Only True in Fairy Tales

Минуты перетекают в часы, Каллен все острее ощущает Дориана, прижимающегося к нему слева. Бык может также близко с другой стороны, но только левое плечо словно в огне. Каждый раз, когда фургон кренится, и Дориан прижимается теснее, Каллен борет импульс отодвинуться подальше чтобы установить дистанцию между ними и не менее мощный позыв прижаться как можно ближе. Это не очень удобно, но ему хотя бы больше не холодно, только не с двумя теплыми соседями по бокам и нагретым дневным солнцем фургоном. Он так сосредоточен на том, чтобы удержаться на месте что не сразу замечает, как Дориан и Бык обмениваются хмурыми взглядами. К тому времени, когда Каллен замечает, Дориан наклоняется к его уху и шепчет: — GPS? Дыхание Дориана так близко, что отвлекает его и ему приходится прокрутить в памяти сказанное, прежде чем все становится ясно. Его бы это смутило, но он может придумать всего одну причину зачем Дориану навигатор и почему они с Быком хмурились. Пульс подскакивает, но прежде чем он успевает сделать или сказать что-либо, раздается визг тормозов и фургон дергается, швыряя Каллена практически на руки Быку и останавливается. Бык спихивает его на пол и вынимает пистолет, приподнимаясь на коленях и прикрывая собой Каллена. Дориан лежит на животе на полу фургона, его пистолет нацелен на дверь. Каллен тоже достает пистолет, но держит дулом в сторону — с тем как его руки трясутся, он не уверен, попадет ли только по врагам в таком тесном пространстве. Двигатель заглушен и теперь слышно два безумных голоса. Каллен понятия не имеет, о чем они говорят, только узнает те же голоса, что они слышали, когда крались в фургон до этого. Они звучат более сумасшедшими, чем веселыми, когда двери кабины распахиваются и раздаются шаги на гравии. Бык без слов шипит на Дориана, который в ответ шепчет: — Я не могу разобрать всего, похоже, что они извиняются перед кем-то. Если конечно ты не намерен открыть дверь, это все что я могу сказать. — К черту, — отвечает Бык, так тихо что Каллен не услышал бы, не будь они так близко и Дориан хмыкает в знак согласия. Звук двух выстрелов прерывает смешок, и Дориан вздергивается, как если бы собирался встать но передумал. Они ждут, оружие наготове, Дориан склонив голову пытается уловить хоть звук извне. Тишина такая же тяжелая как жара и рука Каллена начинает потеть на рукояти пистолета, когда он пытается гнать от себя мысли о бетонных полах и каменных стенах. Только не опять, молится он. Дважды было более чем достаточно, он не уверен, сможет ли он вынести плен в третий раз. Его мышцы натянуты как пружины, и все усугубляют шаги по гравию слева, явно направляющиеся к фургону. Страх рвется из груди, самая что ни на есть настоящая паническая атака зарождается внутри вместе с тошнотой, когда некто стучит по задней двери фургона. — Сезам, откройся! — раздается голос. Бык медленно опускает руку Каллена с оружием, поднятую исключительно инстинктивно. Дориан ухмыляется и это единственное, что удерживает Каллена от паники. — Что? — Все нормально, Шеф, — отвечает Бык, что вряд ли можно назвать достойным объяснением. Прежде чем Каллен успевает спросить, Бык отпускает его и одной рукой поднимает дверь, за которой обнаруживается очень низкий парень с очень большой пушкой. Огромной пушкой. Если Каллену придется ее в дальнейшем описывать, он уверен, что «ручная ракетница» будет присутствовать в описании скорее всего. Ствол направлен вниз и все же выглядит угрожающе. После пары секунд разглядывания пушки, Каллен наконец переводит внимание на держащую ее руку и владельца этой руки. Его изначальное впечатление о росте незнакомца оказывается искаженным — хотя парень не высок, он выше чем Каллену показалось. Его плечи практически одной ширины с плечами Быка и без его роста весь эффект сбивает с толку. За спиной у незнакомца грунтовка и больше ничего, только холмы покрытые куцыми деревцами. Они могли бы сойти за единственных людей на земле, в отсутствие как бы то ни было признаков цивилизации — ни построек, ни транспорта и никого кроме них четырех. С заглушенным движком фургона тишина подозрительно давящая. — Привет, Кроха, — произносит незнакомец и Каллен таращится на него, затем смаргивает когда понимает, что это прозвище адресовано Быку. Бык невозмутимо приветствует, кивая головой и улыбаясь, его руки заняты пистолетом и дверью фургона. — Здаров, Андрэ. Незнакомец на Андрэ совсем не похож по мнению Каллена, но когда родители давали тому имя они вероятно не ожидали, что их драгоценное дитя превратится в защитника, которого подрезали в районе колен. Защитника с агрессивными волосами на груди. Вышеозначенный защитник смотрит в фургон прямо на Каллена и спрашивает: — Тебе что-то в глаз попало? И затем Каллен осознает, что он шокированно моргает, тело переполнено адреналином. Он зажмуривается на мгновение, чтобы взять себя в руки. — Нет, я в порядке, — отвечает он и прячет пистолет в кобуру. Последнее, что ему нужно паническая атака с заряженным оружием в руке. — Что пошло не так? — спрашивает Дориан, выпрыгивая из фургона не убирая оружие. — И тебе здравствуй, Искорка, — отвечает Андрэ. Дориан закатывает глаза и выдает с наигранной искренностью: — Здравствуй-здравствуй, Варрик! Какая встреча! Он заглядывает за борт фургона, его брови приподнимаются от увиденного. — Ты может хотел обсудить погоду между делом? — Думаешь, дождь навредит ревеню (1)? — спрашивает Бык с серьезным видом, и Дориан испускает страдальческий вздох. Каллен подавляет смешок, который вероятно мог прозвучать как хихиканье, и выдает верный ответ без запинки. — Нет, если он в банке. Варрик/Андре/Как-его-там смеется. Однажды настанет день, когда Каллен будет встречать людей, у которых всего одно имя. — Варрик Тетрас, — представляется тот, словно услышав мысли Каллена. Он протягивает руку и Каллен пожимает ее с усмешкой. — Не Андрэ, значит? Бык смеется, поясняя: — Андрэ это прозвище. Андрэ Гигант (2). Указывая пальцем себе на грудь, он добавляет: — Звучит справедливо, поскольку он зовет меня Кроха. — Андрэ не особо звучное прозвище, — поясняет Варрик, критически изучая свои пальцы, — не у всех мой талант. — Видишь, с чем мне приходится иметь дело? — взывает в пространство Дориан. — Теперь мы можем покончить с болтовней? — Через секунду, — отвечает Варрик. — Во-первых, я должен сказать «я тебя предупреждал». Я предупреждал, что денег было слишком много. Дориан стонет. — Черт побери. Серьезно? — Как инфаркт. — Насколько мы попали? — Не настолько, насколько могли бы, не будь я недоверчивым ублюдком, — Варрик задумывается на секунду, затем добавляет, — хорошо информированным недоверчивым ублюдком. — Ну не томи уже, — саркастично произносит Дориан. — Нечего добавить, — отвечает Варрик. — Ты заплатил слишком много, они подумали что почему бы не взять твои деньги и сдать тебя за добавку. Я, конечно, узнал обо всем заранее и пришел вам на помощь. Каллену не нужно знать перевод, чтобы понять, что Дориан ругается, даже если это не английский. — Я тебя предупреждал, — добавляет Варрик. — Огромный плюс, я не думаю что они знали кого поймали, только что ты платил слишком много за пустяковую казалось бы работенку. — Ты думаешь или ты знаешь? — спрашивает Дориан. — Я ни черта не знаю. Я уверен, но смена планов может быть к лучшему. — Мы на плане Ж или З уже? — спрашивает Каллен, потому что он либо шутит о происходящем, либо катается на полу в истерике. — Только план Ж? — усмехается Варрик. — У вас еще неплохо дела. И у меня есть пара идей. — Ну конечно у тебя есть, — ворчит Дориан. — Оно будет такое же неловкое, как в прошлый раз? Каллен почти надеется, что кто-нибудь поделится историей, но увы. — Вероятно нет, — все что поясняет Варрик. — Есть место, где вы сможете побыть пару дней. Вы пропустите транспорт, но я организую вам другой. Дориан морщится и Бык не выглядит особо счастливым, но Варрик лишь разводит руки в стороны. — Вы всегда можете вернуться к исходному плану. Это более чем очевидно, что ни Бык, ни Дориан не хотят этого, но также не в восторге перспективы пропустить транспорт. Каллен тоже не особо счастлив из-за этого. Он хочет уехать из этой Богом забытой страны, а не провести еще несколько недель бегая по полям. Бык и Дориан отходят в сторону посоветоваться шепотом, оставив Каллена с Варриком. Каллен обычно не имеет привычки болтать заполняя тишину, но сейчас тишина давит на него со страшной силой. Адреналин все еще циркулирует в крови и остатки панической атаки ощущаются в теле, поджидая момента чтобы захлестнуть его с головой. — Так что же это за ствол? — спрашивает Каллен, потому что это первое, что приходит на ум. — Я никогда не видел ничего подобного. Он не эксперт, но он имел дело с разным оружием, а пушка Варрика не выглядит знакомо. — О, она прекрасна, не так ли? — отвечает Варрик, с таким энтузиазмом, что Каллен находит его некомфортным. — Она сделана специально для меня. Каллен смотрит на него с недоумением. — Как прототип? — Как произведение искусства, — поправляет его Варрик, оглаживая одной рукой ствол пушки. Что особенно подозрительно, если он адресует пушку с женским произношением. — Где вообще можно взять такое? — спрашивает Каллен. — Не то, что ты можешь найти на Etsy. Варрик долго и громко смеется в ответ. — Неа. У меня есть связи, — он еще раз оглаживает ствол, — Бьянка одна такая. — Да, — произносит Дориан, возвращаясь после разговора с Быком и застав последнюю часть разговора, — да, он реально назвал свое оружие Бьянка. Мы не спрашиваем, дал ли он имя чему-либо еще, например, определенной части мужской анатомии, которую обычно компенсируют огромными пушками. — Бьянка, — бормочет себе под нос Каллен, не зная можно ли смеяться, но сдерживаясь на всякий случай. — Лучше, чем назвать ее Reason (3), полагаю. К тайному восторгу Каллена, Варрик добавляет: — Ultima Ratio Regum. (3) — Последний аргумент королей? — спрашивает недоуменно Дориан. И почему Каллен удивлен, что Дориан знает латынь?.. — Никто больше не читает классику, — жалуется Каллену Варрик, качая головой. — Трагедь, — говорит Дориан. — Пока Бык оттаскивает наших незадачливых знакомых в ближайшие кусты и если вы двое закончили ритуал сближения, расскажи нам план Ж. — Нечего рассказывать, — отвечает Варрик. — Ты знаешь, что я люблю чтоб было просто. Есть место, где вы отсидитесь пару дней, пока я организовываю вам транспорт. Он кидает в сторону Дориана хитрый взгляд. — Вы захватили с собой своего адвоката, но у меня для вас есть оружие и бабло для полной гармонии. Дориан фыркает и поясняет для Каллена. — Мои родители хотели, чтобы я был юристом. Сегодня юридическая академия, завтра Сенат! И это самое большее, чем поделился Дориан о своей семье и Каллен мысленно сожалеет, что сейчас не время выуживать больше информации. — Как далеко эта твоя Утопия? — спрашивает Дориан. Бык присоединяется к ним, отряхивая руки о штаны. — В тысяче миль от каких бы то ни было удобств, — отвечает Варрик, пожимая плечами. — Но тут точно никто не станет вас искать. Как дополнительный бонус вы сможете подкормить здесь Кудряшка, чтобы он не был похож на снятого с креста. Каллену очень хочется возразить, что пока ему удается поддерживать темп, но он вспоминает про инцидент со «змеей» и держит рот на замке. К его удивлению, Дориан осаживает Варрика: — Он в полном порядке. Когда Варрик, Бык и Каллен поворачиваются к нему, он хмурится в ответ. — Что? Ты не находишь, что подшучивать над истощенным человеком слишком даже для тебя, Варрик? Отлично, как раз так он хотел бы выглядеть в глазах Дориана — жертвой. Каллен напоминает себе, что это не имеет значения и продолжает молчать. — Лааадно, — произносит Бык, вопросительно поглядывая краем глаза на Дориана. — Как мы туда доберемся? Я полагаю, не на этом. Он хлопает ладонью по фургону, подкрепляя свои слова. — Если вы, ребята, способны пройти пару миль, у меня есть транспорт. Варрик окидывает Каллена сомневающимся взглядом, и Дориан огрызается: — Он уже прошел тридцать миль за три дня, половину в гору. Он осилит еще две мили. И снова Каллен продолжает молчать. Он готов спорить, что это было не тридцать миль, но его эго не против любого поощрения сейчас. — Эй, извиняюсь, — Варрик примирительно поднимает руки, — Не хотел тебя обидеть, Кудряшок. — Все нормально, — отвечает Каллен, затем уточняет, чтобы направить разговор в иное русло, — в какую сторону идти? Варрик указывает влево свободной рукой, другой убирая пушку за плечо в кобуру, которая выглядит как что-то кастомное как и само оружие. Не удивительно, на самом деле — учитывая размеры ствола, вряд ли что-то стандартное смогло бы вместить его в себя. Они выдвигаются вперед, Варрик впереди показывает путь и у Каллена предостаточно времени, чтобы вдоволь насмотреться на оружие и кобуру. Это возможность отвлечься вместо раздражения из-за перешептывания Быка и Дориана о нем, большая часть его заглушена Варриком, напевающим «Lawyers, Guns, and Money.» Единственное, что слышно отчетливо это раздраженное «Я в порядке» Дориана в конце разговора. Он сам не знает почему, но Каллен счастливо подпевает Варрику пока они идут. 1) Ревень — съедобное растение. 2) Andre the Giant или Андре Гигант — французский реслер и актер, рост 224см. Это очередная отсылка к американской культуре, да, хотя я, например, хоть и люблю смотреть реслинг, но про Андрэ Гиганта не слыхал вовсе. Может, потому что он из 70-80х. Штош. 3) Я затрудняюсь пояснить, к чему отсылка — Reason видимо название оружия в каком-то поп-культурном явлении (книга? Быть может к Крестному отцу, хз) Ultima Ratio Regum — Надпись на пушке перед музеем истории армии в Вене. Ultima ratio (от лат. ultimus — «последний», «наиболее удалённый», «крайний» и лат. ratio — «разум», «приём», «метод») — латинское высказывание, традиционно переводящееся на русский язык как последний довод.