We are illigal

— Зачем ты это делал? Удар под дых. Больно. — Тебе не понять. Ещё удар. Теперь чуть ниже коленной чашечки. — Отвечай! — Офицер Чон, вам не кажется, что вы превышаете свои полномочия? Кулак прилетает чётко в челюсть, заставляя подавиться сказанным. — Как ты только можешь заикаться о таком в этой ситуации, тварь?! — яростно шипит Чонгук и бьет ещё раз. Уже даже не отслеживая куда попал. — Все мы твари божьи. — философски отозвался Джин. — Но какие конкретно ко мне претензии? — Ты… — молодой полицейский задыхается от ярости. — Ты хоть понимаешь, ЧТО ты творил? — Ничего такого, из-за чего можно было бы вести себя подобным образом. — Что ты несешь? Хочешь сказать, что это не ты сделал? Не на твоей совести все эти убийства? — Убийства? — заинтересованно переспросил Ким. — Вовсе нет. Убийство — есть акт бессмысленной жестокости, проявления низости и порочности человеческой натуры. Я не помню, чтобы поступал так. — Ты же… Ты же… Это куда хуже!!! — Отнюдь. Мои действия не были лишены смысла. Чонгук опускает руки и вздыхает. — Ты даже хуже твари. Ты недостоин быть среди людей. Надеюсь, тебя повесят. — Но разве не вас привлекали мои кулинарные шедевры, офицер? — с издёвкой в голосе спросил Джин. Чон лишь горько усмехнулся. — Не твои блюда, но ты сам. Взгляд напротив стал вопросительным. Но Чонгук оставил этот вопрос без ответа, закрывая за собой железную дверь камеры. *Flashback* — Но подожди, разве можно сочетать яблоки с сыром? — удивленно воскликнула очаровательная длинноногая девица, поигрывая багрово-красным вином в своем бокале и изучая взглядом Джина. — Конечно. Это одно из лучших сочетаний для десерта. — Я и не знала. — протянула она, выпучивая глаза. — Джинни, ты такой интересный. И почему ты не работаешь шефом? Я уверена, за тебя бы кто угодно дал целое состояние. — Кулинария — искусство, а не способ заработать. — наставительно произнес парень. — К слову, хочешь, я покажу тебе пару особенно завораживающих рецептов в действии? Та томно вздохнула и улыбнулась. — Конечно же! Она встала, оправила платье и, взяв Джина под руку, грациозно смахнула прядь белокурых волос с плеча. Молодые люди прошли через мрачный коридор, лампы в котором светили исключительно тусклым светом, и, свернув налево, оказались в просторной кухне. Единственным источником света тут были лампы над кухонным столом и барной стойкой. Из-за этого возникал причудливый эффект, словно бы эти островки света были единственным, что существовало на кухне. Вообще за жильцом этого огромного поместья многократно была замечена нездоровая любовь к мраку и тени. Джин осторожно усадил девушку на высокий стул с резной спинкой и улыбнулся: — Прошу прощения, я отлучусь в кладовую. Она осмотрелась. Довольно скоро ей стало жутко. Полумрак, аскетичность помещения и необычный запах на кухне создавали крайне странную атмосферу. Джина не было долго. Девица даже успела заскучать. — Не слишком ли я долго? — вежливо спросил юноша. — В самый раз. — улыбнулась она ему. Парень поставил на стол корзину с продуктами, завязал на талии фартук и вынул из ящика несколько ножей, кастрюли, миски и прочую утварь. Девушка заинтересованно наблюдала за ним. Джин достал из корзины кусок мяса и, положив его на доску принялся разделывать. Нож столь виртуозно кружил над куском, словно бы даже и не касаясь его, так искусны были руки, направляющие его, что девушка поймала себя на мысли о том, что совершенно засмотрелась и не в силах отвести взгляд. Ким поставил мясо в духовку и взялся за овощи. Она пила вино, затуманивающее ее разум, и смотрела, смотрела, смотрела… — Прошу. — парень поставил перед ней идеально чистую белоснежную тарелку с дымящимся, безумно ароматным стейком, окруженным морковным пюре и картофелем на гриле. Она положила кусочек в рот и сладостно зажмурилась. — Оппа, ты просто бог! Юноша скромно улыбнулся. — Вовсе нет. Я всего лишь создаю рецепт. — А что это? — вдруг спросила она. — Говядина? — девушка сосредоточенно жевала. — Нет, слишком сочно. Свинина? Джин мягко рассмеялся и развел руками. — Не пытайся угадать — не выйдет. — Ну, оппа, скажи! — она состроила умильную рожицу. Взгляд парня стал мрачным. — Боюсь, если скажу, ты откажешься есть. — Нет, не откажусь. Ну скажи! Ким покачал головой и взял ее бокал. — С этим лучше всего это вино. Багровая жидкость заструилась, красиво обволакивая бокал. Она пригубила напиток и блаженно вздохнула: — Ах, оппа, ты лучший! Джин только хмыкнул и начал длинный рассказ об истории этого сорта вина. Вскоре девушка стала клевать носом и изо всех сил пыталась остаться в сознании. — Ты хочешь спать? — ласково спросил Джин. — Немного. — Пойдем. Парень повел ее в сторону гостевой спальни, осторожно придерживая за талию. Там ее уже ждала расстеленная кровать, и девушка повалилась на нее, сразу же проваливаясь в сон. — Жаль, что ты такая глупая. Была бы умней — может осталась бы жива. Джин холодно усмехнулся и сжал в кармане баночку от снотворных таблеток. Сейчас он вовсе не был похож на того обходительного юношу, великолепно рассказывающего о тонкостях кулинарии. На лице его играла мрачная, почти психопатическая улыбка. Он ещё немного постоял, обдумывая свои действия, а затем подхватил девушку на плечо и спустился вниз. В кладовую. За красивой резной дверью темного дерева оказалось некое подобие холодильника. Там, на крюках для свинины, висели тушки. Телячьи, свиные, ягнячьи, человеческие. Парень взял девушку за лодыжку и, вдев крюк в ногу, повесил ее. Затем в ход пошел большой и старый нож. Его он вонзил ей в шею, пуская кровь жертве. Парень подставил под поток крови ведро, чтобы не пачкать пол и отрезал, мешающие волосы. Он вздохнул и, потянувшись за тряпочкой, вытер испачканные руки. — На что же ты годишься? Он обошел труп по кругу, взял девушку за руку, ощупал ее и вздохнул: — Тощая, ужас! Разве что бульон можно было бы сварить. Джин отпустил худую, бледную руку и вышел, закрыв за собой дверь.