XXIV глава. Я буду тебя защищать!
21 августа 2018 г., 13:51
Горячая вода грело сонного Шеня. Он любил лежать в ванне с пеной по утрам; это успокаивает. Особенно, после омерзительного секса с Миянгом (иногда они этим занимались всю ночь). Ему нравилось забывать на час, что у него есть ненавистный любовник, который насилует чуть ли не каждый день. Наконец, павлин вышел с ванны в своем любимом шелковом халате. Ничего не подозревая, Шень направился на кухню.
Там он увидел плачущую Тигрицу и раздраженного Миянга, который курил сигарету. Как только богач увидел альбиноса, сразу дал звонкую пощечину.
— За что?! — еще не понимая всей ситуации, спросил Шень.
— А ты мне не говорил, что у нас гости. Какого х** у нас эта мерзавка?! — гаркнул Миянг.
— Прости, она отогнала меня от одного придурка. В благодарность я ей позволил остаться на время, — тихо ответил альбинос.
Молодой мужчина сжал горло любовника.
— Так значит, мой брат — придурок?! Говори, шлюха! — кричал синий павлин, сжимая горло еще больше.
— Мне просто не нравится, как твой брат себя ведет по отношению ко мне. Ты думал, что я так просто отдамся твоему брату-уроду? — еле как проговорил Шень.
От таких слов тот получил новую пощечину.
— Прекратите его бить! Я хотела всего-лишь защитить Вашего любовника! — плакала Тигрица.
Миянг отпустил горло Шеня. Вот только, он потушил сигарету об щеку девушки.
— Больно! — вопит она.
Богач схватил ухо хищницы. Он сильно тянул ухо на себя.
— Пасть закрой, и не будет так больно! — прошипел синий павлин.
Швырнув ухо в сторону, Миянг ушел на верх. Шень сразу, как только отпустили Тигрицу, принялся ее крепко обнимать и целовать. Он просил прощения за причиненную боль.
— Все хорошо, — отвечала девушка, всхлипывая, — Зато, ты не сильно пострадал.
***
— Милая, смотри! Ты такая красавица! — любуясь, проговорил Шень. Девушка смотрела в маленькое зеркальце. На лице Тигрицы был хороший макияж, а одежда была та же, что и на равзоде. Павлин налюбоваться не мог своей бывшей женой. Он аккуратно провел пером по пластырю, где был ожог от сигареты. — Теперь не сильно болит? — спросил альбинос. В ответ тигрица отрицательно помотала головой. — Вот и хорошо, — еще нежнее улыбнулся Шень. — Ты не нервничаешь перед собеседованием? — Совсем нет, — отрицала она. — А надо было. Далеко не каждой овце дают хорошую работу, разве что проститутке, — отшутился Миянг за спиной девушки. После высказанных слов ей стало не по себе. В груди что-то колит. — Миянг! Не нужно пугать девочку! — возмущенно прокричал Шень. — Уверен, что ее можно назвать "девочкой"? — издевательски ухмыльнулся тот. Тигрица молча встала со стула. Она взяла пакет с салатом. Шень заранее приготовил ей обед на работу, так как не сомневался, что ее возьмут на работу. — Спасибо за заботу, я пойду, — тихо прошептала девушка альбиносу и ушла. У входной двери он пожелал хорошего дня.***
Через полчаса зазвонил домашний телефон. Шень поднял трубку. — Алло? — Алло, Шень? — Милая, ты? — Да, это я! Представляешь, меня приняли! — Как здорово! Значит, на обеде тебя не ждать? — Да, прости... — Ничего страшного. Хорошо, что взяли. А ты до скольки работаешь? — До семи часов. Потом они еще немного поразговаривали. Шень положил трубку. Вдруг его сзади обнял Миянг. — Кто звонил? — серьезно и холодно спросил он. — Тигрица. Ее взяли на работу, — ответил альбинос. — Отлично, значит, эта дура не помешает нам, — сладко поизнес богач, держа любовника за бедра. — Опять секс? Слушай, тебе не надоело? — недовольно вздохнул павлин по-старше. — А что тут такого? Мы вместе уже много времени. Между нами должен быть секс, — недоумевал Миянг. — Ты прав, но не каждый же день. У меня иногда складывается ощущение, что скоро я забеременею от тебя. Во мне так много твоей спермы! — возразил старший мужчина. А молодой тяжело вздохнул. Затем положил голову на макушку альбиноса. — Ты же знаешь, как меня бесит твое нытье. Поэтому перестань дуться и иди в душ. У меня так стоит... — прошептал синий павлин, прижимая бедра любовника к своим. Тот немного съежился. — Ох, чувствую, — тихо прошептал Шень. — Ну, так, выполняй, — отпуская, улыбнулся Миянг. Почти-пожилой павлин был на середине лестницы, как вдруг повернулся в сторону Господина. — К твоему сведенью, я не ныл, а просто пожаловался, — вполне серьезно проговорил он. — Иди уже, — усмехнулся молодой мужчина. В тот момент так хотелось шлепнуть по его сладкой заднице.***
Толчки тела по немногу ускорялись. Шень не плакал. От такого слезы давно высохли. Привык. Вот только еще раздражало. Миянг наконец-то кончил. Довольный синий павлин лег на спину, а альбинос положил голову на плечо любовника. Из тумбы на против себя, молодой мужчина достал пачку сигарет и зажигалку. Одну протянул Шеню. С недавних пор он начал курить, это помогало переживать эти мерзкие ночи. Альбинос немного кашлял. — Ничего, еще привыкнешь, — хлопал по спине Миянг. Еще больше успокаивала ванна. Но этот мерзкий синий павлин умудрялся и это испортить. Например, как сейчас. — Милый, перестань, — уныло стонал Шень. А богач все целовал в шею, иногда оставляя засосы. Они лежали в ванне много времени. Шень успевал немного поспать. Время от времени Миянг заставлял альбиноса раздвигать свои ноги. Вдруг внизу послышались стуки. Почти-пожилой павлин уж хотел вылезти из воды, но из объятий не выпускал темно-синий павлин. — Отпусти! — немного раздреженно говорил Шень. — Пусть гремят, а мы будем развлекаться, — сладко говорил тот. Еле как он отстал от своего стареющего любовника. А тот не ожидал, что они просидят так долго в ванной. Было полвосьмого вечера. Наверное, Тигрица заждалась хозяев. — Прости, что так долго не мог открыть. Миянг задержал, — неловко извинялся Шень. — Ничего, я тоже медленно шла, — улыбнулась она. — Сегодня так хорошо гулять вечером. Павлин рассказал о его надоевшом постельном романе. Девушка хотела серьезно поговорить с богачом. — Ты уверенна? Может, мне пойти с тобой? — беспокоился альбинос. — Все будет хорошо, — успокаивала она. Через двадцать минут, как Уоттерсон ушла к Миянгу, послышались ее вопли. Шень сразу же прибежал на крики. Бедняжка вся в синеках тряслась от боли. — Миянг, какого черта ты творишь?! — готовясь устроить скандал, кричал он. — А нехер лесть не в свое дело! — наступал богач.***
— Шлюха! — кричал Миянг. Потом послышались какой-то удар и шаги в сторону спальни. Шень вошел в детсткую с еле заметными каплями слез. Тигрица боялась, что он начнет во всем обвинять и бить, но только лишь по крепче обнял ее. — Прости. Из-за меня тебе пришлось терпеть оскарбления, — прошептала девушка. — Ничего, я это всю жизнь слышу, — спокойно ответил Шень, поглаживая по голове. Затем тихо добавил, — Похоже, это клеймо так и останется со мной на всю жизнь... — Ты когда-то работал проститукой? — спросила она. И вот тогда павлин рассказал историю своей жизни. Шень никогда не считал свою жизнь радостной, за исключением появления первой жены, дочери и Тигрицы. Проблемы появились еще с рождения. Он вылупился из яйца слабым и немощным. Доктора удивлялись, что маленький альбинос выжил. Мать Шеня Хуикинг сначала испугалась внешности сына. Думала, что она родила мертвого птенца. Но его отец Ченг успокоил жену и разобрался в ситуации. Когда Шеню было четыре, птенец был полностью здоров. Но лишь физически. Психологическое здоровье все слабело. С раннего детства другие дети дразнили, а иногда и вовсе издевались над ним из-за своей внешности, не на кого похожей. Родители хоть как-то помогали справится с депрессиями. Поэтому каждый год на лето его увозили из Гун-Мэня к брату Хуикинг. Дядя Гуанг жил в том же доме, что и Шень сейчас. Об этом чуть-чуть попозже. В Долине Мира над альбиносом не издевались. Долина очень маленький городок, несмотря на это, здесь даже приветствовалась неординарная внешность. Хотя, Гун-Мэнь достаточно большой город, но там "не такие, как все" никому не нужны. Именно в этом доме были самые яркие и приятные моменты детства. Когда надо было уезжать обратно домой, маленький Шень перед поездкой всегда рыдал. С возрастом горькое рыдание переходило на тихий плач по ночам. Из года в год Шень терпел насмешки и избиения одноклассников. Он хотел всем показать, что тоже не дурак по жизни, поэтому старался хорошо учится по всем предметам. И это получалось. Все равно оставался изгоем. Первым шрамом прошлого была смерть родителей. Они умерли в автокатастрофе. Для пятнадцатилетнего Шеня это было большим ударом. Он переехал к дяде. Тот период до совершеннолетия были для альбиноса, как утешение Судьбы. А вот в институте был настоящий ад. Даже если он из богатой семьи, к нему все также относились, как члену низшего сорта. Раньше над ним издевались в основном мальчики, девочки так изредка дразнили немножко. Обсолютно все студенты смеялись над Шенем. Ладно обзывали или били, так еще некоторые парни за деньги предлагали интим. Шень помнил этот день. К нему подошел какой-то коричневый бык. Громила схватил за крыло альбиноса. — Что тебе нужно? — тихо спросил юноша. — Альбиношка, ты за меня сдашь курсавую? — ответил грубый голос быка. — С чего мне это делать? Ты не с моего факультета! — наступал Шень, высвободив крыло из копыт. Зря он это сделал. Бык потащил павлина в свою комнату общежития. Там были еще два быка. — Парни он не хочет выполнять работу, — ухмыльнулся коричневый. — Давайте, его накажем! Быки переглянулись. Один из них закрыл дверь. Тогда эти быки избавили от девственности. Впервые он услышал в свой адресс:"Шлюха". Шень до сих пор не знал, как он еще выжил. Альбинос два часа ощущал адскую боль там. Итак раз в неделю к нему подходят студенты (естественно, которые были по сильнее) и требуют, чтобы он сделал работу за них или "поплатится с полна". Некоторые девушки тоже хотели воспользоваться халявной шпаргалкой (так его назвали в институте), грозясь позвать из знакомых "вставить как следует". Шень еще как-то умудрялся хорошо учится. Так продолжалось три года, пока не появился новый профессор, спасший павлина-альбиноса от этого ада. Профессор был старый козел. Его звали Вейж. С первых дней работы он подружился с Шенем. Случайно узнав о его участи, Вейж всем студентам пригрозил отчислением. — Если не будете делать все сами, то всех будут отчислять! Ишь чего удумали! За это Шень расплакался у него в объятиях. Студенческие годы закончились. Год назад умер дядя Гуанг. Его дом остался в наследство. Вейж и Шень стали жить вместе. Еще в тот день, когда юноша благодарил старика за помощь. Тот признался, что чувствует неравнодушие к нему. Но Вейж тоже долго не прожил. Однажды вечером когда козел пошел в магазин и не вернулся. Шень решил его искать. Старика сбила машина. Когда альбинос плакал на скамейке, к нему подсела девушка-фазан. Красивая и добрая. Ее звали Киу. Она помогла пережить потерю. Вскоре они начали встречаться. Им было так хорошо вместе. Вот и дошло до брака и рождения дочери. Все вроде хорошо, но если бы не одна ссора... Шень уже не помнил, из-за чего он с Киу ругался. Дошло до того, что даже накричал на маленькую и милую Ксу. Павлин до сих пор ругал себя за это. Мало того, что поругался с женой, так еще наорал на ни в чем неповинного ребенка. Как сейчас помнит ее слезы. Никто не ожидал, что он видел их в последний раз. По телефону сказали, что его жена и дочь разбились на машине. А бедной Ксу было всего лишь десять. С тех пор уже мужчина не ездит на машине. Семь лет павлин переживал трагедию. Несколько раз он пытался покончить жизнь самоубийством, но что-то останавливало. Каждый раз после неудачной попытки суицида, ему снилась Киу и Ксу. Маленькая девочка слезно просила отца не умирать. Время шло. Альбинос все пытался наложить на себя крылья, а во снах его умоляют жить, пока не встретил Тигрицу. Слушая биографию Шеня, сама Тигрица плакала не от боли, а от рассказа. Она крепко обняла его. — Я буду тебя защищать! — обещала девушка, всхлипывая. Тот утешал ее, мысленно благодаря ее за поддержку.
