Наложница принца огня

      – Я так больше не могу!       Катара, оторвавшись от плетения, которым она занялась, чтобы развлечь себя, подняла на Зуко насмешливый взгляд. Тот лежал на спине, вытянувшись на простынях, и с выражением вселенской тоски на лице смотрел в потолок. Он с самого утра то и дело порывался вскочить, куда-то мчаться, что-то делать, и только настойчивые увещевания лекарей и неусыпный надзор Катары не давали ему нарушить постельный режим.       – Я и не подозревала, что ты такой нытик.       – Но, Катара, серьезно, сколько можно? – возмущенно повернулся Зуко к ней. – Я четвертый день из кровати не вылезаю.       – Но два дня из них ты провел без сознания, так что это не в счет.       – Еще как в счет! Я больше не могу лежать.       – Но тот пузатый господин-лекарь велел тебе оставаться в постели. Так что придется тебе еще немного полежать.       – Я с таким образом жизни сам скоро пузатым стану, – проворчал Зуко, переворачиваясь на бок.       Катара насмешливо хмыкнула.       – Думаю, тебе это не грозит, – заметила она, откладывая плетение и поднимаясь с кресла.       Зуко был очень похож на своего отца не только внешне, но и комплекцией. А Лорд Огня Озай, в отличие от дяди Зуко, господина Айро, хоть и не выглядел особо худощавым, но и полнотой вовсе не страдал. Было даже удивительно, как сильно эти родные братья отличались друг от друга. Катара даже подозревала, что у Озая и Айро были разные матери, однако спрашивать Зуко об этом, понятное дело, не решалась.       – Что ты делаешь? – с подозрением поинтересовался Зуко, глядя, как Катара смешивает в чашке лекарственные настойки.       – Готовлю тебе лекарство.       – О, нет!       – Слушай, да ты ноешь хуже, чем Сокка! – не выдержала Катара. – Только он ноет обычно потому, что хочет есть, а ты – потому что не хочешь лечиться.       – Катара, я ведь уже в полном порядке, правда! И я не могу больше пить эту дрянь.       – И вовсе это не дрянь. – Подойдя к кровати, Катара присела на ее край и протянула Зуко наполненную темной, резко пахнущей жидкостью чашку. – Господин лекарь сказал, что ты должен принимать это каждые три часа. Три часа прошло. Пей.       Зуко одарил Катару взглядом, который красноречиво говорил: «Предательница!», но чашку взял и, затаив дыхание, одним глотком осушил ее.       – Довольна? – Слегка закашлявшись, он отдал чашку обратно.       – Вполне.       Зуко снова улегся на подушку и недовольно покосился на Катару.       – Тебе просто нужно чем-нибудь заняться, развлечь себя, – предложила она.       – Чем можно заняться, не вставая с кровати? – буркнул он. – Искры в потолок пускать?       В подтверждение своих слов он щелчком пальцев запустил искру в воздух. Та, описав красивую дугу, плавно спикировала вниз и рассеялась, не долетев до пола.       Катара заворожено проследила за полетом сверкающей звездочки и восторженно выдохнула:       – Вау! Красиво.       Краешек губ Зуко на мгновение изогнулся в легкой улыбке, однако он тут же вновь придал своему лицу демонстративно-недовольное выражение.       – Так себе развлечение.       – Ну, хочешь, я научу тебя плетению.       В воздухе на несколько секунд повисла тишина.       – Я что, по-твоему, похож на корзинщика? – с легкой угрозой в голосе поинтересовался Зуко.       Катара возмущенно насупилась.       – Не обязательно же плести корзины! Можно изготавливать рыболовные сети, или красивые шнуры, или кружева…       – О, да, еще рыболовные сети и кружева я не плел!       – Знаешь что? – окончательно рассердилась Катара, вскакивая на ноги. – Не нравится – и не надо! Я тебе тут помочь, между прочим, пытаюсь. Хочешь лежать и хандрить – вот лежи себе и хандри. А с меня хватит!       Она резко развернулась с твердым намерением вернуться в свое кресло и больше не обращать на Зуко внимания, но не успела сделать и шагу, как его руки неожиданно обхватили ее за талию и в мгновение ока притянули обратно. Катара, потеряв равновесие, буквально упала на кровать и рассерженно обернулась к нарушителю своей свободы.       – Катара, прости. – Зуко примирительно улыбнулся, и она заметила, что из его взгляда полностью исчезло все недовольство. – Мне просто очень скучно, вот я и ворчу больше, чем обычно.       – Зря ты с Мэй разругался, – буркнула Катара в ответ, садясь ровно и торопливо поправляя слегка смявшуюся одежду. – Вы друг друга стоите. Сидели бы тут вместе и куксились на пару.       Зуко усмехнулся.       – Да, у нас бы, наверное, это здорово получилось. – Он не спешил отпускать Катару и даже чуть крепче приобнял ее. – Хорошо, что ты – не она.       Катара тоже позволила себе улыбнуться. Она понимала, что Зуко действительно очень тоскливо который день валяться в постели и искренне хотела бы развлечь его, только совсем не представляла, как.       – Может, сыграем во что-нибудь? В пай-шо?       Зуко слегка поморщился.       – Я не очень люблю эту игру, – признался он. – Она для меня слишком… медленная, что ли. Не люблю.       – А, хочешь, я тебе почитаю вслух? – Катара даже встрепенулась от пришедшей ей в голову идеи. – Когда я болела, Пра-Пра всегда сидела рядом и читала мне что-нибудь.       Зуко тоже заметно оживился.       – С удовольствием. – Он кивнул в сторону стоящего у стены письменного стола. – Там есть книга, я недавно начал ее. Обычно я читаю что-нибудь перед сном, но в последнее время как-то не доводилось…       Катара одарила его мягким взглядом. Вот уж действительно, с появлением Катары во дворце весь привычный жизненный уклад Зуко пошел наперекосяк. Он даже почитать нормально перед сном не имел возможности, потому что каждый вечер проводил с ней. И она была искренне благодарна ему за это.       – Сейчас.       Сходив за книгой, Катара вернулась к Зуко и, забравшись на кровать с ногами, удобно устроилась рядом.       – Что это? – поинтересовалась она, раскрывая увесистый томик на странице, заложенной широкой шелковой лентой.       – Это мемуары одного известного в народе огня путешественника, – пояснил Зуко. – Он полжизни провел, путешествуя по всему миру и описывая свои странствия в этой книге. Это было еще задолго до начала войны, больше двухсот лет назад. Начни с начала. Думаю, тебе понравится.              Катара так увлеклась чтением, что совершенно потеряла счет времени. Книга, в общем-то, была просто описанием путешествий, но автор так интересно, так живо рассказывал о них, что было просто невозможно оторваться.       Первые несколько глав были посвящены путешествию по Царству Земли. Начав свой путь от западного побережья, автор книги посетил такие знакомые Катаре места, как Пещеру двух влюбленных, Туманный Оазис на окраине пустыни Ши Вонг, а затем, побывав на Острове Киоши, отправился прямиком на Южный полюс.       – «Образ жизни людей воды просто поражает мое воображение», – читала Катара воспоминания путешественника. – «Они живут в домах, построенных из снега, пьют растопленный снег, готовят на снегу. Снег здесь везде. Но местных жителей, похоже, это совершенно не смущает. Они просто одеваются потеплее и, как ни в чем не бывало, занимаются своими делами. Мне кажется, что им совсем не холодно, хотя я мерзну постоянно. Одной ночью в доме, в котором меня поселили, погас светильник. Казалось бы – сколько тепла дает один крошечный огонек? Однако к утру я настолько замерз, что не мог высечь и искры. Местные женщины сразу же окружили меня заботой и целый час отогревали у костра.       Вообще жители Южного Племени Воды невероятно гостеприимные, и меня они приняли не как гостя, но как своего. Они живут общиной, все делают вместе: вместе ходят на охоту, вместе готовят еду, вместе собираются по вечерам у костра в центре деревни. Особенно мне запомнилась моя первая ночь в племени. Местные устроили в мою честь небольшое празднество. Люди пели, играли на необычных инструментах, струны которых, как мне показалось, сделаны из натянутых на каменные колки жил животных, смеялись и веселились. Я развлекал ребятишек, покорением запуская в небо небольшие огненные шары. Они даже визжали от восторга. Это был чудесный вечер. Признаюсь, даже дома, в Стране Огня, мне никогда не было так тепло, как там, в деревне Южного Племени Воды, среди вечных снегов и льдин».       Запнувшись, Катара резко замолчала. Мемуары путешественника неожиданно вызвали в ней необычайно острый приступ ностальгии. Ей вдруг стало так тоскливо, что она с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться.       – Катара?       Взяв себя в руки, Катара обернулась и выдавила из себя улыбку. Зуко полулежал на подушках и настороженно смотрел на нее.       – Что случилось?       – Ничего. Ничего, правда. – Она как можно более незаметным жестом смахнула предательски выступившие на глазах слезы. – Просто я очень соскучилась по дому.       Зуко сел ровно. Он все так же не отрывал от Катары пристального взгляда, и она, немного смутившись, отвернулась.       – Давай читать дальше.       – Давай лучше продолжим завтра. – Зуко отобрал у нее книгу и, заложив страницу закладкой, решительно захлопнул. – Ты, наверное, уже устала читать.       – Немножко, – призналась Катара.       Зуко кивнул и вдруг, отбросив одеяло в сторону, поднялся с кровати и быстрым шагом направился за ширму в задней части комнаты. Катара сперва решила, что он пошел в ванную, но донесшийся до нее шорох из гардеробной указал на совсем другое.       – Зуко, ты что делаешь?       – Одеваюсь, – коротко отозвался он.       – Зачем?       – Хочу прогуляться.       Буквально через минуту он вернулся в спальню. Полностью собранный, одетый в короткую дорожную куртку, ту самую, которую он давал Катаре во время их прогулки по пляжу.       – Ты куда это собрался? – ахнула Катара, тоже вскакивая на ноги. – Тебе лежать надо! Хочешь опять заболеть?       – Я же не собираюсь сегодня плавать в ледяной воде. – Его губы на мгновение изогнулись в мрачной улыбке. – А летний дождь мне никак не навредит.       Подойдя к двери, Зуко рывком распахнул ее и жестом подозвал стоящего в конце коридора прислужника.       – Принесите плащи для меня и моей спутницы, – кивнул он в сторону замершей посреди комнаты Катары. – И соберите для нас что-нибудь перекусить во время прогулки.       – Да, принц Зуко, – с поклоном ответил ему прислужник. – Понадобится ли вам сопровождение или услуги паланкинщиков?       Зуко отрицательно качнул головой.       – Нет, ничего не нужно.       – Соблаговолите подождать несколько минут. Сейчас все будет готово.       Кивнув, Зуко закрыл дверь и обернулся к недоуменно взирающей на него Катаре.       – Собирайся. Погуляем немного по окрестностям.              До сих пор Катаре доводилось видеть столицу Страны Огня только из окна своей комнаты в гостевых покоях дворца, так что теперь, ступая по мощенным белым камнем улицам, она с большим интересом рассматривала город.       Город был большим. Конечно, не настолько большим, как Ба Синг Се, но зато гораздо более красивым. Здесь не было никаких стен, только обрамляющие весь город по периметру крутые склоны кальдеры. Повсюду были разбиты небольшие зеленые палисадники, дорожки выглядели ухоженными и опрятными. Богатые дома красноречиво говорили о благосостоянии их владельцев, а дежурящие буквально на каждом углу стражники – о безопасности жителей столицы.       Зуко сказал, что хочет показать Катаре одно место в скалах, куда до своего изгнания он часто приходил, когда хотел побыть в одиночестве. Прихватив с собой из комнаты пару одеял и взяв принесенную прислужником корзинку с едой, они сразу выдвинулись в путь. Вначале Зуко немного опасался, что, покинув пределы дворца, тут же подвергнется ненужному вниманию толпы зевак, однако прохожих на улицах было немного, плюс широкие капюшоны плащей надежно скрывали лица, так что его никто не узнал, и они с Катарой спокойно пересекли город и вышли к его окраине.       – А разве это не опасно – жить на вулкане? – поинтересовалась Катара, когда они с Зуко начали свое восхождение по склону, осторожно ступая по скользким от дождя камням.       – Это потухший вулкан, – отозвался Зуко, перешагивая довольно широкую расселину и подавая Катаре руку, чтобы помочь ей перебраться через нее. – Он не проснется.       – Несколько месяцев назад мы были в одной деревне в Царстве Земли. – Катара перепрыгнула через трещину, но руку Зуко отпускать не спешила – ей очень нравилось ощущать его поддержку. – Рядом с деревней есть вулкан. Ее жители тоже были уверены, что им ничего не грозит, но вулкан внезапно проснулся, произошло извержение, и, если бы не Аанг, деревня была бы уничтожена.       Зуко обернулся и одарил Катару внимательным взглядом.       – Я понимаю, о чем ты. Но волноваться причины нет: этот вулкан неактивен.       – Почему ты в этом так уверен?       – Потому что, – неожиданно жестко отрезал он. – Просто поверь: наши ученые все знают про этот вулкан. И, потом, здесь живет много покорителей огня. Если бы вулкан вдруг ожил, мы бы это почувствовали.       Катара недовольно поджала губы. Ну и ладно! Не хочет рассказывать – и не надо. В конце концов, нравится этим людям жить на вулкане – пускай себе живут. Им же хуже. Все равно она не задержится здесь надолго.       Чем дальше, тем тяжелее становилось идти. Хотя дождь был мелким и плащи прекрасно защищали от влаги, но ноги скользили на мокрых камнях, склон становился все отвеснее, и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не сорваться вниз. Впрочем, Зуко чувствовал себя вполне уверенно – он явно не в первый раз взбирался по этому маршруту, – так что Катара, полностью доверившись ему, просто повторяла его путь, перешагивая с камня на камень и вскарабкиваясь с уступа на уступ.       Восхождение не заняло много времени. Уже спустя десять-пятнадцать минут Катара с Зуко оказались на узкой пологой площадке, со всех сторон окруженной скалами, острые пики которых хищно вздымались на фоне затянутого тучами серого неба.       – И часто местные жители гуляют в этих горах? – поинтересовалась Катара, восстанавливая дыхание и невольно любуясь открывшимся ей видом города.       – Довольно часто. – Зуко, встав рядом, указал рукой куда-то вправо. – Вот там есть пешеходная тропа. Она ведет на большое плато, где в хорошую погоду многие устраивают пикники или просто гуляют. А это место я нашел сам, давным-давно. Сюда, как видишь, не так легко добраться, так что здесь никогда никого не бывает. Я частенько сбегал сюда от Азулы, от учителей, от слуг. Здесь никто не мог меня найти.       Катара удивленно посмотрела на него. Зуко стоял неподвижно, задумчиво глядя в сторону возвышающихся над городом башен дворца.       – Так это твое секретное место? А почему ты хочешь показать его мне?       Зуко рассеянно моргнул и, опустив взгляд, пожал плечами.       – Не знаю. Просто хочу. Пойдем.       Взяв Катару за руку, он нырнул в просвет между скалами, и Катаре ничего не оставалось, как последовать за ним.              Секретное место Зуко оказалось пещерой. Небольшим светлым гротом в скале, из которого открывался потрясающий вид на раскинувшуюся у подножия вулкана равнину. Катару он настолько заворожил, что она несколько минут стояла без движения, любуясь зелеными полями, сливающимися в бескрайний океан вершинами деревьев и темной гладью моря вдали.       Почувствовав легкое прикосновение к плечу, она оглянулась и, встретившись с Зуко взглядом, мягко улыбнулась.       – А там что? – указала она рукой на кучкующиеся внизу темные строения.       – Там? Промышленный район. – Зуко снял с Катары плащ и аккуратно положил его на камень рядом со своим, от которого он уже успел избавиться. – А там, дальше, еще несколько районов, где в основном живут рабочие.       – Так, получается, столица Страны Огня – это не только вулкан?       Зуко чуть улыбнулся.       – Нет. Вулкан – это центр. Ну, как Верхнее Кольцо Ба Синг Се. Только без стен. В центре живут дворяне и приближенные к ним лица. А районы у подножия вулкана для людей попроще.       – Для простолюдинов, да? – с вызовом уточнила Катара.       – Да, для простолюдинов, – спокойно ответил он. – А разве есть что-то плохое в том, чтобы быть простолюдином?       – Ну-у, не знаю. – Катара скрестила руки на груди. – Мне почему-то всегда казалось, что ты относишься к людям, которые не родились в семье аристократов, с презрением.       Зуко отрицательно покачал головой.       – Нет, это не так. Кроме того, я ведь и сам долгое время жил как простолюдин. Пришлось несладко. Принцем, честно говоря, быть гораздо проще, – добавил он со вздохом.       Последняя фраза Зуко моментально лишила Катару всякого желания злиться на него. Возможно, раньше он действительно презирал людей недворянского происхождения, но теперь, сам побывав в этой шкуре, пожив среди простых людей, стал относиться к ним иначе. Катара понимала, что Зуко нелегко было это сделать. Даже ей самой было бы очень трудно принять что-то, что в корне отличалось бы от ее представления о мире. А Зуко принял. И полностью изменил свою точку зрения. И эта черта его характера неожиданно расположила Катару к нему еще больше.       Зуко тем временем опустился на расстеленное на полу пещеры одеяло, и Катара, поколебавшись секунду, присела рядом. Тепло, исходящее от тела Зуко, так и манило прижаться к нему. Катара все же заставила себя остаться неподвижной, но тут Зуко, словно прочтя ее мысли, сам придвинулся к ней и приобнял ее за плечи.       – Замерзла? – почему-то шепотом спросил он.       Катара ответила ему мягкой улыбкой.       – Немножко.       К разочарованию Катары, Зуко отстранился. Впрочем, ненадолго. Накинув на ее плечи второе одеяло, он снова обнял ее, и они довольно долго сидели молча, глядя на дождь, слушая его тихий, бесконечный шелест и вдыхая свежий, прохладный воздух.              – О чем думаешь?       Голос Зуко вырвал Катару из дремы, в которой она пребывала несколько последних минут… или часов? Она даже не могла сориентироваться, сколько прошло времени.       – Да, знаешь, ни о чем.       – И я. – Он плотнее прижал ее к себе. – Это место навевает умиротворение, правда?       – Да, – согласилась Катара. – Здесь очень хорошо.       Зуко улыбнулся и, убрав руку с плеча Катары, энергично потянулся.       – Может, поедим? Я проголодался.       Катара подумала о том, что тоже была бы совсем не прочь что-нибудь съесть, и согласно кивнула.       – Давай!       Пододвинув к себе стоящую чуть в стороне корзину, Зуко снял с нее крышку, и Катара с любопытством оглядела ее содержимое. Зуко не отдал никаких конкретных распоряжений, потому прислужник сам решал, какую еду собрать для Зуко и Катары для их маленького пикника в горах.       В одном отделении корзины лежали фрукты. Зачем-то усыпанные лепестками цветов. Во втором стояла небольшая плетеная чаша с лепешками, нарезанным аккуратными кусочками рулетом, а рядом устроилась небольшая пузатая бутылка темного стекла.       – Что это? – недоуменно поинтересовалась Катара, указывая на нее.       – Не знаю. – Зуко вытащил бутылку, откупорил ее и, принюхавшись, перевел на Катару удивленный взгляд. – Похоже, это вино.       Они несколько секунд неподвижно смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись.       – Похоже, наша игра для окружающих очень убедительна, – заметил Зуко. – Слуга решил, что у нас с тобой намечается не пикник, а настоящее романтическое свидание.       Катара почувствовала, что щеки ее заливает румянец, и поспешила ответить хоть что-нибудь:       – Да, мы с тобой, оказывается, хорошие актеры.       Зуко еще раз с сомнением оглядел бутылку, а потом вопросительно обернулся к Катаре.       – Ты когда-нибудь пила вино?       – Один раз. – Катара, стремясь скрыть смущение, которое почему-то все сильнее овладевало ею, стала расправлять складки на подоле своего платья. – Папа часто привозил вино с островов и однажды дал нам с Соккой попробовать. Честно говоря, тогда мне совсем не понравилось: кислятина.       – Думаю, это вино тебе понравится. – Зуко, вытащив из корзины предусмотрительно оставленные там две небольшие пиалы, наполнил одну из них нежно-розовой жидкостью из бутылки и протянул ее Катаре. – Попробуй.       Катара немного заколебалась, но потом все же приняла чашу из рук Зуко и осторожно пригубила напиток.       – О! Это вкусно.       Вино действительно оказалось очень вкусным. Не приторным, сладким и ароматным, с необычным, приятным послевкусием. Катара, не удержавшись, сделала еще один глоток и настороженно покосилась на Зуко.       – А мы не опьянеем?       – Это разбавленное вино, – улыбнулся он. – Чтобы опьянеть от него, нужно выпить, наверное, ведро.       Катара пожала плечами. Отпив вина, она действительно не почувствовала в своем состоянии никакой разницы.       – А вообще, я все еще голоден, – неожиданно сменил Зуко тему разговора. – Давай есть.              Катара и Зуко еще долго сидели в той пещере, прижавшись друг к другу, кутаясь в одеяло и неторопливо потягивая вино из чашек. Они смотрели на дождь и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Катаре было легко и очень спокойно. Она не испытывала никакой неловкости или смущения. Словно они с Зуко были давними и очень хорошими друзьями.       Катара рассказывала о путешествиях, которые они совершали вместе с Аангом, Соккой и Тоф, старательно избегая случаев, в которых они, так или иначе, сталкивались с Зуко. Рассказывала о людях, которых они встречали, хороших и не очень. Рассказывала о смешных ситуациях, в которые они иногда попадали. Зуко же, напротив, в основном говорил о своей стране, о традициях и обычаях, которые были приняты в его народе. Они болтали и болтали, совершенно потеряв счет времени. А потом в какой-то момент одновременно замолчали, и в пещере воцарилась тишина.       Катара сидела, нежась в тепле тела Зуко и глядя в сгущающиеся сумерки. Ее голова покоилась на его плече, его рука нежно обнимала ее за талию, и Катара вдруг осознала, что безумно хочет, чтобы он ее поцеловал.       Она осторожно покосилась на Зуко. Он сидел неподвижно, и ей была хорошо видна обожженная половина его лица. Только сейчас его шрам не казался ей уродливым или пугающим. Лицо Зуко не было некрасивым. Просто оно было… другим.       Взгляд Катары упал на губы Зуко. Бледные, тонко очерченные. Очень красивые. Внизу живота Катары тут же возникла приятная, тянущая тяжесть, в крови словно разлился огонь. И невольно, даже не до конца осознавая, что она делает, Катара протянула руку и легонько провела пальцем по его губам.       Зуко резко перевел взгляд на нее. Катара видела, как потемнели его глаза, став из золотых почти карими. Почувствовала, как бешено заколотилось его сердце. Затаив дыхание, он несколько секунд неподвижно смотрел на нее, а потом склонил голову и накрыл ее губы поцелуем.       Губы Зуко пахли вином. Они были сладкими, теплыми и очень нежными. Как и сам поцелуй. Как ласковые прикосновения его пальцев к волосам Катары. Как его объятия, крепкие, властные, но при этом чрезвычайно осторожные. А Катаре безумно хотелось касаться его. Она ласкала его лицо, обхватывала его ладонями, проводила кончиками пальцев по лбу, по вискам, по щекам, нежно дотрагиваясь до поверхности шрама. Они целовались и целовались, бесконечно долго, позабыв о времени и обо всем на свете. Мир вокруг них исчез, растворился в приближающейся ночи. Ничего больше не существовало. Только тихий шелест дождя. Только прохладный воздух пещеры. Только нарастающий жар их тел. Только этот нежный, сладкий, упоительный поцелуй.