We are illigal

На самом деле, Хосок — типичный ботаник. Правильный мальчик с зачёсанной тёмной чёлкой, в мешковатом кремовом кардигане и широкой улыбкой. На самом деле, он учит, не поднимая головы от книг — обучение в одном из самых престижных университетов только в радость. На самом деле, нет никого и ничего такого, что могло бы отвлечь его от построения своей хорошо продуманной, идеальной жизни. Кроме, пожалуй, него. Он громкий и ужасно пошлый. Его мерзкие шуточки так и сыпятся везде, марая воздух там, где он появляется. Его красивые волосы выкрашены в ярко-фиолетовый, язык проколот, а куртка и рюкзак все в каких-то дурацких значках из не менее дурацких аниме. Он — ходячая проблема. Он — Ким Тэхён. Каждый чертов раз, когда этот высоченный, идеальный, но нет парень появляется в аудитории, Хосок не может спокойно учить, дышать, жить. Ну, вот почему его перевели именно в их группу посредине года? Почему у Чона так тяжелеет голова каждый раз, как Тэхён подмигивает ему на перекличке с утра? Столько разных «почему», и ни одного ответа. Более того, Хосок правда пытался отвлечься от всего этого. Не хватало ему ещё отказаться от мечты об идеальной жизни из-за какого-то там Тэхёна. ••• — Эй, чмошник! Ты всегда такой пидор или сегодня особенный день?! Хосок уже в сотый раз пожалел, что согласился на уговоры Чимина поменяться штанами. Теперь вместо своих привычных широких штанов, на нём сидело кожаное нечто с цепочкой от переднего кармана до заднего, прилегающее к его телу так плотно, что, казалось, ещё одно движение, и штаны просто разойдутся по швам. Разумеется, Тэхён не оставил это без внимания. Он вообще ничего на Хосоке не оставляет без внимания. Но Хосоку об этом знать необязательно. — Отстань! Чего надо? Что хочу, то и ношу. — Надо же какие мы грубые. — Имей уважение к старшим! — Конечно, хёёёён! — обращение было выделено Тэхёном особо насмешливо. Хосок даже покраснел. Вся аудитория оживленно наблюдала за перепалкой. Ещё бы, главный задира универа против главного тихони. Зрелище века. — Ты что, вообще без тормозов? Хосока разозлили. Хосока унизили при всех. Ну, ничего, это мы так не оставим! — Хаха, да просто со сцеплением проблемка, а тормоза придуманы для зануд. Да, дорогой? — Тэхён громко расхохотался, обнажая белые зубы и как-то недобро щурясь. Хосок бы ответил, но вошёл преподаватель, и началась лекция. Хотя, конечно, всю пару Чон скрипел зубами от злости и мечтал о сладкой мести, даже не подозревая, что с заднего ряда за ним внимательно следит пара карамельных глаз в обрамлении черной подводки. ••• — Всё-таки толстовата задница для таких штанишек?! — Отвянь. — лениво рявкнул обычно добродушный Хо. С того дня Тэхён постоянно подкалывал несчастного Чона по поводу и без. Но, разумеется, основной темой, стали эти злосчастные кожаные штаны. Хосок пожаловался Чимину, на что тот лишь пожал плечами и философски изрек: — Каждому свое. Однако было бы наивно полагать, что всё ограничиться простыми словами. Однажды утром Хосок обнаружил свой шкафчик изрисованным мужскими органами, а посреди всего этого красовалась изящная, но ничерта не красивая надпись «Задница на миллион» Проходящие мимо студенты заинтересованно пялились на беднягу Хоби и его несчастный шкафчик. Конечно же, парень принялся избавляться от «комплимента», несмотря на первую пару по Сопромату, тихо матерясь про себя на «неизвестного» художника. Внезапный шлепок по мягкому месту заставил Хоби подпрыгнуть на месте и удивленно обернуться. — Ну, как тебе? Тэхён стоял так близко и в такой вальяжной позе, что Чону подурнело. — Из-за тебя пропустил пару! — Мог бы сказать спасибо, Сопромат — жуткая скука. Со мной ведь интересней! Тэхён вдруг вжал Хоби в мокрую дверцу, которую так и не успели отмыть до конца. — Знаешь, я давно за тобой наблюдаю. Ты мне понравился ещё в первый день. А те штаны,… — Тэхён нагло стал пробираться рукой под рубашку Хосока. — Ну вот кто разрешал тебе такое надевать? Ты вообще видел себя в них? Хоби сначала сомлел от прикосновений желанных рук, а потом вдруг сознание его прояснилось. — Так, — одним движением он меняет их местами, и теперь Ким вжат в холодную поверхность. — ты чего удумал? — Ну, не знаю даже. Может трахнуть тебя? — наигранно весело произнес Тэ и рассмеялся. — Ты думаешь, после твоих насмешек я позволю тебе? — Если честно, — Тэхён провёл ногтями по шее Чона, задевая едва торчащие венки. — я не против и обратного расклада событий. — То есть, буквально, тебе всё равно? Тэхён осклабился и хмыкнул: — Только, если дело касается тебя, Чони-хён. Хоби подхватывает Тэхёна под бедра и выжимает из того последний воздух, а затем прикусывает кожу на торчащей ключице, вырывая сдавленный стон. — А знаешь, что я скажу тебе? Ким не отвечает, лишь рвано дышит и смотрит на него мутным взглядом, закинув голову. Хосок наклоняется к самому ушку, проколотому в четырех местах и, задевая губами мочку, выдыхает: — Дрочи и мечтай, малыш. А затем резко отпускает, разворачивается и уходит, забрав сумку и не обращая внимания на недовольный вздох. Да, он обязательно воспользуется предложением На самом деле, Хосок — хороший мальчик. По крайней мере, был.