Only True in Fairy Tales

На следующее утро, охранник которого Каллен начал считать охранником РПМ, бодро явился на их этаж. Каллену не нужно смотреть в окошко, чтобы узнать его — слишком энергичная поступь, словно он готов бежать вприпрыжку, если не станет сдерживать себя. Шаги стихают у камеры МакМерфи, из которой не раздается ни звука, ни легкого смеха, ни вежливых слов приветствия тоном, намекающим на «трахни меня на месте». Каллен напрягает слух. Охранник мнется, возможно перебирает нервно ключи, судя по металлическому звону. Он бормочет что-то неразборчиво и затем явно слышен звук открываемого замка. Брови Каллена взлетают от изумления, но тут же опускаются — движение тянет свежий порез на лбу. Жажда подняться и выглянуть из окошка очень сильна, но он не хочет рисковать, совершив что-то, что заставит охранника отказаться от акта доброты, на который тот решился. Охранник не задерживается в камере надолго, выйдя он запирает за собой дверь. Поступь его на пути наружу тяжелее и Каллен прекрасно понимает причины. Видеть, или точнее слышать, как избивали МакМерфи не сильно способствовало настроению. Особенно для самого РПМ. К изумлению Каллена, в коридоре снова раздаются шаги меньше чем через час. Две пары ног в этот раз. Он уверен, что один из идущих — охранник МакМерфи. Шаги второго легче, возможно женские. Пришедшие останавливаются перед дверью в камеру. Он медленно поднимается, скользя вдоль стены до самой двери. Когда Каллен уверен, что стоящие за дверью смотрят в другую сторону, быстро выглядывает в окно, прежде чем снова распластаться по стене. В проходе охранник МакМерфи и он привел с собой не-доктора. В этот раз они остаются в камере дольше. Каллен слышит их голоса, но язык, используемый ими ему не знаком, какой-то местный диалект в ходу у может быть пары десятков людей из семи миллиардов, населяющих планету. МакМерфи не слышно и при мысли о том, что это означает у Каллена сводит живот. Когда охранник и не-доктор покидают камеру, судя по звукам, никто не выносит ничего тяжелого вроде тела, но в ближайшие сутки-двое, это единственная надежда для Каллена. Он не до конца осознает насколько это гнетет его, пока к вечеру второго дня не раздается голос МакМерфи, слабый и напряженный, когда он дает ответы на вопросы не-доктора. Придя в себя, МакМерфи медленно восстанавливается. Дни проходят, но его голос не набирает силу. Каллен ловит себя на том, что торчит у двери в надежде взглянуть на него, но безуспешно. К утру шестого дня после побоев МакМерфи наконец идет на поправку. Каллен сидит на полу, боком к стене, прижавшись ухом к щели между дверью и косяком, потому что это относительно удобное положение и позволяет все слышать, не высовываясь. Слышно, как охранник входит в камеру, дверь оставлена нараспашку, предположительно для того, чтобы услышать если кто-то решит спуститься. Впервые Каллен задается вопросом, где напарник охранника. В смене обычно двое в это время, но охранник МакМерфи всегда приходит один. И в камеру РПМ он тоже заходит в одиночку. Сначала ничего не слышно с другой стороны холла, только голос охранника, задающего вопросы и ответы МакМерфи. Каллен мысленно дополняет реплики — «Как ты себя чувствуешь?», «Как отбивная» — поэтому он не вслушивается особо, затем голос охранника срывается на громкий шепот. — Ты ранен! Каллен хмурится. Такая банальная вещь, он явно что-то упустил. — Прекрати! — шипит охранник, в голосе паника. — Ты ранен! — Я в порядке, — возражает МакМерфи и болезненно стонет. — Видишь? Ты не в порядке! Лежи! Звуки, сопровождающие диалог сложно разобрать, но Каллен догадывается, что охранник пытается уложить МакМерфи на койку. — Лягу, если ты присоединишься, — заявляет МакМерфи. — Я не могу! — отвечает охранник и Каллен отмечает, какой ответ. Не «я не хочу» или простое «нет». Внезапно происходящее в соседней камере становится понятно и по щекам Каллена растекается румянец. — Пожалуйста, — просит РПМ. — Ты ничего не должен делать. Ты не должен мне помогать. Просто позволь мне… Его голос становится тише и Каллен не слышит остальное, но выводы напрашиваются сами по тяжелому дыханию охранника. Каллен пытается представить себя на месте охранника, с МакМерфи у его ног предлагающего подрочить ему или отсосать, или иной не менее откровенный жест, в данный момент предлагаемый в камере напротив. Со стыдом он признает самому себе, что не смог бы отказаться, даже мысленно прибавляя к образу МакМерфи следы от побоев. Синяки определенно не сексуальны, но все остальное более чем. Даже в нынешнем состоянии, когда мысли о МакМерфи будят не более чем легкое тепло в теле Каллена, не будь он так истощен, вряд ли смог бы отказаться. У охранника либо стальная сила воли, либо велик страх попасться. Дверь камеры МакМерфи захлопывается с громким звуком, щелкает запираемый замок, и охранник практически бегом покидает коридор. По крайней мере, теперь Каллен знает, что РПМ в порядке. Насколько это возможно для заключенных здесь.