My personal grade of drug

      Ляиф ушёл уже несколько часов назад, а Агрест так и не двинулся со своего места, не притрагивался к лежащим на столе бумагам, которые рассматривал до неожиданного прихода друга, а все так же изучал документы и фотографии, находящиеся в зелёной папке. Адриан был весьма доволен полученной информацией, в бумагах было то, чего он никак не мог ожидать, но это знание ему на руку. Помимо самого Чена и его второй личности, тут была ещё и информация по президенту, его семье и приближённым. Адриан продолжал внимательно читать каждое слово, так как в предыдущий раз всего лишь быстро пришёлся взглядом, и выделив лишь несколько, как он считал, важных слов и предложений, отдал приказ найти и привести к нему девушку. Сейчас же он нашёл достаточное количество полезной информации. На первых нескольких листах были сводки по президенту, его жене и прочих близких к нему людей. Большинство из этой информации Адриан знал, но были и моменты, которые хорошо скрывались от общественности, к примеру то, что жена у него являлась бетой, то есть не могла родить ему наследника, что президент очень любит своих племянниц и готов на все ради них и что управляет страной он не один, а под чутким руководством своего родного брата. Следующих несколько страниц были посвящены семье Дюпен-Чен. И первые несколько строк отвечают на главный вопрос Агреста, из-за которого Нино и было дано это задание. Один лист был посвящён тесту ДНК, о котором мельком промолвился Ляиф, как только отдал папку, согласно которому Том Дюпен-Чен и является главной занозой Агреста, именно он является главой второго по силе и могуществу Дома в стране. Вопрос о том, как Нино всё-таки сделал этот тест, где нашёл ДНК и первой и второй личности этого человека, Адриан решает задать при встрече, может при дальнейшем рассмотрении документов найдутся ещё вопросы, требующие его объяснений. Ещё через некоторое время просмотров бумаг о Чене, Агрест дошёл и до его семьи. Когда парень первый раз увидел их фотографии, в особенности лицо младшей Дюпен-Чен, он не мог скрыть своё удовольствие. Кто ж мог подумать, что та омега, которая ему приглянулась ещё тогда в клубе, та, чьи губы манили парня, звали, требовали его прикоснуться к ним, та, чей аромат он долго не мог забыть, та, чье имя он не смог узнать, окажется дочерью его врага. Хотя это ему только на руку, Агрест хотел найти способ заставить страдать Чена, заставить его прогнуться под себя, заставить присоединиться или, лучше, вообще исчезнуть с чёрного рынка, и тут представился идеальный шанс. Если судить по полученным данным, Маринетт не особо любит её семья, кроме что отца. Видимо она его любимая доченька, в которой он души не чает, и если Адриан её получит, причём без разницы каким способом: силой или добровольно, ради неё Том сделает все что попросит Агрест. Да уж, Адриану повезло и повезло втройне: Том Дюпен-Чен является не прямым управляющим страной, является главой Дома и у него такая сексуальная дочурка.       Проглядывая семью Дюпен-Чен, Агрест неосознанно остановился на младшей в этой семье, изучал её с особенным вниманием. И нашёл ещё один вопрос, который было необходимо задать Ляифу. Поэтому закончив с бумагами, он, взяв в руки свой телефон, набирает друга и, договорившись о встрече днём и услышав положительный ответ, со спокойной душой решает немного вздремнуть, но так как до своего пентхауса доехать не успеет, вернее, если поедет, то поспать не успеет, ложится прямо на чёрный диван в кабинете и, предупредив своего бухгалтера, чтоб никого не пускала, закрывает глаза и, полностью расслабившись, засыпает.

***

      Сегодняшняя погода не особо радует, на небе гуляют почти чёрные тучи, грозящие вот вот выпасти дождём. Лишь изредка, в просветах между ними, на несколько секунд появляется солнце и быстро исчезает, вновь поглощенное тьмой. Адриан сидел за столиком самого дорого ресторана города, недалеко от Эйфелевой башни, с чашкой горячего кофе. Именно в этом месте парень договорился сегодня встретиться со своим другом и сейчас, заказывая свой любимый салат на обед, ждал его. Агреста в этом ресторане давно уже знают, появляется он тут довольно часто, проводя разные встречи или же просто приходя перекусить между делами, персонал уже давно знает, что именно любит этот посетитель и уже без лишних вопросов приносят это. Так как это дорогой элитный ресторан, свободные столики не всегда можно найти, поэтому Адриан купил тут собственное ВИП-ложе, под которое был выделен целый этаж, чтобы никто не мог помешать ему, допустим, заключить какую-нибудь очень выгодную сделку.        — Здравствуй, — быстро проговорил только что вошедший Нино, пожимая руку другу и присаживаясь за стол. У него было явно хорошее настроение, судя по его улыбке, украшающей лицо.        — Привет, — как всегда своим спокойным голосом ответил сидящий напротив Агрест, — после твоего доклада у меня к тебе возникло несколько вопросов.        — Слушаю, — улыбка быстро сползла с лица Нино. Его лицо резко приняло вид полного сосредоточения и серьезности.        — Итак, откуда у тебя взялся проба для ДНК теста? — сказал Адриан, откладывая вилку, которой до этого ел недавно принесённый салат, в сторону, и облокотился головой на стоящие на столе руки, принимая не менее серьёзный вид, чем его собеседник.        — Ну у меня давно была догадка о том, что глава второго Дома никто иной как Том Дюпен-Чен, — начал Ляиф, параллельно прохрустывая одной рукой каждый палец, — уж очень у них похожие запахи были. Ты же знаешь, насколько хорошо моё обоняние... Но я был в этом не уверен. Поэтому и решил сделать этот тест, убедится так сказать. Для этого мне пришлось потратить немаленькую сумму: надо было найти людей, близко общающихся с ним, убедить их, так сказать, сотрудничать, и только потом, имея при себе пробы, отдать их в лабораторию и получить результаты, о которых ты уже в курсе.        — Хорошо... Но у меня есть ещё один вопрос, — сказал Адриан, переводя взгляд с друга куда-то под стол, и, достав откуда-то листок, передал его Нино, — у одной из дочерей тут не написано имя матери. Почему? Неужели внебрачный ребёнок у самого Дюпен-Чен?        — Ты сейчас говоришь про Маринетт? — внимательно смотря в только что переданную ему бумагу, ответил Ляиф, — я сам не знаю. Когда я в первый раз увидел это, то тоже задался этим вопросом. Все считают что именно его жена и является матерью, но тут даже невооружённым взглядом видно, что в ней есть азиатская кровь: эти суженные глаза и небольшой рост... Поэтому мне пришлось самому разбираться с этим вопросом, и первым делом я направился в больницу, где находились данные по этой семье. Мне пришлось немного попотеть там, прежде чем мне дали информацию. Но тем не менее, я так и не узнал, кто биологическая мать Маринетт. Единственное, что я там узнал, так это то, что Мишель Дюпен-Чен является матерью только одной из дочерей, а вот Том является отцом обеих.        — Что ж, теперь все ясно, — без нотки каких-либо эмоций сказал Адриан, вновь взяв в руку столовый прибор, — когда ко мне доставят омегу?        — В скором времени, — ответил Ляиф, встав со своего места, и слегка поклонился, — а теперь я, пожалуй, пойду. У меня ещё есть дела. До встречи.        — До скорого, — лениво попрощался Агрест и положил в рот очередную порцию салата.       Ляиф быстрым шагом вышел из помещения. На улице все так же было достаточно тёмно, но и в добавок к этому дул холодный северный ветер, разгоняя всех мило гуляющих у Эйфелевой башни парочек, но, как бы это странно не было, туристов такая погода никогда не пугала. Подойдя к своему автомобилю, Ляиф открыл дверь и лениво сел на свое водительское место, достал из кармана пиджака телефон и набрал какой-то номер.        — Ким, у меня есть к тебе дело... — через минутную паузу сказал Ляиф в трубку, как только услышал голос по ту сторону телефона.

***

      У Маринетт с утра было хорошее настроение, хотя погода за окном пыталось испортить его как могла, грозила вылиться холодным дождём, ветром сдувала листву с деревьев, путала волосы проходящих мимо людей, делая самые чудные прически, словно говоря всем, что ветер — лучший стилист, который только может существовать. Омега открыла свои глаза с первыми лучами солнца, медленно, но весьма бодро, встала с кровати. Для девушки было совсем не свойственно вставать рано утром, она, как истинная сова, поздно ложилась спать и поздно просыпалась. Но сегодня её первый, хотя вообще-то должен быть уже второй, день учёбы в высшем учебном заведении, в которое направил её отец. Её нежелание туда идти перебивает желание угодить отцу, желание получить его похвалу. Поэтому девушка бодро встала с кровати и, сделав все положенные водные процедуры, вышла из дома, где уже ждал её личный шофёр, великодушно пожалованный ей отцом. Девушка села в машину и практически сразу отключилась от мира сего, надев наушники и включив душепетильную песню, повернулась в сторону окна. Настроение омеги было на высоте, но где-то внутри, в душе было какое-то странное ощущение, будто какое-то предчувствие, но предчувствие чего, Маринетт не понимала. В попытках понять свои ощущения девушка даже не заметила, как она доехала до института, и вот уже несколько минут автомобиль стоял на крыльце. Шофёр уже стал даже немного волноваться, все ли в порядке с его пассажиркой, но не говорил ни слова, лишь бросал полные волнения взгляды через зеркало заднего видения. Через несколько минут девушка, словно очнувшись от глубокого сна, захлопала своими длинными густыми ресницами и, выдернув из ушей наушники, вышла из машины. Это место было поистенне великолепно, огромное здание, большее похожее на замок или дворец из сказок, которые Маринетт читала в детстве, с длинными шпилями, поднимающиеся в это тёмное серое небо, с великолепными резными железными воротами, отделяющие университет от всего города, создавая собственный небольшой мир внутри, где жили и по сей день живут студенты, многие из которых жутко ненавидят и желают выбраться из этой созданной реальности.       Девушка прошла внутрь здания, где должна была состоятся её первая пара, но внутри все оказалось немного запутанней, чем себе представляла Маринетт. Все эти коридоры, тёмные и тихие, их было так много, и все они вели в совершено разные стороны. По какому именно идти, Маринетт не могла понять, поэтому она стояла посередине зала в полной растерянности, и возможно, стояла бы так ещё долго, если бы ниоткуда проявившийся парень. Он был высокий мускулистый альфа, с темными, лишь на концах осветлеными, волосами и темно-карими азиатскими глазами.        — Здравствуй, ты – Маринетт Дюпен-Чен? Новенькая? — парень очень мило улыбнулся и слегка поклонился.        — Здравствуй. Да, это я, — сказала девушка, так же слегка наклоняясь, как это обычно принято в странах Востока, — ты здесь учишься? Если да, не мог бы ты помочь мне найти аудиторию 33? Буду очень благодарна... — девушка сложила свои руки в безмолвной молитве, смотря щенячьими глазами на стоящего перед ней парня.        — Да, конечно, — ответил парень, слегка прикоснувшись рукой её руки, как бы приглашая следовать за ним. Этот парень выглядел так мило и невинно, что даже Маринетт это слегка смутило.        — А как тебя зовут? — после недолго молчания, просила омега. Только сейчас она поняла, что не знает его имени, не знает, как его называть и кто он вообще такой, и откуда знает её имя.        — Ой, прости меня, — парень, слегка смутившись, отвернулся в сторону, стараясь не смотреть на девушку, — меня зовут Ли Тьен Ким.        — Приятно познакомится, — одаривая парня улыбкой, Маринетт попыталась заглянуть в его лицо, что, правда, вышло у неё не очень. Ли умело скрывался.        — Мы пришли, — сказал парень, когда они подошли к широкой деревянной двери, и все таки повернулся в сторону девушки.        — Спасибо, — улыбнулась Маринетт, а в голове у себя отметила, что этот парень такой красивый и милый, что его прям тут и хочется затискать, как маленького котёнка.        — Послушай, Маринетт, — начал парень трясущимся от волнения голосом и отпустил взгляд в пол, — мы можем сегодня после пар встретиться в кафе и выпить по чашечке кофе?        — Конечно. Подождешь меня у выхода из самого института?        — Как скажешь, — Ким, кажется, расслабился после того, как услышал положительный ответ и, развернувшись, исчез в тёмном коридоре.       Громко постучавшись в дверь и услышав разрешение войти, Маринетт открыла дверь и вошла в аудиторию. Пара недавно началась, но ей, как новенькой, по поводу опоздания не было никакого выговора. Девушка, быстро добежав до первого свободного места, села рядом с каким-то парнем. Сейчас она наконец-то может спокойно осмотреться. Это было большое светлое помещение с высокими потолками и огромными узкими окнами. Посередине аудитории находилась зелёная доска, рядом с которой ходила красивая бета, рассказывая лекцию, и, лишь изредка подходя к доске, быстро что-то писала на ней, а после продолжая свой рассказ. Маринетт было жутко скучно сидеть на всех этих парах, слушая скучных преподавателей, которые ходили из стороны в сторону, из-за чего у девушки начинала кружиться голова. Омегу держало здесь только обещание встретиться с тем парнем, который её весьма заинтересовал своими милыми чертами лица и не менее милыми, можно сказать, невинно девственными повадками в общении с ней. И хотя Маринетт больше привлекали мужественные альфа, не стесняющиеся её, но почему-то именно этот парень её зацепил. Зацепил своей мужиковидной внешностью и совершенно неподходящим к этому мальчишечьиму смущению. Ей не хотелось каких-либо любовных отношений с ним, нет, ей просто хотелось узнать его поближе, узнать, как он общается со своими близкими друзьями, узнать его другую сторону... И вот уже к четырем часам вечера это мучение закончилось, и, выйдя из аудитории, в которой Маринетт просидела последних полтора часа, девушка встретила уже знакомого парня.        — Ты знаешь моё расписание? — ухмыльнулась девушка, подходя к парню.        — Конечно, я ведь староста нашего факультета, — Ли резко покраснел и вновь отвернулся от девушки.        — Ну так что, куда пойдём? — девушка лёгкой походкой пошла к выходу из учебного заведения, жестом приглашая парня идти за собой.        — Давай в кафе неподалёку, — слушаясь свою спутницу, Ким пошёл следом за ней.       Пара медленно шла по улице, наслаждаясь разговором. Они познакомились совсем недавно, но общались между собой так, будто были знакомы целую вечность. Им было интересно друг с другом, им было комфортно друг с другом. На столько комфортно, что Ли даже перестал смущаться при каждом произнесённом слове. Такими темпами они дошли до кафе и сели за свободный столик в глубине помещения.        — Маринетт, ты не обидешься на меня, если я тебе кое-что скажу? — парень облокотился на стол, слегка пододвигаясь в лицу собеседнице.        — Нет, конечно, — Маринетт пьёт только что поданное ей кофе и после каждого глотка её самочувствие ухудшается, голова начинает кружится и глаза, словно железные шторы, под своей тяжестью начинают потихоньку закрываться.        — Маринетт, я далеко не такой, какой ты меня представлешь, — на его лице нарисовалась ухмылка, которую никак не ожидала увидеть омега. В этой улыбке было что-то зловещее и пугающее, — но узнаешь ты об этом позже, а пока спи.       Девушка не сразу поняла, что он сказал, да и вообще не поняла этого. Она лишь услышала отдаленный голос, увидела его ухмылку, и её глаза закрылись по своей воле, не спрашивая на это её разрешения.