Убить шерифа Ноттингемского

— Робин, это безумие! Безумие! Даже не думай! — Джак неустанно повторяла одно и то же, тревожась за предводителя их маленькой шайки, справедливо опасаясь, что тот вполне способен натворить глупостей. И обязательно натворит, если его не отговорить. Правда, шансов почти никаких — всем, кто хоть немного знаком с Робином Гудом, было известно и о его ужасном упрямстве: уж если что вбил себе в голову, то никого не послушает. Но стоило попытаться. — Робин... — Хозяин Робин, она права, — не на шутку испуганный Мач вился вокруг, голося на всю поляну и размахивая руками. — Что это вы удумали — соваться в замковую темницу! Там на каждом шагу стража, мы отправимся к Создателю раньше, чем... — Мач, — прервал Робин бурный словесный поток своего оруженосца. — Прекрати причитать как вздорная жена. И, ради всех святых, хватит называть меня хозяином! Ты ведь знаешь, как я это не люблю, — он нарочито схватился за голову. — Ты давно не мой виллан(1), а свободный человек. — И главное — ради кого? — продолжал тот, даже не услышав его слова. — Ради этого мерзкого негодяя Гизборна! Если его казнят — туда ему и дорога, нам незачем рисковать ради него. — Мач! — повысил голос Робин. — Что Мач, что — Мач? — огрызнулся тот, но пыл всё же убавил. — Глупость всё это, хозяин, несусветная глу... — Он помог сбежать мне... нам, — напомнил Робин. — Если бы не он — я бы ещё до заката болтался в петле, и вы все тоже. — Ну и что, что помог? — не унимался Мач. — Мы не знаем, что у него на уме, вдруг у него был свой план, может он с шерифом заодно? Ненавижу шерифа, — прибавил по привычке. Молчавшие всё это время Уилл, Малыш Джон и Алан переглянулись. — Робин... — нерешительно начал Алан. Тот, прищурившись, впился в него тяжёлым взглядом, в глазах полыхнула гроза, и Алан невольно отшатнулся. — Ну ладно, поступай как знаешь, — тут же пошёл он на попятный. — Он спас мне жизнь, — тихо повторил Робин, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя мимо. От этого потустороннего голоса у всех невольно захолодело внутри. — Я... не могу. Я обязан вернуть ему долг. — Да, но... — как всегда спокойный Уилл покачал головой, задумчиво почёсывая подбородок, — что ты намерен сделать? Мач ведь прав — шериф сейчас в ярости, он усилит охрану, нам не пробраться в темницу. Это очень рискованно. — Вот, я же говорил! — не преминул вставить Мач, обретя поддержку. — Я всегда говорю, а меня никто не слушает. Вы как хотите — а я не пойду спасать этого мерзавца! — он непримиримо скрестил руки на груди, постукивая пальцами по локтю. — Мач, ради святого Свитина, помолчи хоть немного, — взмолился Робин. — Дай подумать. — Чего там думать-то, — сердито буркнул тот, но всё-таки затих и, гордо отвернувшись, уселся возле костра, начиная помешивать булькающую в котелке похлёбку. Воцарилась тягостная тишина. Робин медленно обвёл взглядом помалкивающих друзей. — Это безумие, — ещё раз напомнила Джак. Покачала головой и потянулась за своим клинком и походным мешочком с несколькими снадобьями первой необходимости, которые на всякий случай всегда брала с собой во время лесных вылазок. Уилл, мельком взглянув на неё, уже деловито возился со своим топором, терпеливо затачивая камнем лезвие. — Мы об этом точно пожалеем, — вздохнул Алан, но скорее так, для порядка. Даже самому себе он не смел признаться, что за время службы у сэра Гая успел привыкнуть к нему. Да, тот обладал суровым нравом, мог и по шее дать, когда бывал не в настроении, но всё-таки был далеко не так жесток, как о нём ходили слухи. К тому же, волей-неволей Алану довелось наблюдать довольно близко всю подноготную жизни в замке с шерифом, и он удивлялся лишь одному: что Гизборн решился прикончить этого жадного крикливого ублюдка только сейчас, а не гораздо раньше — тот ни во что не ставил своего помощника, умело манипулировал и даже позволил себе несколько раз унизить его прилюдно. Шерифу повезло, что у Гизборна крепкие нервы и холодный ум, иначе уже давно был бы мёртв. Так что в глубине души Алан — пожалуй, единственный из всей их компании, помимо Робина, — был не прочь поучаствовать в спасательной миссии и вызволить Гая из беды. Алан оглядел товарищей: не проявляя особого интереса, те вяло собирались в поход. Лишь Малыш Джон, не сдвинувшись с места, угрюмо сопел, стискивая зубы и зыркая на всех из-под густых, спутанных прядей волос, упавших на лицо. — Джон? — позвал Робин. Тот посмурнел ещё больше. — Мне это всё не нравится, — процедил мрачно и зло. — Совсем не нравится! — он сжал в кулаке свою дубину и с силой впечатал её в землю. Робин нахмурился: — Джон! — Он настоящий дьявол! — взорвался тот. — Убил столько людей, принёс столько горя! От него одни беды! Не желаю его спасать! — Да будет вам, — примирительно протянул Алан и незаметно сжал рукоять клинка на всякий случай. Если сейчас найдёт коса на камень и эти двое начнут ссориться, то дело дрянь: могут и схватиться. И тогда либо Робин Джона заломает и оставит в лагере, либо Джон даст своей дубинкой обожаемому главарю по темени, якобы ограждая от опасности и опрометчивых, по его мнению, поступков — как уже бывало не раз. Но как бы ни повернулось — кто-то один точно не пойдёт в город, а их и так всего-то шестеро против всей ноттингемской стражи. Алан содрогнулся — несмотря ни на что, жить ему отчаянно хотелось, и он поспешил снова вмешаться: — Джон, ну хватит. Робин прав: если мы спасём Гизборна, он нам может пригодиться. К тому же, мы взаправду ему должны за свои жизни. Джон тяжело посмотрел на него, взметнул в досаде кулаком. — Чего это вдруг проснулась твоя совесть, ведь у тебя отродясь её не водилось, — буркнул в сторону. Поймал на себе пристальные взгляды товарищей, коротко прорычал сквозь зубы ругательство, но всё-таки сдался и неохотно начал натягивать плащ. Схватившийся было за меч Робин спрятал его обратно, облегчённо выдохнул и перевёл на Алана благодарный взгляд. Кивнул еле заметно, потом развернулся к продолжающему ожесточённо мешать своё варево Мачу. — Мач? — Тот недовольно фыркнул, поведя плечом. — Мач, перестань, — Робин хмыкнул. — Ты нам нужен. — Да неужели? — проворчал тот, снимая котелок с огня и пристраивая рядом. Подул на обожжённые пальцы, непрестанно бубня что-то себе под нос. — Вот так новость. — Так ты с нами? — уточнил Робин, не отводя от него взгляда, и спрятал невольную улыбку: Мач обладал редким качеством одним своим видом избавлять от любой тяжести на сердце. Хотя порой его болтовня утомляла, однако странным образом действовала и успокаивающе, настраивая на мирный лад. Робин никогда не говорил этого вслух, но очень ценил за это своего оруженосца и друга: без него было бы совсем туго, как в Акре, так теперь и вот здесь, в лесах Шервуда, на положении аутло в компании таких же беззаконников. — Ладно, — Мач отбросил мешалку и поднялся на ноги. Натянул пониже на лоб свою дурацкую шапочку и издал нервный смешок. — Но если мы все умрём — я тебе не прощу! Робин довольно усмехнулся. — Как ты собираешься попасть в темницу? — заправляя за плечо свой верный топор, Уилл как ни в чём не бывало вернулся к обсуждению насущного вопроса. — Я вас проведу, — с готовностью отозвался Алан. — За это время я успел изучить замок и все его тайные лазейки как свои пять пальцев. Только нужно поторопиться, — добавил с озабоченным видом и накинул глубокий капюшон. Все последовали его примеру. — Если доберёмся туда затемно, то можно будет просочиться через кухню до прихода кухарки и слуг. — А если не успеем? — с тревогой спросил Мач, суетливо привязывая ножны к ремню. Алан пожал плечами, закусывая губу от сдерживаемой улыбки: — Тогда придётся пробираться через выгребную яму отхожего места. — Ну, отлично просто! — Мач с несчастным видом сплюнул и рванул с поляны, только пятки засверкали. — Чего вы там застряли? — раздался из-за кустов сварливый голос. — Пошевеливайтесь, долго вас ещё ждать? Или вы мечтаете поплавать в шерифовом нужнике? Я — не очень-то! Понимающе переглянувшись и едва не заводя глаза, все дружно вздохнули в порыве единодушия. — С Богом, — совершенно не набожный Робин вдруг перекрестился и первым пошёл вслед за продолжающим ворчать и бубнить в кустах поодаль Мачем. * * * В город удалось проникнуть без затруднений. Им свезло, ведь как раз сегодня была среда, базарный день, и ещё до рассвета к городским воротам начали стекаться купцы и зажиточные йомены(1) со своими обозами. Подкараулив один такой на подступах к лесу, заговорщики чётко отработанными действиями быстро уложили перепуганного владельца, оглушив и связав покрепче, а после спрятались в его повозке, уставленной корзинами с овощами и укрытой каким-то ветхим тряпьём. Уилл накинул на себя снятый с купца серый неприметный плащ и, надвинув капюшон пониже, повёл телегу к городу. — Что там у тебя? — сонно зевая, спросил стражник, подцепил концом аллебарды край тряпья и потянул вверх. — Везу овощи на рынок, — сохраняя присутствие духа, пояснил Уилл, краем глаза замечая, как из повозки осторожно высовывается знакомая смуглая рука и торопливо двигает одну из корзин к краю, прямо стражнику под руку. Наткнувшись пальцами на пучки моркови и зелени, тот лениво оглядел их и повернулся к товарищу, махнув рукой: — Пропускай. Уилл тронул поводья, направляя лошадь. — Эй, погоди-ка! Он замер, медленно оборачиваясь. К нему направлялся недовольный стражник. — Ишь, шустрый, — возмущённо ругнулся он. Протянул здоровенную лапу. — Плати полпенни за въезд! — потребовал, насупившись. Уилл перевёл дыхание, усилием воли заставляя себя опустить руку, которая уже потянулась за спину, к топору. Но обошлось. — Грабёж среди бела дня, — посетовал он, смиренно склонив голову, и протянул деньги. Затем, кивнув стражникам, миновал ворота, углубляясь в город. Отъехав подальше, свернул за первый попавшийся поворот. Подвода остановилась. Тряпьё и корзины тут же полетели на землю, являя миру всклокоченные головы разбойников. — Ох, я уж думал — попались, — затараторил Мач, вставая и отряхиваясь. С кряхтением потянулся, недовольно морщась, и оглушительно зевнул. — Всё тело занемело. А ведь мы могли бы сейчас мирно греться у костра в лагере и пить эль, заедая печёным кроликом, а что вместо этого? Вечно куда-то спешим, вечно всё не... — Мач, — Робин прервал его излияния и приложил палец ко рту, оглядываясь по сторонам, — тихо! — А что я такого сказал? — надулся тот. — Вечно ты меня перебиваешь. А ведь будь я немного обидчивее, я бы... — Мач! — резко осекла его Джак. — Заткнись! Тот наконец замолчал и нахохлился, приобретая забавный вид. Алан тихо заржал, зарабатывая сердитый взгляд, но его это не остановило. Уилла и Джак, впрочем, тоже, и даже Джон невольно приподнял уголки губ в скупой улыбке. Робин тоже не сдержал смешка и утешающе потрепал своего оруженосца по плечу: — Ну всё, хватит уже. — Он посерьёзнел и обвёл верных друзей сосредоточенным взглядом. — Нам надо спешить. Алан, ты идёшь со мной в темницу, Уилл и Джак — посторожите коридоры, Джон — на тебе караул, Мач — добудь лошадей и подведи к выходу. По очереди кивая, все быстро распределились по местам, действуя привычно и слаженно — всё-таки им не впервой приходилось проникать вместе в замок, и каждый хорошо знал своё дело. Только раньше они всё больше в сокровищницу наведывались, а теперь предстояло штурмовать тюрьму. * * * Пустующую по раннему часу кухню проскользнули без происшествий. И вскоре, благополучно минуя караульные посты, самым коротким и безопасным путём выбрались к донжону(2). — Сюда, — Алан уверенно свернул к очередному проходу и остановился, осторожно выглядывая за угол. — Там охрана, — шепнул хрипло и неожиданно ухмыльнулся. — И рожи-то все знакомые! Я с этими не раз в кости играл да языком чесал. Пойду, попробую с ними договориться, авось не забыли ещё, кто им вино с кухни таскал и покрывал перед Гизборном, когда тот устраивал проверки... — он шевельнулся, порываясь пойти вперёд. — Стой, оглашенный, — Робин удержал его за рукав. — Совсем голову отшиб, Алан? Вейзи из-за моего побега рвёт и мечет — небось, всю стражу на ноги поставил. Гизборн-то в темнице, кто теперь главный над гарнизоном? — Кто? — бездумно повторил Алан. — По-настоящему — никто... скорее всего, — Робин с сомнением почесал затылок. В организации и командовании армией он хоть что-то да понимал, но кто его, шерифа, знает? У такого вечно всё наперекосяк, никогда не предугадать, что в его голове. — Прошло меньше суток, не мог же Вейзи успеть назначить нового командующего? — справедливо рассудил он. — Значит, его место свободно. Соображаешь? Да они теперь, чтобы выслужиться, родную мать на копья поднимут, не то что тебя, — продолжая говорить, Робин наложил стрелу на лук и оттянул тетиву. Прищурился, настраивая прицел, бесшумно выдвинулся вперёд, прижимаясь к стене. — Прикрой, — шепнул одними губами, стараясь не спугнуть противников раньше времени. Алан пожал плечами и сосредоточенно потянул из ножен кинжал. Двоих удалось устранить без шума: Робин попросту снял их двумя выстрелами, ранив не смертельно, но так, чтобы не смогли больше помешать. Никто и моргнуть не успел. Оставались ещё трое, но те уже обнаружили нападение — с ними пришлось сражаться в ближнем бою. Кивнув Алану на одного, Робин взял на себя оставшихся, выхватывая меч. В отдалении послышался топот, ругань и лязг металла: ночь шла на убыль, брезжил рассвет, и сюда, судя по всему, как раз направлялся отряд караульных — на смену поста. И напоролся на засаду Джона, Уилла и Джак. — Дьявол! — ругнулся Робин, мысленно молясь, чтобы товарищи успели разделаться со стражниками и тревога по замку не поднялась слишком быстро. Прянул вбок, отбил атаку, вышибая из чужих рук меч, и ударом кулака уложил противника — совсем ещё мальчишку — на пол, где тот и затих, больше не шевелясь. За спиной ощутилось едва уловимое движение. Не оглядываясь, Робин камнем упал вниз, и вовремя — тяжёлый двуручник со свистом рассёк воздух прямо над головой, почти коснувшись волос на затылке. Перекатившись по полу и молниеносно вскакивая на ноги, он развернулся, снова вскидывая клинок... Второй противник оказался не такой лёгкой добычей — более опытный и матёрый, тот мечом зря не махал, бил умело и ловко уходил от атак. — Гизборновы выкормыши, — уворачиваясь от нацеленного в грудь острия, проворчал под нос Робин и мысленно помянул крепким словом бывшего командира этого вояки, что веретеном кружил сейчас перед ним, не давая себя зацепить. — Научил на свою голову... Сложно драться, когда цель — не убить, а лишь обезвредить. Да и времени в обрез. Отчаявшись сладить с увёртливым соперником по-честному, Робину ничего не оставалось, как пойти на крайние меры — сейчас не турнирный поединок, на войне как на войне, и он пнул врага под колено. Тот припал на ногу, на миг утратив равновесие, за что и поплатился: шлем его тотчас полетел в сторону, и Робин отработанным движением крепко приложил рукоятью меча по чужому затылку. Стражник без звука повалился ему под ноги. — Вот же чёрт бешеный! — Робин облегчённо выдохнул и бросился к Алану: тот на коленях стоял перед дверью темницы, ковыряя в замке самодельной отмычкой. Рядом валялся поверженный стражник. — Долго ещё? — Робин вновь натянул лук, с беспокойством оглядываясь по сторонам. — Сейчас, — пробормотал Алан, кряхтя и с усилием проворачивая что-то в скважине. Раздался щелчок, и дверь приоткрылась. Из щели выбился неровный свет свечи. — ...значит, и язык ему больше ни к чему, — послышался приглушённый знакомый голос. — Ну-ка... — Шериф здесь, Робин! — вытаращив глаза, шепнул Алан, снова хватаясь за кинжал. — Вижу, — отозвался тот едва слышно: горло вмиг пересохло, когда до ушей долетели последние слова из пыточной. Медлить было нельзя, и Робин не раздумывая пустил стрелу в щель приоткрытой двери, выбивая щипцы из рук палача. — Гуд!!! — тотчас истошно заорал Вейзи. — Схватить его! — Жди здесь, — велел Робин Алану и скользнул в проём, держа наготове меч — стрел оставалось немного, следовало приберечь, они сгодятся на обратном пути: ведь надо ещё как-то выбраться из замка, желательно живыми. Открывшаяся картина не утешала. Конечно, Робину в Святой Земле не раз доводилось видеть кровь и смерть, его этим не испугать и не удивить, но вид истерзанного, повисшего на цепях Гая вызвал приступ дурноты. И ярости. В голове стремительно пустело, все ненужные мысли исчезали одна за одной, оставляя после себя слабый звон и ледяную ясность, как всегда перед схваткой. На кону стояло слишком многое, забавы кончились, и сейчас он готов был убить не раздумывая, если потребуется. Глаза заволокло пеленой, Робин стиснул рукоять покрепче, вскидывая клинок. Бросившийся ему навстречу палач, видно, прочёл все его помыслы по лицу, натолкнувшись на колючий, мутный взгляд, и вдруг остановился — рослый детина и бывалый воин, привыкший нести боль и муки, сейчас он испытал внезапный страх. — Что ты застыл, тупица! — понукал его трясущийся от гнева Вейзи. — Убей ублюдка! Робин недобро ухмыльнулся и сделал выпад, толкая противника ногой в грудь. Тот пошатнулся, но не упал — был слишком здоров и крепок телом. Взревев, он ринулся в атаку, выхватывая из-за пояса нож и занося руку для удара. Робин всё с той же кривой жуткой ухмылкой поднырнул под него, оказываясь сзади, подсёк, повалил на пол и с силой вонзил остриё в плечо — даже в таком состоянии он держался на грани, не убивал, не хотел лишней смерти, хотя верзила её и заслуживал. Тот зарычал раненым зверем, тяжело поднимаясь на ноги, и с искажённым лицом снова кинулся на Робина. Они закружили по помещению смертоносным вихрем, сцепившись в жестокой схватке, но было видно, как постепенно, капля за каплей, силы оставляют раненого палача, и он тяжело припадает на ноги, чтобы не упасть. В последнем усилии он вскинул руку, задевая противника по касательной: на тёмной от загара шее тотчас вспухла багровая полоса, Робин слегка качнулся. Провёл по ране ладонью, поднёс окровавленные пальцы к носу, принюхиваясь, и мысленно воздал Богу хвалу, что клинок оказался не отравлен — иначе он бы уже почувствовал. Сжал зубы и выбросил всего себя вперёд, нанося сокрушительный удар. Закатив глаза, палач замер... и рухнул ему под ноги, как куль с мукой. Робин повернулся, устремляя безумный взгляд на схоронившегося в углу пыточной шерифа. — Принц Джон! — не преминул напомнить тот, но глаза забегали, излучая ужас. — Не убивай меня, Робин! Тот подскочил к нему. Ухватил за воротник богатого блио(3), вздёрнул к себе и впился скрюченными пальцами в шею, слегка придушивая. — Если бы ты знал, — прошипел в посеревшее в одно мгновение лицо, — как я хочу сломать тебе хребет. — Не делай этого, Робин, — прохрипел тот, отчаянно скребя ногтями по его плечам. — Принц Джон... сравняет Ноттингем... ты же знаешь... — Знаю, — рыкнул ему в лицо Робин, изнывая от бессильного бешенства. — Я не могу тебя убить... — Вот именно, — приободрился шериф, ёрзая в его хватке в попытках освободиться. — ...зато могу покалечить, — договорил Робин. — Не бойся, в живых останешься, — и, успев поймать панический взгляд, от всей души врезал кулаком по лысеющему затылку. Вейзи странно булькнул и повис в его руках. Поддерживая его одной рукой, Робин торопливо зашарил второй по чужой одежде. Сорвал с пояса обнаруженную связку ключей, оттолкнул Вейзи от себя и бросился к Гизборну — тот по-прежнему пребывал в беспамятстве, не подавая признаков жизни. Робин сноровисто отомкнул кандалы. — Гай? — позвал на всякий случай, не слишком рассчитывая на ответ, и подхватил неумолимо заваливающееся на него тело. Согнулся, шумно дыша — Гизборн был выше его и довольно тяжёлым, о том, чтобы вытащить его отсюда в одиночку не приходилось и мечтать. — Алан! — позвал Робин громко. Никто не отозвался. Гадая, куда мог запропаститься помощник, он нахмурился, чуя неладное, но рассуждать было некогда, и он, подхватив Гизборна под мышки, поволок к выходу. — Робин! — у самых дверей возник запыхавшийся Алан в весьма потрёпанном виде. — Там стража! Много! В замке тревога — караульные обнаружили нападение и подняли переполох. Надо уходить, скоро сюда сбежится весь гарнизон, чтоб им пусто было. — Хорошо, — отозвался тот. — Давай, помогай, — и вздохнул с облегчением, когда Алан без лишних слов поддержал Гизборна с другой стороны, перекидывая его повисшую плетью руку себе через плечо. Они медленно двинулись к выходу. — Так мы далеко не уйдём, — Алан охнул от натуги. — Где Джон и остальные? — Да тут, в коридоре, — с этими словами они вывалились из темницы, и Робин увидел встревоженные лица поджидающих его товарищей, взмыленных, разгорячённых: поверженных стражников, валяющихся на полу, стало ощутимо больше. Новых ещё не набежало, но гулкий топот в отдалении неотвратимо приближался, напоминая о том, что надо спешить. Можно было попросить помочь Джона — с его-то силой тот одной левой мог бы взвалить Гизборна на закорки и доставить куда угодно. Но Робин не рискнул, зная, что друг и так пересилил себя, согласившись пробраться в темницу ради ненавистного для себя человека, поэтому лишь утёр рукой заливающий глаза пот и перехватил Гая поудобнее. Джак и Уилл тем временем, наученные богатым опытом, споро и ловко снимали с валяющихся на полу стражников шлемы и плащи. Надели на себя, помогли облачиться остальным и накинули на Гизборна тоже — чтобы со стороны казалось, будто нерадивый солдат перебрал на посту и товарищи ведут его отоспаться. Надолго это представление никого не обманет, но хоть насколько-то. — А это Мачу, — Джак свернула на ходу ещё один комплект чёрно-жёлтой формы, подобранной заранее, и сунула в мешок. — Как будем выбираться? — озираясь, озабоченно спросил Робин. — Я не смогу стрелять в таком положении, бежать тоже. — В часовне есть подземный ход, — вспомнил Алан. — Можем спуститься по верёвке. — Отлично, — Робин посветлел лицом. — Тогда ходу! Часовня, по счастью, пустовала — стражники бегали по этажам, обнюхивая все закоулки, но никому не пришло в голову искать беглецов именно здесь. А быть может, никто попросту и не знал о существовании подземного хода — вряд ли Гай делился с подчинёнными такими сведениями, а Алан в своё время узнал об этом совсем случайно. То есть, не совсем случайно, конечно, но не суть. Осторожно опустив Гая на пол, Робин размотал клубок тонкой, но прочной бечёвки, которую всегда носил с собой. — Джон, — он бросил ему конец, указав глазами на железный крюк в стене. Потом заглянул в провал на полу, оценивая. — Не очень высоко. Я сейчас спущусь, кто-нибудь — перевяжите Гизборна и спустите ко мне, я приму. А потом сами. Торопитесь! — ухватив второй конец бечёвки, он вздохнул и полез вниз. С грехом пополам преодолев спуск и кое-как протащившись через подземный ход — Гизборн так и не пришёл в себя, — разбойники очутились у самой замковой стены, неподалёку от конюшни. — Уилл, найди Мача, — Робин осторожно огляделся по сторонам. Уилл серьёзно кивнул, перехватывая в руке топор поудобнее, и бесшумно прокрался вдоль стены, вжимаясь в неё спиной. — Что меня искать, тут я, — раздался рядом знакомый ворчливый голос. Из-за угла вывернул запыхавшийся Мач, таща под уздцы целых трёх молодых кобыл — все, сколько смог незаметно свести из-под носа конюха. — Где вы пропадали? Меня чуть не поймали! — Всё потом, — отмахнулся Робин. — Быстро переодевайся — и по коням, за нами погоня, нужно спешить! — Как неожиданно, — заключил ни капли не удивлённый Мач и, обернув плечи взятым у Джак плащом, торопливо нахлобучил на голову шлем. Робин не ответил — чертыхаясь и сыпля ругательствами, он сосредоточенно пытался затащить Гизборна на лошадь, чтобы привязать к седлу. Но тот был слишком тяжел, и ему это оказалось не под силу. Джон, посмотрев на него, раздосадованно сплюнул и подошёл, отодвигая его в сторону. Поднапрягся и, шипя от натуги, закинул спасённого пленника на холку. — Спасибо, Джон! — Робин сразу же заулыбался. Легко вспрыгнул на круп позади Гая и, поддерживая его, дал шенкеля, устремляясь к городским воротам. Конечно, те уже были заблокированы — возле опущенной решётки ощетинилась копьями стража, подчиняясь приказу не пропускать никого ни в город, ни из него. Возможно, плащи и шлемы, надёжно скрывающие лица, и смогли бы ненадолго обмануть солдат, но сидящий перед Робином на лошади бессознательный Гизборн не оставлял на это ни шанса, выдавая с головой. — Эй, стой! — заорал один из них, когда вся компания пронеслась мимо, приближаясь вплотную. — Кто такие? Куда? — грозно вопросил он, поднимая копьё. — Подальше. Отсюда, — раздельно процедил сквозь зубы Джон и опустил ему на голову дубинку. Тот повалился лошади под копыта. Кинувшийся было на помощь ещё один стражник получил стрелу от Мача, а ещё один — чуть не угодил под топор Уилла и отпрянул в сторону, еле унося ноги. У ворот началась свалка — как раз то, чего беглецы и добивались. Посреди суматохи Уилл соскочил с лошади, мешаясь с толпой, и в мгновение ока пробрался к механизму, открывающему ворота. Дёрнул за рычаг, дал по уху лезущему прямо на него охраннику и тут же кинулся обратно к Джак, запрыгивая в седло на ходу. — За ними!!! — раздался им вслед отчаянный вопль, позади послышался топот копыт, и все пришпорили коней, торопясь добраться до спасительных дебрей родного леса — там они смогут быстро затеряться, сбить погоню со следа и невредимыми добраться до лагеря. Только бы успеть! И только бы среди гонящихся за ними стражников не оказалось хорошего лучника. _____________ (1) Виллан (лат. villanus; англ. villein, serf) - в Англии под вилланами понималась основная масса феодального-зависимого населения, выполняющего неограниченные отработочные повинности в пользу своего сеньора и подчинённого юрисдикции помещичьего суда. Йомен, йоменри (англ. Yeomen, Yeomanry) — в феодальной Англии свободные мелкие землевладельцы, которые самостоятельно занимались обработкой земли. (2) Донжон - (фр. donjon — господская башня, от ср.лат. dominionus) — главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находился внутри крепостных стен (обычно в самом недоступном и защищённом месте) и часто не был связан с ними — это как бы крепость внутри крепости. (3) Блио (фр. Bliaud) — средневековая верхняя женская и мужская одежда. Известна с X века. Женские блио представляли собой длинное платье с рукавами узкими до локтя и расширяющимися к запястью. Мужские блио были с короткими рукавами или же вообще без рукавов.