Моим евреям

Славе снится, что он проталкивается через толпу в клубе. Он наталкивается на какого-то мужика, мужик отпихивает его — Слава видит, что это Дизастер. Пендос лыбится Славе в лицо, Слава, стиснув кулаки, пытается обойти его, он торопится, сам не зная куда. Диз делает шаг в сторону, намеренно заступая ему путь. Слава толкает его в плечо, получает толчок в ответ такой силы, что валится на окружающих людей. Его выталкивают обратно лицом к лицу с Дизастером. За плечом араба Слава видит бритую башку — Окси стоит на границе круга, как будто он на Версусе, и смотрит прямо в Славкины глаза. Слава пытается подойти к нему, и Дизастер снова отталкивает его, все повторяется. Слава пытается ударить противника по лицу — отойди, не мешай, там Окси, мне надо к нему — но удар выходит слабым, как будто Слава двигает руками под водой. Его сбивают с ног, он пытается подняться, руки и ноги разъезжаются, как будто он валяется пьяным на льду. Окси подходит к нему, брезгливо тычет в бок носком тяжелого ботинка — он почему-то обут в мартинсы, а не в кроссы или кеды. Слава тянет к нему руки, рифленая подошва наступает на пальцы, прижимает к земле, больно. Слава просыпается от того, что за стеной звонит Ванин телефон. Чуть погодя раздается грохот: то ли Светло ебнул трубу на пол, то ли ещё что спросонок свалил. Мутный сон оставил тягостное ощущение, такое же мерзкое, как послевкусие выпитого накануне дешевого пива во рту утром с бодуна. Тоже мне, блин, Славик под подошвой. Слава плотнее заворачивается в одеяло и думает ещё поспать, или хотя бы просто полежать, дуясь на весь жестокий мир вообще, и на одного лысого жида, не умеющего оценить талант андерграундного рэпера, в частности, но остатки сна прогоняет Ванин громкий возглас из-за стенки: «Ты ебанутый, что ли?!» Слава слышит шаги по коридору, потом Ваня заходит в комнату и бесцеремонно трясет его за плечо: — Слышь, ты! Подъем! — Чего тебе? — спрашивает Слава. — Мне тут звонили, оставили тебе послание, чтобы ты немедленно вышел в сеть. Скажи этим ебланам, что если они еще раз так сделают, я им голову оторву и задом наперед приставлю. — Кто звонил-то? — недоумевает Слава. — Да откуда мне знать? Номер незнакомый, а по голосу я не узнал. Слава пожимает плечами и включает телефон. Загружается операционная система, включается беспроводное соединение, и телефон начинает непрерывно икать звуком сообщений в телеграме. Первое сообщение в диалог пришло через несколько часов после баттла — Мирон скинул ему стикер с Оксилого. «Надеюсь, ты смотрел трансляцию в униформе болельщика?» Минут через пятнадцать Мирон прислал ему еще одно сообщение: «Ты там бухаешь на радостях что ли?» «Эй». «Ты тут?» «Эй». «Эйоу, это СловоСПБ и с вами Дэн Чейни». Стикер с Чейни. «ЭЙ БЛЯДЬ». Стикер со злым Мироном, вырезанный из баттла с СТ. «Гнойный, ты пропускаешь величайший шанс в твоей жизни». «Это даже как-то обидно». Стикер с грустным Окси. «Вообще-то у меня есть твой номер, и если ты мне не ответишь, я тебе наберу. Не проеби звонок!» «Ты телефон, что ли, выключил?» «Отсыпаешься после трансляции?» «Настоящий хейтер ждал бы, пока Окси гневно ответит на последнее сообщение». «Ты бесишь)))» «Окей, теперь это дело принципа». Это последнее сообщение перед выходом Славы в сеть. На другом конце земного шара у Мирона все сообщения должны были отметиться как прочитанные Славой. Вот это да, Славик, семпай заметил на полную катушку, вспомнил о тебе после «лучшей ночи в жизни». Шок от того, что Мирон не просто написал первым, а накатал кучу сообщений, так велик, что Слава не может радоваться. В чем подвох? Он идет на кухню и ставит чайник. В любой непонятной ситуации пей чаек, этот метод еще никогда его не подводил. Телеграм оповещает о новом сообщении: «Ну наконец-то», — пишет Мирон. — «Я уже думал спать валить». «Сколько у вас там, четыре? Пора бы на боковую, дедуль, а то завтра все болеть будет». «Не „дедуль“, а „мужчина в самом расцвете сил“. Есть еще порох в пороховницах!» «И ягоды в ягодицах, — отвечает Слава. — Дизастера не мудрено разъебать, он же еще больший дед, чем ты». «Ну красиво же было?» «Ну красиво, — соглашается Слава. — Пиздато валишь на немецком, о треке не думал?» «Думал», — отвечает Окси. Слава пялится в телефон, не зная, что еще написать. Вот Окси проявляет инициативу в общении, сам зачем-то ему написал, а Слава вовсе не рад. Жид его уже один раз так наебал, вызвал на баттл, Слава обрадовался: наконец-то замечен, если он не может получить одобрения Оксикодона, так хотя бы получит от него три раунда панчей, деконструкции и оскорблений, а что в итоге? Правильно, ничего. Так что помешает представителю мирового еврейства в очередной раз наебать славянский народ в лице Славика? «Ваня просил передать, что голову тебе оторвет и задом наперед приставит». «Это не я звонил». «А кто?» «Охра». «Пизда твоему Охре, можешь начинать искать нового бэк-МС. Ваня очаровательный, но злопамятный и смертоносный». Мирон присылает стикер со Славой: «Культурный террор! Не ждали?» «Я передам Ване, что ФаллЭн МС открыл сезон охоты на него». Слава отправляет Мирону стикер с Ваней, показывающим фак, и пишет: «Мой Ваня сильнее твоего». Мирон присылает стикер, где его татуированный пидорок тычет в камеру шприц: «Можем баттл провести, Ваня против Вани». «Мой Ваня в твоего войдет без стука». «Смотри, как бы твой Ваня у моего туалетным шнырем не заделался». Прочитав это, Слава не может не ухмыльнуться — надо же, Окси смотрел этот баттл, приятно. Чайник закипел, Слава заваривает себе кружку чая, смотрит в телефон, перечитывая диалог. Отлично болтают, прекрасное общение, очень весело и приятно перекидываться шуточками про Вань, но Мирон же не для того ему написал, чтобы смехуечки разводить, наверно. «Ты что хотел-то от меня?» Строчка «печатает» висит у Окси под ником минуты три, но сообщение приходит очень короткое: «Поговорить». Жизнь — старая вонючая жирная злая сука вроде вахтерши в женской общаге или кондукторши в трамвае, — думает Слава. Где ты был, общительный Окси, со своим желанием поговорить, когда несколько дней назад тебе пришло сообщение, что Слава поболтать хочет? Славка пьяный, пишущий Мифу, Славуля накуреный, делающий трансляции в инстаграм — те легко бы перетерли с Мироном за что угодно. Слава похмельный не знает, о чем говорить всерьез, по трезвяку кажется глупым предъявлять, что Окси его проигнорил, не подготовился толком к баттлу, использовал Славу для сведения чужих счетов и зачитывания предъяв к СловуСПБ. Впрочем, для таких случаев Слава и вырабатывал свою манеру поведения, которую сполна продемонстрировал у Дудя: хрена с два он еще раз даст жиду понять, что он серьезно задет. «ОКС, ПОД ЧЕМ ТЫ?» Мирон присылает два стикера: на одном Слава спрашивает, не упоротый ли он, на втором заявляет, что вообще не употребляет наркотики. Слава отправляет Мирону Мирона с фейспалмом. «Про баттл поговорить хочу», — пишет Окси. Вы посмотрите на него, про баттл он поговорить со Славой хочет. А поебаться ему не завернуть? Слава уже все сказал и на «Культуре», и у Дудя, и во многочисленных интервью, что еще прибавить? Соберись, Вольтрон, — говорит себе Слава, — Окси хочет с тобой попиздеть, разве ты можешь упустить такой шанс? Конечно, Слава не может. Он видео, где Мирон рассказывает про конфликт с ЛСП, раз пять смотрел, пытался понять, каким Окси будет вживую, на баттле, что, теперь он откажется от прямого общения с новоиспеченным королем мирового баттл-рэпа? Нет, конечно, а если в процессе удастся довести жида до белого каления, как на их баттле в первом раунде Славы, будет вообще прекрасно. «ХОЧЕШЬ ПОГОВОРИТЬ О ТОМ, ЧТО РАЗ ТЫ ПОБЕДИЛ ДИЗАСТЕРА, ТО СЛАВА КПСС ТЕПЕРЬ НОМЕР 1 В МИРОВОМ БАТТЛ-РЭПЕ? ОБСУДИМ ЦЕРЕМОНИЮ ПЕРЕДАЧИ КОРОНЫ?» «Хватит валять дурака, Слава». «ХОЧЕШЬ ПОГОВОРИТЬ? ИМПЕРАТОР БАТТЛ-РЭПА СЛУШАЕТ». «Не в чате». «ЭТО ЧТОБЫ У МЕНЯ НЕ БЫЛО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ЧТО ТЫ ПРИЗНАЛ МОЕ ВЕЛИЧИЕ? ХИТРЫЙ ЖИД» «Ты говорил, что у тебя есть фейстайм». «НАЕБОНЬКАЛ ТЕБЯ» «Поставь, наберу». «РИЛТОК?» Мирон присылает стикер со Славой, говорящим «Синк эбаут зис». «ГО В СКАЙП», — пишет Слава и присылает ник в скайпе. Со стола он берет одну из многочисленных пар солнечных очков, разбросанных по всей квартире, цепляет ее на нос. Когда глаза спрятаны, говорить намного проще, во-первых, никто не увидит что ты чем-то объебался, во-вторых, никто не увидит твою неуверенность. Он ждет минут десять и уже думает, что Мирон не напишет, но тут ему приходит запрос от нового контакта — и в скайпе у Мирона ник myth с какими-то цифрами. Вроде взрослый дяденька, а внутри все тот же дурной школотрон из Лондона, сидевший на хх.ру, — думает Слава, и на душе у него как-то теплеет. Он добавляет контакт в список, подписывает его «Оксана», и Оксана тут же начинает видеовызов. Слава ставит телефон на стол, опирая его на пустую кружку, и принимает звонок. Сперва Слава видит татуировку на пальцах, потом пальцы пропадают из кадра, открывая вид на кусок стены и блестящую башку, отражающую свет — где-то рядом, видимо, лампа. Ракурс немного меняется, и в кадре наконец появляется лицо Мирона. Окси лежит на подушке, его лицо в кадре взято в ракурсе чуть снизу. Слава невольно вспоминает, как жид держит голову на баттлах, задирая свой клюв в небеса — очень похоже на это видео. — Привет, — говорит Мирон. Он выглядит усталым. Несмотря на то, что камера телефона полнит его лицо, он все равно тощий, даже эти его смешные щеки как будто сдулись, синяки под глазами такие, будто за кадром осталась потасовка с Дизастером, где Мирону подбили оба глаза. — Историческая хуйня, — говорит Слава, передразнивая акцент Дизастера, — мне звонит Коксимирон. Подожди минуточку, скриншотик сделаю, а то мне не поверят. — Подожди, я тогда ракурс получше выберу, — говорит Мирон, устало улыбаясь, поворачивается к камере в три четверти, ещё выше задирает нос, косит глазом в камеру. Приходится и впрямь сделать скриншот, бесценный контент для фанатов, ещё более бесценный для Славы. — Готово, — говорит Слава. — Жди во всех соцсетях новости, что мы с тобой общаемся по фейстайму уже восемь месяцев. Мирон снова поворачивается лицом к камере: — Не надо. Слава отпивает чаю. — Ну вот, украл у меня минуту славы, — жалуется он. — Свои полчаса Славы КПСС ты получил в августе, что тебе ещё надо? — спрашивает Мирон. — Народной любови горького хлеба и стеба на шоу вечернем, конечно же, — отвечает Слава, и перебивает Мирона, который пытается что-то сказать: — Сколько у вас там времени? — Что-то около пяти, — отвечает Мирон. — Праздновал всю ночь? — Типа того. — Да не скромничай, видел я, как тебя Диз обнимает и в лысинку целует! Все в порядке, я не гомофоб. Очень рад, что ты нашел свою девочку-пиздец, пойду, напишу про вас фанфик, — говорит Слава с очень серьезным лицом. — Мне вот интересно, ты долго тренировался не смеяться, когда несёшь вот эту свою постиронию? — спрашивает Окси и корчит свою фирменную гримасу — скептически поднимает бровь. — А ты долго тренировался одну бровь поднимать? У меня так и не получилось, — жалуется Слава и корчит рожу, которая должна имитировать его попытки скопировать выражение лица Мирона. — Гнойный, какой же ты долбоёб, — говорит Окси. Слава думает, что жид все-таки очень хороший рэпер, прекрасно владеет своим голосом, даже в видео трансляции передал презрение, насмешку, интонацией расставил акцент на каждом слове. — Шел бы ты спать, Окси, а то депривация сна с людьми ужасные вещи творит, они начинают глупости делать, например, звонить каким-то долбоёбам, — советует Слава. — Да я заснуть не могу, — жалуется Мирон. — Как будто ты после баттла мог заснуть. — Да легко, я накидался так, что к утру просто отрубился. Отличный способ, всем рекомендую. — Я не могу накидаться, у меня дела ещё. — Конечно, — подхватывает Слава, — на похмельной голове корону баттл-рэпа тяжело держать, давит. — Ты когда-нибудь угомонишься с этой чепухой про короны? — устало спрашивает Окси. — А ты со своей про Империю? Между переругиваниями Слава допивает свой чаёк, встаёт, чтобы снова поставить чайник, уходя из кадра. Когда он возвращается к телефону, он видит, что Мирон лежит с закрытыми глазами и устало трёт переносицу. — Слышь, а вот у тебя в биполярочке про школяра в очках — ты линзы носишь? — Ага, — говорит Мирон, — сейчас поговорим, и сниму. — А очки у тебя есть? — Какая разница? — спрашивает Мирон. — Мне для фанфика про вас с Дизастером, — поясняет Слава. Мирон смеётся: — Есть у меня очки. — Покажи! — требует Слава. — Я поклялся, что убью любого постороннего человека, который увидит меня в очках, — отвечает Окси. — Слав, может ты уже завалишь ебало и дашь мне поспать? — спрашивает из коридора Фаллен, выползший из комнаты в туалет. — Не могу, Вань, разговариваю с любимым Оксимирошкой, — отвечает Слава с очень серьезным видом. — С кукухой ты своей свистнувшей разговариваешь, — огрызается Ваня. — Иди сюда, помаши жиду в камеру, он тебе своего ручного хабиби покажет! — Передай ему, — говорит Ваня, складывает пальцы в фак и машет им Славе. — Меня попросили передать, — Слава показывает фак в камеру. Мирон вскидывает бровь, ухмыляется: — Спасибо за гостинец, передай обратно, — и тоже тычет средним пальцем в камеру. — Ваня уже ушел, потом передам, — говорит Слава. Мирон зевает в камеру: — Не забудь только, не люблю быть в долгу. — Ты шел бы спать, — предлагает Слава, — тебе еще исполнять твои королевские обязанности. Я отказываюсь продолжать разговор с человеком, который того и гляди на моих глазах совершит кафкианское превращение из человека в овощ. — Погоди, мы так и не поговорили, — качает головой Мирон. — Потом наберешь, — говорит Слава. Мирон открывает рот, чтобы возразить, и Слава поспешно его перебивает: — Не выебывайся. Уснешь, уронишь телефон себе на рожу, а СМИ потом будут обсуждать, что Дизастер тебе глаз подбил. Давай, взбивай подушечку для сладких снов, пусть тебе снится Олимпийский, скандирующий твое имя. Мирон на видео прикрывает глаза и вздыхает. — Ладно, ночи. Слава видит его палец, тянущийся к экрану, и Окси заканчивает звонок. — Бля, ну и что ты хотел-то? — спрашивает Слава у телефона.