Мы связаны судьбой/O clone

Латифа лежала в больничной палате. Чувствовала она себя намного лучше, в ее глазах снова появился задорный огонёк, а на щеках блестел здоровый румянец. Каждый день она разговаривала с медсестрой, которую звали Амелиа. Она была пожилой, но очень доброй женщиной. Рассказывала сестре Жади много историй из своей жизни, а та в свою очередь очень внимательно ее слушала. В свободное время она читала книги, которая приносила ей добрая медсестра. Конечно, ей очень хотелось увидеть своих родных, своего хабиби, своих детей Самиру и Амина. Она бы с радостью посидела с ними очень долго, расспрашивая все подробности их жизни в ее отсутствие. Но сколько она ни звонила на домашний телефон дома, никто не поднимал трубку. Женщина старалась не волноваться, ведь доктор Гарсия строго настрого запретил ей какие-либо переживания. Она старалась успокаивать себя надеждой, что у семьи пока просто нет времени и они совсем скоро придут ее навестить. — Дона Латифа, завтрак. Амелиа вкатила в палату маленький столик с подносом и едой. Каждое утро начиналось с завтрака, порции таблеток, осмотра доктора и капельницы. — Доброе утро, Амелиа. Большое спасибо. Никто из моих не звонил? Латифа задавала этот вопрос каждое утро, но никогда не получала положительного ответа. — Нет, милая, но ты не расстраивайся. Видимо, у них веский повод! Женщина подала пациентке тарелку с кашей и горячим чаем, который не очень нравился Латифе. Ведь в сравнении с марокканским он не шёл. После трапезы она выпила несколько горьких таблеток и поморщилась. Через пару минут вошел Ромеро. — Доброе утро, сеньора. Как вы себя чувствуете? — Шукран*, очень хорошо. Я практически чувствую себя полностью здоровой. Она счастливо улыбнулась и протянула мужчине левую руку: сейчас он будет мерить ее давление. — Да вы боец, дона Латифа! У вас отменное давление и сердцебиение. Ещё пару недель и мы сможем вас выписать. После чего он поставил ей капельницу и, сделав метки в бумагах, покинул палату сеньоры Рашид.

***

Зейн сжимал руль с такой силой, что на руке побелели костяшки пальцев. Он подъехал к фирме Ферраз и сидел внизу на парковке. Шумно выдохнув, он поднялся наверх и застал секретаршу. — Мне нужен Леонидас Ферраз, — со стальными нотками в голосе проговорил араб. — Простите, сеньор Леонидас сейчас занят. Подойдите позже. — Вопрос не терпит отлагательств, — мужчина стукнул кулаком по столу, отчего секретарша вздрогнула. В это время из кабинета как раз вышел широко улыбающийся владелец фирмы. Зейн повернулся к нему всем телом. — Доброго дня, Леонидас. Меня зовут Зейн. Мое полное имя вы не запомните, да и оно вам не нужно. Мне нужно поговорить о вашем сыне — Леонардо Ферраз. Мужчина сглотнул. Он давно не слышал вестей о младшем сыне, но знал, что тот сейчас вместе с Альбьери находится в Марракеше. — Проходите, нам стоит поговорить наедине. Мужчины вошли в кабинет Ферраза, и тот закрыл дверь. Зейн сел в кресло и сверху вниз посмотрел на престарелого мужчину, как же он ненавидел всю их семью. Зейн достал копию письма своей сестры и молча протянул отцу Лукаса. Тот без размышлений стал его читать, а, увидев имя своего сына, приподнял брови. — Что вы от меня хотите? Что бы я предал своего сына? — Леонидас, он виноват в смерти моей единственной сестры. А у нас говорится так, «Кровь за кровь». Я знаю все о вашей семье, помимо Лукаса и Леонардо, у вас есть ещё два сына. Я могу убить любого из них, но мое сердце не будет покрыто местью полностью, а ваше будет разбито. Вы потеряли уже одного сына, Дьогу. Разве вы хотите потерять ещё и второго РОДНОГО, — это слово он подчеркнул, — сына? Леонидас расширил глаза, этот мужчина знал все о его семье и представлял опасность. А Зейн продолжал. — Тем более, у вас есть внучка и правнук, до которых добраться я смогу гораздо быстрее. Но мне бы не хотелось трогать тех, кто не причастен к смерти моей сестры. Вместе с ней погиб и ваш внук. Но выбор за вами, ведь есть ещё и Лукас, за которым у меня тоже остался должок. Леонидас принял решение. Он расскажет этому мужчине все о Лео, но возьмёт с него слово, что он не тронет ни одного другого члена семьи. — Я приехал за головой Лео, остальные мне не нужны, но поверьте, если вы меня обманете, пострадают все, кого вы любите. — Я знаю, что он живет в Марракеше по этому адресу. Ферраз протянул ему листок, и тот, рассмотрев его, положил в карман. — Поверьте, сеньор Ферраз, я никогда не нарушаю своё слово. С этими словами он покинул кабинет отца Лукаса, а тот, почувствовав, как сердце болезненно защемило, позвал секретаршу. Зейн же уже стоял внизу и заказывал ближайший билет в Марракеш.

***

Жади долгое время сидела с Зорайде на диване. Она рассказала ей все подробности вчерашнего дня и плакала, лёжа на коленях любимой подруги, которой всегда изливала душу. — Моя девочка, я говорила тебе, что не будет тебе счастья с Лукасом. Бразильцы, они другие, не такие, как мы. Они позволяют себе страшные вещи. Саид так любил тебя, мой нефритовый цветочек, а ты променяла роскошь на ужасную судьбу… Зорайде погладила Жади по голове, а та лишь молча слушала, вытирая слезы. Если бы она знала, чего ей стоила любовь, которая завладела ей в юности. Если бы могла представить, что ждёт ее с Лукасом, она бы целовала ноги возносившего ее Саиду. Она бы не позволила себе даже взглядом обидеть бывшего мужа, осознав, что, по сути, ей было грех жаловаться на жизнь с Рашидом. Только сейчас через столько лет к ней пришло понимание и осознание всех ошибок. В зал спустилась Хадижа. Аккуратно присев рядом с матерью, она взяла ее за руку. Жади вздрогнула, почувствовав тёплые пальцы своей принцессы. Она поднялась и повернулась к ней лицом. Та лишь покачала головой и обняла свою мать, целуя ее руку. — Мамочка, твой муж так плохо поступил с тобой! Пожалуйся шейху, пусть ему дадут 80 ударов плетью… нет, папа сам его убьёт! Он не допустит, чтобы человек, причинивший боль моей маме ходил по земле. Хадижа заплакала, а вместе с тем и плакала ее мать. Она променяла свой цветочек, своего ангелочка на самого ужасного мужчину в мире и не заслужила прощения ни Саида, ни Хадижи. — Мой ангелочек, Лукас будет наказан, я клянусь тебе!

***

Саид и сид Али ехали в машине с охранниками. Оба были вне себя от злости и направлялись в квартиру Лукаса Ферраза. Каждый из них хотел уничтожить мерзкого, ничтожного бразильца, посмевшего так обойтись с Жади. Сид Али заранее договорился насчёт билетов в Марокко на троих, ведь убить этого мужчину в его стране считается преступлением. Саид хотел своими руками стереть с лица земли Ферраза, который, получив самую прекрасную женщину на свете, обошёлся с ней самым страшным образом. В голове у мужчины каждый раз всплывало ее лицо и рука, покрытые страшными полосами от розгов. Это были физические раны его бывшей жены и душевные самого Саида. Наконец, они подъехали к дому Лукаса. Вместе с ними пошли ещё два охранника Саида. Позвонив в дверь, они услышали тяжелые шаги и увидели по пояс раздетого Лукаса, который испуганно переводил взгляд с дяди Али на Саида.