Он просто смотрит и молчит

      Четверостишия оказалось мало, чтобы вместить туда пару хлёстких панчей. Слишком легко получается диссить Славу. И слишком круто, чтобы убрать хотя бы половину... Получилось намного больше. Но я решил оставить. Просто потому что мне понравилось, как хорошо это ложится на бит. Ну ладно, ладно, ещё чтобы немножко подкормить тролля. Я не ожидал, что отсылка вызовет то, что произошло на следующий день после релиза.       Когда на презентации я встретился взглядом с Карелиным, я испытал практически шок. Но не потерял самообладание, как мне показалось. Только слегка приулыбнулся, вовремя изменив радостную (чуть не спалился, бля) улыбку на снисходительную. Он не заметил.       Когда зачитывал трек, эта гнида куда-то съебалась. А как же получить оскорбления в лицо? Ты же так долго хотел этого на баттле, постоянно мне обидки кидаешь на этот счёт. Даже пожаловался на меня каналу "Культура"... Ну и ну, Гнойный, я ожидал от тебя большего.       Автограф-сессия скоро закончится, а у меня из головы всё не уходят мысли о том, куда делся Гнойный. Не посмотреть же на меня он пришёл. Ещё пара селфи с девчонками, и настанет время уходить.       Я вызвал Убер Блэк и направился к чёрной лестнице, чтобы меня никто не преследовал, когда буду садиться в такси.       Я ожидал, конечно. А куда ещё он мог уйти? Только меня караулить на этой обшарпанной лестнице. И вместе с лёгкой обидой на то, что Слава не дослушал трек, я был несказанно рад его тут встретить. Я ведь только начинаю переходить к более серьёзным приёмам. Запрещённым для Славы КПСС.       Я начал медленно, ухмыляясь подходить к Славе. Он стоял возле стены и смотрел на меня свысока, как на Версусе, слегка наклонив голову в сторону. В выражении его лица читался то ли гнев (ну конечно, а что же ещё после моего игнора?), то ли серьёзность. Руки за спину сложил, стоит спокойно, как будто прогоняет в голове текст раунда. Но мы не на Версусе, мэн.       Всё так же не проронив ни слова, приближаюсь. Чувствую твоё напряжение. Даже кажется, что стены вокруг нас начинают гудеть. Но я не останавливаюсь, иду медленно: не хочу спугнуть добычу. На лестнице очень тихо, бесшумно ступают и мои Reebok. У тебя сжаты губы и от волнения подрагивают ноздри.       Слава-Слава, что ты, не рад видеть меня? Я подошёл почти вплотную, так, что почувствовал жар твоего тела. Температура поднялась? Хорошо, мы на верном пути.       Легко улыбаясь, откидываю капюшон толстовки, и моя рука тут же ложится тебе на затылок, опуская, так чтобы наши глаза встретились. Твой взгляд вдруг изменился на крайне удивлённый. Он не был таким на Версусе, когда я схватил тебя за волосы, пытаясь прекратить кивки головой. На Версусе ты смотрел с огромной долей уверенности и азарта. Здесь же ты в полном ступоре.       И я не боюсь, мне совсем не страшно быть отмудоханным двухметровой шпалой вроде тебя. Твои глаза уже округлились от удивления, и ты уже размыкаешь губы и делаешь вдох, чтобы что-то сказать, но я перебиваю. Просто глаза в глаза говорю:       - Знаешь, почему я тебя не боюсь? Потому что ты меня не отпиздишь. Ведь только я знаю, что тебе нужно, - и уверенно целую.       Первые секунды оцепенения постепенно переходят в чёткое понимание того, что тебе это нравится. Точно знаю, это сводит тебя с ума, и меня не меньше. Чувствую, как ты дрожишь под моими руками и неуверенно начинаешь отвечать на поцелуй. В полном замешательстве, не понимаешь, что делать. Чувствую всеобъемлющее напряжение и работу твоего мозга. Часть тебя поняла, что с самого начала ты хотел именно этого. Осталось отдаться воле чувств. Я грубо лапаю тебя и залезаю свободной рукой под ткань худи, а бедро толкаю между твоих ног, надавливая на пах. Я чувствую, насколько тебе нравится. В один и тот же момент времени хочешь вывернуться, прекратить, и продолжить, ответить. Ебать, как же круто.       Но ты обламываешь кайф, мгновенно вырываясь из рук и убегая вниз по лестнице, даже не удостоив меня своим "любящим" взглядом, которым бесконечно одаривал меня на Версусе. Убежал, поджав хвост. Нормальная реакция на стресс. Однако, ты проиграл второй раз, Карелин.       Нужно дать тебе время, я понимаю. Но на этом история не закончена.