ТФП: По обе стороны

             Pov Автор.       Очнуться после стазиса — то ещё удовольствие. Особенно когда твоя капсула вместо плавного приземления решает устроить жёсткую посадку с элементами акробатики. Пронзительный вой сирены и грохот, сотрясающий весь корпус, выдернули пассажира из объятий голубого сна и швырнули в настоящий ад.       — Ш-шлааак… — проскулил он, хватаясь за голову, в которой гудели все системы одновременно. Оптика с трудом фокусировалась на клочке жёлтого неба, видневшегося в дыре на потолке. — Теперь я понимаю, почему он так ненавидит потолки…       С грохотом отбросив в сторону куски обшивки, он мысленно уже слышал долгую и нудную нотацию о недопустимости повреждения ценного имущества.       Эх, слушать это сейчас было бы почти приятно.       — Шартиконы проклятые, — пробормотал он, отряхиваясь от пыли и осколков. — Чтоб вас Юникрон отъ… гм… Обнял и пожалел. Сукины дети.       Осматривая корпус на предмет новых царапин, он с досадой отшвырнул очередной кусок мусора.       — Чтоб вы-, — пробормотал он, отряхивая пыль и засохшие пятна чужого энергона. — В следующей жизни вам точно суждено переродиться пылесосами, чтоб всю оставшуюся вечность сосали пыль.       Казалось, секунду назад он был в гуще боя, а теперь оказался в какой-то металлической консервной банке посреди бог знает чего. Чувство было знакомое, но от этого не менее противное.       Бедствие, чтоб его! — пронеслось в голове. — Запихнуть меня, как ненужный хлам, в эту консервную банку и запустить в случайном направлении?! Это твой гениальный план спасения?!       Шорох.       Его антенны дёрнулись и настороженно выпрямились. Тишина снаружи была обманчива. И вот он — лёгкий скрип, шорох, негромкий гул.       Шаги.       Звук был настолько чётким, что бот инстинктивно дёрнулся назад и с глухим «бум!» ударился затылком о стену.       — Оу-у… Земля, — прошипел он, потирая новую вмятину. — Привет, родная. Эх, такое чувство, будто удача отворачивается от меня, стоило ступить на твою почву. А я-то думал, второй визит будет… Спокойнее. Хотя о чём это я? Возвращаться сюда уж точно не входило в мои планы.       Кто-то снаружи явно копошился. Видимо, он очнулся поздно, и тряска была не от падения, а от чьих-то попыток вскрыть банку консервным ножом.       А если это люди? — это был бы худший сценарий.       Осторожно выглянув в щель, он замер. Снаружи были не люди.       Вехиконы? Ну ещё лучше.       Знакомство с этой братией тоже не сулило ничего хорошего. Но его взгляд тут же нашел фигуру поинтереснее. Старскрим. Высокомерный, истеричный и вечно чем-то недовольный.       — Когда он успел? — прошептал он. Присутствие этого сикера на Земле означало, что десептиконы обосновались тут основательно.       Грубые солдаты-вехиконы уже вовсю орудовали ломами, пытаясь вытащить капсулу из груды обломков. Старскрим же стоял в стороне, с видом страдающего от скуки аристократа, наблюдая за чужой работой.       — Поторопитесь, — раздался другой голос, спокойный и холодный. — Проверьте панель на активность.       Голос заставил искру сжаться от внезапного трепета. Бот прильнул к щели. Дредвинг. Сине-желтый джет, грозная тень в небе, стратег, чья честь для него не пустой звук. Смесь восхищения и азарта ударила в голову.       — Гениальный стратег и головная боль автоботов в одном флаконе… — прошептал он. — Специалист по взрывам, который ещё и знает, что такое слово…       Но восторг сменился лёгким недоумением. Что Дредвинг забыл в компании Старскрима?       Эти двое сосуществовали, как огонь и вода. Дредвинг и его брат Скайсквейк были преданы Мегатрону до мозга костей, а Старскрим… Старскрим был предан только самому себе.       — Не думаю, что с ним что-то не так, — лениво протянул ещё один голос. К капсуле подошёл колесник с ярко-красной отделкой и самоуверенной осанкой. — Но капсула повреждена. Лучше поторопиться.       Нокаут. Бывший косметолог с садистскими наклонностями, а ныне главный, и весьма небрежный, медик десептиконов. Ухмылка сама собой появилась на лице наблюдателя.       Хах, забавно. Целый сборник интересных персонажей прямо у моей двери.       Мысли лихорадочно крутились.       Кладезь информации… Мы должны её заполучить…       Но планы спутали знакомые сигнатуры, приближающиеся с другой стороны.       Придётся думать быстрее…       Раздражённо потёр он оптику. Где десептиконы, там…       — Автоботы! — завизжал Старскрим, и в его голосе слышалось больше испуга, чем ярости.       Бой закипел мгновенно. Выстрелы, крики, грохот. Из укрытия было отлично видно, как Дредвинг, игнорируя истерику Старскрима, хладнокровно отдаёт приказы, а автоботы пытаются прорваться к капсуле.       И это вся свора пришла за возможным союзником? — скептически подумал пассажир, поудобнее усаживаясь на осколках. — Маловато.       — Ха… Не хочется, — прошептал он, наслаждаясь последними спокойными секундами. Вокруг свистели снаряды, а он сидел, как на премьере в театре. — Но нужно. Это мой долг.       С глубоким, театральным вздохом он поднялся, прощаясь с короткими днями безмятежного скитания.       — Шлак, только нашёл тихое местечко, как с неба сваливается очередная звёздная ответственность. Страшно подвести своих…       Но взгляд снова упал на мечущегося Старскрима.       — Хм… Но если тут он командует… — в его голосе зазвучала нотка надежды, — то мои шансы только что резко выросли.       Размышления прервал новый звук — осторожные шаги прямо над головой. Он мгновенно вжался в тень, затаив дыхание. В дыру в потолке заглянул лазурный шлем. Арси. Легендарная шпионка автоботов, та самая, что устроила переполох в лаборатории Шоквейва. Увидеть её было… Неожиданно приятно. И грустно.       Праймас… Прости меня ради всего святого.       — Здесь никого нет, — доложила Арси по комлинку и уже собиралась убрать голову.       Это был его шанс. Мгновение на раздумье — и он действовал. Рывок, точный удар — и Арси с лёгким вскриком полетела в сторону, освобождая проход. Он выпрыгнул вслед за ней, приземлившись в центре поля боя с такой грацией, словно выходил на сцену, а не из груды металлолома.       Бой на секунду затих. Все взгляды устремились на новичка.       — У меня даже в мыслях не было… Встретить вас вот так, — произнёс он, слегка запинаясь, окидывая взглядом и автоботов, и десептиконов. Потом его взгляд упал на массивную, сине-красную фигуру в центре автоботов. Искра ёкнула.       Оптимус Прайм.       — Еб твою… — он едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. — Праймас… Это добавляет мороки.       — Оттесняйте их! — пронзительный крик Старскрима вновь взвил бой. Но теперь у десептиконов было преимущество. Автоботы, зажатые с двух сторон, начали отступать.       Бот, всё ещё не назвавший своего имени, стоял, оценивая обстановку. Балкхед — здоровяк, бывший строитель. Брейкдаун — крепыш, но простак. Бамблби — шустрый разведчик, подаёт надежды… Элитный гвардеец? А это ещё что за хмырь? — его внимание привлек неизвестный ему белый и синий автобот, отстреливавшийся рядом с Арси.       Смоукскрим? Странное имя.       — Ты так и будешь игнорировать меня? — прошипела Арси, вставая перед ним с обнажённым оружием.       — Хоть ты мне и очень интересна, — ответил он с коварной улыбкой, — но здесь есть личности куда любопытнее. Мне давно пора приступать к обязанностям.       Азарт сводил ему корпус, пальцы дрожали от желания действовать. Хотя о Бедствии стоило подумать раньше.       — Ты-! — Арси не успела выстрелить. Он исчез и возник прямо перед ней, одним резким движением ладони впечатав затылком в землю.       — Нужно оставить подходящее впечатление, — пробормотал он, отряхивая мани. Роль была выбрана.       Дальше всё было как в тумане, на который накладывалась адская усталость. Пассажир так и не отошел от следов его предыдущих боев. Взрывы, пыль, крики. Он видел, как Дредвинг оттесняет Бамблби, как Смоукскрим тащит раненую Арси за укрытие. И видел Оптимуса, которого Старскрим пытался зажать. Честь честью, но шанс сразиться с самим Праймом был слишком заманчив.       Он выскочил из-за спины Старскрима как чёрная молния. Прайм, занятый сикером, не успел среагировать. Удар по шлему — и великий лидер автоботов рухнул на колени.       — Оптимус!       Поразительно, — думал он, отскакивая, — но он… Растерян.       Он успел пожалеть, что на минуту успел разочароваться в лидере. Прайм использовал их разницу в росте и размерах, но враг словно игрался. Он следовал его движениям, наслаждаясь моментом, блокировал и шел параллельно против них ради собственных атак. Но тут подоспели другие автоботы. Яростная атака Арси и мощный удар Балкхеда заставили его отступить. Удар пришёлся по плечу, его откинули.       Время делает своё дело, — с горькой усмешкой подумал он.       Автоботы окружили своего лидера. Балкхед и Арси прикрывали отход.       — Не сдаёшься, десептикон? — прогремел зелёный здоровяк.       Десептикон? — он на мгновение задумался. Это слово звучало так странно, так… Давно. — Что ж, нужно сыграть до конца.       — Я никогда не отступаю, — заявил он, выпрямляясь, хотя серво уже предательски подкашивались. — Вам же будет лучше скрыться. Целее будете.       Гримасы ненависти на их лицах вызывали лишь ностальгическую грусть. Дредвинг, стоявший поодаль, наблюдал за ним неотрывно. Бот чувствовал его взгляд, словно физическое прикосновение.       Праймас, я сейчас вырублюсь, — отчаянно думал он, сжимая денты. — Долго же вы тянете.       — Балкхед, нужно отступать! — крикнула Арси.— Хорошо. Редчет, открой мост! Срочно!       Наконец-то, — он едва сдержал облегчённый вздох. Серво уже отказывались держать. Автоботы, подхватив Прайма, скрылись в сверкающем портале.       — Это… Было неожиданно, — нервно хихикнул он, чувствуя, как мир плывёт перед оптикой.       Битва стихла. И с её отступлением пришла пустота, и вся накопленная усталость обрушилась на него лавиной. Он сделала шаг, и мир поплыл. Его голос, лишённый всякой игривости или притворства, прозвучал тихо и сдавленно, почти шёпотом, который был слышен в наступившей тишине:       — Праймас… это… Неприятно…       И этот голос — усталый, чистый, без маски — заставил Дредвинга резко повернуть голову. Что-то ёкнуло в глубине памяти, смутное и неуловимое, как отголосок из-под груды обломков давно минувшего дня.       Тьма уже накрывала бойца с головой. Он пошатнулся.       — Эй! — голос, суровый, но с неожиданной нотой, прозвучал совсем рядом.       Ослабленный воин инстинктивно отшатнулся от внезапного движения, но равновесия уже не было. Последнее, что он почувствовал, прежде чем погрузиться в беспамятство, — это крепкие, осторожные манипуляторы, подхватившие его падающее тело. И этот голос снова, уже прямо над аудиорецептором, спокойный и твёрдый:       — Успокойся. Ты в безопасности.       И в тот миг, когда сознание покидало гостя, а корпус полностью обмяк в чужих руках, на черных сложенных за спиной крыльях — почти невидимых в дневном свете — на долю секунды вспыхнула и тут же угасла короткая голубая подсветка, выхватив из тени контур.       Дредвинг стоял, держа на руках бессознательного бота, и смотрел на его лицо. Нежные, странно мирные черты контрастировали со следами недавней схватки и старых страданий. Его собственные пальцы, только что сжимавшие оружие, теперь осторожно поддерживали чужой, израненный корпус.       Краем оптики он видел. Или ему показалось? Призрачный знак, символ, который не видел живьём никто из выживших. Знак тех, кто исчез.       Он прищурился, внимательно вглядываясь в теперь уже тёмные крылья. Ничего. Только потёртый металл и царапины.       — …Надо же, — тихо, про себя, произнёс лейтенант, набирая код связи с Немезидой. Его голос был ровным, но в глубине оптических сенсоров зажёгся холодный, аналитический огонёк. Игра только началась. Расследование — тоже.       Он смотрел на лицо незнакомца, в чьём голосе услышал эхо прошлого, и в его искре родилась новая, тихая и беспощадная решимость. Выяснить всё. Докопаться до истины. Расследование перед судом.