Глава 5. Изгнание
9 декабря 2017 г., 23:30
Один из водопадов где-то в горах за золотым городом. Раннее утро, солнце ещё не вставало. Асгардский стражник стоял у самой кромки воды и чего-то ждал. Позади водопада — за толщей воды её не видно — расположилась небольшая, на первый взгляд, пещера. Человек мог бы попасть в неё, не промокнув: для этого достаточно аккуратно пройти по узенькой тропке между жидкой и твёрдой стенами.
Стражник стоял тут уже довольно давно — он пришёл около полуночи. Однако те, кого он ждал, не спешили на встречу. Они вообще редко когда куда-то торопились. Но вот в пещере послышался шум, который мог значить лишь одно: ожидание не было напрасным. Услышав приближение гостей, страж поспешил им навстречу.
Только войдя в пещеру, асгардец ничего в ней не увидел: несмотря на то, что снаружи было темно, там всё же светили звёзды, да и солнце уже собиралось вставать. Здесь же не было ни одного источника света. Однако в темноте стражник пробыл недолго: с собой у него был факел, который он и поспешил зажечь.
Света от факела не хватало на то, чтобы уничтожить тьму во всех потаённых уголках пещеры, но разглядеть пятерых гостей он помог. Это были ледяные великаны — все как один красноглазые и серокожие.
— Добро пожаловать в Асгард, путники! — голос стражника, отразившись от стен, несколько раз повторился эхом и смолк. — Я проведу вас во дворец, но прежде этого мне придётся вас замаскировать. Вы же, я думаю, не хотите ввязаться в бой раньше времени.
С этими словами стражник направил свои руки, на которых уже горели зелёные искорки магии, на великанов. Как только магия коснулась гостей Асгарда, они обратились в таких же стражей, как и их проводник.
— А теперь – в путь! — произнося это, стражник-проводник вышел на свет.
Первые лучи солнца уже освещали водопад, из-за чего на водной глади играла радуга. Шестеро асгардских стражей возвращались из ночного дозора.
***
— Вы готовы? — Локи чуть не придушил стражника, задавшего столь неуместный вопрос. Всего четверо золотолатных стражей сопровождают осуждённого за попытку захватить один мир и уничтожить другой — было бы опрометчиво, если бы он пытался сбежать. Но он не пытался. Коридоры — такие до боли знакомые — сменялись один за другим. На пути процессии не попалось никого — спасибо, хоть об этом позаботились. Поворот, другой, ещё один… Не зная всех этих путей, закоулков, комнатушек, коридорчиков и больших, просто огромных залов, тут очень легко заблудиться. Но Локи знал все их наизусть. И знал, что или их маршрут составлял какой-то идиот, или они идут не к Радужному Мосту, да и не к выходу из дворца вообще. — Могу я поинтересоваться, кто составлял маршрут нашего пути? — осведомился ведомый стражей узник, стараясь сделать это как можно более непринуждённо. Тишина. Интересно… Либо такой приказ — не говорить с ним, либо… — Вы от Фригг? (Йотун.) — знание родного языка всё же пригодилось сыну Лафея. Стражники переглянулись, но промолчали. И это был худший вариант — вариант, при котором они могли оказаться как йотунами, так и асами, боящимися, что Локи, несмотря на браслеты на руках, сможет воспользоваться своей магией и сбежать от них. Тем временем группа вошла в очередной пустующий зал. Тут были только несколько окон, обычные для дворца золотые стены, гигантские часы на стене и множество толстых позолоченных колонн. Здесь отряд почему-то остановился и стал ждать. Часы пробили одиннадцать. В тот же момент с другой стороны зала появилась группа воинов. Одеты они были, как и положено — во всё золотое, шли, как и положено — строем, но их было шестеро. Для смены сопровождения слишком много, тех было всего четверо. Однако командира сопровождающего Локи отряда это, кажется, не удивляло. Он, отделившись от своей группы, направился навстречу приближавшимся солдатам. Они тоже остановились, и один из них также вышел вперёд. О чём говорила эта пара было не слышно, но вскоре командиры отрядов вернулись на свои места. После этого обе группы продолжили движение, а, поравнявшись, солдаты поменялись местами. Теперь сын Лафея был окружен шестью воинами: четверо образовывали квадрат вокруг него, стоя в его углах, а двое других оказались по разные стороны от узника: один — чуть впереди, другой — наоборот, немного позади остальной группы. Куда направился сопровождавший его до этого отряд, Локи не знал, да ему и не было интересно. А вот его нынешний отряд шёл теперь уже точно не к Биврёсту: они свернули в противоположном направлении, а из этого коридора был только один путь. Он вёл к старой дороге, уходящей далеко в горы. Сын Лафея вновь попытался завести разговор: — Вы от Фригг? (Йотун.) — стражники казались удивлёнными, но не напуганными, как предыдущие. — Мы от друга, который не назвался (Йотун.) — ответ «стражника», идущего впереди был ожидаем. Но вот его язык… Язык йотунов определённо не был для него родным. — И куда мы направляемся? — переходя на асгардский, спросил сын Лафея. — Домой (Йотун.) — это ответил «страж», идущий впереди справа, в углу квадрата. На все последующие вопросы Локи, в том числе и «Почему бы не снять с меня эти глупые браслеты?», его эскорт отвечал лишь молчанием. Впрочем, это путешествие продлилось не долго.***
На старой горной дороге царило небывалое оживление: тут собрались представители всех, в этот раз — действительно всех, Девяти Миров. Тут были и жители Ванахейма — один из местных правителей притащил всю свою семью, и йотуны — пара старцев, но всё же они были, и Мидгардцы — кто конкретно это был, правда, сказать невозможно — за его жизнь волновались так сильно, что никто не знал, кто именно здесь с Земли. Была тут и сама Хель, на этот раз — официально приглашенная. Заприметить её было трудно: она отлично умела смешиваться с толпой. Эта горная дорога, извивающаяся змеёй вокруг скал, раньше использовалась асами, как путь из Асгарда в другие миры. Потом появился Биврёст, а эту дорогу закрыли для прохода. О ней многие успели забыть, а кое-кто никогда и не слышал. Царская семья — Один, Фригг и Тор — стояла на небольшом помосте поодаль от остальных. Все же столпились перед ними по краям дороги, оттесняемые живым забором стражников. Все они ждали Локи. Ждали здесь и несколько отрядов стражи. Ждали именно здесь не случайно: план Фригг был раскрыт от начала и до конца. Но знал об этом, пока, лишь Один. Остальные же думали, что лишь со старой дороги можно провести обряд изгнания. Все присутствующие были скрыты от посторонних глаз магией Всеотца. Когда отряд из четырёх стражников и Локи подошел к этому месту Старой Дороги, перед ним появился другой, куда больший, отряд воинов. Для них он появился буквально из ниоткуда, хотя в действительности был перед ними давно. Эти воины, не пытаясь поговорить, обнажили оружие и направились к прибывшим. Сопровождавшие Локи йотуны быстро приняли свой истинный облик, в котором и ринулись в бой. Первый великан был повержен почти в самом начале боя. Но три других сражались лучше: три ледяных меча без труда ломали спины асгардским воинам. От одного могучего удара полегло сразу трое стражей в золотых доспехах, от следующего — ещё двое. Но вдруг — также, ниоткуда — появился Тор с Мьёльниром в руке. Бросок молота попал точно в цель: только двое способных держать меч воинов осталось. Но оба они продолжали биться, не сдаваясь, до конца. И бой гремел, не угасая. А Локи, мирно, шагом, всё продолжал свой путь. Он шёл, как будто бой, гремящий за его спиной, не за него, как будто он тут ни при чём. И вот уже он вошёл внутрь магического купола, что прикрывал сборище. Он видел Одина и Фригг, он заметил и двух старых йотунов, и даже нашёл свою дочь. Она лишь наблюдала: вмешиваться ей нет причин — она была готова открыть свой собственный портал перед порталом Всеотца так, чтобы этого никто не заметил, и увести Локи в безопасное место. Несмотря на продолжающуюся битву, исход которой предрешён, Один поднялся со своего места, опираясь на посох, и произнёс: — Локи, сын Лафея, осуждённый за попытку захвата Мидгарда и уничтожения Йотунхейма и приговорённый судом Асгарда к изгнанию с ветвей Иггдрасиля, Я, Один Всеотец, предоставляю тебе последнее слово. — Я, Локи, сын Лафея, — он говорил громко, уверенно, будто это было не последнее слово, а речь завоевателя, только что взявшего столицу богатой страны, — ни в чём и ни перед кем не извиняюсь. Я совершил всё то, что совершил, не ради власти, но ради процветания, вначале — всех Девяти Миров, потом — лишь одного из них. Я действовал во благо народа, а не против него! И мне не в чем перед всеми вами извиняться, не за что просить прощения! — Локи сделал небольшую паузу, оглянулся на ещё не затихшую за его спиной битву и продолжил: — Но раз вы не хотите признать мои действия разумными, считаете, что они лишь вредили вам, — он развёл руками, — что ж, мне вас жаль! И мне действительно не остаётся ничего другого, кроме как уйти. Произнеся это, он взглянул на Одина и кивнул, давая понять, что больше он не намерен говорить. К этому времени битва стихла: из четверых йотунов, сопровождавших Локи, выжил лишь один, но он был пленён Тором — Мьёльнир с себя сдвинуть не удавалось ещё никому. В воцарившейся тишине Всеотец прочёл заклинание и ударил посохом. Перед Локи — шагах в десяти — появился портал. Обычно порталы Всеотца белые, но этот был чёрным, как сама ночь. «Видимо, это из-за пункта назначения, » — пронеслось в голове у Локи, прежде чем он успел сделать первый шаг. На полпути к порталу Лафейсона догнал чей-то громогласный окрик: «Стой!» Обернувшись, Локи увидел, что к сборищу приближаются двое его сопровождающих, которые отделились от группы по пути. Один из них был уже в обличии йотуна, а другой — ещё асгардского солдата. «Хотя стоп, их должно быть пять. Но кто же тогда шестой?» — прежде, чем Локи успел обдумать этот вопрос, пара подошла достаточно близко. Тот йотун, что кричал, отрастив свой ледяной меч, приставил его к горлу спутника и произнёс на ломаном асгардском: — Ни шагу вдаль! Иначе я её убивать! — а бывший стражник, изменив облик, оказался не кем иным, как царицей Асгарда, — Закрыть портал! Все присутствующие обернулись на царский помост, где Фригг, как ни странно, тоже была. Когда же Один протянул к ней руку, та исчезла. Всё это время иллюзии как-то удавалось избегать прикосновений. Но Локи туда не смотрел. Он всё понял: у него оставался лишь один шанс уйти из Асгарда — не оборачиваясь и не думая прыгнуть в портал. Он сделал это так быстро, что никто не успел среагировать: ни Хель, ни безымянный йотун. В тот миг, когда портал за сыном Лафея закрылся и все поняли, что произошло, великан, держащий Фригг, ослабил свою хватку — он был удивлён и не знал, что делать дальше. Этим его замешательством успел воспользоваться Тор, выхватив Мьёльнир и направив его в голову йотуна. Тот, немного пролетев, упал замертво позади царицы. Громовержец, подхватив мать под руку, повёл ту к царскому помосту. Фригг была спокойна, что удивило Тора: он ожидал, что она, по меньшей мере, будет расстроена поступком Локи. — Вот и свершилось! — вещал тем временем с помоста Один, — Локи, сын Лафея, осуждённый за попытку захвата Мидгарда и уничтожения Йотунхейма, изгнан с ветвей Иггдрасиля. И да не ступит его нога в этот мир никогда! — после этого он сделал небольшую паузу и уже тише продолжил: — На этом всё, церемония завершена. Толпа медленно потянулась ко дворцу, шумно обсуждая всё произошедшее. К этому времени до помоста добрались Тор с Фригг. Они, вначале поднявшись к Всеотцу, последовали, вместе с ним, за всеми остальными. Этим троим многое предстояло обсудить, но сейчас все они молчали.
