, зная, что камера заперта, огляделся в поисках ключа. Наверняка ключи у одного из тюремщиков. Бесшумно ступая, он прокрался к спящему за столом охраннику и застыл в нерешительности. Обыскивать спящего было очень рискованно: снотворное снотворным, но, почувствовав прикосновения, он вполне может проснуться. Зуко еще раз растерянно осмотрелся и не сдержал вздоха облегчения, когда заметил висящую прямо над столом связку ключей.       Завладев ключами, Зуко торопливо вернулся к Катаре. Та неподвижно стояла возле камеры Аватара, прижавшись лицом к решетке, и даже не пошевелилась, когда Зуко приблизился к ней.       Аватар лежал на спине посреди крошечной камеры, прикованный к стене массивными железными цепями за обе руки. Впрочем, эти предосторожности сейчас были излишними: мальчишка все еще был без сознания. Его лицо выглядело осунувшимся и очень бледным, с каким-то нездоровым землистым оттенком. Его глаза были плотно закрыты, а грудь едва заметно вздымалась в такт медленному дыханию. Матрас, служивший Аватару постелью, был застелен чистым покрывалом, да и бинты, охватывающие его торс, и одежда были вполне свежими. Видимо, лекари, которые ухаживали за ним, считали своим долгом содержать Аватара в нормальных, насколько это вообще было возможно, условиях.       Зуко осторожно тронул Катару за руку. Та резко обернулась. В ее глазах стояли слезы.       Мягко потеснив ее, Зуко очень медленно, как можно беззвучнее, отпер камеру и отступил на шаг, пропуская Катару вовнутрь.              Шли минуты. Катара, стоя на коленях возле Аватара, одной рукой удерживала его в сидячем положении, а второй безостановочно проводила какие-то исцеляющие манипуляции с раной от удара молнии на его спине, однако ничего не менялось: Аватар по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. Зуко остался стоять в дверях камеры. Он следил за действиями Катары, то и дело тревожно оглядываясь на спящих охранников. С этого места коридор не просматривался, и он вполне мог пропустить появление других тюремщиков. Оставалось полагаться только на слух и удачу, чтобы именно сейчас никому не вздумалось войти в этот зал для, например, смены караула или чтобы просто проверить пленника.       – Ну же, Аанг, – донесся до Зуко едва различимый шепот Катары. – Очнись, пожалуйста.       Зуко шагнул вперед и предостерегающе тронул Катару за плечо. Та вскинула на него полные слез глаза и отрицательно покачала головой.       У Зуко даже сердце сжалось. Ему было безумно жаль мальчишку-Аватара, однако он понимал, что для того, наверное, так даже лучше: пока Аватар без сознания, он хотя бы не осознает происходящего, не страдает от заключения в этой жуткой, холодной темнице. Но видеть, как убивается Катара, Зуко просто не мог.       Стянув с себя маску и капюшон, он низко склонился и очень тихо, почти беззвучно, произнес:       – Пора уходить.       Катара отрицательно мотнула головой.       – Я должна исцелить его.       Зуко нахмурился. Неужели Катара не осознает, насколько это опасно? Для них обоих.       – Катара…       – Дай мне еще пару минут, – взмолилась она. – Пожалуйста. Две минуты.       Зуко снова покосился на тюремщиков. Они все еще спали, но кто знает, как долго будет действовать снотворное.       – Две минуты.       Катара судорожно кивнула и вновь повернулась к Аватару. Осторожно уложив его на спину, она переместила руки на его грудь. Обволакивающая их вода ярко засияла.       – Давай, Аанг, – прошептала она.       Руки Катары быстро скользили вдоль тела Аватара. Зуко напряженно следил за ее движениями: они в точности повторяли направление потоков ци. Катара словно пыталась высвободить негативную энергию, вывести ее за пределы его тела, избавить Аватара от нее. Зуко ничего не знал о методах исцеления с помощью покорения воды, но почему-то понял, чего пытается добиться Катара. Дело не только в ранении – физическое тело Аватара было вне опасности. Дело в энергии.       – Ка... тара?.. – неожиданно нарушил тишину хриплый, прерывистый шепот.       Зуко будто молнией пронзило. Он резко вскинул голову и ошеломленно уставился на Аватара, который, раскрыв глаза, непонимающе смотрел на свою подругу.       Оставив воду, Катара бросилась к Аватару, крепко обняла его и затряслась в беззвучных рыданиях.       – Что?.. Где мы?       – Тише, тише, – быстро зашептала она, так тихо, что Зуко едва сумел различить ее слова. – Ты в плену, Аанг, но ты жив. Хвала духам, ты жив!       Аватар несколько раз растерянно моргнул, а потом двинул рукой и недоуменно уставился на сковывающую его цепь.       – Это… – Он вдруг резко вскинул голову и, встретившись с Зуко взглядом, ошеломленно воскликнул: – Ты?!              Зуко, проклиная себя за неосторожность, резко дернул маску вверх, закрывая ею лицо, хотя прекрасно понимал, что уже поздно: Аватар его узнал.       – Аанг, тише! – ахнула Катара.       – Что здесь происходит? – послышался несколько невнятный голос одного из тюремщиков.       Зуко, рывком натянув капюшон, выхватил мечи из ножен.       – Уходим!       В зале послышался грохот, а через мгновение своды подземелья разорвал вой сирены.       – Нападение!!!       Зуко опрометью выскочил из камеры. Он только успел заметить, что оба тюремщика уже были на ногах, как один из них, коротко размахнувшись, швырнул в сторону камеры огненным шаром.       Решение нужно было принять мгновенно. Зуко мог легко отразить эту атаку покорением, но если бы он это сделал, то тут же выдал бы себя. А в камере все еще оставалась Катара и, Кох бы его побрал, скованный Аватар. И вместо того, чтобы отпрянуть, увернуться от огненного удара, Зуко бросился вперед и принял всю его мощь на себя.       Взрывная волна швырнула Зуко об стену. Все тело обожгло нестерпимой болью, эхом отразившейся в давних воспоминаниях. Упав на колени, Зуко замер на несколько секунд, пытаясь прийти в себя. Голову словно сдавило тисками, во рту появился горько-соленый привкус, а в ушах стоял оглушительный вой сирены. Все остальные звуки просто исчезли.       Перед глазами мелькнуло острие копья. Зуко едва сумел среагировать и резко нырнул в сторону. Наконечник чиркнул по камню. Уф! Вовремя. Не успей он уйти от удара, наверняка бы уже истекал кровью.       Преодолевая головокружение, Зуко вскочил на ноги и мечом отразил второй выпад копьеносца. Клинки столкнулись. Сквозь безостановочное завывание сирены послышался негромкий лязг. Хвала Агни, слух возвращается.       А в зал уже вбежало еще четверо стражников, отрезав путь к отступлению. Краем глаза Зуко заметил какое-то движение рядом с собой и коротко обернулся. Катара. Ну, хоть маску не забыла натянуть. Конечно, оставался еще Аватар, но Зуко сейчас было не до него. Приходилось полагаться на то, что у Аватара хватит ума смолчать и не выдать их.       На несколько секунд все замерло. Зал освещался всего двумя факелами, и Зуко очень надеялся, что в царящем здесь густом сумраке и тени низко надвинутого капюшона стражники не заметят его шрама. Все тюремщики застыли в боевых стойках, с оружием наперевес, готовые напасть в любую секунду. Двое покорителей огня и четверо вооруженных до зубов воинов. Не самый удачный расклад.       – Кто вы такие? – подал голос один из тюремщиков, судя по всему, командующий охраны. – Как вы проникли сюда? Отвечайте!       Зуко крепче стиснул рукояти клинков, лихорадочно обдумывая ситуацию. Пытаться вступать в бой было равносильно самоубийству. Однако если оглушить хотя бы нескольких охранников, то появится шанс сбежать. Добраться до канализационной решетки, спрыгнуть вниз, а там уже тюремщикам будет их не догнать.       – Убить их, сэр? – поинтересовался один из тюремщиков, копьеносец, тот самый, что только что чуть не пришпилил Зуко к стене.       Командир протестующе махнул рукой.       – Подожди. Думаю, Лорд Огня Озай захочет допросить их лично. – Он снова обратился к Зуко. – Даю вам последний шанс сдаться, и тогда мы не причиним вам вреда.        Зуко, неотрывно глядя на командира исподлобья, отрицательно покачал головой. Тот понимающе кивнул.       – Хорошо. Взять их!              Целый шквал оружейных и огненных ударов разом обрушился на ребят. Зуко резко заступил собой Катару, оттеснив ее к стене и принимая всю атаку на себя. Копья, мечи, короткие огненные вспышки – Зуко с огромным трудом успевал отбиваться, размахивая шуан-дао направо и налево. Он увернулся от удара тупого конца копья, нацеленного ему в голову, отразил выпад меча и со всей силы рубанул по руке ближайшего к нему покорителя огня. Тот взвыл от боли, оросив своих товарищей кровавыми брызгами. Но это была лишь единичная победа. Врагов было слишком много. Вражеское копье вскользь прошлось по руке, оставив неглубокую рану. Меч плашмя ударил поперек груди, выбив воздух из легких. Огненный поток хлестнул по ногам. У Зуко от боли в глазах потемнело. Он торопливо отступил на шаг и едва не упал. Пол под ногами будто обледенел, стены накренились и грозили обрушиться в любой момент. Зуко с трудом сохранял равновесие, слабо отмахиваясь от ударов и все чаще и чаще пропуская их. Краем глаза он заметил, как рослый, на две головы выше самого него, воин вновь занес меч. Зуко не успевал отразить эту атаку и уже приготовился к новой вспышке боли, как вдруг стражник громко вскрикнул и отпрянул назад. Изумленно обернувшись, Зуко встретился взглядом с Катарой, которая, сжимая в руке окровавленный кинжал, коротко кивнула ему и снова повернулась к врагам.       Едва Зуко почувствовал поддержку Катары, как силы вернулись к нему, и он с удвоенной энергией ринулся в наступление. Хоть у Катары явно не было опыта обращения с холодным оружием, ее общая боевая подготовка позволяла ей ловко уходить от вражеских выпадов и наносить короткие удары самой. Зуко даже на мгновение залюбовался ею. Быстрая, гибкая, ловкая, ее движения в точности повторяли элементы техники покорения воды, только вместо водяного хлыста в ее руках было сверкающее в мерцающем свете факелов лезвие.       Ловко извернувшись, Зуко ушел от очередного удара. Вражеский меч рассек воздух в нескольких сантиметрах от его груди. Зуко коротким ударом рукояти в лицо лишил тюремщика равновесия, а затем толчком повалил его на пол. Еще один удар удалось отразить мечом. Резко отпрянув в сторону, Зуко вышиб ногой из руки наседающего на него воина меч, а затем, слегка согнувшись, всем корпусом ударил ближайшего к нему покорителя огня и сшиб его с ног. Тот тяжело рухнул на спину, не успев прервать свою атаку. Огненный шар сорвался с его кулака и с грохотом врезался в потолок.       На пол обрушился целый град каменных осколков. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Зуко схватил Катару за руку и подтолкнул ее в образовавшуюся в стене врагов брешь. Та, моментально сообразив, что к чему, бросилась к спасительному выходу. Зуко, на ходу отразив мечом полетевший в него огненный шар, метнулся за ней.       Из коридора послышался громкий топот – похоже, на помощь стражникам спешило подкрепление. Зуко обернулся на шум и со всего размаху налетел на словно из ниоткуда возникшего высокого стражника.       От крепкого удара Зуко отбросило назад. Он словно со скалой столкнулся. Вдобавок, упав, он крепко приложился затылком об пол. Из глаз посыпались искры. Кто-то навалился на него сверху, кто-то пнул ногой в корпус. Зуко, как мог, размахнулся и со всей силы ударил наугад кулаком. Раздался мерзкий хруст: похоже, он угодил противнику в челюсть. Хватка ослабла. Зуко, кое-как вывернувшись, сумел сбросить его с себя, подобрать оброненный меч и вскочить на ноги. Он оглянулся, намереваясь крикнуть Катаре, чтобы она уходила, да так и застыл на месте, оцепенев от ужаса.       Катара неподвижно лежала лицом вниз возле самой канализационной решетки, а под ее телом быстро растекалась ярко-алая лужа.