Наложница принца огня

      Зуко замер как вкопанный. Поначалу он решил, что просто ослышался. Что слишком богатое воображение сыграло с ним злую шутку, и он услышал то, что хотел услышать. Тело его тоже отреагировало моментально, причем так мощно, что в паху даже стало больно. Зуко медленно перевел дыхание и, обернувшись через плечо, осторожно переспросил:       – Что?       Катара села ровнее, открывая взору Зуко точеные плечи, по которым, поблескивая в свете лампы, стекали тонкие струйки воды.       – Хочешь принять ванну вместе со мной?       Да! Да! О, да! Духи, что за вопросы? Конечно, да!       Зуко едва сдержался, чтобы не проорать все это вслух. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с собой.       – А ты… не боишься? – с трудом найдя в себе силы, хрипло выдавил он из себя.       Губы Катары на секунду поджались. Зуко, заметив промелькнувшую в ее глазах неуверенность, испуганно напрягся, но тут Катара чуть улыбнулась и решительно помотала головой.       – Нет. Ты же будешь держать себя в руках?       – Да! – Зуко вовсе не был уверен, что сумеет сдержать свое обещание, но отказываться от такой возможности, упускать свой шанс в любом случае намерен не был. – Ты же знаешь, я не сделаю ничего, чего ты сама не хочешь.       Катара одарила его еще одной мягкой улыбкой, от которой у Зуко внутри все затрепетало.       – Тогда, раздевайся. Или ты собираешься принимать ванну в одежде?       В интонации ее голоса прозвучал легкий вызов. Зуко понял, в чем его причина: они с Катарой сейчас были в неравных условиях. Она-то была полностью обнажена, а он стоял перед ней в одежде, да еще и пытался разглядеть то, что борта ванны скрывали от него. Конечно, это было нечестно, но неужели она думает, что он постесняется раздеться перед ней? Зуко встретился с Катарой взглядом и, пристально глядя ей в глаза, принялся расстегивать пуговицы своей мантии.       Зуко не стеснялся своего тела. Будучи сыном Озая, он практически полностью унаследовал его внешность, включая и черты лица, и несколько необычный цвет глаз, и крепкое, но одновременно стройное телосложение. Многолетние тренировки также не прошли зря, так что в этом отношении Зуко чувствовал себя более чем уверенно. Другое дело, что ему никогда не доводилось раздеваться под чьим-то настолько пристальным взглядом, но вместо того, чтобы почувствовать хоть какое-то смущение, он завелся еще сильнее. Ему нравилось, что Катара смотрит на него.       Распахнув мантию, Зуко одним быстрым движением снял ее с плеч и отбросил в сторону. Взгляд Катары невольно метнулся вниз, остановившись чуть ниже его пояса, туда, где штаны его бугрились совершенно однозначным образом, и по телу Зуко пробежала легкая дрожь возбуждения.       Щеки Катары вспыхнули. Стремясь скрыть смущение, она нервным жестом поправила волосы, но взгляда не отвела. Ах, так? Зуко в два счета избавился от рубашки и принялся расшнуровывать завязки на штанах. Интересно, Катара когда-нибудь видела обнаженных мужчин? Судя по всему, сексуальной близости у нее ни с кем никогда еще не было, но ведь она была целительницей. Наверняка она хорошо понимала, что к чему.       Избавившись, наконец, от остатков своей одежды, Зуко предстал перед Катарой в чем мать родила. Катара во все глаза уставилась на его жестко эрегированный член, ее рот слегка приоткрылся. Зуко даже на секунду зажмурился.       «Я спокоен. Я спокоен, – словно мантру повторял он, медленно приближаясь к Катаре. – Я держу себя в руках».       Переступив через борт ванны, он опустился на колени. Уровень воды поднялся, немного выплеснулось на пол, но ни Катара, ни Зуко не обратили на это никакого внимания. Ванна была достаточно большой, чтобы они могли сидеть в ней, не касаясь друг друга, однако сейчас этот факт Зуко скорее расстраивал, чем радовал.       – Вода остыла, – заметил он.       Катара, согнув одну ногу в колене, подтянула ее к себе. Впрочем, это мало что дало: Зуко хорошо видел ее тело сквозь покачивающуюся волнами поверхность воды. Ее небольшую, упругую грудь. Ее плоский живот. Ее стройные бедра, икры и тонкие лодыжки. Зуко просто не мог оторваться, с восторгом и жадностью разглядывая ее. Катара казалась ему не просто красивой – он в жизни не видел ничего прекраснее. Она была такой нежной, такой изящной, и кожа ее в свете пламени ламп казалась золотистой. А еще витающий в воздухе запах. Запах лавандового мыла и чего-то еще. Тонкий, едва уловимый и безумно возбуждающий.       – А ты любишь погорячее? – отозвалась Катара и вновь зарделась, видимо, сообразив, как неоднозначно прозвучала эта фраза.       Зуко еще секунду пристально смотрел на нее, а затем серьезно кивнул.       – Я могу все исправить.       Опустив руку в воду, он протянул ее к Катаре и, не касаясь, медленно провел ладонью вдоль ее предплечья, одновременно разогревая воду покорением.       Катара слегка вздрогнула и подняла на него изумленный взгляд. Зуко на мгновение показалось, что он тонет. Тонет в этих огромных голубых глазах.       – Как ты?.. – удивленно выдохнула она.       – Тебе нравится?       Катара помедлила секунду, а затем смущенно опустила ресницы.       – Очень.       Зуко чуть придвинулся и мягко, но настойчиво приподняв Катару, развернул ее спиной к себе. Она не засопротивлялась, и он, уже гораздо увереннее, прижал ее к груди, плотно обхватив ногами ее бедра.       – Тебе… не больно? – едва слышно спросила она.       Зуко сразу понял, о чем она говорит: его возбужденный член упруго уперся Катаре в спину, чего она, конечно, не могла не почувствовать.       – Нет, ничуть, – прошептал он, вновь принимаясь ласкать ее теплыми потоками. – Мне хорошо.       Катара откинула голову назад, положив ее на плечо Зуко, полностью отдаваясь его ласкам. Кончики ее сосков касались поверхности воды, то погружаясь, то выныривая с каждым вдохом, эротично поблескивая в тусклом свете лампы. Зуко даже замер на несколько секунд, зачарованный открывшимся ему зрелищем.       – Какая же ты красивая, – выдохнул он.       Осторожно разогревая воду, он скользнул ладонями по рукам Катары вверх, к плечам, а затем вниз, к ее чудесной груди. Катара судорожно вздохнула, когда его пальцы коснулись ее сосков, и плотнее прижалась к нему.       – Зуко…       Вскинув руки, она обхватила его шею. Ее грудь приподнялась над водой, и Зуко, уже не сдерживаясь, нежно сжал ее. По его телу прокатилась новая волна возбуждения. Грудь Катары была восхитительной – гладкой, упругой, шелковистой. Он чувствовал, какое удовольствие доставляет Катаре своими ласками, и сам от этого испытывал невероятный восторг.       Прошло несколько минут – несколько чудесных минут, – которые Зуко и Катара провели словно в сладкой неге. Катара льнула к Зуко, прижимаясь к нему спиной, а он ласкал ее грудь, мягко сжимал ее, легонько теребил соски, одновременно целуя ее плечо, ее шею и нежную кожу за ухом.       В какой-то момент Зуко решился перейти к более активным действиям. Не прерывая поцелуев, он оставил одну грудь Катары и скользнул рукой вниз, моментально оказавшись между ее разведенных ног.       Катара ахнула и вдруг резко выпрямилась, одновременно плотно сжав бедра.       – Зуко, стой! – Она схватилась за его руку, пытаясь удержать ее.       Зуко, уже успев прикоснуться к так манящему его местечку, испытал настолько сильное вожделение, что даже не сразу понял, что она ему говорит.       – Остановись, Зуко, – быстро повторила Катара.       Зуко замер, однако руку убирать не спешил.       – Что случилось, Катара? – Он провел пальцем по коротко подстриженным волоскам в нижней части ее живота, и она, вздрогнув, попыталась отстраниться. – Ты не хочешь меня?       – Нет… Да… Я хочу, но… Я не знаю… – Катара окончательно смешалась и замолчала.       Зуко растерянно застыл на месте, не понимая, что он сделал не так. Еще пару секунд назад все было прекрасно – Катара с удовольствием отдавалась его рукам, отвечала на его ласки, его поцелуи, – а теперь вдруг неожиданно передумала. Может, он опять слишком поторопился? Чем-то испугал ее? Ну почему, почему он такой непутевый?!       Зуко отпустил Катару, и она, сразу отодвинувшись, попыталась прикрыться руками. И тут он внезапно понял, в чем причина такого ее поведения. Катара просто еще слишком смущалась. Не потому, что ей не нравилась их любовная игра. Просто последнее его прикосновение оказалось для нее слишком интимным. Впрочем, наверное, она права: они еще слишком мало знают друг друга, чтобы переходить к таким откровенным ласкам.       – Хочешь, пойдем в постель? – осторожно предложил Зуко.       Катара подняла на него смущенный взгляд, в котором отразилась глубокая благодарность, и едва заметно кивнула.       – Да.       Быстро выбравшись из ванны, Зуко подхватил Катару на руки и, вытащив из воды, поставил на пол рядом с собой. Вода действительно уже здорово остыла, Катара даже задрожала от холода… или причина все же была в другом? Не тратя времени на раздумья, Зуко схватил лежащее на скамье рядом большое полотенце, обернул Катару им и принялся быстро, но аккуратно ее вытирать.       – Сейчас, сейчас, – приговаривал он, растирая полотенцем ее плечи. – Сейчас ты согреешься.       Катара, положив руки ему на грудь, доверчиво прильнула к нему, и от этого прикосновения щемящая волна нежности вновь затопила Зуко. Оставив полотенце, он осторожно обхватил ладонями ее лицо и заглянул ей в глаза.       – Не бойся, хорошо? – прошептал он. – Не бойся меня. Я все сделаю только так, как ты сама захочешь.       Он поцеловал ее и был награжден ответной лаской. Катара, обвив руки вокруг его шеи, зарылась пальцами в волосы на его затылке, и это было так приятно, что Зуко, не сдержавшись, даже застонал от удовольствия. Оставив губы Катары, он склонил голову и принялся слизывать капельки воды с ее груди. Он не видел ее реакции, но почувствовал, как она расслабилась в его руках. Тогда он спустился чуть ниже и осторожно лизнул ее сосок, который моментально затвердел от его прикосновения. Катара тихо ахнула, но не отстранилась, и Зуко стал с наслаждением посасывать его, поглаживать языком, покусывать, лаская вторую ее грудь пальцами. Катара сама подавалась ему навстречу, прижимая его голову к себе. Слегка отступившее возбуждение вскоре нахлынуло на Зуко новой мощной волной, и он, не в силах больше выдерживать эту сладкую пытку, вновь подхватил Катару на руки и понес ее в спальню.              Уложив Катару на кровать, Зуко опустился рядом и принялся с жадностью разглядывать ее влажное, дрожащее тело.       – Тебе все еще холодно? – шепотом поинтересовался он, снова накрывая ее грудь ладонью.       Катара судорожно кивнула.       – Да.       Он склонился над ней, опираясь на локоть.       – Ты позволишь мне согреть тебя?       – Да. Только погаси свет. – В ее глазах отразилась мольба. – Пожалуйста.       Зуко не стал спорить. Прикрыв на секунду глаза, он сосредоточился на энергии пламени и, выдохнув, разом погасил все огни в комнате.       – Так лучше?       – Да. Спасибо.       Зуко почувствовал прикосновение ее рук к своим плечам, и сердце его заколотилось, как сумасшедшее.       – Ты такой… горячий, – прошептала она.       У Зуко пересохло во рту. Катара ласково провела ладонями по его груди, легонько царапнув ногтем сосок. Волна возбуждения дрожью прокатилась по его телу, словно передавшись от рук Катары. Раздвинув коленом ее ноги, он устроился между ними и опустился на нее, опираясь на локти. Тело Катары ответило согласием, плотнее прижавшись к нему. Зуко ладонью убрал с ее лица волосы и принялся нежно целовать ее лоб, щеки, глаза.       – В первый раз будет больно, – тихонько предупредил он.       Он почувствовал, как Катара утвердительно кивнула.       – Я знаю. Я хочу.       У Зуко до Катары не было никакого сексуального опыта, за исключением редких актов самоудовлетворения, когда становилось уж совсем невмоготу, но, хотя он и не знал точно, как следует действовать, все получалось само собой. Он только немного направил себя рукой, и его член, скользнув по влажной плоти Катары, сам нашел вход в ее лоно.       Катара судорожно вздохнула, когда головка его члена слегка погрузилась в нее. Зуко напряженно замер, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не завершить начатое одним грубым, резким движением, а затем стал медленно, сантиметр за сантиметром, продвигаться вперед.       Ощутив сильное сопротивление, Зуко слегка растерялся. Горячая, влажная плоть Катары слишком плотно обхватывала его член, и продвигаться было тяжело. Ее дыхание было прерывистым, тело – напряженным, и Зуко, несмотря на то, что от напряжения уже сам дрожал всем телом, остановился.       – Тебе больно?       Катара не ответила, лишь сильнее впилась пальцами в его плечи. Зуко даже немного запаниковал.       – Катара, тебе больно? Мне остановиться?       – Нет, – тихо выдохнула она и, ласково скользнув ладонью по его плечу, приобняла за шею. – Продолжай.       И Зуко продолжил. Осторожно продвинулся немного глубже. Затем еще немного. О, как же тяжело себя сдерживать! Слишком тугая. Слишком горячая. Слишком…       Катара вдруг неожиданно изменила позу. Еще немного раздвинув бедра, она обвила одной ногой ногу Зуко и сама подалась к нему. Ее мышцы сразу расслабились, впуская его, и он одним глубоким движением вошел до самого конца.       Они оба замерли, привыкая друг к другу и необычным для себя ощущениям.       – Не больно? – снова обеспокоенно поинтересовался Зуко, изо всех сил стараясь не выдать голосом своего напряжения, хотя пот градом катился по его лицу.       Катара отрицательно мотнула головой, а затем приподнялась и поцеловала его в губы.       – Нет. Совсем нет. Уже все хорошо.       Зуко счастливо улыбнулся. Голова его слегка кружилась. Физическое наслаждение сплеталось с наслаждением от ощущения всецелого обладания этой девушкой. Теперь Катара стала его женщиной. Его. Только его.       – Я люблю тебя, Катара, – выдохнул он и мощно толкнулся в нее.       Катара вскрикнула, но это не был крик боли. Это был крик удовольствия. Желания. Страсти.       Практически полностью выйдя из нее, Зуко снова резко вошел на всю длину. Катара вздрогнула и обвила его обеими ногами, так же плотно, как ее плоть обхватывала его член.       – Зуко… – непроизвольно выкрикнула она, когда он толкнулся в нее в третий раз.       Зуко едва не задохнулся от удовольствия. Катара с таким желанием, с такой страстью произнесла его имя, что он больше не мог сдерживаться и с гортанным рыком принялся ритмично врываться в ее тело.       Катара билась, дрожала и выгибалась под ним, сжимая и расслабляя бедра в такт его движениям. Ее грудь терлась об его грудь, она громко стонала и вскрикивала при каждом новом толчке. А он все ускорялся, наращивая темп, полностью отдаваясь собственным восхитительным ощущениям. Ни о каком самоконтроле больше не могло быть и речи. Страсть не оставляла выбора, он изнемогал от невыносимого желания, душа его горела и рвалась наружу. Не осталось ничего, кроме этого дурманящего, головокружительного удовольствия, которое он испытывал, вновь и вновь погружаясь в Катару, пытаясь войти еще глубже, овладеть ей полностью, до самого конца.       Зуко понял, что Катара достигла пика наслаждения, когда она, внезапно выгнувшись дугой, заметалась под ним, вновь громко выкрикнув его имя. Ее влагалище так плотно обхватило его член, что он и сам вскрикнул и принялся еще яростнее врываться в нее. Через пару секунд тело Катары обмякло, и она лишь тихо стонала, пока он, еще немного ускорив темп, продолжал свои ритмичные движения, приближая себя к оргазму. И даже достигнув финала и излившись в Катару, он, обессилено рухнув на нее, еще несколько раз мягко толкнулся прежде, чем окончательно остановиться.              Прошло несколько долгих минут прежде, чем Зуко нашел в себе силы пошевелиться. Найдя в темноте губы Катары, он нежно поцеловал ее и был награжден ответным поцелуем. Он осторожно приподнялся, выходя из Катары, и не сдержал счастливой улыбки, услышав ее разочарованный вздох.       – Тебе не больно? – Он улегся на подушку и, приобняв Катару, привлек ее к себе.       Она тесно прижалась к нему, устроив голову на его груди.       – Нет. Было немножко больно в начале, но сейчас все хорошо.       Зуко расслабленно выдохнул и крепче обнял ее, зарывшись лицом в ее волосы.       – Моя Катара.       – Да…       Что-то в интонации ее голоса насторожило Зуко. Он чуть приподнялся и попытался разглядеть в темноте ее лицо.       – Катара, что-то не так?       – Все хорошо, Зуко. – Катара ласково провела ладонью по его животу, отчего внутри у него вновь зародилось легкое волнительное возбуждение. – Просто теперь… Теперь я и вправду стала твоей наложницей.       Зуко даже вскинулся.       – Нет, Катара! – решительно запротестовал он. – Не наложницей. Возлюбленной! Понимаешь? Это совсем другое! Я люблю тебя! – Найдя в темноте ее губы, он снова принялся ее целовать. – Не смей так даже думать, слышишь?       Он почувствовал, как Катара улыбнулась, и выдохнул с облегчением.       – Ты – моя возлюбленная, – настойчиво повторил он. – Моя девушка. Самая красивая и самая желанная. А я – твой парень, да?       – Да, – согласилась Катара. – Ты – мой парень. Который еще совсем недавно гонялся за нами по всему миру и пытался убить.       Несмотря на то, что последние свои слова Катара произнесла с усмешкой, Зуко все равно напрягся.       – Я никого не собирался убивать, – попытался оправдаться он. – И вообще, гонялся я не за тобой, а за Аватаром.       Он почувствовал, как Катара пожала плечами.       – Все равно это очень странно. А знаешь, что еще более странно? – Она вновь прижалась к нему, обхватив его руками. – Что я абсолютно не сержусь на тебя. Я знаю, что ты – враг моего народа, что ты виноват в том, что нас с Аангом взяли в плен, и все равно почему-то не могу на тебя сердиться.       Зуко вздохнул и мягко обнял ее в ответ.       – Прости меня, – глухо отозвался он.       Катара снова утвердительно кивнула.       – Уже простила.              После секса Зуко вновь отнес Катару на руках в ванную комнату. Катара уже немного раскрепостилась и не так смущалась, когда Зуко смотрел на нее. Они вымыли друг друга, намыливая и одновременно лаская, от чего снова быстро возбудились, и Зуко еще раз взял Катару прямо там, на холодном мраморном полу, просто подстелив полотенце. На этот раз они занимались любовью при свете, и он наслаждался открывшимся ему зрелищем, откровенно любуясь распростертым под ним в неге телом возлюбленной. Катара отвечала ему взаимностью, даря восхитительные ласки, поднимая его на новые и новые высоты нежности. Они любили и любили друг друга и никак не могли остановиться. Чувственное единение их движущихся в едином ритме тел. Стремительно нарастающее удовольствие. Гулко стучащие в унисон сердца. А затем новые вспышки ослепительных оргазмов, головокружительный момент разрыва всех нервных окончаний – и сладкое полузабытье в объятиях друг друга.       Катара задремала прямо там, на полу ванной комнаты. Зуко осторожно, стараясь не потревожить, перенес ее на кровать и, прикрыв одеялом, улегся рядом. Он тоже чувствовал себя дико уставшим, но, в отличие от Катары, быстро уснуть ему не удалось. Он еще довольно долго лежал без движения, подперев голову рукой и глядя на спокойно спящую в его кровати девушку. Эйфория после секса рассеялась, уступив место другим, гораздо более мрачным мыслям.       Зуко не лгал Катаре: он действительно испытывал к ней любовь. Желание не только брать, но и отдавать. Желание заботиться и защищать. Желание всегда быть рядом с ней. Только он прекрасно понимал, что у них с Катарой нет будущего. И, что было даже еще хуже, Катара тоже это понимала. Понимала, и все же отдалась ему. Она отдала ему свое тело, свою невинность, свою нежность и любовь. А что он мог предложить ей взамен? Статус наложницы? Катара заслуживала большего, гораздо большего, того, чего ей Зуко, как бы ни хотел, дать не мог.