Будь со мной нежен.

      Парни три дня работали над препаратом и проводили опыты на щедро предоставленных крысах. Всё время они оставались допоздна и приходили, как только солнце вставало, а вот Нейтан, наоборот — уходил на рассвете и возвращался на закате.       Уоррен изредка писал отчёты, потому что все были поглощены близившейся к концу работой. На листе всегда было написано две-три строчки и размашистая подпись с датой. Как говорится, краткость — сестра таланта.       Грэхем плюхнулся на диван, Мэт и Том тоже, а Стив сел в креслице, стоящее напротив. На фоне шумел телевизор с чёрно-белой комедией. Все открыли по баночке лимонада и освежались.       — Что нам осталось? — измученно спросил Уоррен.       — Прибраться, — откликнулся не менее оживлённо Мэтью. Том кивнул.       — Разлить по бутылькам — самое важное, — отметил Стив, делая глоток.       — Вот бы мне кто бутылёк налил… — мечтательно протянул Том.       — Да… — согласились все и провалились в мечты о грядущем празднике в кафешке.       — А ты отчёт когда понесёшь? — Стивен откусил принесённый с собой сэндвич, который ему приготовила утром жена.       — Это что, сэндвич твоей жены? — Мэт придвинулся. Стив кивнул. — С ветчиной? — он явно не скрывал любви к этим бутербродам.       — Да возьми ты уже в моей сумке, — ухмыльнулся блондин.       Уоррен, погрузившийся в мечты, вдруг вылез из них с округлёнными глазами. Слово «отчёт» отдавалось болью в его голове. Поднявшись, парень направился к своему столику за стопкой бумажек из двух строк каждая. Его коллеги не обратили внимания, потому как привыкли к подобным явлениям и просто продолжили обед.       Грэхем знал о расписании появления Нейтана, поэтому неспешно направился к кабинету. После нажатия на кнопку вызова лифта двери тут же разъехались; там стояла Брук. Учёный вошёл и нажал нужный этаж.       — Путешествуешь? — тихо спросил он. Девушка недоумённо на него посмотрела. — Твой этаж ниже, а ты даже не вышла на моём, следовательно, едешь куда-то дальше, — пояснил Уоррен.       — Точно… — улыбнулась брюнетка. — Слышала, у вас работа подходит к концу? — она направила разговор в другое русло.       — Уже подошла, — кареглазый поправил очки и сунул руки в карманы халата.       — Это хорошо. А мы вот робота-помощника в дом для престарелых почти закончили. Ребята его программируют сейчас на разные проявления эмоций.       — Эмоциональная поддержка? Звучит неплохо. Что за робот?       — Это, эм, кот. Его покроют мехом, чтобы он был мягким, и у каждого в комнате, наверное, будет, а может, в гостиной — или как там называется комната, где сидят старички и смотрят телевизор, вяжут и делают свои старческие дела? — Брук почесала затылок.       — Соглашусь на гостиную, — Уоррен положил ей руку на плечо. — У тебя хорошая работа, удачи, — он вышел из лифта и направился к кабинету Прескотта.       За дверью, как всегда, стояла гробовая тишина и не было даже намёка на присутствие живого существа. Уоррен осторожно опустил ручку и медленно открыл дверь. Его встретила пустота и спёртый воздух. Пахло новой кожей и сигаретами. Может, Прескотт и перестал часто пить, но курить он не бросил, да и вряд ли бросит. Он как один из героев книги или фильма, которые кажутся обаятельнее с сигаретой.       Уоррен осторожными шагами вошёл внутрь и прикрыл дверь. Ему казалось, что блондин где-то недалеко, просто прячется и выжидает удобного момента, чтобы напасть. Он обошёл стол и провёл рукой по лакированной поверхности тёмного дерева. Постучав костяшками пальцев, парень осмотрел картину: вся покрыта пылью. Никто ею не интересуется, никто за ней не следит. Парень опустился в кресло и запрокинул голову. Он чувствовал себя… пытался почувствовать себя Нейтаном. Уоррен хотел понять, что творится в его голове, каковы мотивы поступков, что им движет вообще. Что за зверь у него в голове?       Открылась дверь. В кабинет спиной вперёд вошёл блондин. Он постоял пару секунд в проёме, смотря в коридор, будто параноик, выслеживая, не идёт ли кто следом. Закрыв дверь, он повернулся и встретился с испуганными карими глазами. Кивнув, он сел на диван. Повисло неловкое молчание.       — Я тут… отчёт… на стол… вот лежит… В общем, я пошёл, — слова путались и не складывались в логичное предложение, Уоррен глотал воздух, словно рыбка, и его стеклянные глаза смотрели куда угодно, но не на человека прямо перед его носом.       Нейтан поднялся и в один шаг оказался вплотную рядом с учёным. Грэхем не хотел поднимать глаз, поэтому он внутренне напрягся, готовясь к худшему и надеясь на лучшее. Блондин положил ладонь на копну волос, потрепав её. Выдохнув, он обдал кареглазого щедрым сигаретным ароматом. Разбирайся Уоррен в сигаретах, он бы смог назвать марку, да и время, когда её курили, тоже. Но, слава Богу, его такое не интересовало. Почувствовав ладонь на своей голове, он слегка вжал её в плечи.       — Спасибо за работу, — тихо произнес Нейтан, и от его спокойного низкого голоса у Уоррена словно внутри оборвался канат с обидами и злостью на блондина, падая куда-то в пропасть. Он кивнул.       Уоррен поднял голову и встретился с голубыми глазами, наполненными какими-то невиданными ранее эмоциями… Радость? Облегчение? Нейтан доволен, что отец наконец поправится и он сможет вернуться в Лос-Анджелес?       — Сегодня я ездил к отцу, — начал Нейтан, смотря прямо в глаза Уоррена, а казалось, прямо в душу.       Парень не знал, стоит ли ему что-то говорить, и просто опустил глаза, а через секунду был прикован к глазам блондина цвета глубины океана.       — Он так рад, что нанял вашу команду, — парень перешёл почти на шёпот. — Медсестра при мне дала ему лекарство, — Нейтан улыбнулся. — Хочет запустить в массовое производство, чтобы помочь другим, страдающим… чем он там болел.       Уоррен понимал, что это не конечная версия препарата. Шон настоял, что нет времени ждать побочных реакций и возможного рецидива. Ну конечно, на это ушла бы не одна неделя, но парни с опаской дали ему лекарство. Также Прескотт-старший согласился на посещение доктора каждую неделю раза два или три, на всякий случай.       — Сказал, что купил загородный домик и будет там жить. Там природа и воздух чистый, — уголки губ вздёрнулись. Эта милая улыбка блондина невольно заставила Уоррена улыбнуться тоже. Но так же, как и появилась, улыбка быстро исчезла с лица Нейтана. — Я вернусь в Лос-Анджелес через пару дней, поэтому хочу завтра отметить этот день в ресторане. День конца борьбы, согласен? — Прескотт посмотрел на учёного.       — Я, кхм, согласен. Наверняка парни тоже не против, несколько дней назад они мечтали выпить, — Грэхем глупо улыбнулся. Эта смущённая улыбка не изменилась со времени учёбы в Блэквелле.       — Договорились. Завтра в шесть, в ресторанчике около дома родителей, на углу, — Нейтан протянул бумажку с ручкой кареглазому.       — Что? — Уоррен нахмурил брови.       — Номер свой напиши, — блондин откинулся на спинку кресла, повернувшись к окну. Таким образом он краем глаза видел стоящего учёного, который вырисовывал цифры на клочке бумаги.       — Я тогда сообщу ребятам, — Уоррен открыл дверь, чтобы выйти.       — Хочешь попробовать? — развернувшись, парень увидел, как Нейтан протянул руку, в которой держал странного вида сигарету.       — Я на работе, мистер Прескотт, — последние два слова Уоррен выделил среди остальных, чтобы напомнить ему и себе самому, что между ними сугубо деловые отношения, которые после завтрашнего дня прекратятся.       Нейтан взглянул на часы на руке и улыбнулся.       — Через минуту твоё рабочее время закончится.       — Я ещё много чего успею за эту минуту, — Уоррен нахмурил брови.       Не то чтобы он не хотел пробовать что-то новое и всегда придерживался того, что он знает и чему доверяет. Просто он знал, как вот эта трубочка действует и какие последствия могут быть. На последних неделях учёбы он, скажем так, баловался с этим, чтобы отвлечься от дурных мыслей. А потом Нейтан уехал, и Уоррен устроился в НИИ, и у него уже не было времени, да и желания увлекаться этим. В общем, он отказывался не потому, что не хотел, а потому, что ему пришлось бы остаться наедине с этим хищником.       — Знаешь что, — Нейтан выпрямился и повернулся к столу, — тут отчёт, где же… — он шарил руками по столу, после чего взял несколько бумажек и прочистил горло. — Мне вот непонятно это предложение. Что это значит?       — Ты издеваешься? — Грэхем засунул руки в карманы, где сжимал их в кулаки, отчего кожа на костяшках начала потихоньку натягиваться.       — Вовсе нет, я просто… просто не понимаю, что за слово такое «рецидив». Как это повлияет на моего отца?       Уоррен нахмурился. Само существование этого слова его напрягало, но ничего не поделать, ведь такова жизнь. Ему не хотелось, чтобы «рецидив» случился с отцом Нейтана, ведь они так потели днями и ночами над лекарством — и вдруг окажется, что месяцы работы пойдут коту под хвост всего за несколько дней.       — Он может снова заболеть, — парень кашлянул в кулак и уставился в окно, чтобы не встретиться с глазами цвета океана, в которых он, вероятно, скоро утонет.       Нейтан лишь почесал бровь и постучал пальцами по столу. Может, с виду этого нельзя было сказать, но где-то внутри что-то будто кольнуло его сердце. Парень встал и подошёл к окну, оперевшись на подоконник. Он опустил голову и упёрся в стекло.       — Там написано «возможно», это не гарантировано… — Уоррен сделал шаг вперёд, виновато сдвинув брови к переносице.       — Как и не гарантировано то, что он умрёт своей смертью, — плечи блондина дёрнулись от его нервной усмешки, и он, слегка повернув голову, уставился на учёного.       — Не забивай этим голову, Нейт, — Грэхем слабо улыбнулся, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Мы завтра выпьем за его поправку, и, возможно, ты отвлечёшься от этих мыслей, потому что сейчас он здоров и перевозит вещи в свой новый загородный домик, в котором планирует состариться.       — Да, ты прав, — Прескотт задвинул кресло и направился к двери. — На сегодня работа окончена, подвезти?       Уоррен думал, что ответить, ведь любой из вариантов мог кому-то из них навредить. Кому из них сейчас тяжелее? И как правильно поступить, чтобы не стало ещё хуже?       — Если не сложно.