My personal grade of drug

      Маринетт не сразу открыла свои глаза, ниоткуда появившаяся слабость в её теле все еще не отпускала. Девушка очень медленно и с огромным трудом двигала руками по обе стороны своего тела, пытаясь понять, где она сейчас находится. Омега лежала на чем-то большом и мягком, похожее на кровать. Да, это была кровать. Под девушкой находилась мягкая, легкая и тонкая ткань, что-то похожее на шелк. Так, Маринетт выяснила, что сейчас лежит на кровати, но от этого легче ей не стало, так как это была не её постель... Собрав всю свою силу, девушка все таки открывает глаза медленно и осторожно. Первое, что попадает в её поле зрение, это находящееся примерно в двух метрах от неё высокое и широкое окно. На улице уже ночь, и единственным источником света в этой комнате сейчас являлась кроваво-красная луна, пробивая свои красные лучи через легкий тюль весящий на окнах и даруя всей комнате слабый оттенок крови. На губах девушки появилась слабо заметная улыбка, Маринетт наслаждалась этим феноменом природы, ведь не так часто в своей жизни можно лицезреть покрытую кровью луну. Это и пугало и завораживало одновременно. Налюбовавшись пейзажем за окном, девушка решает немного приподняться с постели, оглядеться уже как следует. С усилием, но омега поднимает свою голову, а затем и весь корпус в вертикальное положение. Впереди была лишь полная беспроглядная тьма, мешающая полностью оценить масштабы комнаты и лишь создавая некую бесконечность, как будто это помещение не имеет конца и края, как будто в этой комнате заключён весь мир.        — О... Так ты уже очнулась, — из темноты послышался знакомый баритон, — как себя чувствуешь?        — Т-ты? — слабо прошептала Маринетт, её голосовые связки ещё не проснулись от недавнего сна, — что ты сделал со мной? Почему я тут? И где мы вообще?        — Судя по тому, как ты болтаешь, чувствуешь ты себя очень даже достойно, — слух у Кима был как у летучей мыши, — зря я только волновался.        — Ты не ответил на мои вопросы, — стараясь говорить громче, что выходило довольно не плохо, раздраженно приговорила Маринетт.        — Где ты, сказать я тебе не могу. Ты узнаешь это, думаю, когда хозяин дома придет, — говорил Ли и медленно начал появляться в зоне видимости омеги.        — Я думала, что это твой дом... — протянула Маринетт и спустилась ноги на пол, но так и оставшись сидеть на кровати, — а если не твой, то чей?        — Думала, что мой, — усмехнулся парень и сел на другую половину кровати. Теперь их разделяло расстояние чуть больше полутора метров, — нет, я лишь сейчас исполняю роль слежения за тобой. А поместье принадлежит Адриану Агресту. Словом, именно его приказом ты доставлена сюда.        — И зачем, если не секрет? — девушка удивленно приподняла брови. Зачем она понадобилась самой уважаемой, устрашающей и держащей практически весь город в своих руках личности, Маринетт понять не могла.        — Понятия не имею, — с усмешкой в голосе протянул Ким, в убеждение к словам слегка приподнимая плечи, — мне только поступил приказ доставить тебя сюда. И вообще, мне запрещено распространяться, так что не спрашивай меня больше об этом.       Парень быстро встал с кровати и так же быстро исчез в тени. Лишь через несколько секунд Маринетт увидела открывающуюся дверь, а после услышала громкий хлопок и поворот ключа в дверном замке. Комната вновь погрузилась в темноту, лишь слегка разгоняемой кровавыми лучами, пробивающими лёгкий полупрозрачный тюль на окнах. Кровавая луна — признак чего-то страшного и плохого, так для себя решила Маринетт. Но что именно её ждет, когда Агрест придёт сюда, в эту самую комнату, девушка не знала и не могла знать. В её голове проносилось большое количество мыслей, одна хуже другой, начиная от простого разговора по душам, заканчивая пытками и смертью. Её смертью. От последних мыслей прошел лёгких холодок по спине. У девушки всегда была развита фантазия, в детстве, до знакомства с Альей, она была лучшей подругой Маринетт, но сейчас, эта самая фантазия, только мешала, пугала и вводила в ещё большее заблуждение. Омега лежала на кровати, вслушиваясь в каждый шорох, в каждый скрип полов и дуновение ветерка, все ждала чего-то страшного или, вернее, кого-то страшного. Чувство неизвестности — это наверное самое страшное и пугающее чувство из всех возможных, оно заставляет человека боятся, заставляет забиться где-нибудь в уголке, далеко от реальности и остановить для себя время, ведь что будет через час, день или неделю тайна для всех. Маринетт съежилась в клубочек под одеялом, которое нашла рядом, не понимая то ли в этом виноват гуляющий по комнате ветерок из приоткрытого окна, то ли страх перед Агрестом, перед тем, что с ней произойдёт в этом доме, перед этой неизвестностью. Дрожа под тёплым пуховым одеялом, девушка прикрыла глаза и, вновь почувствовав ту недавнюю слабость, которая никуда и не исчезала, а лишь замаскировалась на время, перестала вслушиваться, и просто заснула.

***

      С утра девушку разбудил яркий солнечный луч, бивший из окна, пробивая полупрозрачный тюль, прямо в её ещё закрытые сонные глаза. Омега, слегка сморщившись от утреннего света, перевернулась на другой бок и, нехотя, потянулась, вытягиваясь во все стороны. Маринетт открыла свои глаза, и сердце на секунду остановилось, чувство страха, которое наполняло её вчера, вновь проснулось, но уже не с той доводящей до дрожи силой. Она проснулась вновь в той комнате, хотя всю ночь думала, что это просто её мозг это выдумал, придумал себе иллюзию, под желанием не возвращаться в ненавистное для себя место, не возвращаться в этот университет. Но, к сожалению для неё, все так, как оно есть. Она сейчас в поместье Агреста, без малейшиго понятия о причине пребывания здесь. Девушка поднялась на кровати, рядом не было ни души, ни одного живого существа, омега сидела в комнате совершенно одна. Для Маринетт это было не то, чтобы не привычно, нет, как раз таки наоборот, даже когда она была в родном доме, часто просыпалась в полном одиночестве. Но ощущение внутри заставляет жаждать общения...       Комната днём преображалась до невозможности. То, что ночью было беспросветной пожирающей всех и вся тьмой, оказалось весьма обычной, только достаточно большой комнатой, обставленной в черно-белых цветах: чёрный кожаный диван контрастировал с белыми стенами и белым паркетом, огромный комод и шкаф, находящиеся рядом по другую сторону комнаты от Маринетт, так же были чёрных цветов. Единственным, что выделялось из всего этого контраста, являлось, так сказать, небольшим пятнышком, полным различных оттенков, из которых явно доминировал любимый цвет омеги – розовый, в любых его оттенках, являлась кровать, на которой сейчас тихо мирно сидела девушка, оглядываясь по сторонам, почему-то стараясь внимательно все осмотреть и никакой мелкой детали не пропустить. Из комнаты выходило три двери, одна из которых была запертым с снаружи выходом, вторая стеклянная дверь вела на балкон, откуда, наверно, открывался прекрасный вид. А вот что находилось за последней, третьей дверью, так же состоящей из стёкла, но уже не прозрачного, а какого-то мутного, было на данный момент загадкой для девушки. И Маринетт, не долго думая, встала с кровати и направилась прямиком в то место, желая изучить помещение, где она, пусть и не по своей воле, будет жить. Аккуратно приоткрыв дверь, омега медленно выглянула из-за двери, в надежде, что в этот раз снова не вляпается ни в какие приключения. Оказавшись головой внутри, Маринетт расслабленно выдыхает... Это всего лишь ванная комната, всего лишь... Снаружи послышался стук, и девушка пулей выскочила из ванной и с разбегу запрыгнула на кровать. За секунду до того, как кто-то открыл дверь, омега оказалась в кровати и приняла вид только что проснувшегося человека. В комнату вошёл парень, очень молодой, Маринетт бы даже назвала его ребёнком, худой и невероятно красивый омега, с подносом в руках. Быстро пройдя в помещение, стараясь не смотреть в сторону лежащей на кровати девушки, он поставил поднос, с двумя тарелками, чашкой чая и, как Маринетт могла разглядеть из далека, запиской, и так же быстрым шагом, не поднимая головы, вышел за дверь и вновь её запер снаружи.