Моим евреям

Вечером перед очередной «исторической хуйней» Оксимирона Слава с Ваней вываливаются из дома и, стараясь выглядеть максимально невинно, отправляются за закладкой. — Окси баттлит с Дизастером в Лос-Анджелесе на английском, времена настали темные, сумрачные, это первые знамения Апокалипсиса, скоро земля содрогнется под копытами четырех всадников, — убеждает Ваня, пока они со Славой бодро шагают куда-то в дворы, затянутые туманом. Да уж, времена настали поистине отчаянные, и они, как известно, требуют отчаянных действий — перед выходом Ваня предлагает раскуриться, чем бог послал. Бог послал не то чтобы много, но им хватило — они шутят про Сайлент Хилл, преследуют какого-то чувака и пытаются сообразить, в которой из клумб закладчик оставил им гостинец. Клумб три штуки одинаковых, поиски занимают долгое время, мрачные знамения и впрямь не сулили ничего хорошего — в конце концов им приходится со всех ног сваливать от патруля, видимо, местные психонавты плотно облюбовали эти три клумбы, и служителям правопорядка оставалось только время от времени принимать первых попавшихся недотеп. — Я же говорю, — пыхтит Ваня, пытаясь перевести дыхание, — мерная поступь четырех предвестников апокалипсиса… — И у них город под подошвой, и зовут их Охра, Порчи и Илья, и предводитель их — Коксимирон, — говорит Слава, отдуваясь — не с их прокуренной дыхалкой заниматься бегом на длинные дистанции по урбанистическим ландшафтам. — Заебал, Вань. Дома они пробуют свой гостинец. Гостинец хорош, забирает быстро и мягко. Как-то раз Слава прочитал на пачке специй для глинтвейна, что этот напиток превратит дружеское застолье в волшебный фейерверк искрящегося остроумия и радости. С надписью Слава не то чтобы не был согласен — он, скорее, считал, что не всякий продукт ее заслуживает. Специи для глинтвейна, определенно, не были достойны, а вот сегодняшний продукт — вполне. Волшебный фейерверк искрящегося остроумия и радости не затухает даже к началу трансляции баттла Мирона. Сперва они ржут над очередными туалетными проблемами Окси: Слава, смеясь, говорит Ване, что ему нужно поделиться с Мироном туалетными рабами. Приступ ржача отпускает их уже ближе к началу трансляции, и они комментируют происходящее на экране, смеются над пончиком-Рестором, объясняют систему оценки на основе кляйнов — Слава своим королевским произволом накидывает Окси бонусные кляйны за то, что Окси популярный и классный. Фаллен довольно ехидно добавляет: — И лысый, — и Слава с ним соглашается, потому что лысина жида тоже заслуживает бонуса, она прикольная такая, вот бы ее натереть до блеска и посмотреться в нее, как в зеркало. Окси показывает публике сердечко, Слава заявляет, что сердечко всегда приятно увидеть, когда смотришь на батл-рэпера. Чушь, конечно, ужасная, но Славе очень смешно, и еще смешнее ему от того, что он шутки ради может говорить вещи, которые всерьез бы ни за что не смог озвучить, даже если он действительно так думает, а не прикалывается. Веселье Славы немного утихает, когда Окси начинает трепаться с Дизастером, он вспоминает всю ту глупую хуйню, которую про него наговорил араб, и ему становится неприятно, что Окси на такой короткой ноге с таким ебланом, он вздыхает: — О господи, блядь. Некоторое время они молчат, на экране происходит какая-то организационная возня перед началом, и Слава глубокомысленно изрекает: — Пока ни одного сильного панчлайна я не услышал, — что вызывает у них новый приступ веселья. Он, правда, вновь оказывается коротким для Славы, ему снова становится как-то невесело. — «Это просто место для моих друзей», сказал Окси, а место пустовало. Ребята, очень грустный момент, — комментирует Слава, и в этот момент ему действительно ужасно жаль Мирона, что его дурацкая «больше чем семья» не смогла приехать, что Порчи где-то проебался, что Рудбой накидывается в «1703» — они должны быть в ЛА и топить за своего императора. Но Мирон один, как Наполеон на острове Святой Елены, только Рестор вон торчит в толпе, как залупа красная. Потом они с Ваней начинают «синхронный перевод». Славе ужасно весело, пока Ваня озвучивает первый раунд Дизастера, особенно смешно слышать, как Ваня приписывает Дизастеру фразы типа: «Окси, тебя че, в рот выебал Гнойный, что ли?» Утомившись, Ваня говорит: «Ну там непереводимое пока идет», — экий халтурщик, а еще переводчик. Потом настает очередь Славы: Мирон начинает свой первый раунд. — Ударь меня по плечам с двух сторон, — повторяет Слава за Мироном. — Окси попросил своего друга ударить его по плечам. Бля, что происходит, так страшно стало от этого момента! — жалуется Слава. Ну реально, что опять за кукуха, зачем Окси бить по плечам, да еще два раза подряд, неужели он и вправду начнет пердеть на зажигалку? Нормально же общались, чатились, никаких признаков кукухи, и вот, пожалуйста, джетлаг выебал его лысый череп, и все, Окси ебанулся пуще Брежнева. — Вот скажи мне, американец, в чем сила? — спрашивает Окси у Дизастера. — Господи, фу, какое говно, бля! — Ваня не может удержать свой невыносимый финский стыд в себе, и Слава вторит ему: — Просто пиздец. По ходу, лучше на баттле в тридцать лет читать Гумилева, чем баттлить пендоса на русском, — думает Слава. Но тут Окси заканчивает с выебонами, начинает читать на английском, и Слава начинает его «озвучивать», одновременно пытаясь уловить смысл панчей: — Эй, ребята, если вы из России, то он просто плюшевый заяц. Хочешь поговорить о том, что представляют из себя мои два пальца? Посмотри на мой кулачок, я подрочил сегодня два раза. Раунд Мирона захватывает, Слава замолкает, прислушиваясь к тому, что говорит Окси. Ваня хихикает пару раз, но начинает недоуменно посматривать на Славу, наконец, спрашивает: — А что ты не переводишь-то? После этого Слава продолжает генерировать поток бессмыслицы, и стойко держится до конца раунда, но делает это как-то без задора. Сторонний человек, может, и не различит, что Славе неинтересно, но Ваня знает его, как облупленного. — Ладно, — говорит он, — давай, короче, завершать эту хуйню. Слава вырубает трансляцию с телефона в инстаграм, залипает в экран — надо бы и баттл выключить, можно его потом посмотреть, но, блин, интересно же. Слава не очень хорошо разбирает английскую речь на слух, но Мирон хорошо держится — уж точно не хуже, чем в их первом раунде. — Ладно, хер с тобой, кукуха, — говорит Ваня, — я спать. Оставляю тебя наедине с жидом. Не дрочи тут! Слава демонстрирует Ване средний палец и прилипает к экрану. Он ловит каждое движение Мирона, каждую эмоцию на его лице, как он стоит, спокойно улыбаясь, никакой суетливости, никакой нелепой клоунады — честно говоря, он немного напоминает Славе его собственное поведение на первом раунде с Мироном. Дизастер не дает своему приятелю спуску, прохаживается по нему, не щадя, но жид как был невозмутим в первом раунде, так и не растерял своего спокойствия до конца раундов Диза. Свои раунды Окси зачитывает с бешеной энергией, хлесткие и некорректные панчи сыплются один за другим — от избытка эмоций Слава себе все губы обкусывает. В третьем раунде, когда Мирон зачитывает кусок на русском, Слава начинает жевать свои пальцы, когда он слышит в тексте про «Сега Мега Драйв», он тихо верещит — это его, его фраза из «Grime Hate», спиздил, жидяра, у арт-директора таверны! Едва трансляция заканчивается, как Слава хватает телефон и пишет: «РАЗЪЕБАЛ! КРАСАВУЛЯ! ОХУЕНЧИК СДЕЛАЛ! ЕСЛИ БЫ БАТТЛ СУДИЛИ, ТЫ БЫ ПОБЕДИЛ! ВСЕГДА ТАК ЕБАШЬ!» Слава ужасно рад за Окси, что лысый разъебал, что выдал лучшие раунды за всю свою карьеру баттловика, что был таким агрессивным и смертоносным, хоть и невеликого росточка. Слава даже чувствует внутри себя тепло, как будто он стопочку егермейстера с мороза хлопнул. Окси твитит: «Я роняю Запад, у!» — может, Слава слишком много выкурил, но ему видится в этом прямой ответ на его вчерашнее «я роняю раков», и он пишет Мирону: «ТЫ СМОТРЕЛ МОИ ВИДОСЫ?!» Дизастер запускает прямую трансляцию, Слава, конечно же, должен в нее уставиться: араб в течение пяти минут где-то шароебится, а потом внезапно находит Окси, лучащегося улыбкой, дружески забрасывающего на Диза руку, говорящего, что они сделали это, что это одна из лучших ночей в его жидовской жизни. Они гримасничают, смеются и шутят, но Слава слишком хреново знает английский, разбирает только про «историческую хуйню» и про «мамоебство». Чем дольше он смотрит, тем менее радостно ему становится. Да что такое с этим камнем, почему он вызывает такие эмоциональные качели? Дело, конечно, в веществах, а не в том, как до Славы постепенно доходит, как Окси отказался пить после него из бутылки, а после Дизастера не отказался, да еще и простебал Гнойного, и уж конечно, не в том, что Славе он пожал руку на камеру и свалил, а тут сидел в обнимочку и трепался, и Диз его даже вроде как в макушку целовал. Совсем приуныв, Слава закрывает твиттер и идет ложиться спать. Перед сном он все-таки не может удержаться, очень уж ему обидно, набирает: «ДИЗАСТЕРА ТЫ РАЗЪЕБАЛ, ТАК ЧТО Я БУДУ ЕДИНСТВЕННЫМ, КТО ПОИМЕЛ ТЕБЯ, ОКСИ :* » Но шуточек ему кажется мало, чтобы передать всю глубину обиды, и Славик в кои-то веки пишет серьезно: «Не понимаю, зачем ты слил баттл со мной. Угадал я, что ли, с выгодой?» После этого Слава выключает телефон и из упрямства ложится спать, хотя и терпеть не может спать при дневном свете.