XXV глава. Три месяца спустя.
26 августа 2018 г., 21:14
Холодный дождь лил в Долине Мира. Это неудивительно. Неделю назад был первый день осени. Тигрица хотела погулять в выходной, а тут такая досада.
— Погода сегодня не хочет, чтобы ты уходила, — сказал Шень, глядя в окно.
— Похоже, — согласилась та. Еще добавила, — Скоро будет год и месяц, как Гамбола ушел из этого мира.
— Скоро будет другая печальная годовщина, — возразил павлин, — Мы развелись два года назад.
Девушка вздохнула и нежно обняла альбиноса. На зло дождю, Тигрица грелась в объятиях Шеня. Месяц назад она поняла, что снова полюбила его. Мужчина так к ней любяще обращался, что даже смог в себя влюбить обратно.
Дождь прекратился и теплое солнце выглянуло из хмурых туч.
Шень начал собираться в магазин. Он давно туда хотел сходить. Чмокнув в лоб, павлин обещал о скорейшем возвращении.
Как только дверь за альбиносом закрылась, хищница побежала в детскую. Добравшись до места назначения, она из коробки, спрятанный ею под кровать, достала почти законченную бордовую шаль. От взлета самолета до этого дня полосатая кошка старательно и с нежной любовью его вязала.
Тигрица не заметила, как прошел уже час. Уоттерсон вдруг услышала, как входная дверь захлопнулась. Она приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, что здесь происходит, но тут в спальню выбегает расплаканный Шень. Зайдя туда, хищница нашла ханьфу возле ванны (Ага, у них есть вторая ванная комната в спальне). Уоттерсон постучала в дверь, ведущую в ванную комнату.
— Шень, можно я к тебе зайду? — осторожно спросила Тигрица
— Конечно, — ответил тот.
Он лежал в ванне и плакал. Вода почти заполнило сосуд. Почему-то от него пахло молоком.
— Что случилось? Кто-то в тебя кинул молоко? — обеспокоинно спросила Тигрица.
Шень что-то лепетал истерично.
— Ну-ну... Успокойся, — утешала девушка.
Нежно и аккуратно она гладила его плечи.
Когда павлин-альбинос возвращался с магазина, к нему подъехал Миянг.
— Тебя подвести, ангелочек? — предложил богач.
— А разве ты не должен быть на работе? — спросил Шень.
Молодой мужчина ухмыльнулся.
— У меня есть свободная минутка, — сладко ответил Господин. — Ну, иди ко мне, — поманил пером он.
Альбинос вздохнув, сел в машину. Миянг кое-как уложил любовника на заднее сидение. Синий павлин как всегда был сверху.
— Теперь и машину хочешь развратить нашими играми? — уныло задал вопрос альбинос, проводя пером по щеке богача.
— Мне надоело в спальне, — улыбнулся тот.
Через пятнадцать минут Миянг уже поправлял галстук на сиденье водителя. Шень же тоже был одет. Богач уже хотел выезжать, но тут какая-то беременная овечка преградила путь. Синий павлин сигналил агрессивно.
— Эй, толстуха! Аборт тебе не сделать?! Уйди с дороги! — гаркнул молодой мужчина.
Та в свою очередь испугалась. Она в ту же минуту умчалась, пропуская машину.
— Миянг, зачем ты нагрубил этой женщине? — немного возмущенно задал вопрос Шень.
— Нечего было преграждать нам дорогу, — холодно ответил тот.
— Не надо так говорить о беременных. А вдруг она долгое время не могла завести ребенка?
— Послушай, всем наплевать на это. Что ей машало сделать аборт раньше? Никто не хочет пищащих и недоразвитых личинков.
— Да как ты можешь так говорить?! Может я тоже хочу детей?! Я думал, раз ты так сильно меня любишь, то у нас будут дети!
Миянг насмешливо улыбнулся.
— Какой ты наивный. Какая может быть любовь к обычной шлюхе?
Шень был сильно возмущен его словами. Маленькие капли вытекали из слез.
— Что еще можно было ожидать?.. — уныло прокоментировал реакцию богач. — Опять побежишь к своей бывшей, да?
— В отличие от тебя, она никогда меня не обидит! — истерично воскликнул Шень.
Захлопнув дверь машины, белый павлин быстрым шагом направился домой. Вдруг в его спину попала упаковка молока.
— Эй, с*чка! Ты должен мне еще минет! Я вообще-то заплатил! — цинично крикнул ему вслед Миянг.
После этого альбинос побежал домой как можно быстрее. И вот он сидит в ванне. Тигрица обнимала его сзади.
— Бедный мой... Все будет хорошо, — нежно успокаивала она.
Но тут павлин резко поворачивается к ней. Он касается ее щеки. Через минуту их языки касались друг друга. Тигрица давно не ощущала такое блажентсво во рту. Вдруг Шень отцепил от себя любимую и попросил дать ему его нежно-голубое ханьфу. Пока почти-пожилой мужчина переодевался, девушка раздела свою красную рубашку в клетку. Альбинос уже вышел из ванны. Он, увидев вместо рубашки черный лифчик, смутился.
— Не бойся, я тебя дразню, — сладко прошептала она, лизнув щеку возлюбленного.
На этом тот не удержался. Он повалил Тигрицу на кровать и начал страстно целовать ее всю. Она же с каждым поцелуем все больше получала удовольствие. Прошло две минуты. Шень готов был снять лифчик и целовать грудь, но его остановила Уотерсон.
— Что случилось, сладенькая? — отдышавшись, спросил павлин.
— Я подумала, что тебе уже отвратительно подобным заниматься из-за Миянга, — ответила хищница.
Девушка чмокнула Шеня в клюв и вылезла из кровати. Тот обнял ее за талию сзади, когда она была уже в рубашке.
— Я так люблю тебя, золотка, — прошептал альбинос.
Тигрица повернулась к нему. Она снова поцеловала любимого в клюв, но уже надолго. Они прижимались к друг другу пока не постучали в дверь. Оба спустились, а дверь открыла полосатая хищница.
— Надеюсь, ты хоть сейчас извинишься, — цинично сказал Шень, увидев на пороге Миянга.
— Конечно, я попрошу у тебя прощения, — улыбался тот. Затем он обрадился к Тигрице, — а ты сходи в магазин.
Он протянул ей список покупок. Там были те продукты, которые не в каждых магазинах были. Она сомневалась, есть ли они вообще в городе.
— Если что-то не будет из списка, то тебе не поздоровится, — пригрозил девушке богач, когда она сама была на пороге.
***
На дворе уже был поздний вечер. Измотанная Тигрица еле как доползла до дома. У нее был ключ, поэтому она с легкостью зашла в дом. Разложив все продукты в предназначенные им места, Уотерсон вдруг услышала странные звуки, — кто-то стонал на верху. Хищница пошла на их источник. Они доносились из спальни. Дверь была приоткрыта. Из щели бедняжка увидела довольно-таки противную картину: Тот малиновый павлин, который как оказывается был братом Миянга, трахал Шеня. Он сам стоял раком и протяжно стонал. Ему что ли это нравится?
