По ту сторону времени

Артур сидел на диване, щурясь от полуденного солнца и рассеянно гладя собаку. Он был дома, Гвен – на работе, а Мерлин… они до сих пор не могли его вытащить. Артур злился на собственное бессилие. Увы, он ничего не мог поделать. Кинто положил лапы ему на колени и преданно заглянул в глаза, виляя хвостом. Он хотел гулять. Артур протянул руку и почесал пса за ухом, думая о своем. Он многое вспомнил. Многое и многих. Своего отца, Моргану, Гаюса, Аридиана… но никакого Мерлина в его воспоминаниях не было. Еще блондинка с золотыми глазами… его жена? Она такая же, как Мерлин… Нет, не такая… улыбка у нее злая, а вид надменный. Она… она победила его… на турнире… Артур резко вскочил с места и сжал виски. Голова начинала болеть. Воспоминания нахлынули на него потоком, и он пытался справиться с ними, ничего не пропустив. Отчетливый образ вспыхнул у него в голове. Гвен. Гвиневра… его жена. Красное платье, корона на челе, темные волосы, волнами ниспадающие на плечи. Карие глаза, смуглая кожа. Ее тоже звали Гвен, но она была совсем не похожа на эту Гвен, которая живет в этом доме… -Хочу домой, - вырвалось у Артура, хотя никто его не слышал. Он помнил. Помнил огромный, величественный замок. Помнил свои покои, отчего-то вечно пребывающие в беспорядке. Помнил Тронный зал с висящими на стенах гобеленами. Помнил мастерскую лекаря, насквозь пропахшую травами. Помнил оживленный город со снующими туда-сюда жителями. Но лица были размыты: он не узнавал их. Но ничего. Он вспомнит. Обязательно вспомнит. Парень и не заметил, как она приехала. Он очнулся от мыслей, лишь когда Гвен громко хлопнула дверью машины. Он удивился, что она вернулась так рано. Или просто заскочила на обед? -Собирайся, - бросила Гвен, войдя в комнату, - ты едешь в больницу. Живо. -В какую больницу? – недоумевал Артур, идя за девушкой. Гвен вошла в его комнату и достала из шкафа чистую рубашку. -Снимай футболку. И надень брюки, эти шорты скорее для пляжа подходят. -А повеселее ничего не нашлось? – скривился парень, глядя на сверкающую белизной рубашку в ее руках. -Хочешь гавайскую, что ли? У тебя нет поводов для веселья, - мрачно отрезала девушка. Она швырнула рубашку на диван и быстро вышла. Когда Артур переоделся и вернулся в гостиную, она уже с кем-то говорила по телефону в гостиной. -Да, это его дочь! Нет, не Элизабет. Представьте себе, у него есть еще одна дочь! Просто скажите ему! Пауза. Потом Гвен продолжила: -Да, папа, привет, это я. Нет, розу не нашла. Тебя интересует только это? А скандал в газете тебя не привлекает? В какой газете? В моей! Кого он касается? Тебя! Я знаю, папа, что ты каким-то образом замешан в эту историю с Мерлином и психушкой. Не вздумай отрицать! Так вот, если ты не повлияешь на доктора Кэмерона, чтобы он разрешил моему другу свидание с этим пациентом, в моей газете сегодня же появится очень интересный заголовок: «Политики и проститутки: старо, как мир!» Понял, к чему это? Нет, мне не стыдно. И да, у меня есть доказательства. Думаешь, за твоим особняком не следят папарацци? Если надо, мы предоставим некоторые фотографии. Не надо? Тогда… Она молчала, внимательно слушая. Наконец, положив трубку, она обернулась к Артуру: -Вызывай такси. Поедешь к Мерлину. -Ты только что шантажировала своего отца? Она слабо улыбнулась: -Вот семейка, да? Я была права, он в этом участвует. Он – отец Лиз, которая похожа на Фрею и в которую влюбился Мерлин. Неужели он владеет магией? Видя, что он стоит посреди комнаты, журналистка добавила: -Собирайся быстрее, пока отец не передумал. Ведь никаких фотографий у меня нет. -Но как же ты тогда… -Он не женат, любовницы нет, а он не святой. Проститутки были естественным выводом. Она вызвала такси и набрала Перси, предупреждая, что Артур сейчас приедет, на что тот ответил странным тоном: «Что ж, пусть приезжает». Окрыленный, блондин сел в машину, и всю дорогу до клиники был в приподнятом настроении. В холле его встретил Перси. Молча сжав руку Артура, он поднялся на второй этаж. В коридоре их ждал доктор Кэмерон. Его ухмылка парню не понравилась, но Перси сильнее сжал его руку, предупреждая всякие высказывания. -Пожалуйте сюда, - доктор Кэмерон провел их в одну из палат. Открывая дверь, он на секунду остановился, - вы уверены, что хотите это увидеть? -Уйдите с дороги, - прошипел Артур, не выдержав. Психиатр с гаденькой улыбкой поднял руки и пошел прочь. Артур зашел в палату вместе с Перси Моррисом. Это была самая обычная на вид больничная палата: с белыми стенами, койкой и маленьким обшарпанным столиком. Только на нем ничего не было. Пациент в свободной больничной рубашке застыл у решетчатого окна, очевидно, оценивая вид. Он стоял, сгорбившись, подперев рукой щеку. Артуру показалось, что волшебник плохо выглядит: в позе сквозила какая-то обреченность, а нечесаные волосы выглядели просто жалко. Внезапно маг обернулся, и Артур отшатнулся. Огромным усилием он заставил себя смотреть на это осунувшееся лицо. Щеки волшебника еще больше запали, резче обрисовывая скулы. Красные слезящиеся глаза смотрели пустым взглядом, а синяки придавали его бледному лицу какую-то неестественность. Волосы слегка прикрывали ссадины на висках, но морщинки на лбу никуда не делись. -Мерлин, это ты? – сдавленно произнес Артур. Волшебник продолжал смотреть мимо него, словно ничего не видя перед собой. Не выдержав этого, парень подскочил к нему и хорошенько встряхнул: -Очнись! Это я! Ноль эмоций. Мерлин слегка пошатнулся, но продолжал стоять на месте, глядя в пустоту. Его губы, искусанные в кровь, что-то быстро зашептали, но Артур не смог разобрать ни слова. -Что… что происходит… Перси? Блондин с надеждой обернулся к доктору Моррису. -Сделай что-нибудь. -Мне очень жаль, Артур, - тихо ответил Перси. -Но… он… -Они решили сделать ему лоботомию. Сегодня. Когда электрошок не возымел ожидаемого эффекта. -Что это? – прошептал парень. -Они разрезали ткани, соединяющие лобные доли мозга с остальной частью… Артур… я вообще удивлен, что он до сих пор может стоять на ногах. Обычно пациенты, они… Артур… уже ничего не сделаешь. Они убили его. Это не тот, кого ты знал. Это только физическая оболочка, а души там уже нет. Он тебя не узнает. Он вообще никого не узнает. Это уже не он… Артур, нам лучше уйти. -Но ведь я… я… Артур уставился на волшебника, который продолжал смотреть мимо него. Мерлин, кормящий его блюдом из крысы… Мерлин, наливающий ему кипяток в ванну… Мерлин, выгораживающий его перед королем… Мерлин, рассказывающий ему о троллихе… Мерлин, полирующий доспехи… Мерлин, преданный, верный, добрый, наивный… Его Мерлин… Мерлин, который столько раз спасал ему жизнь, ничего не требуя взамен… Мерлин, раздражающий, веселый, загадочный, лучший друг… Артур поднял взгляд. Мерлин… Что они с ним сделали? Это его слуга, его волшебник, его друг! Как… Слеза скатилась по щеке и капнула на воротник, но он не заметил. Его руки дрожали, и он увидел, что у Мерлина они дрожат тоже. -Дрожь – одно из последствий той процедуры, - подал голос Перси. Артур совсем забыл о нем. Он обернулся к доктору, шмыгая носом, и хрипло произнес: -Я его помню. -Артур… -Я его помню! – закричал король, в отчаянии топнув ногой, - я знаю, кто он! Я знаю, кто я! А он… -Артур, нам надо уйти. Ему нельзя помочь. Перси мягко взял парня за локоть, но Артур вырвал руку: -Нет! Я больше его не брошу! -Простите, я не вовремя? Перси и Артур обернулись. В дверях стоял доктор Кэмерон. -Из-за чего слезы? А, понимаю: птичку жалко. Что ж, ничего не поделаешь. Артуру вдруг захотелось заехать кулаком по этой самодовольной физиономии, да так, чтобы стереть эту змеиную улыбку раз и навсегда. Он бросился вперед, но доктор Моррис схватил его за плечи. -Не надо! – прошептал он. – Хочешь и сам сесть сюда? Кэмерон насмешливо сверкнул глазами, пропуская их. Артур, не чувствуя ног, спустился по лестнице. Как они сели в машину Перси и как ехали домой к Гвен, он не помнил. Не помнил он, и как заходил в дом, как Гвен протягивала ему чашку с молоком, как его усадили на диван и накрыли пледом, потому что ему вдруг стало холодно. Но ничто не могло согреть его: ни обогреватель, ни одеяло, ни горячий чай: ему было холодно в душе. Он пил горячий напиток и никак не мог согреться. А перед глазами проносились картинки из далекого прошлого. Лучше бы он не помнил. Еще год назад он отдал бы все за эти воспоминания, но сейчас больше всего он хотел забыть. Погруженный в свои мысли, он не слышал, о чем говорили Перси и Гвен. Не слышал он, и как в дверь позвонили, и шатенка пошла открывать. Не видел он и черноволосую девушку на пороге, протягивающую журналистке стеклянную розу.