Будь со мной нежен.

      Ребята сидели у костра и пели под гитару всем знакомую песню про Рождество. В руках почти каждый держал палку с наколотой на неё пастилой, уже покрывшейся золотистой корочкой. Кто-то предложил выпить, и все согласились. Уоррен встал с бревна, которое заменяло подросткам диван, и направился к мини-холодильнику. Следом за ним пошла Брук.       — Давай помогу, — сказала она, подставляя руки. Грэхем начал отсчитывать банки и передавать ей, учитывая, кто собирался пить. — Ну что, не так уж и плохо тут, да? — довольно улыбнулась девушка.       — Да, — ответил кареглазый, — я боялся, что будет хуже.       — Что ты будешь делать потом?       — Вернусь в Блэквелл, что же ещё, — Уоррен закрыл холодильник и собирался направиться к костру, но Брук встала перед ним.       — После выпуска из академии, я имела в виду.       — Не знаю, устроюсь на работу, наверное. Пошли, ребята нас ждут.       Парню хотелось быстрее уйти от этого разговора, потому что он сам не знал, что будет дальше. И думать об этом в такой момент вообще не хотелось.       Раздались пшики, ребята начали пить алкоголь; кто-то ограничился лимонадом, но все сидели вместе. Кейт предложила порассказывать страшные истории, ведь это своеобразная традиция. И все согласились. Уоррен не имел особого желания слушать такой бред, поэтому решил отойти прогуляться, подумать обо всём в одиночестве.       Кажется, никто не заметил его ухода, потому что Брук не рванула за ним, задавая свои глупые, для умной девушки, вопросы. Может, в роботах она и смыслила, но не в людях. Она явно не понимала, что временами достаёт Грэхема, что тот не хочет отвечать на её вопросы, да и контактировать с ней.       Уоррен шёл вперёд, пиная веточки и шишки под ногами. Снег приятно хрустел, а алкоголь расслаблял. Парень слегка поплыл. Сбоку послышались шорохи, и он стал прислушиваться, замерев на месте. Испуг вскарабкался по стене разума выше, чем алкоголь, и сердце сильно забилось.       Из темноты вышла высокая фигура. Человек направился прямиком на Уоррена, а тот стал отступать назад, но чем больше он увеличивал шаг, тем быстрее двигалась на него фигура. И так продолжалось бы долго, но парень споткнулся о камень и упал в снег, после чего сразу же закрылся руками.       — Ты посмотри на себя, гик, пиво разлил, — это был голос Нейтана.       — Что ты тут делаешь? — спросил кареглазый, его сердце всё ещё бешено билось, несмотря на то, что это был просто Прескотт.       — Отдыхать приехал. Я видел вашу тусу, когда шёл мимо, и она тухлая. Пошли, — он протянул руку, чтобы помочь Грэхему встать.       Почувствовав тёплую руку, протянутую в ответ, Нейтан дёрнул ботаника на себя. Тот стал отряхиваться от снега, а затем убрал руки в карманы.       — Ты тоже где-то разбил лагерь? Один?       — Лучше. Если пойдёшь со мной, то узнаешь, — Нейтан улыбнулся.       Тепло разлилось по всему телу Уоррена. Он нечасто видел, чтобы блондин улыбался, тем более ему. Кажется, он влюбился. Кивнув, он пошёл следом за Прескоттом. Парни шли минут двадцать и молчали.       Они прошли мимо костра: ребята всё ещё сидели там и громко смеялись, кто-то уже уходил в палатку, чтобы лечь спать. Но Брук так и не заметила исчезновения ботаника, что не могло его не радовать.       В этот момент в голове Уоррена что-то взорвалось. Он понял всё, абсолютно всё. «Я иду в рождественские каникулы посреди леса, ночью, с человеком, который мне нравится, и он не злится на меня сейчас».       Врезавшись в спину Нейтана, Уоррен поднял взгляд и увидел деревянный домик, почти во всех окнах которого горел свет. Подумав о том, как тепло должно быть внутри, Уоррен захотел распластаться на месте.       Взяв за руку Грэхема, блондин повел его на второй этаж быстрым шагом, игнорируя женщину за стойкой и других двух гостей. Открыв дверь в номер, он подтолкнул Уоррена.       — Раздевайся.       Это слово ввело Уоррена в ступор, но он покорно согласился и начал снимать куртку, следом обувь, а после и свитер.       — Болван, я про верхнюю одежду говорил, — сказал Нейтан.       — Т-тут тепло, а в свитере мне будет жарко, поэтому я решил остаться в футболке, — Уоррен отвернулся, краснея. Он чувствовал себя таким идиотом.       — Не буду предлагать тебе чай, поэтому предложу всё тот же алкоголь.       Уоррен кивнул и пошел исследовать обстановку. Диван у стены, журнальный столик с конфетами, большой телевизор и камин. Тут точно всё обустроено для зимнего отдыха. В комнате находилась кровать, застеленная некрасивым зелёным покрывалом. Вернувшись, он плюхнулся на диван. Рядом сел Нейтан, протягивая стакан.       — Почему ты не поехал с нами? — спросил Уоррен, делая глоток.       — Компании — это не моё, тем более тут есть одно хорошее место, куда я бы мог тебя сводить.       — Звучит, конечно, круто, но мне надо будет вернуться, — кареглазый опустил взгляд; он желал, чтобы Нейтан сказал ему остаться.       — Как хочешь, тут места много, а я один, — будто читая мысли, сказал тот.       — А что насчёт еды? — рассмеялся гик.       — Для тебя хватит, — улыбнулся в ответ Прескотт.

***

      Парни допивали уже вторую бутылку. Нейтан развалился на диване, еле касаясь головой коленей Грэхема, который решил сесть по-турецки. До этого момента они болтали по пустяками, но в какой-то момент алкоголь взял своё. Уоррен осмелел и начал задавать более серьёзные и волнующие его вопросы.       — Слушай, в драке акулы и медведя, как думаешь, кто победит? — спросил Уоррен, допивая остатки из бутылки.       — Акула, чел.       — Ч-ик-то? Да медведь её, ик, одной лапой уделает, — Уоррен примерно показал, как замахнется медведь, и с рыком дёрнул рукой.       — Блять, — выругался Нейтан, потирая лоб.       — Прости, чел, но ты сам тут разлёгся, — Грэхем начал смеяться.       — Не обязательно было замахиваться на меня, — блондин поднялся с дивана.       — Я тебе показывал, как, ик, мой медведь убьёт твою акулу! — прикрикнул от радости Уоррен. — Что ты будешь делать потом, после академии? — кареглазый подуспокоился и завалился на бок, занимая весь диван.       — Уеду отсюда, — категорично ответил Нейтан.       — Уедешь? — Прескотт кивнул. — Куда?       — В Лос-Анджелес, — ответил блондин, доставая сигарету.       — Стой, тут разве можно курить?       — Я выйду, — сказано — сделано, Нейтан вышел на небольшой балкончик. Уоррен последовал за ним, пошатываясь.       — Почему все туда хотят… Рейчел, ты… думаешь, она осуществила свою мечту? — Грэхем печально смотрел на свои пальцы, которые вырисовывали узоры на перилах.       — Не твоё дело, гик, — в голосе Нейтана послышалось раздражение.       Уоррен удивился, но алкоголь, бушевавший внутри, заставлял все эмоции включиться, все слова вырываться, все мысли путаться.       — Почему не моё? Разве ты не стал относиться ко мне лучше, разве я не перестал тебя бесить? Неужели тот п-поцелуй на крыше был просто издевательством, шуткой надо мной?       Уоррен чуть ли не плакал, он топал ногой, махал руками, но смотрел в пол. Ему было страшно посмотреть в глаза парню, что стоял рядом и нервно курил. Нейтан схватил Грэхема за подбородок и, сильно сдавливая, смотрел ему прямо в глаза.       — Ты ничего обо мне не знаешь! — крикнул Прескотт.       Уоррен половиной тела находился в невесомости, его поясница — единственное, что касалось перил, только на этом он и держался. Ноги скользили, постоянно съезжая вниз. Вцепившись ослабшими пальцами в перила, парень пытался дышать. Тонкие пальцы блондина с удивительной силой сдавливали Уоррена. Он протрезвел за мгновение.       Нейтан отпустил его и вернулся в номер, захлопывая балконную дверь. Грэхем стоял всё в том же положении, боясь пошевелиться. Когда парень убедился, что блондин ушёл в душ, он тут же выскочил из номера, быстро надев кроссовки и попутно натягивая свитер.       Он бежал обратно в лагерь, слёзы застилали глаза. Уоррен не видел, куда бежит, что под ногами, в голове был полный бардак. Ветки хлестали его по лицу; даже закрывшись руками, Уоррен чувствовал жгучую боль. Прибежав к костру, он видел, как Кейт подбросила туда несколько еловых веток и направилась в палатку.       Погрев руки у костра, Грэхем вытер слёзы рукавом свитера и осмотрел руки. Несколько царапин остались на них и теперь кровоточили. Окунув кисти в снег, Уоррен поёжился — холод заставил стаю мурашек пробежаться по спине.       Поднявшись, он залез в свою палатку. Ему повезло, что палатка рассчитана на одного, точнее, он никого больше не пустил туда. Поэтому кареглазый залез в спальник, не снимая свитера, и уснул — ну, пытался уснуть.

***

      После каникул Нейтан редко появлялся на учёбе, а Уоррен, наоборот, полностью в неё погрузился, надеясь закончить академию с отличием и пойти в научно-исследовательский институт Аркадии Бэй.