Алые слезы любви

— Прости, Сехун. Я сожалею, — последний час парень не мог унять слёз и всё время извинялся. — Я же сказал, что это нормально. Нормально, потому что я это сделал ради тебя, — Сехун погладил старшего по щеке, утирая слёзы, что скатывались по безупречному лицу. Он встал перед Лу на колени, чтобы обнять того, переживая, как бы парень снова не попытался от него сбежать. — Нет… ты не понимаешь. Ты только что убил своего брата и остальных, что были в особняке. Ты сделал это для меня, поэтому я убийца! — он обвинял себя в промежутках между рыданиями. — Я убил твоих братьев! Я убил моих друзей. Я убийца! Сехун понимал всю боль Лухана, но не мог винить себя или кого-либо ещё. Решение принимал именно Сехун. — Лухан, прекрати! Я сказал тебе, что решение принял именно я, не так ли? Я сделал выбор, чтобы спасти тебя, а не своих братьев, — Сехун заключил лицо парня в свои ладони, чтобы встретиться с ним глазами. Чтобы его любимый человек, понял: Сехун серьёзен. — Это я направил стрелы Небесные в особняк, где были братья и друзья, — вампир поцеловал Лу, засасывая нижнюю губу парня в свой рот, так нежно и осторожно, чтобы не спугнуть его. — Я был бессердечным. Знаю, что сделал это для тебя. Ради тебя! И ни о чём не жалею! — он обнял его крепко, глубоко вздохнув. — Теперь ты понимаешь? ты значишь для меня всё, и я не могу потерять тебя во второй раз, — голос срывался от нахлынувших чувств. Спустя долгое время Лухан всё же кивнул, но, конечно, чувства вины и печали не отпустили парня. — По правде говоря, я не думаю, что мои братья мертвы. В худшем случае, они будут серьёзно ранены, но сомневаюсь, что умрут от такого удара. Лухан несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. И как только он мог забыть, что вампиры бессмертны?! — Но…, но что насчёт Кёнсу и Бэкхёна? — Пока мои братья рядом, они будут в безопасности. — Но почему ты так уверен? — в последний раз, когда он видел Бэка, тот был практически невменяем из-за потери крови, что пил из него вампир. — Давай просто скажем, что это инстинкт братьев. Я не видел Чанёля таким собственником чего-либо или кого-либо с тех пор, как мы были совсем молоды. Лухан приметил мягкую улыбку на лице Сехуна и понял, что доверяет ему и его решению. — Теперь мы знаем, что они могут быть ещё живы. Мы пойдём их искать? Лухан кивнул, вставая с земли, отряхивая коленки. Почему он не мог смириться с тем, что увидел настоящего ангела, хлопающего крыльями прямо над ними? Большую часть жизни Лу лишь читал о них в Библии, художественной литературе, видел в кино и мог расчитывать лишь на своё воображение. Уверенный в том, что это были истории о гигантских человеко-подобных существах с белоснежными крыльями, полагался на своё воображение. Но реальность оказалась слишком сюрреалистичной, чтобы поверить в увиденное. Ассоциации с ангелами были красочными и волшебными. Точно так же он знал о вампирах лишь из книг и фильмов. Из мифов, что дошли до человечества. Но что знал он тогда? Вампиры не были чем-то чистым и любящим. Они были злобными тварями, что любят убивать, выпивая кровь людскую. Как же он ошибался до этого времени. Реальность оказалась совсем не такой. Разница была почти огромной. Вампиры питались человеческой кровью лишь чтобы поддержать в себе жизнь. Но они могли любить и жертвовать чем-то ради этого чувства. А люди слишком предвзято хорошо думали об ангелах. Они были движимы ненавистью к другой расе и безжалостно убивали, если была такова их цель. Даже теперь, когда он увидел ангела воочию, жизнь не стала светлее и правильнее. Но разве это что-то изменило для Лухана? Он привык жить во тьме и боли. Однако, находясь рядом с Сехуном, парень ощущал, что начинает жить по-настоящему. По крайней мере, Лу надеялся на это.

***

Ветер свистел в ушал, в то время как ветки деревьев разрывали его рубашку и ранили кожу, оставляя на ней порой глубокие ссадины. Холодный воздух действовал на раны Кая, словно соль. Это было больно и неприятно, но разве могло это сравниться с той болью, что испытывал Кёнсу. Его порезы заживали почти мгновенно, как только появлялись. А всё потому, что Кай был вампиром и обладал способностью быстро восстанавливаться. Но Су ещё не был вампиром, и его боль не прекращалась. Они перелетали и перепрыгивали с одного дерева на другое. Кай нес Кёнсу на спине. Лэй немного отставал. Вампир искал безопасное место, в котором мог бы оставить Кёнсу, когда он отправится на поиски целителя. К его счастью, он нашёл небольшую изолированную деревушку, идеально подошедшую для того, чтобы оставить там Су. — Лэй, возьми его и посели в одной из хижин и не позволяй людям узнать о нашей идентичности. Я не понесу с собой Кёнсу. Это будет слишком опасно для него. Я пойду в одиночку, — они остановились на толстой ветке, чтобы лучше осмотреть местность. — Но господин! Идти в одиночку опасно! — запротестовал Лэй. Кёнсу тяжело дышал, и это ещё больше насторожило Кая, поэтому вампир проигнорировал слова Лэя. — Меня это мало волнует. Ты останешься здесь с ним. Он осторожно переложил Су на руки Лэя и с наставлениями «защитить любой ценой» пообещал вернуться как можно скорее. Кай вытер влажный лоб парня и поцеловал его. Парень прошептал:  — Пожалуйста, будь осторожен.

***

Кай был быстр, но предполагал, что нужно максимально сохранить свою энергию, пока не доберётся до горы. Хетофайн был известен как путь между небом и землёй. Кто знает, какие чудовища и божества есть там в качестве защиты. Он должен быть готов к бою в любой момент. Менее чем за тридцать минут он достиг подножия Хетофайн. Очарованный её размером и высотой, вампир не мог поверить, что такая гора существует. Он знал, что Хетофайн была невероятно большой, так, что он едва мог видеть половину горы издалека. Но теперь, когда Кай был вблизи, понял, это была только третья часть горы. Кай телепортировался на небольшие расстояния, от уровня к уровню, и каждое мгновенье становилось всё морознее и холоднее. Вампир был одет в обычную рубашку и длинные штаны. Это была самая простая одежда, что он носил. Мог легко переносить самые экстремальные погодные условия в мире людей. Но насколько холодным окажется это место? Поиск был ограничен. Каю предстояло найти хоть какие-нибудь признаки жизни в этой смертельной погоде. Но вдруг он нарвётся на кого-то, кто защищает эту гору, или же на врага, а не на самого целителя? Вьюга становилась всё сильнее, туман набирал обороты. Был таким густым, словно вампир шёл через молоко. К тому времени, как вампир уже потерял счет времени, много раз использовал силу и не был уверен, что он на полпути к вершине горы. Мышцы сокращались, кровь конденсировалась. И даже несмотря на громкий ветер, стучащий в ушах, он слышал лишь медленное собственное сердцебиение. Силы медленно иссякали. Каждый прыжок телепортации становился всё короче. Руки и ноги трещали. Это было чертовски трудно. Сознание медленно уходило. Единственное, что побуждало двигаться вперёд, — это осознание, что Кёнсу нуждается в этом целителе, и он не мог подвести его. — Ещё один… — думал он. — Просто немного дальше… — продолжал приободрять себя Кай. И с очередного прыжка, используя последние остатки силы, вампир увидел мерцающий свет, пробивающийся сквозь густую метель. Вне себя от радости, испытывая счастье, он пробирался сквозь туман и снег, пытаясь приблизиться к свету. Но прошёл час, а расстояние между ними не уменьшилось, и точка мерцающего света не стала больше. Что это было? Галлюцинации? Кто-то отчаянно играет с ним? Но даже так стремление Кая и его жажда найти то, что ищет, не угасала. Подвело только тело. Вампир упал в ледяной сугроб. Если кто-нибудь прикоснулся бы к нему сейчас, то, вероятно, подумал бы, что перед ним огромный кубик льда. Кай был бессмертен. Но мог впасть в кому, пока кто-нибудь не придёт и не спасёт его от этой экстремальной погоды. Однако шанс был слишком ничтожным. Кто ходит в такие места? Он бы и сам не сунулся сюда, если бы не желание спасти любовь всей своей жизни. Найдёт ли его кто-нибудь? Сможет ли он когда-нибудь снова увидеть Кёнсу? Неужели Кёнсу будет страдать всё это время? Сможет ли стать счастливым? Как только сознание готово было отключиться совсем, мерцающий свет, которого он пытался достичь, приблизился. Это могло быть божество или чудовище, но Кай молился, чтобы это оказался целитель. Не зная, кто или что было перед ним, Кай прошептал:  — П-пожалуйста… помогите… спасите Кёнсу… После этого тьма полностью захватила разум.

***

В следующий раз, когда Кай пришёл в себя, его окутал аромат и тепло. Запах был таким знакомым и любимым. Но откуда он взялся? Всё обрело смысл, когда он посмотрел вниз и увидел миниатюрного мальчика, что спал у него на груди. Нынешний Кёнсу так отличался от похищенного неделю назад. — Господин, ты не спишь? — Лэй прервал его мысли. — Как он? — спросил вампир. — Сейчас его состояние стабильно. Вам не нужно беспокоиться. — Я не смог увидеть лица целителя, но он сказал, что вы скоро встретитесь с ним. Кай был в растерянности. Он должен был встретится с целителем? И почему он ничего не помнит? — Сколько дней Кёнсу в норме? — Кай знал, что перерождение в новорождённого вампира будет проходить где-то дней десять, не меньше. — Как только вы вернулись. — А я спал? Я спал девять дней? — Нет, господин. Всего четыре дня прошло, как вы вернулись, и Су пришёл в себя через два дня после вашего возвращения. Я тоже не могу дать объяснения смене событий. Новорождённый вампир проснулся так рано. Таких случаев не было на моей памяти. Ваше имя было первым, что он прошептал, когда проснулся. Парень паниковал и искал тебя. Хотел быть рядом. С тех пор, как он обнаружил тебя на кровати без сознания, отказывался отпускать и постоянно был рядом, совсем вот как сейчас, — Лэй постарался всё доходчиво объяснить, чтобы у Кая сложилась общая картина того, что произошло, пока он сам был в отключке.  — Кёнсу спал всё это время рядом с вами. Видимо, ему так спокойнее и комфортнее. И, кажется, он начал привыкать к изменениям в своём теле, — Лэй замолчал, наблюдая за тем, с каким нежным взглядом и тёплой улыбкой господин смотрит на своего возлюбленного. — Он так же попросил меня разбудить его, как только вы проснётесь. Мне это сделать? Кай покачал головой. — Нет. Просто позволь мне остаться с ним немного дольше наедине. Всё остальное время Кай смотрел на красивое лицо Кёнсу, тихонько гладил по спине. Убедившись, что его господин уснул, Лэй покинул комнату, закрывая за собой дверь плотно, чтобы уличный свет не попадал на спящую пару.