Часть 14. Обвинение
20 января 2018 г., 13:38
Эти два дня для Катары прошли словно в кошмарном сне. Даже в тюрьме, в первые дни своего пленения, ей не было так плохо, страшно и одиноко, как теперь, в этих огромных, пустых покоях в окружении одних только врагов. Ведь тогда от них зависела только ее жизнь, а сейчас еще и жизнь другого человека, которая из-за нее оказалась в большой опасности.
Катара ни на минуту не могла перестать думать о Зуко. Если бы их план сработал, и они, исцелив Аанга, ушли так же незаметно, как проникли в его тюрьму, то никто ничего даже не заподозрил бы. Но, к сожалению, все пошло наперекосяк. Конечно, тюремщики не видели их лиц, но все равно, наверняка, ищут. Ищут преступников, тайком проникших в тюрьму и пытавшихся освободить Аватара. Кто знает, может, на них с Зуко уже пали подозрения, а она сидит тут, в полнейшем неведении, и ничего не может сделать.
Катара пыталась встретиться с Зуко. Она просила Каму узнать, позволят ли ей навестить его, но та ответила ей категорическим отказом. Кама напомнила Катаре, что та находится во дворце больше на правах пленницы, чем гостьи, так что лучше ей сейчас сидеть в своей комнате, тише воды, ниже травы, и не высовываться, пока принц Зуко не пойдет на поправку. Ведь только благодаря его воле ее держат здесь, а не за решеткой в городской тюрьме.
То, что Зуко так тяжело заболел, тревожило Катару больше всего. Она не понаслышке знала случаи, когда люди буквально в несколько дней сгорали от лихорадки, и ее трясло при мысли, что Зуко может так и не прийти в себя. Катара чувствовала себя виноватой в его болезни. Ведь он только ради нее полез в эту тюрьму. Не ради Аанга. Ради нее. Она должна сейчас быть рядом с ним. Должна держать его за руку, должна ухаживать за ним, должна пытаться исцелить или хотя бы облегчить его страдания. Но вместо этого она праздно сидит в своей комнате и даже ничем не может ему помочь.
Катара очень боялась, что кто-то из служанок может обнаружить спрятанную за корзиной с грязным бельем одежду, в которую они с Зуко были облачены во время своей вылазки. Сославшись на плохое самочувствие и попросив ее не беспокоить, Катара, спрятавшись в ванной комнате, стала потихоньку избавляться от нее, как Зуко и предложил, разрезая на части и сжигая. Был большой риск, что кто-то все же войдет и застанет ее за этим занятием, но, к счастью, все обошлось. Покончив с уничтожением улик, Катара немного успокоилась: не осталось никаких следов, которые прямо указывали бы на то, что именно они с Зуко ворвались в тюрьму Аанга этой ночью. Да и то, что сама Катара до сих пор находилась в своей комнате, а не за решеткой, тоже свидетельствовало в пользу этого.
Все оставшееся время Катара в основном просто стояла у окна. Дождь снова заморосил, серый, унылый, влажной взвесью обволакивающий все вокруг и напитывающийся в одежду, мебель, и даже в волосы. Катара держала рамы закрытыми, отчасти для того, чтобы не пропускать влагу в комнату, а отчасти чтобы оградиться от шпионов, которые, возможно, все еще следили за ней. Она точно так же стояла у окна вечером на исходе второго дня, когда в ее покоях неожиданно появилась Азула.
Катара вся сжалась, когда Азула, остановившись на пороге комнаты, смерила ее испепеляющим взглядом. В воздухе на несколько секунд повисла пронзительная тишина, и Катаре вдруг показалось, что она слышит шипение крысо-гадюки.
– Ну, привет, – полным яда голосом протянула Азула, входя в комнату.
Катара машинально отступила к окну, запоздало сообразив, что оно закрыто. Впрочем, даже если бы у нее был доступ к воде, вряд ли бы это ей помогло. Правда, за спиной Азулы не было гвардейцев, и это внушало определенную надежду, что Азула не собирается арестовывать ее или убивать, хотя… В памяти Катары вдруг всплыло, как Азула хладнокровно ударила огнем собственного родного дядю во время короткой стычки в заброшенном шахтерском городке, и по ее спине пробежал леденящий озноб. Она осознала, что Азула вполне способна ее убить.
Азула тем временем неторопливо сделала несколько шагов и спокойно опустилась в кресло.
– Ну, что ж, рассказывай, что ты сделала с моим тупоголовым братцем? – Она криво усмехнулась и небрежно закинула одну ногу за другую.
У Катары глаза на лоб полезли от изумления. Она ожидала услышать что угодно, но только не это.
– О чем ты? – слегка запинаясь, переспросила она.
Азула слегка склонила голову.
– Только не надо притворяться невинной коало-овечкой. Я тебя насквозь вижу, мерзавка. Что ты сделала с моим братом?
Катара почувствовала, как внутри нее страх и отчаяние медленно сменяются злостью.
– Я ничего не делала с Зуко, ясно? – рявкнула она, решительно не понимая, что Азула хочет от нее услышать.
– Ой, правда? Ничего не сделала? То есть, ты хочешь сказать, что такой сильный, здоровый молодой человек, как Зуко, просто так, ни с того, ни с сего, вдруг оказался при смерти?
Катара застыла на месте. Она вдруг поняла, о чем Азула говорит.
– Ты что, хочешь сказать, что он заболел из-за меня? – ошеломленно выдавила она из себя.
– А ты хочешь сказать, что это не так? – Азула откинулась на спинку кресла и, положив локти на подлокотники, сцепила свои длинные, тонкие пальцы с великолепно наманикюренными ногтями.
– Нет, не так! – Катара упрямо топнула ногой.
Азула слегка приподняла одну бровь, и на губах ее вновь заиграла ядовитая улыбка.
– Докажи.
– Что? – Катара недоуменно вытаращилась на нее. – Зачем мне тебе что-то доказывать?
– Ну, не знаю. – Азула демонстративно закатила глаза. – Может, затем, чтобы я не обвинила тебя в покушении на жизнь принца Зуко?
Катара похолодела. Ее ноги внезапно стали ватными, и она вынуждена была опереться рукой на подоконник, чтобы сохранить равновесие.
– Зуко всю эту ночь провел с тобой, – совершенно спокойным тоном проговорила Азула. – А наутро свалился в лихорадке. Он едва сумел дойти до своих покоев. Его состояние совсем не похоже на последствия обычной простуды. Как думаешь, на кого подозрения падут в первую очередь?
У Катары просто голова шла кругом. Она даже подумать не могла, что дело обернется таким скверным образом. И ведь Азула права: Катару вполне могут обвинить в покушении на жизнь принца, а она никак не может доказать свою невиновность.
– Зачем мне это? – тихо спросила она.
– Ах, ну да. Зуко ведь твой благодетель. – Губы Азулы растянулись в презрительной улыбке. – Он вытащил тебя из тюрьмы, привел во дворец, окружил роскошью и прислугой. Расплата за все это невелика – всего-навсего ублажать его по ночам. – Она коротко хохотнула. – Полагаю, многие девушки твоего склада были бы только рады, что для них все обернулось таким образом, не так ли?
Катара тяжело сглотнула. Она не знала, что ответить.
– Казалось бы, зачем тебе убивать моего брата? Он ведь так много сделал для тебя. Так мог бы подумать любой. Если бы не одно «но». – С этими словами Азула вдруг выпрямилась в своем кресле и вытащила из рукава мантии кинжал. – Тебе знаком этот кинжал?
Катара изо всех сил постаралась сохранить на лице прежнее выражение, чтобы не выдать себя. Это был тот самый кинжал, который Зуко дал ей два дня назад. Наверное, он остался в тюрьме Аанга после того, как Катара обронила его, когда потеряла сознание.
– Я не знаю, что это за кинжал, – пытаясь сдержать дрожь в голосе, ответила она.
Азула еще несколько секунд пристально смотрела на нее, а затем снова улыбнулась.
– Лжешь.
– Я не лгу! Я не знаю, что это за кинжал! – в отчаянии выкрикнула Катара. – Мне незачем причинять вред Зуко! Я ничего не сделала!
Катара понимала, что выдать себя сейчас означает обречь и себя, и Зуко на мучительную смерть под ножами палачей, и приготовилась стоять на своем до последнего, что бы Азула ей ни говорила.
– А, хочешь, я расскажу, как все было на самом деле? – Азула поднялась на ноги и, спрятав кинжал обратно в рукав, медленно прошлась по комнате туда-сюда. – Что в действительности происходило все это время?
Катара угрюмо уставилась на нее исподлобья. Азула просто-таки излучала самодовольство и уверенность в собственной правоте. Не было похоже, чтобы она всерьез переживала за Зуко. Она пришла сюда только с одной целью: разоблачить их. Зуко здесь не было, он не мог защитить себя. И Катара остро осознала, что именно от нее сейчас зависит их дальнейшая судьба.
– Зуко давно тебя знает, – неторопливо начала Азула. – Он неоднократно встречался с тобой, пока выслеживал Аватара. И имел неосторожность в тебя влюбиться.
– Что? – Катара ошарашено вскинула голову, не веря своим ушам.
Азула криво усмехнулась.
– Да, я тоже сперва не поверила в это. Я думала, что Зуко решил держать тебя при себе потому, что ты что-то знала насчет Аватара. Но потом убедилась, что это не так. Зуко просто влюбился в тебя. Глупый мальчишка.
– Это не так, – сдавленно прошептала Катара. – Он просто… Я всего лишь его любовница.
– Конечно, – милостиво кивнула Азула. – Просто любовница. Только, знаешь, для просто любовницы слишком уж много времени он проводит с тобой. И для просто любовницы слишком уж упорно он пытался уговорить меня отпустить тебя и слишком рьяно защищал тебя перед отцом.
Катара закрыла лицо ладонями. Несмотря на весь ужас происходящего, неожиданное откровение Азулы вогнало ее в настоящее смятение. Теперь она не знала, что и думать. Она-то считала, что Зуко, помогая ей, руководствовался чувством вины, но никак не влюбленностью. Да, в последние дни между ними установились довольно близкие отношения, но Катаре казалось, что это была просто дружба. Конечно, она не могла не замечать, что Зуко испытывает к ней определенный интерес, такой же, какой и она к нему, но полагала, что это просто физическое влечение, естественное чувство, которое может возникнуть между парнем и девушкой. Но она и подумать не могла, что все это было чем-то настолько серьезным. Она и подумать не могла, что Зуко в нее влюбился.
Азула самодовольно хмыкнула.
– Что ж, выходит, я права.
Отняв руки от лица, Катара с ненавистью уставилась на нее.
– А даже если и так, что тогда?
– А тогда все сразу становится на свои места. – Азула заложила руки за спину и, отвернувшись, нарочито неторопливо приблизилась к кровати. – Видя, что мой брат запал на тебя, ты решила обернуть это в свою пользу. Каким-то образом ты дала ему понять, что готова отдаться ему, если он вытащит тебя из тюрьмы. Что он и сделал. – Она вновь обернулась, и в ее взгляде Катара увидела столько презрения, что едва сдержалась, чтобы не разрыдаться от обиды. – Зуко – превосходный воин, но, увы, он совершенно не разбирается в людях. Ты раздвинула перед ним ноги, и он окончательно потерял голову. А тебе только это и было нужно. Шлюха.
Катара крепко зажмурилась и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Она понимала, что Азула просто пытается вывести ее из равновесия. Пытается спровоцировать ее совершить ошибку и выдать себя.
– И Зуко действительно повел себя, как настоящий идиот, – продолжала тем временем Азула. – Он убрал охрану от дверей этой комнаты, стал выводить тебя на прогулки. Дал слишком много свободы. И ты этим воспользовалась для того, чтобы организовать заговор.
Катара изумленно распахнула глаза.
– О чем ты говоришь? Какой заговор? С кем?
– А вот это ты мне должна сказать сама. – Азула слегка прищурилась, и в глазах ее промелькнула угроза. – С кем у тебя заговор? – Она стала медленно надвигаться на Катару. – Кто принес тебе яд, которым ты отравила Зуко? Кто помог тебе выбраться из дворца, пробраться в тюрьму к Аватару, а потом вернуться обратно?
– Я не знаю, о чем ты говоришь!
– Лгунья! – Азула широко размахнулась и со всей силы хлестнула Катару ладонью по лицу.
Щеку Катары обожгло огнем. Она резко отшатнулась, но тут же вновь вскинула голову и с ненавистью уставилась Азуле в лицо.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Не притворяйся, не выйдет. В тюрьму к Аватару пробралось два человека, и тюремщики видели, что одним из них была девушка. Кто еще это мог быть, как не ты? Ты подмешала яд в питье Зуко, чтобы он не мог тебе помешать, а сама вместе со своим сообщником отправилась вызволять Аватара. Я не знаю, что ты пообещала ему за помощь – себя или что-то еще, – но меня это не волнует. Просто скажи, кто это был.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – процедила Катара сквозь зубы, неотрывно глядя Азуле в глаза.
Та застыла на несколько мгновений, а затем вдруг успокоилась, и лицо ее вновь обрело спокойное выражение.
– Послушай меня внимательно, мерзавка, потому что два раза я повторять не буду, – выразительно проговорила она. – Я даю тебе время до утра. Утром ты назовешь мне имя предателя, который посмел пойти против короны и вступить с тобой в заговор, и тогда твоя смерть будет быстрой и безболезненной. Если же ты этого не сделаешь… – Азула придвинула лицо к лицу Катары и доверительно проговорила ей на ухо тихим голосом: – Если ты не подчинишься, то я отдам тебя тем самым тюремщикам, у которых из-за тебя теперь столько неприятностей. Поверь, после общения с ними никакая волшебная вода тебе не поможет.
Катара с ужасом уставилась на Азулу, и та ядовито усмехнулась.
– Ты не посмеешь, – сдавленно выдохнула она. – Зуко…
– Зуко сейчас по твоей милости валяется без сознания и не может тебя защитить. – Усмешка Азулы стала еще более жестокой. – А если ты надеешься, что я не посмею пойти против его желания, то тут ты глубоко заблуждаешься. В детстве я обожала портить игрушки Зуко и потом смотреть, как он убивается из-за этого. Я не побрезгую испортить и эту игрушку. – Она легонько коснулась подбородка Катары, и та резко отшатнулась. – Причем испортить так, чтобы после ее можно было только выбросить.
Азула развернулась на каблуках и неторопливо пошагала к выходу.
– Даже не думай пытаться сбежать – этой ночью здесь будут дежурить мои доверенные люди. – Она распахнула дверь, и сразу четверо агентов Дай Ли вошли в комнату и замерли у входа. – Подумай над моим предложением как следует. Доброй ночи, – бросила Азула напоследок через плечо и вышла из комнаты.
