Похождения Тигрицы.

      Прогулка по знакомым и родными улицам навевали приятные воспоминания Тигрице. Эти переулки такие родные. Ностальгия заставила Тигрицу позабыть про все и на время погрузиться в некий теплый сон. Она не спала, просто с мягкой улыбкой на лице шла по городу. — Нет! Оставь меня в покое! — кричал довольно приятный и знакомый голос. — Да ладно тебе! Тебе че? Так сложно раздвинуть свои ножки перед мной? — отвечал другой ехидный голос.       Тигрица проснулась от ностальгии. Она пошла на эти голоса. В темном переулке между домами там были Шень и какой-то другой павлин похожий на Миянга, только он малинового цвета и клюв светлее. Павлин зажимал Шеня к стенке и медленно раздевал его. Тот упирался и плакал. — Пожалуйста, уйди! Миянг будет кричать на меня и на тебя! — толкая, кричал Шень. — Мы братья и должны делить все между собой. — Но я не вещь! — Да, но ты же прислуживаешь моему брату постельной игрушкой. А он разрешал и мне пользоваться своими игрушками с самого детства.       По лицу Шеня было понятно, что этот факт до глубины души задел его. Тигрица решила вмешаться. Ее первому мужу и Миянга хватает. — Эй! Отвали от него! — крикнула Тигрица.       Павлин и Шень посмотрели обратили на нее внимания. Шень с радостным удивлением смотрел, а павлин — цинично. — Сама вали отсюда, пока не поздно, — насмешливо ответил новый “ухажер” альбиноса.       Павлин немного отстал от Шеня. Тот присел у стенки. Девушка подошла к нему и ударила со всей силы “ухажера”. Он упал. Тигрица начала его пинать. — Быстро извинись перед ним! — гаркнула тигрица, указывая на Шеня. — Я не буду извиняться перед какой-то шлюхой!       Она снова пнула в живот. Павлин извинился, встал и ушел, обещая рассказать все Миянгу. Вдруг Шень крепко обнял ее за ноги. — Я так рад тебя видеть! Моя дорогая! — плакал от счастья павлин-альбинос.       Вздохнув, та взяла его на лапы и потащила в его же дом. — Я могу немного позабыть дорогу к тебе. Если я буду где-то ошибаться, то подскажи, хорошо? — нежно улыбаясь, произнесла кошка.       Шень кивнул.

***

      Тигрица аккуратно положила павлина на диван. — Спасибо, что спасла меня, — тихо прошептал Шень. — Незачто, а теперь расскажи мне, что случилось, пока меня не было, — поинтересовалась она.       Шень рассказывал с горячими слезами. С тех пор, как уехала Тигрица, Миянг стал намного жестче. Ни дня не проходило без побоев и слез альбиноса. Так продолжалось восемь месяцев. Но тут богач резко изменился; стал заботливым, ласковым и нежным. За все эти три месяца ненависть Шеня к Миянгу переросла в легкую симпатию.       В тот день он проснулся от нежных поцелуев Миянга. — Ангелочек, сегодня приезжает мой младший брат. Нужно тщательно подготовиться к его приезду. Ты поможешь подготовиться к вечеру?       Тогда альбинос еще не знал какое унижение ему придется пережить. Почти весь день он потратил на встречу с братом любовника. Шень надел красивое черно-красное ханьфу. — Какой ты красивый, — прошептал Миянг, проводя Шеня крылом по его щеке.       Он хотел уж его поцеловать, но тут из входной двери раздался громкий стук. Шень открыл дверь; там был тот малиновый павлин. Он был ниже роста Шеня на пару миллиметров. — Лей! Давно не виделись! — обнимал синий павлин брата. — Да, давно… А что за альбинос с тобой рядом? — спросил Лей. — Я Шень, любовник Вашего брата, очень приятно познакомиться, — представился альбинос.       Лей ехидно улыбнулся. Вначале, он, касаясь нижней части клюва, повертел лицо любовника брата. Затем прижал к себе. Полапав немного, он оголил плечи Шеня. Тот испугался. — Не бойся, Лей всегда так осматривает мои пассии, — хихикая, улыбнулся Миянг. — Т-твои… пассии? — не понял Шень.       Лей прикоснулся к нижней части клюва. — А что, куколка? Ты думал у Миянга, кроме тебя никого нет? Это далеко не так, — насмешливо проговорил малиновый павлин. — Давайте, сядем за стол? — предложил Миянг.       Братья сели. Шень наложил лапши каждому. — Куколка, лапша — это все, что ты умеешь готовить? — цинично задал вопрос Лей. — Нет, могу жарить фрукты, делать яичницу... — отвечая, перечислял Шень. — Все, заткнись! Я не хочу отравиться твоей стряпней, — перебил его собеседник.       И так почти весь вечер брат Миянга унижал постыдными вопросами, а старший смеялся с закрытым клювом. Шень не удержался, когда Миянг рассказывал про их отношения. — …Представляешь, он назвал меня ублюдком при этой уродливой дуре! Ему пришлось неделю заглаживать вину, — рассказывал богач. — Ты это… Поосторожней, братец, мало ли, вдруг твой альбиношка втихаря подрабатывает на панели. Кстати, давай, его самого спросим, — Лей повернул лицо к Шеню. Тот еле сдерживался, чтоб не заплакать. — Я ради интереса спрашиваю, сколько мне заплатить, чтобы ты мне раздвинул ножки.       Самый старший павлин резко встал. — Вы действительно родные братья! Оба извращенцы и моральные уроды! — истерично воскликнул Шень и побежал в ванную комнату.       Там он две минуты тихо плакал. Затем умыл лицо. В зеркале альбинос увидел позади себя Лея, у него было ехидное выражение лица. Шень не заметил, как крылья брата Миянга были на его талии, а он сам был повернут к нему лицом. — Куколка, чего убежал? Ты даже половины тарелки не съел, — нежно прошептал Лей.       Вдруг его клюв был впит в клюв альбиноса. После поцелуя Лей улыбнулся. — Сладенький клювик, — прошептал Лей. — Иди ко мне, я сделаю тебе приятно.       Затем приступил к пытке. Лей повернул Шеня задом наперед и приказал встать раком. Тот не послушался. Тогда малиновый павлин сильно шлепнул альбиноса по ягодице и пригрозил, что Миянг тоже присоединиться. Уже теперь он послушался. В середине процесса Шень закричал:”Миянг, помоги, пожалуйста!!!” Тот пришел, но помогать не собирался. — Братик, уже лучше? — спросил по-детски Лей. — Да, ты становишься все лучше и лучше, — гордо ответил Миянг, потрепав по голове младшего брата. — Миянг, какого черта?! Почему ты не спасаешь от него?! — рыдал Шень. — Ангелочек, я сам разрешил. Но и ты пойми, у него в последнее время с этим делом совсем туго.       Полчаса еще длилась пытка. — Знаешь, он иногда такой очаровашка, когда лежит, — проговорил с умиляющей улыбкой Лей, застегивая ширинку штанов. — Такое ангельское чудо я вижу в спальне, как минимум, четыре раза в неделю, — улыбчиво шептал Миянг, гладя Шеня по голове.       Затем синий павлин на крыльях повел рыдающего альбиноса до кровати. Худое тело Шеня аккуратно было положено на белую простынь. Сам Шень перестал рыдать, лишь сипло плакал. Вдруг он мельком заметил, как ненавистный любовник расстегивает ширинку. — Миянг, я устал, хочу побыть один, — прохрипел Шень. — Вот отсосешь мне, тогда и отдохнешь, — шепнул сладко богач, чмокая щеку.       Он, не дожидаясь какого-либо ответа альбиноса, воплотил свои желания и оставил лежать на кровати. — Я на месяц уезжаю в командировку. Пока меня не будет, за тобой будет присматривать мой брат. Вот только, в качестве “зарплаты”, ты должен помогать ему. Ну, ты знаешь, — сообщил Миянг, поправляя свой внешний вид.       Перед тем, как уйти, Миянг чмокнул в лоб и закрыл дверь. — Так и прошел месяц… Со дня на день должен приехать, — плакал Шень, крепко обнимая Тигрицу.       Слушая всю эту историю, та с шокированным лицом гладила по голове и крепче обнимала. Теперь ей совесть не позволяет всего на месяц задержаться у Шеня. Ему нужен защитник или хотя бы тот, кто поддержит, успокоит. Тем более, если бы он тогда не выгнал ее, то, возможно, никогда бы в жизни не познакомилась с таким хорошим парнем и любящим мужем, как Гамбол. — Знаешь, — вдруг начал Шень, — мне иногда приходило в голову, что это мое наказание за грехи. — Какие грехи? — не сразу поняла Тигрица. — Помнишь последний месяц нашего брака? Тот месяц ада для тебя. Я до сих пор помню, как издевался на тобой. Это было так мерзко… Бедная… Ты так сильно мучилась из-за меня, — уточнил Шень. Четыре последние фразы он произнес с плачущим голосом.       Той стало еще больше жалко альбиноса. — Ну, не плачь, все будет хорошо, — утешала она.       Еще два часа Шень плакал, пока Тигрица не решила его побаловать чем-то вкусненьким. Она пошла на кухню. В холодильнике был клубничный тортик. С рюкзака, который сопровождал ее всю поездку, были травы для чая. Тигрица сварила их. Девушка позвала Шеня. Как только он вошел, быстро вручила ему чай, тепло улыбнувшись. Шень сделал глоток. — Как вкусно! Ты такие ароматные чаи никогда не варила! — восхищенно прокомментировал он. — Спасибо моей свекрови, — улыбнулась Тигрица. — Кстати, рассказывай давай о своем браке с Гамболом.       Ей тоже было нелегко рассказывать о потере мужа. После истории бывшей жены, Шень крепко обнял вдову. — Бедная моя девочка, ты так рано потеряла мужа, — шептал альбинос.

***

      Почти весь день Тигрица и Шень провели в ностальгии. Было восемь часов вечера. Девушка уже хотела спать. Павлин провел ее в свою же бывшую комнату, где когда-то играл в детстве. Пожелав сладких снов, Шень спустился в кухню. Там он мысленно благодарил Небеса за услышанные молитвы. Еще несколько раз он поднимался в детскую, чтобы проверить, не сон ли это. Каждый раз перед уходом, павлин целовал в лоб и проводил по щеке любимой.       В девять часов вечера послышался стук двери. Догадываясь, кто это мог быть, Шень уныло открывал. Там Миянг встречал его с теплой улыбкой. Альбинос фальшиво улыбнулся в ответ. — Ангелочек, я так по тебе скучал, — шептал богач, обнимая. — Есть будешь? Я как раз хотел приготовить салат, — вяло улыбнулся Шень.       Вы спросите:”Почему Шень не устроил скандал? Почему они ведут себя как ни в чем не бывало?” А потому что когда-то после очередной ссоры павлин-альбинос устроил глобальную истерику. В ответ он получил новые побои и изнасилование в подарок. После этого почти-пожилой павлин старается притворяться, что давно простил Миянга за все.       Шень резал овощи, как вдруг его сзади обнял синий павлин. — Милый, ты просто ох**нен! Когда-нибудь я женюсь на тебе, — сладко произнес молодой мужчина. — Можно было и повежливее*, — ухмыльнулся Шень, продолжая резать уже яблоки. — Знаешь, иногда твоя культурность так скучна, — уныло протянул Миянг. — Ну с этим уже ничего не поделаешь. Таким меня и воспитали, — снисходительно пожал плечами альбинос.       После этой фразы Миянг сел за стол.

***

      Синий павлин гладил обнаженную талию альбиноса. — Ты сегодня ночью был хорошим мальчиком, Шень, — шепнул богач. — Так, я тебе дорог? — с фальшивой и вялой улыбчивостью спросил тот. — Конечно, — ответил Миянг. — Ну тогда скажи:“Я люблю тебя”, — Шень старался смотреть на своего мучителя как-то томно и влюбленно. — Зачем? Ты и так это знаешь. Лучше спи, — после сказанного Миянг убрал крыло с талии и повернулся на другой бок       Вот так всегда у них было. Миянг навряд ли скажет что-нибудь теплое. А если скажет, и то с нецензурной лексикой. Шень подождал полчаса, пока его ненавистный “Господин” полностью уснет. Потом он тихонько подошел к спальной комнате Тигрицы. Она до сих пор мирно спала. Павлин аккуратно обнял ее. Ему было так тепло с этой девушкой!