Мы связаны судьбой/O clone

Саид проснулся от криков: Рания с Зулейкой опять что-то не поделили. Мужчина уснул прямо у себя в кабинете на кожаном диванчике, и тело мужчины затекло. Поднявшись на ноги, он покачал головой, на этот раз жены перешли все границы: поссориться, когда в доме гости. Открыв ручку кабинета, мужчина спустился вниз, застав своих жён растрёпанными, с вызовом глядевших друг другу в глаза и выкрикивающих проклятья на арабском языке. Поодаль них стояла напуганная Зорайде, ведь она помнила, каким страшным был Саид в гневе. — Две одалиски! Вы покрыли позором мой дом, немедленно замолчите! Саид со злобой глянул в глаза каждой из них, и те, заметив мужа, опустили глаза. — Почему вы опять ругаетесь? Эн тэ заужат ун сэ е’дэн! * — Саид заговорил на арабском и женщины поняли, что хорошим это не закончится! — Саид, Рания рылась в моих вещах! Она порвала все мои украшения! — в доказательство вторая жена показала порванное ожерелье. — Рания! Эна ла урид эн тахмик ла баэдад алан! Талак…* Бедная женщина побледнела и прикусила нижнюю губу, голос ее совсем пропал, и она не могла ничего сказать. Зорайде охнула и прижала ладонь ко рту. — Талак… талак… Я с тобой развожусь, развожусь, развожусь! Ты будешь ждать 3 месяца идата и уедешь в дом к отцу, больше ты не увидишь своего сына! Рания была в таком состоянии, что служанкам пришлось долго приводить ее в чувства. Повернувшись к Зулейке, Саид произнес: — Тебя ждёт тоже самое, если ты провинишься хоть раз! Твоё золото я тебе верну, а теперь обе идите в свои комнаты. Рания при помощи Мириам поднялась наверх, а Зулейка, мстительно усмехнувшись, побрела в сторону своей комнаты. К этому времени спустился сид Али. Он поприветствовал бывшего зятя. — Саид, когда-то я сказал тебе, что твои жёны не будут приносить тебе счастья, пока ты сам не позволишь им это сделать. Скандалы в этом доме обрушат стены и крышу его на твою голову, и тебе придётся долго собирать осколки, чтобы возместить тот ущерб, что ты сам себе нанёс. И, улыбнувшись, он сел на диван. К этому времени спустились дети, и они все принялись завтракать.

***

Зейн прилетел в Бразилию первым же рейсом, глаза мужчины были наполнены такой злостью и обидой, что, когда он пришёл в свой клуб, работники пугливо разошлись. Никто никогда не видел хозяина таким злым. Араб, взяв из своего кабинета некоторые бумаги и достав из сейфа крупную сумму денег, вышел из него. На пороге стояла его секретарша. — Сеньор Зейн, у вас что-то случилось? — Не сейчас. В мое отсутствие вся ответственность на тебе. Если что-то пойдёт не так, ты не представляешь, что я с тобой сделаю. Девушка шумно сглотнув, испуганно уставилась на начальника. Тот же, даже не обратив внимания, вышел из здания и направился в офис к Леонидасу Ферразу.

***

Жади подъехала к воротам того самого дома, из которого столько лет пыталась сбежать. Отдав остальную половину денег водителю, она подошла к забору, который тщательно охранялся. Могла ли она представить, что когда-либо сбежит от Лукаса к Саиду и не потому, что Лукас вновь не сдержал обещание, не потому, что ей нужна Хадижа, а потому, что она надеется быть защищённой. Саид дарил ей чувства спокойствия, надежды, с ним она никого не боялась и знала, что за его спиной ей не страшны никакие беды. Вот теперь она стоит под его воротами, как когда-то, когда болела Хадижа и Назира позволила ей войти внутрь. Сейчас же охранники смотрели с недоверием на чёрную фигуру, но решились спросить, кто же это. — Мехмет, это я, Жади. Впусти меня, мне надо поговорить с Саидом. Узнав старого охранника, она обратилась к нему, и тот без раздумий впустил бывшую жену начальника во двор. Она, с трудом передвигая раненное тело, добралась до входной двери и громко постучала в неё. Закончив обедать, все устроились на диване и начали разговаривать, решив выпить чаю и обсудить предстоящие планы. Как вдруг послышался стук в дверь, Саид, удивлённо поднял брови. — Саид, ты кого-то ждёшь? — спросил сид Али, держа в руках чашку с горячим напитком. — Нет, дядя. Может кто-то из компаньонов. Поднявшись с дивана, он открыл дверь и увидел женщину, стоявшую за ней. Он узнал ее, пусть и лицо скрывала чёрная ткань, эти глаза он узнал бы из тысячи. — Жади? Что ты здесь делаешь? Женщина расплакалась и просто обняла бывшего мужа, не в силах выдавить ни слова. Ей было обидно за себя, за него, за свою дочь. Она просто стояла и плакала, даже не заметив, что в комнате есть кто-то помимо неё и Саида. Мужчина опешил, он не мог пошевелиться: его обняла женщина, которая никогда не любила его, топтала его чувства с грязью и считала его тираном. Наконец, он предположил, что Лукас ее бросил и она решила, что Саид, как всегда, простит и пустит в дом. Но он с некой силой оттолкнул ее от себя, и та, почувствовав боль от его прикосновения к свежим ранам, застонала. — Жади! Объясни, что ты делаешь в доме бывшего мужа и почему бросаешься к чужому мужчине на шею. Все присутствующие в комнате затихли, лишь сид Али подскочил и грозно смотрел на свою племянницу, которая постоянно позорила его имя. — Дядя Али… На одном дыхание выпалила женщина и бросилась к старику в объятия, что тот даже немного растерялся. Но после она взяла себя в руки. — Саид, дядя Али, я все объясню, только пусть Амин, Самира и Хадижа выйдут из комнаты. Им не нужно знать то, что я собираюсь рассказать. Дети посмотрели на Саида, и тот, кивнув, отправил их в комнаты. Наконец, внизу оказались только Зорайдэ, Али и Саид. Жади стояла в середине и смотрела вниз. — Мне не к кому больше пойти. Я должна вам кое-что рассказать, прошу вас выслушать и не перебивать меня. Саид сел в кресло, стоявшее напротив его бывшей жены. Он усмехнулся, ожидая рассказ «я все поняла и буду лучшей женой для Саида», но услышанное потрясло его до глубины души. — Лукас меня избил. И не просто избил, а, видимо, пытался меня убить. Я стою перед вами в никабе, потому что увиденное вас шокирует. Я никогда больше не вернусь к нему. Мои чувства пропали, когда вы увидите меня, вы не посмеете усомниться в моих словах. Дядя, я прошу вас, заберите меня с собой. Я не хочу быть чьей-то женой. Я не смогу… Жади опустила голову, после ее слов Али нахмурился, а Зорайдэ заплакала. Подняв руки наверх, она сняла с себя никаб, под которым красовались длинные красные полосы по правой стороне лица и несколько синяков в районе челюсти. Женщина закрыла глаза ладонями и не смогла сдержать рыданий, шокированный Саид побелел, а сид Али подошёл к своей племяннице. Аккуратно взяв ткань на плече, он сдернул ее вниз. Та разошлась и мужчине показались ещё много кровавых полос. — Чем он так тебя избил? — Розгами. У мужчины в глазах застыли слезы. Он аккуратно, с отцовской любовью обнял Жади и прижал к себе. По её щекам потекли слезы, и она просто опустила глаза. Саид же также сидел в кресле, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Моя маленькая захра ***, я клянусь бородой Пророка, что этот неверный будет гореть в пламени ада. И поцеловав Жади в лоб, сид Али вышел из дома. Жади посмотрела на Саида, тот поднявшись тоже подошёл к ней и провёл пальцем по здоровой щеке. — Суфт якталику****, Лукас. Сакталь*****, за эту женщину. И развернувшись он также покинул дом, а Жади, успев лишь только заглянуть ему в глаза, села рядом с Зорайдэ, и они обнялись, начав горько плакать.