Доктор Кто. Грууаль

      На озере Силенцио Юта стоял очень жаркий весенний день. Тёплый воздух и тёплый песок, просто ничто не могло испортить этот день. Далеко-далеко над землёй было солнце, висевшее прямиком над Доктором. Небо было голубым, безоблачным, а озеро - чистым. Обычно в такой день рыболовы запускают свои удочки в надежде, что найдут огромную рыбину, но день был действительно жарким, следовательно, не было ни одного рыболова. Буйки тихо плавали, птицы пролетали, напевая свою песенку. Одним словом, день был идеальный для пикника, где никто не мог помешать. И это было бы по-настоящему тихое место, только смех собеседников Доктора не давал сделать это его таким. Повелитель Времени острил, рассказывал свои истории, отчего уже выступали слёзы на глазах; истерический смех было слышно по всему Силенцио Юта.       Но внезапно всё это прекратилось. И лишь Повелитель Времени ощутил тот внезапный холодок, его тело всё дрожало. Он привстал со скатерти, которая была из фланелевой ткани, и направился прямиком к озеру, оставляя свои следы на песке, сказав собеседникам, чтобы они ждали здесь. Те прислушались к этому, но теперь и они ощутили маленький сухой холодок; Доктор же ощущал мертвенный холод.       Он медленно шёл, придерживая свою ковбойскую шляпу, а его лицо пыталось исказить улыбку, но не страх. Это было невозможно. Лишь он знал, что сейчас случится. Он ходил медленными шагами, - которые, казалось, длились так же медленно как Вечность, - вспоминая то, что когда-то говорили взрослые люди, будучи детьми и увидев Доктора таким, как сейчас:       «Это было странно. Он казался таким счастливым, но в то же время очень грустным…»       «Я был ребёнком и подумал, что это был ковбой, готовившийся к дуэли…»       «Мне очень понравилась его шляпа…»       Доктор дрожал, но успешно не показывал это. А внутри, в его душе, всё сходило с ума. Он был готов к этому, он готовился долгое время. И когда решил, что уже готов, но оказавшись со своей смертью в два шага, то понял — он не готов. Он не хотел уходить. Но время исправить нельзя. Теперь он ожидал своего палача.       Когда он дошёл до берега озера, он посмотрел в воду, где что-то поднималось. Из голубой глади озера появилась часть скафандра. Вскоре появился весь шлем с огромным выделяющимся стеклом, в котором не видно, кто был внутри, но человек, сидевший там, видел всё. Теперь появились руки, тело, человек в скафандре выходил из озера, где уже показывались его ноги. Вода стекала с его космической экипировки. А человек медленно, ещё медленней Доктора, шёл, чтобы выполнить роль палача.       И теперь они стояли поодаль друг от друга. Доктор уже не пытался улыбнуться смерти, у него всё равно это не получалось. Уголки губ уже сами пытались это сделать, но всё тщетно. А космонавт в это время медленно приподнял стекло, и теперь Доктор мог разглядеть лицо Ривер Сонг.       — Ну вот. Наконец мы здесь, — грустно начал Доктор.       — Я не могу остановить его. Костюм контролирует меня. Беги.       — Я бежал, — продолжал Доктор, думая только о времени, — и это привело меня сюда.       — Я пыталась бороться, но я не смогла, — говорила Ривер, проклиная себя, — он был слишком силён.       — Знаю. Всё хорошо, — успокаивал её Повелитель Времени. — Я умру здесь. Это фиксированная точка. Это должно произойти. Это всегда происходит.       Ривер слушала Доктора и на секунду грустно улыбнулась, ведь он пытался её успокоить, да и сам был спокоен, зная, что сейчас умрёт.       — Там сейчас сидишь ты из прошлого, чтобы понимала, что это неизбежно, — продолжал Доктор, — и ты прощена. Полностью и всегда прощена.       Костюм космонавта заставлял Ривер поднять правую руку, чтобы выпустить снаряд в Повелителя Времени, но женщина не могла успокоиться, она продолжала как-то умолять мужа:       — Пожалуйста, любовь моя, пожалуйста. Просто беги.       — Я не могу.       — Время можно переписать!       — Даже не смей, — скрежеща зубами, произнес он.       Рука уже поднялась, но Ривер из всех сил старалась держать кулак и не раскрыть его.       — Прощай, Ривер.       Сердца Доктора замерли, и всё, что он сделал впервые для себя, а не для планеты, - прикрыл глаза, чтобы не видеть этого. Вспоминая, как он готовился, теряя надежду ещё ранее, но сейчас он потеряет всех, или же все потеряют Доктора. Ривер была уже готова зарыдать. Она ужасно хотела, чтобы он наконец убежал, скрылся на своей ТАРДИС, как делает это всегда. Всю свою жизнь. Но сейчас он мужественно дожидался своей смерти, замерев, затаив дыхание.       Ривер Сонг чувствовала, как её глаза становились влажными, медленно, очень медленно. А время протекало, как вечность. Женщина не закрывала глаза, хотя ей этого хотелось. Она смотрела на Доктора, на его испуганное детское лицо. Вспоминая все моменты рядом с ним. Как она его любила, а он не знал эту женщину и вечно пытался отвертеться.       Но вечность прошла. Ривер разжала кулак и выпустила зелёный луч в Доктора. С Повелителя Времени начало рассеиваться что-то наподобие пыльцы феи, он пытался регенерировать, хотя все его жизни были исчерпаны. Но костюм Ривер ударил второй раз, по его же регенерации. И тот не мог больше ничего сделать. Доктор умирал, а Ривер хотела посмотреть на него, оплакать, но не могла. Костюм сам унес женщину обратно в озеро.

***

      Прошло много времени и настал новый мир. О нём ходило множество слухов, и каждый переговаривался об увиденных ужасах. Женщина-убийца, кровавая женщина, безжалостная. В общем её каждый называл по-разному. Кто-то просто её называл «Прости, Господи, за все мои грехи, только не трогай мою жизнь!». Но это так же не её настоящее имя. Эта женщина убивала каждого, кто встанет на её пути, заставляя их тонуть в собственной крови. Но есть и другие моменты, когда женщина пыталась помочь какому-то ребёнку, и все это зафиксировали мгновенно. Но даже после этой ситуации она продолжала творить ужасные поступки. Она не убивала ради забавы, она убивала ради мести. Когда-то её зафиксировали со слезой на щеке. Никто на это не обратил внимание, кроме лучших психологов. Всем им было интересно, из-за чего женщина стала такой.       Так же ходили ещё слухи, но все считали это ложным. Кто-то пустил слух, что женщине больше 2000 лет, если не еще больше. Поэтому был и следующий слух: она бессмертна. Но нет, каждый умирает, а бессмертных не существует.       Кому-то эта женщина была омерзительна, ужасна. Кому-то была очень интересная личность, и кто-то даже всерьез хотел с ней пообщаться. Ведь за её зловещей улыбкой таилась бесконечная грусть за содеянное. Но кое-что всех поразило. Женщина почти всегда носила повязку на один глаз. Её видели и без неё, - она была абсолютно такой же как и раньше, а глаз на своем месте. Из-за этой странности никто не мог понять, зачем ей повязка.       Каждый знал её имя, и оно висело во многих газетах. Практически все статьи, хотя бы косвенно, но касались женщину. «Мелоди Понд уничтожила дюжину врагов! Сенсация!», «Мелоди Понд не появлялась уже пару лет! Она умерла? Сенсация!», «Мелоди Понд вернулась! Сенсация!», «Метеорологи говорят о ближайшем катаклизме! В чем же виновата Мелоди Понд? Сенсация!». И так каждый раз, и удивительно, что даже подростки раскупали газеты, несмотря на то, что на дворе был 3002 год. Было уже много изобретений, но они появлялись крайне редко, поэтому XXI век от нового XXXI практически не отличался. В этом году не было газет, соответственно, не было и почтальонов. Теперь новости были только в электронном виде, и только платные. Но люди теперь вместо «новостей», называли это газетой. Это считается молодёжным сленгом, который подхватили и взрослые. И что самое странное, никто не смог понять тайны времени. Никто не понял, как можно путешествовать во времени, и ученые официально заявили, что путешествия подобного рода невозможны.       Однажды ночью звёзды украшали тёмное небо как никогда ранее, а луна придавала им силу, и лишь она оставляла мрачные тени деревьев, а тихий ветерок заставлял ветви кружится в танце. Недавний дождик был тихим и ласковым, даруя вдохновение писателям, художникам и музыкантам, которые ещё даже не ложились спать в этой деревне. Здесь были самые обычные дома, бар располагался на окраине, туда же частенько заходили старики, старушки. Подростки же бродили по заброшенным домам, устанавливая там свои телепортеры; они выглядели как обыкновенные мины, которые использовали охотники или солдаты на войне. Но выглядели они чуть больше, чтобы можно было двумя ногами на них встать, и были синего полупрозрачного цвета. Сквозь ту прозрачность можно было разглядеть как ток течет по оранжевым проводам. Один телепортер можно было установить дома, а второй - на заброшке. Дальше человек, что использовал этот механизм, должен был забраться в доме на один телепортер, а его частицы перемешались по ту сторону, собирая хозяина механизма по кускам. Процесс колючий, но эффективный. Минус телепортера в том, что дома нужно устанавливать ещё одно устройство, чтобы прийти уже не на заброшку, а в другое место.       Но 17-летний Фрэнсис установил второй телепортер не дома, так как его родственники были исключительно против этого. Они были наслышаны теми малыми процентами опасности, которые могли произойти из-за этого устройства. Около пяти процентов, если не десяти, существует вероятность, что частицы не соберутся на другом конце и человек оказывается либо мутантом, либо умрёт, не поняв, что произошло.       Он установил его за большим тёмным деревом, что ночью его было плохо видно. После он встал на телепортер, ожидая, пока тот просканирует парня, чтобы понять тип телосложения человека, уровень интеллекта, группу крови, недостатки в организме, и лишь потом он принимался разбирать частицы начиная с ног, образуя там маленькие синие квадраты, появлявшиеся вместо тела. Он чувствовал как ноги покалывало на уровне колен, потом выше и выше. Всё его тело дрожало, а сам он зажмурил глаза. Самое болючее было, когда частицы уходили с лица, глаз, как он чувствовал, словно волосы вырывали с корнями будто сорняки. Но ему это надо было, ему было необходимо срочно пойти на заброшку, в котором он частенько бывал с друзьями и все они уже называли заброшенное здание своим вторым домом.       Телепортер поглотил Фрэнсиса, и он чувствовал, как находился в бездне отчаяния, мрака. Как всё тело дрожало. Парень был нигде. Ни во времени, ни в пространстве. Но телепортер на другом конце быстро выплюнул парня, материализуя Фрэнсиса с ног и до головы. Тут тоже появились странные ощущения, с появлением ног он перестал их чувствовать, а потом туловище, голова. И после того, как он вновь появился в заброшенном здании и стоял на телепортере, он не чувствовал себя словно был парализован, но в тоже время он мог ходить. Тело вновь стало покалывать, голова - кружиться, а после всё внезапно закончилось. Каждая частица была на месте, а это значит, что всё прошло удачно. Он вновь стал себя чувствовать, освободился от паралича.       - Фрэнсис? - раздался сзади голос милой девушки, это была Патриция, но друзья называли её Пэт. Перед собой парень видел волнующуюся девушку, которая словно видела что-то странное, необычное, пугающее и смертоносное. Одежда на ней была мятой, под глазами - мешки. Она будто не спала несколько дней.       - Что такое? - встревожился Фрэнсис.       - Тут что-то есть. Я не знаю что это... оно похоже на... трещину.       - Трещину?       - Говорящая трещина.       - Что? С тобой поговорила трещина, а выглядишь ты будто с войны сбежала.       - А ты так это говоришь, как будто с тобой трещины всю жизнь разговаривают. Пойдём уже!       И Пэт, круто развернувшись, побежала вперёд, а Фрэнсис - за ней, смотря на её рваную одежду. Сама она была внешне красивой, если не считать её давно выбритые волосы, хотя, в какой-то степени это её подчеркивало. Их компания уже свыклась с лысой девочкой, но когда они так идут на людях, то в Пэт начинают тыкать пальцем, или просто обсуждать её внешний вид за спиной. Фрэнсис подумал, что Пэт увидела что-то страшнее чем просто «говорящая трещина», раз у неё была такая рваная одежда.       Они пробежали на второй этаж, а Фрэнсис уже чувствовал усталость. Это были побочные эффекты от телепортера. Человек чувствует усталость примерно минут десять, кто-то больше, кто-то меньше. В зависимости от его иммунитета. Есть три процента людей, которые всю жизнь чувствуют эту усталость. Каждый образованный врач против телепортеров, но ни один человек их не послушал. Всё же три процента - это немного.       Подростки добежали туда, до куда хотели. Фрэнсис нагнулся, уперся ладошками об свои колени и дышал так, будто пробежал целую эстафету. Патриция же просто смотрела вперёд, не ведая усталости.       Когда парень поднял голову, он увидел то, о чём и говорила Патриция. Трещина в стене. Она длиной как лимузин. Выглядела как какие-то губы, но чуть приоткрытые, а внутри - ослепительно золотой цвет. Фрэнсис как загипнотизированный пялился внутрь, наблюдая за этим.       - Ты тоже это видишь? - наконец заговорила Патриция, не поворачиваясь в сторону друга.       - Да. Что это за трещина?       - Не знаю, - тихо прошептала девушка.       - И она говорит? - вспомнил сказанное Пэт Фрэнсис.       - Точно! - воскликнула Патриция и подбежала к трещине ещё ближе. Парень хотел её остановить, но было поздно.       Девушка была близко к трещине, между ними был лишь дюйм. Она не решалась касаться её, она просто тихо прошептала.       - Простите, вы ещё здесь?       Дальше последовал громкий кашель, словно тот кто внутри подавился чем-то, а потом отхаркивался и ответил. Возможно, внутри он говорил тихо, возможно шепотом. Но снаружи его голос был слышен за пределы заброшенного дома. Незнакомец из трещины не казался злым, не был чем-то вроде кошмара из фильма ужасов. Он был доброжелателен. Словно внутри застрял милый дядька.       «Он видимо пришел сюда трубы чинить и подлатать трещины, но застрял», - подумала Патриция.       - Я тут! - радостно воскликнул этот голос. - Я всё ещё тут, да! Только смотрите, не касайтесь трещины.       - А вы это и сделали? - спросил Фрэнсис. - В смысле вы тронули трещину и оказались внутри?       - Ох, нет! Что за глупости! Ты хоть понимаешь как это нелепо, чтобы я тронул трещину и застрял внутри! На самом деле всё логичнее, меня просто сюда закинуло. Это как в видеоиграх, когда ты хочешь войти на сервер с игроками, а в итоге тебя выкидывает оттуда, но всё так глючит, что ты оказываешься в трещине.       - А, как мы сразу не догадались. Всё же так логично! - саркастично воскликнул парень.       - А я про что! - человек, сидевший внутри, видимо не услышал нотки сарказма. - Так что вы видели там?       - Сэр, - наконец сказала Патриция после недолгого молчания, - кто вы? Как вас зовут?       - У меня есть множество имён, но можете просто называть меня Трещина-Всех-Трещин! И хватит игнорировать вопрос! Что вы там видели? Четвертый раз не можете ответить!       - Что за глупое имя? - недоуменно спросил Фрэнсис, чуть закрыв один глаз, выражая так недопонимание, - и ничего мы не видели. Только золотую трещину.       - Сам ты глупый! Это крутое имя! Я люблю крутые имена! Просто представьте, когда мир весь таит в себе злобу, то на помощь придет Трещина-Всех-Трещин! И я сам знаю, что я золотой!       - Сэр... а какое у вас настоящее имя? Я не могу вас называть Трещиной.       - Ох, дорогая моя, боюсь сказать, что из-за моего имени я и оказался здесь. Так что вы видите? Седьмой раз спрашиваю! Я считал!       - Ничего мы... - только сказал Фрэнсис, обернувшись и замолчал так и не закончив предложение.       Наконец и Пэт развернулась, ощущая бьющий по спине холодок. В темноте заброшенного здания они снова увидели это. Они всё вспомнили. Перед ними стояли четверо пришельцев в смокинге. Они были худыми как спичка, и длинными как длинная спичка. Но их голова, руки и, наверное, ноги за этими ботинками. Они отличались. У них деформированные носы, они редко открывают рты, а их скулы проваливаются внутрь. Кожа лица была странно надета на череп, а глаза были глубоко посажены в глазницы. Они были полностью серого цвета, их руки как щупальца, только они имели четыре толстых и длинных пальца.       - Они тут! Мы их видим! - кричала Патриция. - Господи, как я их могла забыть!       - Я их тоже забыл! - присоединился Фрэнсис, глубоко вдыхая воздух, а сердце бешено стучалось.       - Забыли говорите? - громко спросил человек из трещины, и подростки резко развернулись чтобы ответить «да», но они забыли что хотели ответить, и что хотели сказать.       - Бегите, - коротко, но приказным тоном сказал Трещина-Всех-Трещин.       - Но от кого, сэр? Как вас зовут? - снова взялась за свое Патриция.       - Бегите! Иначе вы умрёте! Прошу!       - От кого? - не понимал так же и Фрэнсис. Они чувствовали спокойствие и недоуменность. Кто был этот человек в трещине и чего он хотел?       - РАЗВЕРНИТЕСЬ И БЕГИТЕ! - яростно прокричала Трещина и подростки развернулись, чтобы наконец узнать чего так хотел этот человек. И они снова увидели этих мерзостных тварей в смокингах.       - Господи, теперь их шестеро! Их было четверо! - прокричал Фрэнсис.       - Бегите! Но держите их в поле зрения! Эти гуманоиды защищают себя, стирая ментальной связью о себе всю информацию, когда они не в поле зрения!       - Хорошо, сэр, - наконец выразил уважение и Фрэнсис.       Подростки, с трудом держа их в поле зрения, двинулись к лестнице, чувствуя всю мерзость, что валялась на полу. Фрэнсис даже обратил внимание на кучу грязи в углу, в которой есть отпечаток, что он раньше никогда не видел. Парень сразу понял, что туда, подскользнувшись, упала Патриция. Да, она точно видела этих тварей в смокингах, но не сказала, потому что забыла.       Ребята тихо шли спиной вперёд, наблюдая лишь за этими существами. Они вытянули руки назад, чтобы не стукнуться об стенку. Вскоре их ладони коснулись мерзкой стены, на которой уже плесень появлялась, а Пэт из-за этого вздрогнула. Не любила она подобной мерзости и изначально была против этого заброшенного здания, но друзья сильно настаивали на это. «Ладно, - подумала Патриция тогда, - пусть будет так, как они хотят. Обустрою это место так, как подобает!». Но девушка так и не обустроила это место, хотя они уже долгое время сюда ходили, да и сейчас она понимала что уж точно этого не сделает. Их место, их второй дом был захвачен этими существами. Лунный свет придавал лишь ещё более ужаса, отбрасывая тёмные тени существ и друзей. Фрэнсис и Патриция дрожали, а парень взялся за руку девушки, чтобы та чувствовала себя хоть немного в безопасности. Но та лишь чувствовала какая потная ладонь у друга. Потом Пэт повернула голову вбок, чтобы посмотреть на ступеньки. Ей уже надоели эти уродливые лица. Но посмотрев вниз по лестнице, Пэт лишь сглотнула слюну.       - Пэт, ты их забыла! - прокричал парень дрожащим голосом. - Они сзади! Обернись!       - Нет Фрэнсис... - резко отвечает девушка, - я их не забыла...       По лестнице подбирались ещё десятеро этих тварей. Пэт прокричала отчаянным криком, выдергивая свою руку из потной ладони друга. Она изображала на лице лишь ужас. Развернувшись в другую сторону, она заметила, как из рамы, где должна быть дверь, выходили ещё пятеро. Трещина в стене чуть угасала, но по-прежнему оставляя золотистый цвет, а за окном в такой момент снова пошел мелкий дождик. И если раньше оно могло придать вдохновение кому-то, то теперь друзья чувствовали вонь смерти.       - Мы окружены! - прокричала девушка охрипшим голосом. Её сердце и сердце Фрэнсиса бились так, словно хотели выпрыгнуть из груди и жить своей жизнью. - Что делать, Фрэнсис! Ты мужик, так ты и придумай!       - У нас есть только один выход, - сказал Фрэнсис, беря снова руку девушки.       Пэт глянула на друга и посмотрела туда, куда он кивает. Она напрочь забыла о тварях, поэтому недоуменно глядела на Фрэнсиса и на его озабоченное лицо. Но он второй рукой повернул Патрицию, и та вновь всё вспомнила.       - Хорошо, - наконец согласилась с чем-то девушка, - а ты думаешь, что мы выживем?       Она была не против плана Фрэнсиса, ведь ничего другого не оставалось. Нужно было бежать отсюда, как только можно. А эти твари окружили друзей, и уже были довольно близко. Их минус в том, что они медленно ходят, но это было плюсом для ребят.       - Мне страшно! - не дождавшись ответа друга, Пэт крикнула на Фрэнсиса. - Держи крепче мою руку, пожалуйста!       - Да сжимаю я твою руку, сжимаю! - так же громко крикнул и парень.       Они дошли до рамки, где должно стоять окно. Высота была небольшой, но при этом ребята могли прыгнуть в глубокое озеро, стоявшее недалеко от здания. Когда-то они всей компанией уже так делали, поэтому им не было страшно прыгать. Опыт, как говорится, есть.       Эти твари медленно перебирались к ребятам, а те уже встали на раму. Но была главная проблема: как развернуться и не забыть их? Конечно ответ у них возникал лишь один: нужно зеркало. Но его не было, а спросить, не найдется ли у них зеркало, как-то глупо. Они стояли оба в тесной раме, повернуты оба спиной к бескрайней ночи, а лицом к уродцам. И оба уже пригибались, чтобы не тронуть головой верхнюю часть рамы. И вот одна из тварей сделала что-то странное, несвойственное.       Все были как какие-то наблюдатели, а одна тварь открыла маленький рот, показывая бездонный мрак. Внутри не было ни языка, ничего. Лишь жуткая темнота. Рот расширялся, а уродец медленно, словно в замедленной съёмке поднимал свой толстый указательный палец. Подростки на это смотрели как под гипнозом, но девушка неожиданно соскользнула с рамки и провалилась вниз, держа руку Фрэнсиса:       - Фрэнсис! - крикнула она, но после увидела как тот крепко держится за раму, но даже будь тут сильная рука - это было бы безнадежно. Дождь усиливался; из-за мокроты у Фрэнсиса соскальзывала рука из рамы, а у Патриции - из хватки друга.       Тварь постепенно набирала силы, весь заряд поступал в его указательный палец, а после он указал им на Фрэнсиса, и всё электричество направилась на парня. Он почувствовал, как внезапно всё тело вздрогнуло, постепенно сжигаясь изнутри, его сердечко быстро прекратило биться. Пэт перестала чувствовать опору, как безжизненный Фрэнсис упал на неё, и вместе они провалились вниз на твёрдый пол, под ливень дождя. Озеро, в которое они хотели прыгнуть, было совсем недалеко от них. Но подростки не успели среагировать как можно быстро, а твари смотрели на них из окна.

***

      Чуть позже этой же ночью появились и другие подростки: один афроамериканец, а другой - пухленький. Им было обоим по шестнадцать лет, а пришли они из заброшенного здания, вероятно, так же, по телепортеру. На их лицах не было ужаса, они будто ничего там не увидели. Хотя, кто их знает. Как говорила Трещина-Всех-Трещин: «Эти гуманоиды защищают себя, стирая ментальной связью о себе всю информацию, когда они не в поле зрения!». Вероятно, что они забыли тварей.       Мальчика с тёмной кожей звали Ричард, а пухленького - Неверс. Оба они были из бедных семей, а копили на телепортеры ещё с двенадцати лет. В результате накопили в пятнадцать с половиной лет. Их эйфорию на тот момент нельзя описать, каждый улыбался всем подряд, показывая свои чистые зубы всем прохожим, а те или улыбались в ответ, или за спиной некультурно выражались. Сам Ричард пытался говорить остроумные фразочки, видеть везде позитивные вещи. А Неверс держался только за своего друга: если он пытается остроумить, значит, не всё так плохо. Но стоит Ричарду хоть раз опустить нос, так Неверс сойдёт с ума.       И сейчас как раз был такой момент, когда Ричард опустил нос. Следом шёл его пухлый друг.       - Господи! - крикнул тёмный парень и подбежал к валяющемуся трупу. В очертании темной ночи он выглядел словно из фильма ужаса, как в кинотеатре 30D, когда твой разум вселяют в разум героев. Дождь стал ливнем, земля до невозможности была мокрой, а грязь плыла куда-то своей дорогой. Тучи закрыли звёзды, луна слабо освещала территорию.       Неверс достал фонарик, освещая Фрэнсиса, безжизненно валявшегося на чём-то. Его глаза раскрыто были устремлены в землю, но лишь нос касался жидкой земли. Вся его одежда была сплошь в этой грязи, мокроте, надетое на безжизненное тело, а на нем не было ни раны, ни крови. Словно он умер от сердечного приступа.       - Фрэнсис! Фрэнсис! - орал Ричард пытаясь поднять его тяжёлую толстую руку. - ФРЭНСИС! - его последний крик эхом раздался до деревни, а Неверс вздрогнул. Он дрожал как только мог, трясся всем телом, упал на колени высматривая эту сцену. Оба они судорожно хватали воздух ртом, но только Ричард пытался успокоиться, хоть это не получалось. Неверс закатывал глаза, чувствуя, как скоро упадёт в обморок, а потом проснется на кровати, ведь всё это сон... нереально...       Но дальше он эхом где-то близко, и где-то очень и очень далеко услышал следующий крик своего лучшего друга:       - ПЭТ! Нет, ребята! Очнитесь! Это не смешно!       Его взгляд бегал с головы Фрэнсиса, валящийся на плече Патриции. И он всматривался в лицо бедной лысой девочки. Она не могла пошевелиться, её лицо было на боку, неровно вдыхая запах жидкой грязи. Она очнулась под крики Ричарда, но не могла обернуться. Слишком больно. Одна рука была под мёртвым другом, а второй просто не могла пошевелиться. Пэт даже не понимала, её конечности полностью от неё отсоединились, или просто отказали работать.       - Пэт... - тихо и очень аккуратно произнес Ричард, увидев её открытые глаза, - ты... жива?       Молчание. Сердце парня бешено стучало, в надежде что, хотя бы его подруга оказалась живой, но это долгое молчание под бесконечный шум дождя делало сцену мрачнее. Ричард невольно раскрыл рот, а рядом с каплей дождя на щеке оказалась и капля слезы. Его тело продолжало трясти от холода смерти, холода мрака, холода о сознании, что убийца, возможно, всё ещё рядом и дожидается удобного момента, дабы выскочить и убить. Ричард ещё раз повторил её имя, вспоминая проведенное время вместе с Фрэнсисом и Патрицией. Никто не думал, что всё окончится так, в таком раннем возрасте.       Ричард попытался расслабить дрожащую руку, которой он схватился за плечо Фрэнсиса. И когда он осознал это, то мигом убрал ее и отпрыгнул назад, упав спиной на лужу. Одна рука оказалась в озере, а другая - в грязи. Попытавшись отдышаться его первая попытка приподняться на ладони не получилось, они соскользнули и он снова ударился об мокрую землю, больнее, чем в первый раз. Второй раз он был аккуратен, а дыхание медленно нормализовалась. Наконец у него получалось успокоиться, хоть и понимал, что ненадолго. А посмотрев на Неверса, своего пухлого друга, тот валялся без сознания в грязи.       Нисколько не удивлённый Ричард достал свой телефон и вызвал скорую, которая приехала спустя двадцать минут, забрав всех четверых подростков. А по приезду они быстро привели в чувства Неверса, Фрэнсиса отправили в морг, а Патриции положили в больницу, сказав:       - Она шокирована от увиденного. Способна думать, но говорить пока не сможет. Жить будет, но сказать, в каком состоянии, мы пока не можем. Надеемся, что хоть передвигаться сможет сама.       - А говорить ведь сможет? - озабоченно спросил Ричард.       - Конечно. Сейчас у неё сильное состояние шока, а люди в таком состоянии либо несут бред, либо молчат. Но скоро это пройдёт, а вот как «скоро» мы пока не знаем. В зависимости от того, что она видела. И раз она видела, как ваш друг умер, значит, что-то очень опасное. Подростки трудно отходят от такого состояния, но мы обещаем, что говорить она сможет.       Прошло два дня после похорон Фрэнсиса, на которых присутствовали Ричард и Неверс. Каждый день они посещали Пэт, а та так и не заговорила. Сама медицина медленно развивалась. Патрицию посещали многие психологи, самые лучшие и только новички. Но никто не смог вывести девушку из состоянии шока. Помимо этого у неё была поломана нога и рука, так же был поломан и позвоночник. Спорт девушке категорически запрещен, а рука с ногами вылечится. Рёбра и череп только треснуты, но и это было возможно вылечить. Друзья общались с Патрицией, рассказывали свои истории. Ричард даже шутил, а Неверс, следовательно, ободрился.       И вот на следующий день двери больницы раскрылись, привычно достигнули своей дистанции и повернулись обратно, вошедший человек в это время успел уйти вперёд, чтобы двери его не сшибли. Дальше по коридору он увидел в окошке женщину, сидевшую за компьютером и что-то печатавшую. Вошедший посмотрел в окошко и робко спросил о девочке, и та ответила, в какой она лежит палате, но для начала проверила время: да, в это время разрешено пускать гостей. Женщина за компьютером выглядела полной, а лицо у неё было строгое, улыбка страшная. Но она привыкла улыбаться каждому, и как только хотела улыбнуться вошедшему, её лицо не успело искривить улыбку. Её физиономия превратилась в настоящий ужас, а глаза были выпучены. Каждый человек всматривался в вошедшего с лицом полным недоумения, прикрывая своих детей. Но этому человеку сейчас было всё равно, он отправился к палатке.       По дороге он встретил многих врачей, а те от страха приветствовались, а кто-то крестился. Они не думали разговаривать с ним, но если начнутся странные последствия визита, то придется вызывать полицию. Но что удивительно: он уже тут пять минут, а ещё никто не кричал о помощи. Когда эта странная пришедшая женщина увидела номер палаты, сразу вошла внутрь не оглядываясь.       Внутри помещения атмосфера была лучше, чем на улице. Такой чистый и приятный воздух можно было найти только на природе и в читальном зале. Всё, что не нравилось женщине здесь, так это то, что стены, потолок и пол были полностью из белого мрамора. Как в психушке. Огромная плазма на всю стену показывала свежие фильмы, или старые, - как захочет пациент. Только единственное, что не нравилось пожилым людям, что такое предлагается только инвалидам, тяжело- и смертельно-больным, или платная услуга. Патриция считалась как инвалид.       Так же огромное оконное стекло на всю одну стену давало лучшую атмосферу в этом месте. Палаты, начиная с 2931 года были все только индивидуальными, теперь нигде не было видно, что в палате по трое, или четверо людей. Каждый обрадовался этому. Wi-Fi был бесплатным, а лекарствами вовсе не пахло. Когда медсестра или медбрат приходили лечить своих пациентов, то вонь лекарства мигом улетучивалась.       Кто-то даже радовался, что болел чем-то, и из-за этой болезни попадали в больницу. Это место считалось Раем, только нужно было платить за плазменный телевизор на всю стену, и за лекарства. И только инвалиды и смертельно-больные находились тут полностью бесплатно, за лучшую медицину проходили курс лечения.       И вот женщина стояла, наблюдая, как орёт плазменный телевизор показывая какой-то боевик, и взглянула на пациента, лежащую без сознания на спинке белой койки. Она была укрыта одеялом, а голова была на подушке. Взгляд бегал по палате, когда та переставляла голову на другую сторону. По ней было видно, что она о чем-то думает, размышляет.       Рядом стоял врач, наблюдавший за пациентом. Когда вошла женщина, медик выпучил глаза на неё.       «Вот это гостеприимство», - подумала она.       - Милашка, - наконец произнесла женщина, обращаясь так к врачу, тот только указал на себя указательным пальцем, спрашивая тем самым: «Я?!», - можешь выйти отсюда. Мне нужна эта девочка.       - Но это не девочка, мэм. Это... подросток.       - Пошёл вон, - коротко и строго приказным тоном сказала вошедшая.       И врач, кивнув, вышел, чтобы не спорить с этой женщиной. Та, выключив этот телевизор, посмотрела на Патрицию.       - Привет, - доброжелательно начала она, - я Мелоди Понд.       Никакой реакции. Это было что-то новое для Мелоди. Последние полторы тысячи лет она не видела такой реакции в свой адрес.       - Знаешь, за игнорирование я и обидеться могу.       Снова та же реакция, и Мелоди изобразила на своем лице грустную улыбку. Но спустя мгновение снова ободрилась и ближе подошла к подростку. Та лежала на левом боку, а женщина села на корточки, чтобы посмотреть во взгляд Пэт, в котором отображался явный испуг. Спустя молчание, которое длилось секунды, Пэт издала звук, но лишь тяжёлый вздох, а бок при этом не поменяла.       - Что ты видела? - с нажимом спросила Мелоди, и снова молчание. Женщина знала, как можно заговорить подростка, но тогда на её лице снова был бы ужас, кошмар.       По её телу пошли мурашки, и женщина хорошо их разглядела. Они были на шее, руке, множество точек, которые словно были в темнице внутри девушки, и теперь задумали побег. Они были такими же живыми, как вздох Патриции, и такими же молчаливыми. Мурашки постепенно сбавляли свой темп побега, видимо подумали, что все попытки тщетны, и медленно останавливались, а вскоре и вовсе ушли обратно в тело. Они не были приятными, но и не были противными. Они пришли сказать, что жизнь Патриции никогда не станет прежней. То, что она видела, было неописуемо-ужасно, но проблема в другом: она не помнит, что видела. В её памяти пробел, а помнит лишь то, как на неё падал Фрэнсис. И даже после падение она видит лишь тьму, а после крики... далекие, очень далекие... «Пэт... Это не смешно... Очнитесь... Пэт...».       Что тогда произошло - она не знала. Перед ней стояла женщина, которую она неоднократно видела в газетах. Испытывала ли Пэт страх перед ней? Никакого. А говорить больно, наверно, поэтому она молчала, и вечно вспоминала тот момент падения. Вечные размышления, что же тогда произошло. Но раз она не помнит этого, значит, что-то очень страшное, а если тут вдобавок и женщина с газет, то очень-очень страшное.       Женщина достала с кармана шприц среднего размера. Его игла была тонкой, узкой, короткой, а капсула толстой. На капсуле были нарисованы полоски, обозначающие сколько миллилитров лекарства находится внутри. Стержень был металлический, а ручка округлой формой. Внутри капсулы была светло-голубая жидкость, напоминавшая чем-то морскую воду, каждый присутствующий точно знал, что это не вода.       Патриция пристально наблюдала за этим шприцем, а всё её тело напряглось, из-за этого она чувствовала в спине адскую боль. Ощущала, как позвоночник был раздроблен на части, хотя она слышала от врача, что это было не так. Её позвоночник был лишь сильно повреждён, но это не чувствовалось. Она боялась как-то шевельнуться, но вся дрожь в теле словно разбудила кости от долго и томительного сна. Пэт по-прежнему не шевелилась, потому что знала, что она далеко не уйдёт, а Мелоди сделает то, что хочет.       - Будет не больно, - неискренне успокаивала её она. В ответ подросток мотал головой, она хотела закричать, но боялась, что будет хуже. Она думала о спине и о женщине, которая решилась её убить. Но почему? Патриция ничего не сделала плохого. Неужели её подозревают в гибели Фрэнсиса?!       - Дай руку. Я избавлю тебя от страданий.       - Нет! - неожиданно, но испуганно прикрикнула Патриция, и с помощью ног и рук поддалась вперёд. Кости в ответ же захрустели, а физиономия подростка исказила боль. На её молодом лице на секунду показались морщины, которые мигом исчезли. - Прошу, не убивайте...       - Что? Кого? Зачем мне тебя убивать, милочка?       - Не знаю...       Мелоди сама потянула девочку за руку, держа её своей левой рукой, она правой вонзила иглу выше тыльной стороны ладони. От неожиданности девушка ещё раз прикрикнула, но уже посильнее. Из-за чего встревожились врачи.       - Тише! - зашипела Мелоди, и начала вводить лекарство. Тихо, но старалась побыстрее. Каждую каплю Патриция чувствовала, это была приятная боль.       Мелоди наконец вынула шприц с руки Пэт, а с той ничего так и не произошло. Она снова почувствовала боль в спине, затем последовала воздушная легкость. Патриция попыталась привстать, и с удивлением у неё это получилось. Она словно чувствовала свободу от боли, и теперь боялась встать на ноги.       - Это лекарство возобновило каждую твою кость, в области груди, спины и где ещё у тебя было что-то сломано. Плоть она не сплетает, к сожалению.       - Это медицина дошла до таких возможностей? - чуть с радостью спросила Патриция, уже стоя на ногах. Она подпрыгивала, исполняла легкий танец, делала зарядку. Ей было удивительно легко, а на лице у неё исчез страх, ужас, кошмар. Она снова была той же шестнадцатилетней, какой и была раньше.       - Нет, это я дошла до такой медицины. Украла у какой-то лаборатории. Черт знает когда понадобится. Только они эту сыворотку не доделали, так что могут возникнуть какие-то побочные эффекты. Наверно именно поэтому они её ещё не использовали, и не знали когда официально выпустят.       Пэт смотрела на Мелоди как на сумасшедшую. И теперь она подвергла её опасности? Она не знала что ей чувствовать, а с мыслью, что скоро может произойти что-то страшное с её телом, она не могла насладиться легкостью. Патриция хотела спросить, чего ей ждать, но понимала, что и Мелоди этого не может знать. Она ведь не крала инструкцию к этой сыворотке, ну конечно, кто ж её читает.       В этот момент вошли два врача, с озабоченным и напуганным видом. Одна старая женщина, и лечащий врач Пэт. Он удивленно смотрел как подросток стоит на полу, не горбясь, не корчась от боли. И с ужасом озарялся на женщину. Два врача полностью вошли внутрь, а следом и полиция: трое парней с оружием. Они держали женщину на прицеле, уже готовясь выстрелить.       - Дитя, отойди назад, - сказал один из полицейских.       Патриция не знала слушаться их или нет, ей и так было страшно. Она долго размышляла у себя в голове, уйти или остаться и защитить Мелоди. В конце концов она дала ей лёгкость, но в то же время возможно и убила. Эти все размышления не привели ни к чему, она почувствовала твёрдую хватку, и увидела морщинистое лицо Мелоди. Почувствовалась дрожь по всему телу. В этот момент у Пэт были разные мысли: побочные эффекты стали показывать себя; спина вновь адски заболела. Её ноги подкашивались, она перестала чувствовать лёгкость. Её руки дергались, словно их ударило током. Мурашки вновь устроили побег. Всё это случилось неожиданно. Голова кружилась, а лицо Мелоди исказилось. Всё рассыпалось на частицы, и только потом Пэт узнала процесс. Это был телепортер, но он не был нигде установлен. Эта женщина способна телепортироваться без телепортера. До сегодняшнего дня Патриция не знала, что такое возможно. И только потом, когда частицы собрались на место, и взгляд подростка сфокусировался, она смогла спокойно выпрямится.       У девушки были вопросы что-то наподобие: «Куда мы телепортировались?», но она стеснялась спросить. Пэт оборачивалась в разные стороны, рассматривая кровать, сделанную из тёмного дуба, с красивыми, но обычными узорами. С кроватью видимо женщина не была зациклена, купила, что под руку попалась. Пол же был сделан из перекрашенного дерева. Окрас напоминал космос, где был градиент различных цветов: фиолетовый, темно-синий, черный, а неподалеку, среди луны, почему-то была нарисована будка. Синяя, полицейская будка, которая никак не вписывалась в космический пол. Если присмотреться, то она спешила на планету, которая была возле луны. Она стремилась попасть внутрь этого огромного шара, которое грелось у солнца. Космическая будка летела на Землю, объезжая луну.       Спустя некоторое время от этого космической странности взгляд Пэт упал на зеркало, которое она мечтала купить с раннего детства. Она много читала о нём. Теперь не надо просить посторонних выйти из комнаты, когда переодеваешься. Можно подойти к зеркалу, нажать на кнопку и пальцем выбрать уже купленную одежду. Дальше она мгновенно надевается на тело, а старое возвращается обратно в зеркало. Шкафы теперь были либо книжные, либо для других аксессуаров. Часто их используют либо книжные черви, либо коллекционеры.       Но Патрицию больше всего заинтересовало другое. Стена. Она была окрашена в ярко-оранжевый цвет, но на ней было что-то нарисовано. Это были кругляшки, которые переплетались с другими кругляшками, они не шли прямолинейно, а были змейкой. Внутри них изображались ещё одни кругляшки, а где-то точки, палки.       - Что это? - спросила удивленная Патриция. Ей они напоминали тикающие часы. Она даже подумала, что эта женщина, Мелоди Понд, путешественница во времени.       - Это, дорогуша, очень древний галлифрейский язык.       - А что на нем написано?       - «Сладкий».       - «Сладкий»? - наконец обернулась Патриция, глядя в глаза женщине. - Но что это значит?       Патриции показалось, что у Мелоди грустное лицо, потерявшее надежду, вспомнившее старое время. У неё один глаз, и, вероятно, второй, под повязкой, становились потихоньку влажными. Пэт поняла, что эта надпись не случайна. И для женщины оно означает кое-что важное. Важное, которое потерялось и больше не вернуть. Пэт не хотела больше говорить об этой надписи. Она пыталась не смотреть на стену, и не спрашивать о будке на полу. Ей казалось, что здесь есть связь. У каждого непонятного есть грустная связь.       - Так... - Патриция хотела сменить тему на более важную, - зачем я здесь? Вы знаете то, из-за чего я упала?       - Да, конечно. Видишь мою повязку? Под ней есть все секреты этого случая.       - Что под ней есть?       - Тишина. Сейчас ты всё поймешь.       Женщина достала с тумбочки возле кровати ещё одну повязку, и дала её Патриции. Она внешне была черная, идентичная повязке Мелоди. Страх не позволял, чтобы Пэт надела её на себя, но Мелоди Понд настаивала. Подросток кивнул, и, закрыв глаза, принялся надевать ее. Натянув резинку за ухо, повязка прижалась к глазу. И тогда пришло время чтобы открыть оба глаза и понять из-за чего она упала. Ей было страшно, тело чуть трясло. Напряжение никак не могло успокоиться.       Она всё вспомнила, а дальше закричала отчаянным криком.

***

      В больнице настал бедлам. Врачи бежали по коридорам, снося с дороги других бежавших врачей. Пациенты умирали, хотя не были больны чем-то серьёзным. Полицейские думали, что в этом замешана Мелоди Понд, и поехали на её поиски.       Кто-то крикнул с кабинета, что ещё один умер. После в морг доставили ещё двоих людей, и экспертиза подводила итог, что они погибли без на то причины. В кабинете, коридоре, были бесконечные крики врачей, они скорбели по своим пациентам, пугливо их брали в руки. Кто-то даже думал, что это новая эпидемия, вирус, который захватит весь мир. И если это так, то вирус молниеносно развивался. В морге уже не было мест.       Вскоре все врачи остановились, слушая сигнализацию, которая говорила о пожаре. Где-то что-то возгорелось, и вот-вот огонь мог распространиться, захватив всю больницу. Теперь врачи поняли, что они должны думать только о себе, пациенты уже погибли. Они, перестав дышать, пытались найти выход из этого места. Огонь, так же как и вирус, быстро перемещался с одного кабинета на другой. В верхних этажах послышался грохот. Взрыв перемещался следом в верхние этажи, а потом прекратился, но огня стала гораздо больше. Густой серый дым был быстрее пожара, он уже успел дойти до нижних этажей, и на первом, в зале ожидания, где пациенты или гости пациентов брали талоны, уже гулял дым, а за ним и пожар. Кто-то из врачей не смог выжить, отдавшись огню. Кто-то всё-таки успел выбраться, пытаясь отдышаться. Их тела были покрыты чернотой, грязью. Они полностью пропахли дымом, горящей кожей. Ожоги были на лице, руках, ногах. Но тут перед ними резко возникла голубая пыльца. Они помнили как выглядят частицы при перемещении. И это было оно самое.       Частицы собирались, показывая силуэт человека, стоявший спиной к врачам. Те думали, что это пациент или гость. Телепортер уже умудрялись устанавливать возле больницы, но это нарушение закона. Правоохранительные органы говорят, что подобное - нарушение личного пространства. Минимум выпишут штраф крупного размера, а максимум - отнимут телепортеры.       Частицы уже показали весь её силуэт, и можно было разглядеть её длинные волосы. Следовательно это была девушка, хотя может они ошибаются. Краски стали литься на силуэт, волосы покрасились в рыжий, мини юбка в джинсово-синий, блузка - в красный. Это была девушка. Она, испуганно обернувшись, увидела озабоченные лица врачей, которые только и пялились на неё. Девушка обернулась обратно, тяжело дыша чувствуя боль после телепортера, её тело до сих пор трясло. Оглядевшись по сторонам, она теперь полностью обернулась к врачам и наконец последовал милый, но твёрдый голос:       - Где Доктор? - он был спокоен, но внутри слышалась обида, разочарование.       - Милочка, здесь все доктора, - наконец ответил ей самый старый врач.       - Но мне нужен настоящий Доктор...

***

      Патриция прекратила кричать, теперь она судорожно вдыхала воздух одним глазом глядя на монстра, а вторым на потолок. Что сказала Трещина-Всех-Трещин? Этот монстр способен лишить памяти о своём существовании, поэтому Пэт видела забытое. Теперь она всё вспомнила, благодаря Мелоди.       Патриция сидела на полу. Когда её дыхание нормализовалось, она подтянула к себе колени, обняла их и уткнула своё лицо. Она не плакала, ей не было страшно. Она перестала что-то чувствовать. Но она и не была готова сражаться. Но вопросы оставались. Пэт хотела спросить Мелоди об этих чудищах, но её голос дрожал, а горло болело из-за слов. От крика у неё всё пересохло. Пэт всё-таки боялась.       Когда она почувствовала, как что-то холодненькое прикасается к её щеке, то подняла голову. Увидев воду, она твердой хваткой схватила стакан и опустошила его полностью одним разом. Отдав его обратно в руки Мелоди, она снова стала говорить. Её состояние нормализовалось, как и дыхание.       - Кто это?       - Они себя называют Тишиной, дорогая. Убивают людей, чтобы что-то защитить. Была организация «Тишина», которая создавала этих тварей, но она пала. Теперь же Тишина должна что-то защитить. У меня есть прибор, который отслеживает убийства наподобие того, как они убивают, и я выследила тебя. Не сразу, но выследила. Вас атаковали в заброшенном здании, но что они там защищают, я пока не знаю. Нужно туда поехать, но сначала вооружиться. А ты мне нужна, дорогуша, чтобы рассказать что вы видели с другом в этом заброшенном здании.       - Трещину-Всех-Трещин.... - обдумав сказанное Мелоди, ответила Пэт, - человек внутри себя так называл. Но имени своего он так и не сказал. Он там застрял.       - Застрял? Где? - не понимала Мелоди.       - В трещине. В золотистой трещине.       - В трещине говоришь? - теперь же обдумывала всё Мелоди.       Последовал ещё один писклявый сигнал, который доносился от женщины. Она из кармана вынула что-то наподобие рации XXI века. Пэт сразу поняла, что это было то самое устройство, о котором она говорила. На нем был экран, на котором был весь город.       - Стоп, то есть я в городе? - только дошло до Патриции. - Я же была в деревне, там тоже есть лекарь!       - Ага, - холодно отозвалась Мелоди, смотря на карту, пытаясь понять откуда произошел сигнал.       - Но как я тут оказалась?       - Твой дружок вызвал городскую больницу.       - Дружок?       - Ну да, тёмненький.       Мелоди отвечала несмотря на Пэт, а та только и смотрели в повисшие глаза женщины, которая тыкала пальцем по устройству.       - Они так подозрительно оказались рядом, - заметила Патриция.       - Ничего, я всегда подозрительно оказываюсь в разных делах, и за это винят меня.       Мелоди наконец подняла глаза на подростка. Она палец держала на одной точке в экране, словно боялась потерять это место. Она нашла ещё одну опасность, где снова побывала Тишина. И поставив рацию на столик и убрав палец, Патриция вспомнила это место:       - Больница. Но почему?       - Потому что они ищут тебя. Они защищают трещину, а для того, чтобы это сделать как положено, они убили Фрэнсиса. А теперь следом должна быть ты. Никто не должен знать об этой трещине.       - Значит они придут и за тобой!       - Милая, откуда они знают, что я узнала об их секрете? И это ещё не всё.       Пэт только заметила, что на этом устройстве есть отдельная иконка для сообщения. Это как мобильное устройство, только очень старое. На иконке высвечивалась следующее: «999+», которое означает что свыше тысячи сообщений было прислано на рацию. Кто и что хотел от Мелоди? Может у неё есть друзья, или может она так кому-то помогает, а правоохранительные органы неправильно всё понимают и стараются убить её?       Мелоди открыла сообщения, а там куча анонимов прислали лишь одно слово, которое ничего не значит для Пэт, но вероятно они значат для женщины. Патриция подумала, что это слово преследует Мелоди всю её жизнь, а связано это напрямую с Тишиной. Подросток даже задумалась, не слышала ли она где-то подобное. В её памяти ничего такого не нашлось, и наконец она решила спросить у Мелоди Понд что это значит.       - А что такое Джеронимо?       Мелоди обдумывала, что всё это может значить. В последний раз она это слово слышала около тысячи лет назад, если не больше. Но почему вновь ей это всё отправили, она не знала, а голова болела от долгих раздумий. Именно поэтому она решила бросить все мысли, и взяв рацию в руки, она посмотрела на Пэт:       - Милая, нам пора. Только для начала поинтересуюсь. А ты точно не боишься меня?       - Ты видишь мою лысину? Её боятся больше людей, чем тебя.

***

      Мелоди Понд и Патриция появились возле больницы. Они одними глазами наблюдали как здание тушат пожарные, как густой дым поднимается в небо и растекается по горизонту, а сквозь него очень слабо виднелось голубое небо. Вонь дыма и пожара металась по улицам. Выживших врачей забирали в больницу в ближайшую деревню. В этом городе была лишь одна больница, а в деревне был единственный лекарь. Он не рассчитан для серьёзных болезней или группы больных. У него не было профессиональной аппаратуры. Он держал всех больных в своём доме, где пытался их как-то лечить. Лекарства он покупал на собственные деньги, и редко окупался за счёт больных. Но жил благодаря тому, что в деревне уважают лекаря, и пытаются ему дать то, чего он заслуживает: деньги, вкусная выпечка, хлеб. С ним хотят дружить люди, ведь он имел больше мужества, чем все остальные в деревне. Он спасал людей. И сейчас, когда он вылечит группу больных, то его репутация возвысится до небес. Хоть этот старик был беден, но он был горд своей жизнью. У него было всё: друзья, еда, неплохой рейтинг. Сам он редко выбирался из деревни, говорил, что если кто-то заболеет, то он может не успеть прийти на помощь. Поэтому если ему нужно отправится в город за покупками, то с радостью отправится какой-то подросток и при этом ничего не возьмёт взамен.       Патриция смотрела на врачей. Их забирали по машинам. Не «скорая помощь», а обычные транспортные средства. Видимо, это были жители деревни имеющие свои автомобили. Машин всего было четыре, а врачей гораздо больше. Так же на место происшествия приехала и полиция. Они расспрашивали девушку, которая неожиданно появилась. Она им казалась красивой и невинной. Девушка действительно не понимала, что происходит, но она больше не спрашивала о каком-то таинственном человеке.       Пэт развернулась обратно и тихонько прошептала, что рядом полиция. Мелоди никак не отреагировала на это. Она лишь смотрела на дым из окна больницы.       - Посмотри туда, - сказала женщина, и Пэт посмотрела.       В окне стоял человек в смокинге, имеющий деформированное лицо серого цвета. Его руки, похожие на щупальца, лежали на нижней части рамки окна, которое было раскрыто и на котором не было стекла. А сам человек был на нижних этажах, поэтому Мелоди и Пэт всё прекрасно видели. Он, словно мрачная статуя, стоял и пялился в глаза Патриции, что даже напугало подростка. Но женщина тихо прошептала:       - Не бойся, милочка. Сейчас начнётся самое интересное.       Пэт посмотрела на Мелоди Понд, чтобы понять, что она имеет ввиду под «самое интересное», и только сейчас увидела ухмылку на её морщинистом лице. В руках она сжимала пистолет, самый обычный и старый, что продолжают носить полицейские. Глаза её сверкали, зрачки сузились. Теперь она похожа на того человека о ком писали в газетах. Она была и есть убийца.       Пистолет она сжала так, что ладонь щипало от боли. Её палец еле касался спуска. Мелоди приподняла пистолет, и теперь прицел был на Тишине, чудовище выглядевшего в окне. Патриция боялась, что сюда прибегут полицейские, но она не могла возразить Мелоди. Эта женщина никого не слушает.       Воздух охолодел, казалось, что потихоньку наступала зима, отчего Пэт вздрогнула. Солнце закрылось облаками, готовясь к скорому выходу луны. Облака не хотели расходиться, они снова обещают ливень. Поэтому, когда начнёт садиться солнце, все будут видеть только оранжевое небо, а потом тёмные тучи без лунного света. Ливень окутает весь город, деревню и ещё один ближайший город. Гроза снесёт кучу деревьев, а электричество полностью отключится. В 3002 году это настоящая катастрофа. У большинства домов двери электрические, а с ними и окна, плита, жалюзи, у самых богатых робот-помощник вместо горничной. Очень удобная вещь, но сильно дорогая. А электричество если отключают, так на долгое время. И даже романтические свечи бывают электрическими. Их особенность в том, что они не тают как обычные свечи. Они вечные, безумно красивые и придают неплохой аромат романтизма в комнате.       Неожиданно Патриция перестала чувствовать холод. Её сердце замерло, а дышалось тяжело. В ушах стоял невыносимый звон, барабанные перепонки сходили с ума. Она нагнулась, закрывая свои уши, пытаясь справиться с болью. Позади звона раздался другой сигнал, потом следующий, кажется - голоса. Затем ещё голоса, более в злобном тоне. Что-то происходило, но Патриция не видела и не могла расслышать. Звон становился сильнее, а в глазах помутнело. Если она сейчас упадёт в обморок, то точно нельзя ожидать ничего хорошего. Она одним глазом пыталась рассматривать повязку, наблюдая за Тишиной. Но всё темнело, а в памяти - дурдом: она то забывала эту тварь, то опять же вспоминала. Пэт упала на бетонный пол, ладонями вперёд, пытаясь сфокусировать своё зрение на неровном бетоне и не забыть Тишину. Звон постепенно рассеивался, а голоса становились чётче: они были злобные, крики были угрожающими. Зрение Пэт немного сфокусировалось и она вновь взглянула на руины больницы, оставшиеся после пламени и взрыва. В окне она увидела троих тварей, которые пристально смотрели на подростка. Все они словно что-то шептали ей, но это было очень тихо, голоса были далёкими. Но они приближались, словно поезд, который медленно приближался к своей станции. Они постепенно становились сильнее и сильнее, их голоса были тихими, но угрожающими и уверенными. У Патриции разом в голове зашипело с десяток голосов, синхронно говоря только одну фразу:       Тишина наступит...       - Наконец мы поймали Вас! Только один вопрос, зачем Вы пытались стрелять в девочку?       Начинал один из полицейских, пока Мелоди Понд держало двое из них за руки. Она не пыталась выбраться из их рук, и это только напугало державших. Они чувствовали, как она расслабилась, словно её не поймали в вечную темницу, а собираются делать массаж.       - Милашка, какой толк мне стрелять в девочку?       - Не знаю. Но у Вас всё равно ничего не вышло. Вы только её оглушили. В упор не могли попасть? Руки дрожали, потому что милосердие проснулось?       - Моё милосердие уже умерло более тысячи лет назад, и убила его я. А стреляла я в тварь, и, чтоб ты, сладкий, понимал. Я попала и прикончила его.       - Зубы мне не заговаривай!       - Да ты можешь посмотреть в окно больницы, черт тебя возьми, милый!       - Уведите её! А лысую девочку отведите обратно к родителям, я с ней дома поговорю.       Полицейский, стоявший рядом с Пэт, взял её под подмышки и аккуратно пытался поднять подростка. Та была не тяжелой, она поддалась действиям полицейского. Её дыхание, сердцебиение, зрение и сила восстановились. Она встала на ноги и развернулась лицом к человеку, помогшему встать. Она не хотела его благодарить, а смотрела прямо в глаза.       - Я никогда раньше не встречал лысых девочек. Но теперь понимаю, что такой пристальный взгляд лезет прям в душу. Это даже страшно.       - В душу? - ухмыльнулась Мелоди. - Да вы ещё не видели, как она пристально смотрит с улыбкой. Ох, сладенький, такой взгляд никогда не забудешь. Он лезет не в душу, а куда поглубже. А теперь отпустите нас, иначе мне придется вас всех убить, милочки.       Полицейский, что допрашивал Мелоди, резко достал свой пистолет, но дрожал всем телом.       - Не убьёшь, - сказал он, тяжело сглотнув слюну.       - Это мы ещё посмотрим, - Мелоди ухмыльнулась.       Женщина сказала, что ухмылка лысой девочки может быть страшнее, чем женщина с волосами. Но этот взгляд, эту улыбку они никогда не забудут. Она смогла выдернуть руку с хватки одного полицейского, а второй пытался держать её крепче, ища её вторую руку, чтобы и её схватить. Но Мелоди прокрутилась на 180 градусов. Все эти действия были неожиданны для полицейских, они не могли ничего предугадать. Человек, что держал руку Мелоди, соскользнул и смешно врезался в своего коллегу. Они оба больно упали на бетон. Полицейский, что соскользнул, был на коллеге, а тот был на волоске до потери сознания.       Мелоди медленными шагами двигалась прямо к человеку, который допрашивал их. Тот, который поднимал Пэт, отвернулся от девочки и держал на прицеле женщину. Они все дрожали, а на небе в это время драматично появились первые раскаты грома.       - Не подходи! - крикнул тот, что допрашивал. Мелоди могла бы сама им придумать имена, но это скучно и нудно. К тому же, мёртвым не нужны имена.       Пэт не боялась, ей наоборот было интересно, что же произойдет, но старалась быть подальше, чтобы не наткнуться на что-то. Но неожиданно для всех послышался ещё один девичий голос. Он был молодым, испуганным, но пытался быть твёрдым.       - Ривер! - прокричал этот голос сзади Мелоди Понд.       Все посмотрели в сторону крика. Они видели как девушка в мини-юбке стояла и испуганно смотрела на женщину. Красная блузка на ней выглядела красивой, а рыжие волосы придавали сексуальности. Но девушка была сильно испачканной, сильно напуганной, потерянной и одинокой. Её сапоги были в грязи, красная блузка превращалась в чёрную, аккуратное красивое лицо было грязным от пота. Ноги в ранах, плечо выделялось тёмно-красным цветом. Было похоже на то, что она сильно вспотела, но так хотелось бы верить, однако под блузкой была тяжёлая рана. Она упала на колени, не чувствуя ничего. Внутри девушки была опустошенность.       - Мама, - отозвалась Мелоди Понд, увидев эту девушку. Разглядев её она почувствовала как глаза мокреют. Перед ней стояла её мать, Эми Понд, - но... ты же погибла тысячу лет назад...       После Мелоди услышала грохот, а обернувшись, увидела двоих полицейских на полу. Патриция стояла над их бессознательными телами с дубинкой в руках.       - Что? У этого я забрала дубинку, - Пэт указала на того, кто ей помог встать, - а этот хотел тебя вырубить, - теперь она указала на того, кто допрашивал женщину, - так, забрав дубинку, я ударила сначала этого, а потом его. Как так получилось - я не знаю.       Мелоди наконец добро улыбнулась ей в глаза, словно Пэт была её дочкой, а женщина гордилась ей.       Эми подошла к Мелоди Понд, разглядывая её, словно увидела перед собой чудище. У них была слишком долгая разлука, но они не обнялись. Обоим этого очень хотелось, но почему это не произошло - трудно сказать, у каждой есть свой список для этого, но лишь один пункт был схожим - звон в голове. Мелоди смотрела на Эми как на человека восставшего из мёртвых, а Эми смотрела так, словно она забыла кое-что важное. Все фрагменты, которые были у девушки в голове, все её переживания в Играх оказались лишь выдумкой какого-то безумца. Эми всегда знала, что не бывает существа с такими величайшими силами. В её голове был бардак, который невозможно убрать. Она видела фрагменты с Игрушечником словно полузабытый сон, и видела частями эту реальность, а голова трещала от боли, словно по ней треснули, отчего она перестала помнить кое-что важное. Из всего, что касается важности, девушка помнила лишь одно: это касается Ривер Сонг, вопрос жизни и смерти. Что-то надо было ей сказать, что-то надо было сделать и кого-то спасти. Но что нужно сделать Эми, кого ей нужно спасти? И главное... кого-то не хватает. Одного человека не хватает в их компашке, очень важного человека, который тоже имеет отношение к важности вопроса жизни и смерти.       - Я не помню, - тихо произнесла девушка, разглядывая свою грязную блузку, чувствуя, как колет рана в плече, разглядывая грязную мини-юбку, а Мелоди видела её растрёпанные волосы.       - Что ты здесь делаешь? - спросила женщина. - Кто ты?       - Я Эми Понд, но я не помню, что я здесь делаю. Ривер, кого-то не хватает. Кто-то должен быть рядом.       - Это имя погибло тысячу лет назад, так что хватит меня так называть, - раздраженно буркнула женщина, отходя назад, готовя своё оружие для выстрела. Возможно, перед ней стоит Зайгон, пришелец умевший менять личность, что, кстати, вряд ли. Потому что для того, чтобы Зайгону поменять внешность, нужно чтобы оригинал оставался в живых, - ты тоже умерла тысячу лет назад.       - Что?       Мелоди резко достала пистолет. Её хватка была тверда, и она решительно была готова выстрелить. В её лице была грусть, отчаяние, боль. Тот, кто был пред ней, не был тем, кем назывался. И кто бы это ни был, это существо должно умереть.       - Я не умерла! - раздраженно бросила девушка, дрожа в страхе. - я Эми Понд! Я здесь! Я... Я... не знаю что сделать, чтобы ты поверила!       Эми упала на колени, высматривая уже не лицо Ривер, а смотря на испуганного подростка, которая пряталась сзади женщины, державшей пистолет. Однажды она вступилась на роль палача, значит сейчас это будет не сложно. Мелоди ещё пятьсот лет помучается, а дальше всё как по маслу. Она свыкнется с утратой и будет жить дальше.       - Ривер, прошу. Я что-то потеряла, что-то забыла. Но я помню как тебя похитили ещё младенцем. И помню, как я убила мадам Ковариан. Она сидела на стуле, а я заставила её мучиться, выпустив электричество с её повязки.       - Неправда, - резко заговорила Ривер, - всё было не так. Это она тебя посадила на стул и выпустила заряд электричества.       - Нет! Нет! Нет! - Эми махала головой, зажмурив глаза, стирая всё то, что сказала её дочь, но проблема была в следующем: если раньше то, что сказала Эми было правдой для неё, то после слов Ривер её правда стала лишь былью сказки. Теперь она верила в сказанное Мелоди Понд. Её воспоминания уходили прочь, а взамен приходили новые. В голове бардак никто не хотел убирать, туман заполнялся и, уходя, брал с собой одну часть воспоминаний. Эми посмотрела на лицо Ривер, привстав с колен. Её лицо было таким, словно она сказала шутку и поняла, что эта шутка была несмешной. Стыд виднелся на её физиономии, она взялась руками за голову и тихо прошептала про себя:       - Точно... как я могла всё это забыть?       - Не знаю, милочка. Так кто ты?       - Я не знаю, - так же тихо и не посмотрев на женщину, ответила девушка.       - А я Патриция, - неожиданно встряла в их разговор подросток, - ну так, если интересно и если вы закончили дискуссию. Друзья называют меня Пэт, а ещё мы в опасности. Ну так, тоже если интересно. И если вы продолжите собачиться, то те твари убьют всех. Ну так, если у вас наконец появился интерес...       Обе обратили внимание на Патрицию, и Мелоди наконец вспомнила Тишину. Но уже не из-за того, что она её не видела, нет, повязка до сих пор была на женщине. А потому что она отвлеклась на Эми Понд, всё ещё не веря, что это она.       - Так что, дамочки, нам пора спасать город.       С этими словами она отстранилась от Мелоди и Эми, отходя чуть подальше, высматривая остальные этажи в больнице, есть ли где ещё Тишина.       - Мелоди Понд? - тихо спросила Эми у Ривер. - Почему не Ривер Сонг? Ты же любила это имя.       - Травма на всю жизнь, подумала, что лучше останусь тем, кем меня назвали в детстве. После смерти одного человека, и если ты Эми, то поймешь меня, я решила, что останусь Мелоди Понд. Ривер Сонг умерла с этим человеком.       - Доктор? - недоуменно спросила Эми, оборачиваясь в ожидании что он будет радостный за спиной и прокричит «бу-у-у», но этого не случилось. Она почувствовала лишь холодный ветерок, колышущий по спине, лицу. Этот же холод она ощутила внутри себя, и как только хотела что-то сказать, непроизвольно выдыхала сначала его. - А ТАРДИС?       - Его похоронили там. Машины, путешествующей по пространству, больше не существует.       - Пространству? Она же и во времени путешествовала.       - Ой, милочка, время нельзя пересечь. Это уже всем понятно. И если Доктор не мог, то не сможет никто. А теперь нам надо на заброшенное здание, где находится много этих тварей.       - Каких? - не понимала Эми, а в это время Ривер уже держала ещё одну повязку на один глаз в руке. Девушка послушно надела, вспомнив Тишину, как они убегали от них в здание, как их мать приказала Ривер убить Доктора, как их создавали в колбах сразу в смокингах и они свихнулись. Всё это было, но кадрами. Память уходила о них, а возвращалась новая.       Ривер всё пыталась рассказать Эми, уже потихоньку веря в то, что она настоящая. Но держала пистолет наготове. Она объяснила о распаде организации «Тишина», что их мать погибла от своих же тварей, но как и что случилось - женщина не знала. Тишина вышла из-под контроля, защищая кое-что самое важное и ценное, что существует в этом мире, Вселенной. То, из-за чего может всё пойти вверх дном, если у них не получится это защитить. Ривер рассказывала эту историю в миллионный раз и всё становилось страннее и страннее. История была действительно ужасной, пугающей, что тут по улицам разгуливают твари, которые могут защитить себя самым надежным способом: заставить человека забыть о их существовании.

***

      И вот уже они были в деревне, не без помощи телепортера, конечно. По-началу от телепортации кружилась голова, тело тряслось, в общем, все привычные чувства. Дождь тихонько барабанил по крышам, по головам и на землю. Деревья впитывали в себя влагу; растения, которые вот-вот могли засохнуть, вновь ожили, а холод ветра разносился по деревне. Дождь постепенно усиливался, и говорить теперь приходилось криком, иначе не услышишь собеседника и себя. На небе появились первые раскаты грома. Молния пронеслась по тучам, давая им светло-оранжевый окрас с красным контуром. В этом можно было разглядеть и пламя. Патриции было хуже всего, капли растекались по её голой голове. Подросток хотела прикрыть голову, но это было бы бесполезно.       - И где ваша заброшка?! - прикрывая голову, криком спросила Эми у Мелоди.       - Я не знаю! - криком ответила женщина, при этом не закрывалась от дождя.       Дождь попадал им за шиворот, чувствительно растекаясь холодной каплей по спине. Обе так всматривались в дождь своим одним свободным глазом, что не поняли даже, кто их взял за руки. Пэт отвела их к тому самому дереву, где Фрэнсис прятал телепортер от своих родителей. Листва плохо защищала конструкцию. Капли, растекаясь по листьям, падали вниз на телепортер. Но у них была особенность в том, что ни дождь, ни насекомые не могут проникнуть туда. Для всех мелких особей была защита. Программа телепортера была способна активировать зону, сквозь которую не могли пройти насекомые, капли, или другие предметы. Даже ударить битой нельзя было. После активации защитной зоны, удар биты по полю отражается дрожью по самой бите, затем будет стремиться к руке и дальше - по всему телу. И если так неоднократно её бить, то всё может привести к серьёзным последствиям.       - Что это? - спросила Эми, перекрикивая дождь, но прекратив укрываться от ливня.       - Это телепортер, милочка. 3002 год, всё же, - ответила ей Мелоди.       - Ясно, - кивнула Эми.       - Пэт! - раздался голос где-то за деревом, и когда подросток выглянула оттуда, то заметила двух ребят, Ричарда и Неверса, они же «тёмненький и толстенький». Они бежали, рассекая ливень, с громкими хлюпами наступая на лужи, а капли от шагов выпрыгивали на мокрую землю. На их лицах был страх, а из-за этого Пэт не могла узнать друзей. Казалось, что со смертью Фрэнсиса всё изменилось. Ричард не был таким весёлым человеком, который всегда веселил своим юмором. Когда он был таким, как сейчас, то не мог шутить вообще. Неверс единственный остался собой, потакая эмоциям друга. И если он грустный, то и Неверс такой же. Пэт помнила, как они собирались в заброшенном доме, в своём втором доме, и выпивали что-то алкогольное. На что денег хватило, то и пили. Они были не принципиальны.       Наконец двое добежали до женщин. Увидев Мелоди, они придержали испуг и посмотрели на свою подругу:       - Ты как? - начал Неверс.       - Всё хорошо? - подхватил его Ричард.       - Всё отлично, мальчики, но нам надо в нашу заброшку. Там кое-что находится, и его надо оттуда прогнать.       - Мы с вами, - без вопроса, а сразу утверждением заявил тёмненький мальчик. Ривер же сначала подумала, что это было бы неплохо. Если что-то там произойдет, можно будет отдать их на съедение Тишине, и выиграть время.       Ребята по очереди прыгали в телепортер, оказываясь в тёмном месте. Ливень барабанил по крыше здания, а когда все телепортировались, то на улице прошла сильная гроза, и, вероятно, подумал Ричард, из-за такой грозы могло упасть дерево.       Теперь все оказались внутри здания. Тишины рядом не оказалось, вероятно, они были в том месте, где что-то защищали. Все они с аккуратностью прошлись вперёд, а Пэт, вспомнив Трещину-Всех-Трещин, показала пальцем на лестницу, ведущую на второй этаж.       - Оно там, - прошептала она.       - Чудно, - ответила Мелоди и, посмотрев на Эми, которая держалась за голову и стояла на коленях, - что с тобой?       Сейчас в её памяти что-то боролось, она не понимала, что здесь делает, разум затуманен. Она изображала на лице боль, её нижняя и верхняя губа сжались друг в друга, а зубы скрежетали. Она схватила за свои рыжие волосы, желая их отодрать, и стараясь не кричать. Эта ложная память уходила прочь. Доктор не умирал, он живой и должен был появиться рядом с Эми, но почему его нет?       «Куда, черт возьми, тебя опять унесло?» - подумала Эми, и боль прошла. Словно эта мысль была ключевым словом. Она поднялась с колен. Ребята всматриваясь в них. Кровь стекала с маленьких ран возникшие от камушков, валяющиеся на полу.       - Я всё вспомнила, - заявила девушка и расширила глаза. Она вспомнила Игрушечника, Доктора, Клару и Джоуи, Луизу, Игры... всех их, участников. Как Небесные Терминалы пытались убить Повелителя Времени и Эми Понд, как помощники Шакри убили Луизу, как за Эми гнались теннисные мячи и игрушечные роботы, а после оказалась в западне с пришельцами. Она всё вспомнила.       - Мама? - заволновалась Ривер.       - Всё хорошо, - ответила ей Эми.       И они тихо и аккуратно двинулись на второй этаж. Там же они увидели немало тварей, прислонившихся к стене. Ричард и Неверс их вспомнили, а остальные наблюдали на них свободным глазом, а под повязкой всё ещё видели Тишину.       Здесь пахло сыростью, пылью. Ребята неровно вдыхали этот запах, прислоняясь сзади к стене и высматривая тварей. Ривер насчитала десятерых, но увидела ещё пустые рамы, где должны быть двери. Она поняла, что тут их гораздо больше. Сама она стояла на лестнице, наблюдая за Тишиной, а из-за пола на втором этаже женщина не видела то, что они защищают.       - Как я мог их забыть, - с удивлением сказал Ричард, обернувшись к Пэт. Он задумался над собственными словами и с улыбкой произнес, - забыть кого?       Пэт тоже улыбнулась ему, а потом посмотрела на Эми. Девушка стояла, не зная, что делать, она тоже коротко взглянула на Патрицию, а затем, обернувшись к Ривер, она шепотом произнесла:       - Ривер, прошу, тебе надо вспомнить.       - Вспомнить что?       - Доктор не умирал. Никогда.       Женщина смотрела на свою мать как на обезумевшую. Доктор погиб, и убила его Ривер Сонг. А сейчас она говорит, что он жив? Она сама видела смерть!       - Что? - коротко ответила женщина.       Эми Понд чуть приподняла блузку и Мелоди стало видно рукоять оружия, которое когда-то женщина сама передала его девушке и в нем оказался всего один патрон. На улице в это время вспыхнул свет и ударил гром, а Мелоди держала пистолет в руках. Она исказила удивление глазами, бровями. Рот её был прикрыт, а губы исказились в улыбке. Она медленно руками проводила по рукояти, корпусу. Посмотрев на Эми, она спросила:       - Где ты его достала?       - Ты мне дала. Я с него выстрелила и... Какой толк давать пистолет с одним патроном?       - Прелесть в том, - начинает Ривер, - что там не один патрон. Там их бесконечность и вагончик, если правильно использовать.       Она посмотрела в окно и дождалась следующего грома, а когда вновь вспыхнул ослепительно-яркий свет, Ривер приподняла пистолет, нажав на красную кнопку. Он издал громкий и оглушительный писк, из-за чего все позакрывали уши, но уже в ожидании тварей. Затем пистолет сам по себе раскрылся на две половинки, показывая что он абсолютно пуст внутри. Скорее это было его особенность, ведь на вид пистолет был игрушечным, обычным. Но когда снова громыхнула вспышка, то молния своей скоростью оказалась в проёме окна и словно магически влезла в одну из половинок пистолета, а тот сам по себе закрылся.       - Теперь он заряжен, - ужасающе улыбнулась она. Уже возле лестницы находилась Тишина, и, приказав всем спуститься вниз, она прицелилась на эту тварь, - ну же, давай, деточка, сейчас мамочка тебя научит манерам, - и произошёл выстрел. Ривер как можно быстрее выбежала к лестнице, а само-надвигающаяся пуля выбрала себе целью одну из тварей, и, прислонившись к ней, взорвала половину второго этажа и всю лестницу.       Теперь пылью и дымом пропахло всё заброшенное здание. Парни исказились в приятном удивлении, а Ричард даже не постеснялся произнести:       - Вау, крутотень.       - Именно, крутотень! - с гордостью произнесла Ривер.       Она сделала тоже самое с молнией, что и полторы минуты назад, зарядив орудие и была наготове. Они все вместе дошли до второго этажа. Мелоди сказала всем дожидаться её на лестнице, а сама прошла на второй этаж, ища ещё тварей. Из тех проёмов дверей твари вылазили кучками со своими костлявыми лицами, щупальцами и явно недружелюбными намерениями. Ривер Сонг выстрелила и в них, не зацикливаясь о последствиях взрыва и сразу выбежала на лестницу. На удивление взрыв не затронул ребят, но убил ещё немного тварей. И сейчас, пока стало пусто, Мелоди развернулась к ребятам.       - Тёмненький и толстенький, - позвала Ричарда и Неверса Ривер, - пойдите к телепортеру и идите быстро к городу. Будем эвакуировать это здание.       - Мэм, мы, если что, Неверс и Ричард, - исправил её толстенький мальчик.       - Вы, если что, сейчас на съедение тварям достанетесь. Живо!       Ричард кивнул, а Неверс только фыркнул, но тоже послушался. Они выбежали по лестнице вниз, и Мелоди, Пэт и Эми услышали как работает телепортер.       - А ты правда это место решила эвакуировать? - спросила Эми с интересом.       - Нет, но мне они надоели уже. Лишние.       Эми кивнула и они вбежали на второй этаж. Сначала они увидели пустую раму окна, откуда выпали Патриция с Фрэнсисом. Дальше была пустая территория, оставляя зловонию после взрыва. Дым окутал половину стены, сквозь него можно было разглядеть что-то золотистое.       - Трещина, - вспомнила Пэт. - Тишина защищает... трещину?       - Трещина? - переспросила Эми.       Дым постепенно рассеивался, показывая почти на всю стену золотистую трещину. Она блестела из-за своей зловещей красоты, а Мелоди медленно украдкой подходила к стене.       - Доктор? - тихо и умоляюще сказала она. - Если ты здесь, отзовись. Прошу.       - Ривер? Ты помнишь? Ты всё вспомнила?       - Милочка, - развернулась Мелоди к Эми, - я всё вспомнила, ещё когда мы пришли сюда. И больше я не потеряю Доктора!       Ривер развернулась к стене и уже умоляющим голосом, не боясь, не скрывая слёз, касаясь пола, кричала в стену.       - Если ты здесь, отзовись! Мой сладкий! Просто... просто скажи, что ты живой, черт тебя возьми!       - И чего ты разоралась! - следом криком начал человек, застрявший в трещине, - я тут спал между прочим! Кстати, если что, я нашел тут уже немного минусов. И самый главный из них такой, что когда я закрываю и открываю глаза, то вижу тьму. Я не понимаю, сплю я или нет! Закрываю ли я глаза или нет! Как слепые вообще спят! Они ведь не могут нанимать сотрудников по закрыванию век. Или могут? Этот вопрос не даст мне покоя, никогда.       - Доктор... - теперь с блаженством и улыбкой сказала Эми.       - О! Амелия Понд! Моя маленькая девочка, которая ждала. Удивительно, что теперь я тебя ждал. Мы поменялись ролями. Ну что же! Увози меня на своей ТАРДИС под песни Мюррея Голдa!       - Доктор... так вас зовут? - теперь начала Пэт. - Трещина-Всех-Трещин... почему вы не сказали имя сразу, сэр?       - Времени не было.       - Доктор, а как нам вернуться обратно? - спросила Эми.       Доктор не ответил сразу на этот вопрос. Он обдумал все «за» и «против». Если бы Доктор не застрял в трещине, они бы могли встретить Ривер и сразу же забрать её обратно, однако они застряли на этом.       - Вы всё вспомнили из-за того, что рядом оказался Повелитель Времени. Ну это же конструкция Повелителей Времени, такая, изощренная темница. И раз в твоих воспоминаниях, Ривер, оказалась именно трещина, следовательно, могу предположить, что надо прыгнуть в стену. Почувствуйте себя Гарри Поттером! Он тоже боялся первый раз прыгнуть, однако, у него всё получилось. Не стесняйтесь, просто влепитесь в стену!       - А можно с вами? - неожиданно попросила Патриция.       Пэт подошла поближе к стене, наблюдая за золотистой трещиной. Как по ней перемещались множество разных блесток, а слова Доктора были громкие, словно это был Бог. Но тут неожиданно в проёме двери появляются ещё несколько тварей, и, увидев их, Патриция снова глянула на трещину и уже с нажимом попросила она.       - Пожалуйста.       - Боюсь нет, - отказал ей Доктор, - дело в том, что ваш мир ненастоящий, а ты и вовсе нереальная. Ты лишь программная матрица, созданная в этом мире. Тебя не существует в реальном. Ты исчезнешь как только мы отсюда выберемся. Мне очень жаль.       - Что? - сердце у Патриции задрожало, тело покрылось мурашками. И теперь она чувствовала слабую боль, но одновременно очень сильную.       - Доктор, может есть шанс? - теперь её попросила Эми.       - Думаешь Повелители Времени не пытались? Их нельзя перенести. Она просто исчезнет. Это программа, она не настоящая. Мне жаль, я не могу помочь. Прыгайте скорее в трещину!       - Эми, - теперь развернулась к ней Ривер, - быстрее!       - Нет! - снова умоляюще начала Пэт. - Мне страшно! Пожалуйста! Вытащите меня отсюда! Мне страшно! - её сердце бешено стучало, Тишина почти добралась до ребят.       - Доктор, может есть другой способ!       - Да нет никакого способа, Понд!       Патриция упала на колени, сгибая спину и уже падая на свои ладошки. Её сознание было на словах, что Пэт - лишь созданная матрица. Она продолжала кричать, трепещать о своем страхе перед смертью, её губы дрожали. Тишина почти подкралась, сейчас на удивление всему она шла медленно, но зловеще. Пэт подняла голову, желая взглянуть на трещину, но увидела лишь перед собой Ривер Сонг, которая держала прицел на ней.       - Нет! Ривер! Не делай этого! Доктор скажи ей!       Доктор ей не отвечал, кто знает, куда он отошел, или просто со всей жалости слушал крики подростка и Эми.       Вот снова раздался крик спутницы, вопль Патриции. А после выстрел Ривер. Она стреляла из обычного своего пистолета, а тот «крутецкий» не могла использовать сейчас. Прятаться негде было.       Патриция стояла в шоке, её глаза наполнились слезами, а рот кровью. Она захлебывалась ею, высматривая мокрыми глазами лицо Ривер полное сожаления, а на Эми, потерявшую надежду. Ривер сделала выстрел. Она хотела в голову, но промахнулась и получилось ближе к горлу. Пэт упала на спину, продолжая слышать ещё некоторое время, видела как Тишина медленно приблизилась к Пэт и направилась к Эми и Мелоди. Патриция выплевывала кровь, последний раз вдохнув и издавая свои последние звуки нервного кашля, она умерла с открытыми глазами, откуда стекали слёзы.       - Ривер... что ты наделала... - Эми на этот раз не присела на колени, а с убийственным взглядом посмотрела на Ривер, прыгнула в трещину. Мелоди с сожалением прыгнула туда же.

***

      Выплюнувшись из Ящика Скверны и оказавшись в кабинете Мандарина, они посмотрели друг на друга. Доктор был полон радости и сил, Ривер с сожалением смотрела на блузку Эми, боясь взглянуть в глаза, а та утратила отчаяние. Теперь она имела одну злость ко всему.       Но Доктор лишь достал отвертку в руки и начал свою болтовню:       - Народ, вы только гляньте.       Доктор подбежал к креслу и дивану, а возле него был столик с пустым бокалом и бутылкой полной вальярума.       - Видите меня! Ну же, гляньте на меня!       Эми и Ривер всё же посмотрели на Доктора. Эми не хотела его убивать, всё же Доктор хотел куда лучше. На Ривер она тоже не держала злость. Она хотела уничтожить только Мандарина. Именно из-за него всё это началось. Именно он начал межрасовые Игры, где умерла Луиза, Патриция, где мать лишилась дитя. Она знала лишь одно, и хотела это спросить у Доктора, чтобы он отрицал это. Но нет, Эми точно знала, что Повелитель Времени подтвердит. Девушка понимала, что умрут ещё многие. Патриция и Луиза - это ещё малая часть, но что-то вскоре грядет.       Наконец Доктор заговорил. На его лице была доброжелательная и заразная улыбка, смех. Эми тоже слегка улыбнулась. Она была счастлива с родными, но, по сравнению с другими путешествиями, тут она требовала настоящей мести.       - Что там? - спросила Ривер.       - Вот, смотрите. Я в ТАРДИС!       - Что? - не поняла Эми. - Мы не в ТАРДИС, мы... здесь, у Игрушечника в кабинете.       - Да нет же! Я в ТАРДИС, а вы нет! - после Доктор перешел чуть подальше, своей отверткой прожужжал, а потом заявил: - А теперь я не в ТАРДИС!       - Может ты придешь уже к объяснениям? - предложила Эми.       - Начнем с того, что Игрушечник способен делать вещи невидимыми. Но раньше он способен был делать вещи физическими и невидимыми, а сейчас их просто не видно и ты их не ощущаешь. То есть сейчас я могу пройти сквозь невидимую ТАРДИС, а если раньше он бы это сделал, то я бы врезался в невидимую преграду. Понимаете? Всё это время в его кабинете была ТАРДИС, и даже не спрятана. Она была у всех на виду, но её не было видно! Гениально.       - Действительно, - холодно согласилась Ривер.       Женщина подошла к столу, взяв бутылку вальярума, принялась искать этикетку. Когда нашла, она пристально разглядывала её. Язык был для неё очень сложен, а ТАРДИС не могла перевести. Это был редкий случай, когда она не может перевести язык.       - Доктор, тебе налить? - предложила его жена.       - Нет, я не хочу потом пьяным спасать мир.       - А это алкоголь? - с удивлением и интересом спросила Эми.       - Да, - кивнула Ривер.       Эми отняла у женщины бутылку и принялась наливать в бокал. Выдула она всё это разом, чувствуя, как трудно жидкость проходит в горло, и как начинает гореть во рту. Эми почувствовала спокойствие, раслабленность.       - Ох, давно мне этого не хватало.       После открылась входная дверь и вошел ещё один мужчина с лысиной на голове. Он был полный, а его одежда была чище чем у каждого, кто находится на этой планете, кроме Доктора. Повелитель Времени поднял руку с улыбкой, чтобы поздороваться, но после она угасала, когда вместе с мужчиной пришли ещё пятеро игрушек, размером с вошедшего. Это были игрушечные роботы, за их железными спинами по часовой стрелке пискляво крутился ключ. У каждого робота на глазах были лампочки, на головах были красные оттенки. Их рты были раскрыты, показывая зубы, но всё это выглядело не устрашающе, а забавно. Было видно что это всего-навсего наклейка.       - А ты ещё кто? - спросила Ривер. - Кажется, это ты сидел рядом с Игрушечником, да? Так... кто ты? Какую роль ты играешь?       - Правда, кто ты? - теперь подключилась Эми.       - Погодите! - заявил Доктор. - Я знаю, кто он!       Повелитель Времени подошёл вперед, к мужчине. Доктор был выше его, поэтому он всматривался в лысину, затем нагнул голову и прямо посмотрел в его глаза:       - Да, я определенно знаю... стоп, кто ты? - он перестал пристально пялиться на вошедшего, отошел подальше и повторил вопросы, который не помнил уже, кто его задал. - Какую роль ты здесь играешь?       Мужчина обиженно смотрел на них. Не так он всё это ожидал. Он думал что сейчас придёт сюда и все будут чувствовать, какой он злодей, будут бояться. Но они тупо посмеялись.       - Меня зовут Эдвард Остин, и...       - О, Эдвард! Точно! - перебил его Доктор. - Мне это имя столько всего дало!       - Прошу не перебивать, - попросил Эдвард.       - Ох, прости его милашка, продолжай, - подключилась Ривер.       - В общем, - заново начал мужчина, - меня зовут Эдвард Остин, и я пришел сказать что Эми Понд должна сыграть в последнюю Игру.       - Мы играть не во что не будем, - заявил, скрежеща зубами, Доктор, - видишь ли, нам надоели все эти Игры. Лучше бы в салочки, но нет, ваши Игры всегда оканчиваются смертью. Уж лучше тогда сразу головцом или бомбочкой прыгнуть в раскаленную лаву, зачем себя утруждать?       - Увы, мистер Доктор...       - Просто Доктор, - поправил его Повелитель Времени, - мистер Доктор даже для меня странно. Когда-то меня хотели назвать полицейским Доктором, но я отказался от этого имени. Дурак, да? Прикольно же звучит. Полицейский Доктор! Так парадоксально и абсурдно, прям по мне.       Эдвард постоял, всматриваясь в их лица. Они кое-как сдерживали смех, и мужчина понимал, если ещё хоть слово дать этому клоуну, то они начнут безудержно смеяться. Поэтому мужчина просто приказал своим игрушечным войскам:       - Взять их.       Трое роботов подошли к друзьям и без всякой трудности смогли заломать им руки, выгнув их за спину и крепко держа. Они чувствовали боль, а Ривер и пистолет не успела взять. Если они каким-то образом смогут выбраться, то только поломав руки.       - Я лучше продолжу коротко. Планеты скоро будут уничтожены. После этой Игры. А Играть в неё придётся. Эми Понд важна в этой Игре.       - А кто ты? - спросил Доктор уже с интересом.       - Я помощник Мандарина. Не игрушка, а просто человек.       - Ты идиот, ты настоящий идиот! - теперь Доктор становился злее. - Мандарин лицемер, самый настоящий обманщик. Ты хочешь довериться тому, кто меняет правила в конце игры? Это же глупо даже для человека!       - Я тебе не верю. Мандарин убьёт тебя, убьёт твоих друзей, а я буду жить со спокойной душой.       - Ха! Впервые за свои столетия мне угрожает человечина. А знаешь, что я скажу? Когда Игрушечник уничтожит одну планету в прошлом, другую для кого-то в будущем, весь мир взорвется от временного парадокса. Вся Вселенная. Парадокс будет настолько мощным, что он прихватит и другие Вселенные, их бесконечно, но парадокс будет хватать и хватать, пока его силы не иссякнут. Черт знает, сколько помрёт, черт знает, сколько парадокс взорвёт Вселенных. Но это число даже в вашем калькуляторе не уместится. А знаешь, что я ещё хочу сказать? Как же Игрушечник тебя одурачил, просто тупо и одновременно гениально. Ты из XXII века, верно? - Эдвард кивнул. - А планета разрушится сейчас, в XXI! Ты не родишься, идиот. Ты исчезнешь из времени и пространства.       - А знаешь, что я тебе скажу, Доктор? - продолжил Эдвард после паузы. - Я не поверю ни единому твоему слову. Я столько помогаю Мандарину, что он даст большее. Целый собственный мир.       - Мир нельзя дать, идиот! Он будет всегда во власти Игрушечника, черт тебя возьми! Да почему мне никогда никто не верит!!       - Уведите их, - резко приказал мужчина.       Роботы стали уводить друзей, а Доктор продолжал кричать, что всё это ложь. Он не надеялся, что Эдвард его отпустит. Он надеялся, что до него всё дойдет, но последнее, что сказал Доктор, осталось в голове у мужчины до тех пор, пока он снова не напился:       - Тебе придется поверить мне, иначе, если я увижу в тебе опасность, то мне придется тебя убить. Не заставляй меня делать этого.       После этого из комнаты вышли роботы, уносившие Доктора, Эми и Ривер, за теми стали выходить оставшиеся два робота, и за последним из них с хлопком заперлась дверь, оставляя Эдварда наедине с вальярумом.