АГАТОВЫЙ БРАСЛЕТ

Обессиленно припав к груди мужа, Анна простонала: - Яков! - Что случилось, о Боже? - Верочку похитили... - Как?! - Мы гуляли в парке. И вот... она... - Но, может, она просто расшалилась и где-то спряталась? - Нет! – воскликнула Анна. – Я видела, как ее уносил какой-то мужчина, зажав ей рот. Я бежала за ним изо всех сил... но потом... - Что потом?... - Вы же знаете, я в положении, - пробормотала Анна. – У меня закружилась голова, я потеряла сознание... Яков, что будет? Что делать? Анна глухо рыдала на груди у Штольмана; в этот момент секретарь, войдя на цыпочках и деликатно кашлянув, прошептал: - Вам еще один пакет... Гладя Анну одной рукой по голове, Штольман протянул руку, взял оба пакета и кое-как их вскрыл... Содержание первого было ультимативным: «Г-н следователь, вы получите свою дочь живой и невредимой при условии, что свернете расследование и прекратите искать таинственного маньяка. Тем более, что никакого маньяка нет и не было. Доказательством того, что вы приняли мои условия, я буду считать официальное, через газету, объявление, что вы закрываете дело по причине отсутствия улик. В противном случае вы получите свою дочь по частям». Содержание второго пакета было не лучше первого: «Дарогой папинька! Мы то исть Яша и Петя решили спасти свою любимую сестру Веру от гадкаво похитителя и дали клятву что не вирнемся домой пока ево не паймаим. Твои любящие сыновья Яша и Петя Штольманы.» - Что там? – слабым голосом произнесла Анна. - Нет, ничего – служебные бумаги, - фальшиво-бодрым тоном отвечал Штольман, но скрывать своих чувств он супруги он так и не научился; прервав рыдания, Анна быстрым жестом выхватила у мужа оба письма, и если по прочтении первого она слабо ахнула, то второе письмо доконало ее окончательно, и она потеряла сознание - слава богу, в объятиях любящего супруга... Теперь, уложив Анну Викторовну на служебный диванчик, Штольман размышлял. Информация к размышлению выглядела так: беременная жена в обмороке, любимая дочь похищена, двое сыновей сбежали неизвестно куда из дома; впридачу к этому шесть трупов и непойманный маньяк (или маньячка); и, судя по всему – дело и впрямь придется закрывать, о чем, как ни прискорбно, надобно доложить немедля Высокому Начальству... Приказав Коробейникову приглядеть за Анной Викторовной, Штольман пронесся по служебным коридорам, и, обращаясь к секретарю Высокого Начальства, торопливо доложил: - Надворный советник Штольман, Яков Платоныч. По делу, не терпящему никаких отлагательств. - Никак невозможно-с, - с видом даже слегка виноватым оправдывался секретарь, разводя руками. - Их превосходительство с утра отбыть изволили в Самарскую губернию по высочайшему распоряжению... Штольман стиснул зубы. Это становилось просто невыносимым...