Мы связаны судьбой/O clone

Мохаммед, которого уже несколько дней пичкали успокоительным, умиротворенно смотрел в потолок. Он забыл, кто он, где находится, зачем его здесь держат. Он стал абсолютно пассивен и с грустью водил пальцем по простыне. Через стены он слышал крики людей, которые, видимо, что-то боялись увидеть, почувствовать, услышать. Мохаммед перестал разговаривать, не потому что не хотел, а потому что забыл, как это делать. Он видел во сне лицо женщины. Она была красива, как восточный цветок в пустыне. Ее глаза постоянно улыбались ему, родинка над губой придавала шарм, а длинные кучерявые волосы пружинились от каждого ее движения. Она танцевала, танцевала красивый, необычный танец. Для него. Для Мохаммеда. Он не помнил ее имени, не знал, кто она, но ради неё он проживал муки каждого дня и все нестерпимые вещи, которые делали люди в белых халатах. Она помогала ему держаться, но он знал, что вскоре сдастся.

***

Саид схватил Лукаса за шею и с такой силой толкнул, что тот, не устояв, повалился на пол. Из соседней комнаты выбежала напуганная голая девушка, укутанная в простынь. Увидев столько мужчин и любовника на полу, она завизжала. — Все видели, как этот мужчина был пойман за грехом и изменил моей племяннице? — властным голосом начал сид Али, все трое кивнули. — Если бы вы, девушка, были в нашей стране, вас бы давно наказали плетьми. Но мы в Бразилии, поэтому прошу покинуть вас этот дом. Два раза просить не пришлось: собрав все свои вещи, Люсия кинулась к выходу, с грустью посмотрев на бывшего любовника и дав себе обещание не встречаться с женатыми мужчинами. Как только дверь за ней закрылась, Саид ударил Лукаса по лицу и сделал это несколько раз, пока тот не отключился. — Сид Али, я собираюсь наказать Лукаса так же, как и он вашу племянницу, но я не хочу чтобы вы это видели. Прошу вас остаться здесь и подождать, пока я закончу. Старик кивнул, а охранники, поднявшие Лукаса, отвели его в спальню. Как только за ними закрылись двери, Саид приказал привязать его к кровати и снять брюки. Достав розги из полки, он привёл в чувства мужчину. — Прошу вас, не делайте этого. Я извиняюсь, я был зол. — Лукас испуганно шептал, переводя взгляд с охранников на Рашида. Но тот снял пиджак и, закатав рукава, ударил со всей силы Лукаса по груди. Тот заорал от боли, но один из охранников закрыл ему рот рукой. Саид продолжал избивать Лукаса, пока на нем не осталось живого места. Тот уже просто дергался и не издавал ни звука, лишь моля о прощении. — Когда твоя жена просила тебя пощадить ее, что ты сделал, Лукас? Ты унизил ее. Я сделаю тоже самое, но намного хуже, чем ты представляешь. Развернув его спиной, Саид прошёлся розгами и по обратной стороне его тела. Когда тот уже был на грани, он приказал своим охранникам сделать то, чего не ожидал никто. Они стянули боксеры с мужчины, которые были все в крови и воткнули внутрь него очень странную вещь, которая стояла около кровати. Это был фаллоимитатор. От боли Лукас заорал с новой силой, решив, что теперь они вытащат это из него и его мучения с этим закончатся. Но Саид был жесток. — Наденьте на него паранджу и никаб. Я знаю, ему нравились эти переодевания. Теперь он женщина. Мы вывезем его из страны, где и убьём. Этот предмет из него не вытаскивать, он сдохнёт вместе с ним. Только прикройте его гениталии. Пусть сам одевается. Саид вышел из комнаты в зал, где сидел сид Али. Посмотрев Саиду в глаза, он понял, что Лукас, наконец, примет свою участь такой, какая бы она ни была.

***

Жади, переодевшись в чистую и удобную одежду, помогла дочери замазать синяк и решила, что необходимо было бы проведать Латифу. За столько дней никто не пришёл к ней, и она, видимо, начала переживать. Поцокав языком, Зорайде помазала уже заживающую рану Самиры на лице специальным бальзамом из трав. Женщине было жалко своих девочек, особенно Жади, у которой все тело было в подобных порезах. Она решила нанести лекарство и женщине, но та отмахнулась. — Пока не надо. Каждое прикосновение отдаётся неописуемой болью, давай в другой день. Зорайде спорить не стала, лишь переживания о муже и Саиде не давали ей покоя. Она подозвала к себе мать Хадижи. — Жади, где же твой дядя и Саид? Вдруг что-то случилось! Мне страшно представить! — Не переживай. Все будет хорошо. Они позвонят нам, вот увидишь. Женщина провела ладонью по лицу старой подруги и улыбнулась.

***

Зейн сидел в самолете, держащий направление в Марракеш. Пилот объявил о посадке, и мужчина пристегнул ремень. Благополучно долетев до красивейшего города, он подошёл к вокзалу и вызвал такси до нужного места. Конечно, улочки были настолько узкими, что большую часть дороги мужчине пришлось пройти пешком. Наконец, Зейн нашёл необходимый дом. Он грубо постучал в дверь. На пороге он увидел плотного мужчину с длинной седой бородой и в феске. — Чем могу помочь? — мужчина говорил по-арабски. — Сеньор Альбьери, мне необходим Леонардо да Силва, — Зейн сказал это властным, не терпящим возражений голосом. Говорил он на бразильском, отчего Альбьери просто отошёл и впустил того в дом. — Зачем вам понадобился мой сын? Зейн не ответил, лишь протянул письмо своей сестры. Изучив содержимое, мужчина грустно посмотрел на собеседника. — Вы пришли ради мести? — Да, Леонардо убил мою сестру. Вы, живя среди мусульман и среди наших обычаев, прекрасно знаете, что я обязан сделать это. Альбьери кивнул. — Лео скоро придёт. Он на рынке. Зейн сел на удобный пуфик в зале и, не ожидая никакого подвоха, получил тяжёлый удар по голове от хозяина дома. Лео переступил порог дома. Он отрастил бороду, носил арабские джеллабы и был похож на правоверного мусульманина, который жил вместе со своим старым отцом. Увиденное заставило его поразиться: мужчина, лежащий в центре комнаты, с лужицей крови под головой. Напротив сидел его отец и спокойно пил чай. — Отец, что здесь произошло? Альбьери, который теперь звал себя Мустафа, подошёл к сыну и ударил его по лицу, а после протянул ему письмо. Прочитав его, у Лео потекли слезы по щекам. — Малика… она мертва? Но она неправильно поняла, я не отказался, я лишь попросил дать время. — Ты такой же, как Лукас! Он сумел избежать наказания, но ты, Ибрагим, не смог. Теперь ты должен умереть от руки этого человека. — Ну что ж, если это моя судьба, то я приму ее и встречусь с Маликой на облаках. — А обо мне ты подумал? Что я буду делать без тебя, Ибрагим? — Вернёшься к своей жене. Может быть хоть, теперь ты сделаешь ее счастливой! Альбьери опешил и разочарованно смотрел на своего сына. Зейн уже пришёл в себя и, открыв глаза, поднялся на ноги. Развернув пожилого мужчину к себе, он ударил того под дых, а после оттолкнул в сторону. Увидев ненавистное лицо, Зейн с глухим рыком впечатал его в стену. Ударив его кулаком по лицу и сломав тому нос, он достал нож. — Ты умрешь, как животное, и сгниешь в гиенне огненной! Прочитав необходимую молитву, Зейн отрезал ему голову и кинул тело на пол. Его честь была отомщена, а сердце наполнилось спокойствием. Он положил голову Лео в мешок и покинул риад Бакиров.

***

Саид, Али и Лукас уже находились в самолете. Последний был одет в паранджу и никаб и сидел очень тихо. Он находился посередине мужчин, его руки были в наручниках. Он не знал, как Саиду удалось договориться о перелете и что он наговорил, но ехали они в бизнес — классе, находясь одни. Даже если бы он смог говорить, его бы все равно никто не услышал. Но Саид, предусмотрев такой вариант событий, затолкал ему в рот тряпку и привязал веревкой к голове. Посторонний предмет находившийся внутри мужчины доставлял некий дискомфорт, и Лукас уже молил о быстрой и лёгкой смерти.