Моя девочка

      Утро началось нехорошо. Кошмар, события из прошлого, которые приснились ей и мучили уже не первую ночь, явились снова, словно коварный человек, тихо открывший дверь и шепчущий: «Я здесь, не ждали?»       Игрит проснулась в поту после своего же крика, тяжело хватая воздух ртом. Она словно задыхалась. Болезненные ощущения пронзали тело. Единственной задачей на тот момент было найти шкатулку, в которой она хранила лекарства.       На крик прибежала Тамира. Она застала де Табур в отнюдь неприглядной картине тяжёлого дыхания и болезненного стона возле стола и как раз пьющую из пузырька эликсир.       — Что случилось? — спросила пришедшая, переведя свой взгляд на скомканную постель.       — Кошмар приснился.       Девушка продолжала тяжело дышать, облокотившись двумя руками о стол.       — Опять?       — Да, — тяжёлым голосом ответила Игрит, в тот же миг она направилась в сторону постели.       Прислужница, увидав её состояние, помогла добраться к кровати. Когда де Табур легла, то спустя несколько секунд молвила:       — Оставь меня. Я хочу ещё раз уснуть…       — Но уже утро… В замке все начали просыпаться, — возразила Тамира и удивлённо уставилась на подругу.       — Оставь меня. Мне нужен отдых, — негромко сообщила она уже лёжа.       Оставшись одна, засыпая вновь, Игрит тревожила только одна мысль: «Нет, только не это… Лишь бы не нервная болезнь».

***

      Она проспала ещё несколько часов, после чего ей пришлось быстро приводить себя в порядок. Нужно было появиться на официальной аудиенции Его Величества.       Спешные сборы, завтрак на скорую руку — и она едва успела занять место возле своего дяди в тронном зале как раз во время прихода императора.       Аудиенция не отличалась ничем от схожих с ней, придворные реагировали так, как будто происходящее повторялось с ними много раз подряд. Правда, завершение её разбавило краски придворной жизни, да и жизни императора тоже.       Когда Его Величество встал с трона, то едва не упал, вовремя схватившись за подлокотник. Ему резко стало худо. Слуги подбежали к нему и усадили обратно, аристократов вывели, осталось лишь несколько людей. Привели придворного лекаря в ту же минуту. Игрит не ушла под тем предлогом, что она медик и тоже может чем-то помочь.       Окружающие её пересматривались, но молчали, никто не рисковал произносить слова лишнего.       Эмгыр был вялым и жаловался на боль в спине, он был бледен, синяки под его глазами говорили про усталость организма… А может быть, и не только про изморённое состояние.       Лекарь, осмотрев его, спустя некоторое время констатировал факт:       — Возрастная болезнь, нужно пускать кровь, — говорил он, складывая принадлежности обратно в шкатулку.       — А как по мне — отравление, — вклинилась де Табур, наблюдая за происходящим.       Несомненно, эта фраза взбесила мужчину, и он фыркнул.       — Кто это? — он посмотрел иронично на девушку.       — Тот, кто встречался с похожей болезнью в реальной жизни во время ученичества, а потом вскрывал тело, которое лечили, как и вы — кровопусканием, — она подходила ближе к человеку, который только что сделался её врагом.       Лекарь переглянулся с кем-то из стоявших за спиной де Табур.       Тем временем Игрит подошла ближе к нему и спросила:       — У нас мало времени. Нужно побыстрее вывести яд из организма. Вы сможете идти?       — И вы ей верите? — запротестовал придворный медик. — Это же…       Он не договорил. Ведь после взгляда императора и его лёгкого кивка солдаты увели мужчину.       — Да, я могу идти, мазель, — после условного знака камердинер, стоящий подле них, помог императору встать, однако тот далеко не прошёл, едва не упав снова.       Несколько солдат подхватили его и взялись выводить заболевшего из тронного зала. Оставшиеся, хоть и не вмешивались, но склонились перед едва идущим мимо Белым Пламенем Нильфгаарда.       — Мы идём к опочивальне Его Величества? — спросил обеспокоенный Мерерид, следуя за Игрит.       — Нет, в мою.       — Мазель, но всё же…       — Так будет легче. Привести его туда намного проще, чем перенести надобные вещи, и не затратнее по времени.       Больше они не говорили. Девушка опередила их, побежав в свои комнаты       Дойдя до места назначения, они помогли расположиться мужчине на кровати. Мерерид, оставшийся с ним, справлялся с одеждой больного. Игрит в то время бросилась в другую комнату на поиски лекарства. Атмосфера была напряжённой, и мазель нервничала, хоть не выдавала этого.       — Что случилось? — спросила вошедшая в комнату озадаченная Тамира.       — Его Величество болен. Позже объясню, принеси мне таз, и быстро, нельзя медлить.       Игрит, найдя нужное средство, улыбнулась, через некоторое время к ней вышел Мерерид.       — Я сделал всё нужное.       Как раз пришла и напуганная Тамира, принеся посуду.       — Не впускайте никого и не мешайте мне, — приказала де Табур и скрылась за дверью своей спальни.       Войдя туда, она увидела его лежащим в кровати. Девушка помогла ему расположиться поудобней и протянула лекарство.       — Что это?       — Рвотное зелье.       Он морщась взял пузырёк со средством и выпил его. Оно подействовало почти сразу, и поданная посуда была как раз вовремя.

***

      После дел с весьма деликатным характером, а также после других лечебных эликсиров императору стало легче, жар немного спал, боль в животе прошла. Игрит, проводившая все время возле него, исчезла из поля его зрения на несколько минут и вернулась с подносом в руках, на котором была похлёбка.       Она поставила его на стол, позаботилась про комфорт мужчины, хоть тот и сам пытался пошевелиться, но боль в спине давала знать о себе, и он скривился от неё.       Теперь мазель вместе с подносом села подле него и, зачерпнув ложкой тёплую еду, приноровилась кормить мужчину.       — Я сам могу поесть, — запротестовал тот.       — Ваше Величество, хоть я и приняла все надобные меры по вашему лечению, но всё-таки вам может быть сложно шевелиться.       Де Табур опять поднесла ложку, император попытался поднять руку, но резкая боль остановила его, и он наконец понял, о чём говорила она.       Мужчина скривился, позже опустил конечность, тяжело вздыхая от прошедших ощущений и своего затруднительного, как ему показалось, положения.       — И долго мне ещё так? — спросил он после очередной ложки похлёбки.       — Пока яд полностью не выйдет из организма и не пройдут все симптомы, — медичка улыбнулась, зачёрпывая очередную порцию еды для мужчины.       Он, тяжело вздыхая, посмотрел на неё по-другому, стал более задумчивым. Говорить он начал только тогда, когда Игрит, закончив трапезу, встала с его постели, держа в руках поднос и пустую посуду.       — Как вы думаете, мазель, каким образом яд мог попасть в мой организм? Особенно если взять ко вниманию тот факт, что мою еду и питьё тщательно проверяют.       — Я думаю, что вас травят не первый раз…       Она оставила его одного в недоумении, скрывшись за дверью, но буквально через минуту появилась в комнате снова, продолжая отвечать на его вопрос.       — Не первый раз, маленькими дозами, и скорее всего, делается это уже после проверки, даже если наличие ядов проверяют при вас.       Она поправила подушку мужчины, помогла расположиться ему поудобней.       — Значит, среди людей, приближённых ко мне, есть предатель… — тихо сказал он, задумчиво смотря на ткань балдахина, висевшего над кроватью.       — Ваше Величество, всё может быть, но даже если в вашу еду и не добавляют яд, то вот в питьё… — де Табур оказалась возле его ног, поправляя одеяло и меха. — Честно говоря, если бы я хотела отравить кого-то, я бы попросту добавила яду в вино или в другой напиток.       — В питьё… — он закрыл глаза, тяжело вздыхая. — В питьё… — произнёс он, словно в этот момент в его голову пришла некая идея. — Что вы можете сказать, когда симптомы начинают появляться?       Игрит поморщила лоб, не понимая заданного вопроса.       — Когда проявляются симптомы после того, как человек принял отраву? — Эмгыр внятнее сформулировал вопрос и ждал ответа.       — Зависит от концентрации яда. К примеру, если человека травят по-тихому, то серьёзные симптомы появляются в течение длительного времени, и когда приходят, то таким образом, что начинаешь думать, что человек болен, а не отравлен, ведь организм гибнет постепенно, — она замолчала, но видя намеревающегося что-то сказать императора, продолжила свою речь. — Если концентрация большая, человек умирает от вида яда в течении суток; есть снадобья, которые могут обеспечить мучительную смерть в течение трёх дней.       Теперь воцарилась тишина. Эмгыр обдумывал информацию, которую только что услышал, Игрит подошла к столику из тёмного дерева и наводила там порядок, вынесла из комнаты стоящие в вазе цветы, возвратилась и, окинув взглядом мужчину, достала из сундука в шкафу какую-то книгу, сообщив Его Величеству о намерении продолжить свою работу над эликсирами для его лечения. Мужчина только кивнул ей в ответ. И попросил позвать своего камердинера вместе с одним из командиров солдат.       Когда те ушли, девушка открыла книгу и начала работать над первым эликсиром, растирая в ступке травы, добавляя туда различные масла и другие ингредиенты. Её спокойная работа длилась до тех пор, пока за дверью не послышались голоса.       — Пустите меня к Его Величеству! — женский голос нарушил тишину.       От этого Игрит едва не вздрогнула и не опрокинула на пол заготовку для эликсира. За дверью послышалась суматоха. Держащая в руках колбу с жидким ингредиентом замерла на месте, с интересом ожидая дальнейшего развития ситуации. Она даже отошла от рабочего стола с колбой в руках, пребывая в столь глубоком замешательстве.       — Что там происходит? — послышался голос Эмгыра.       Она намеревалась ответить, но в тот же миг двери открылись и в первую комнату её покоев влетела женщина.       — Куда? Сюда нельзя! — Игрит попыталась преградить ей путь, но её попытка была тщетной, вошедшая махнула рукой, и колба с розовой жидкостью упала на пол и разбилась, в то же мгновение на пол улетела и сама медичка. Солдаты в этот краткий промежуток времени успели войти в комнату и едва не схватили преступницу, но, увидав, как та всей своей силой толкнула де Табур и убежала в другую комнату, немного замешкались.       Спину Игрит пронзала боль. Ей казалось, что в это мгновение она ушиблась не на шутку и едва встанет. Краем глаза она видела, как солдаты уже поймали ту женщину.       — Что ты здесь делаешь?       Голос императора словно передёрнул её, и она поднималась потихоньку на ноги с помощью одного из солдат.       — Игрит… — взволнованная Тамира вошла в комнату. — Игрит, что с тобой? Ты ранена?       Падение девушки, к несчастью, пришлось как раз на несколько осколков колбы. Злая шутка судьбы или просто случайность, этого не дано знать. Но тот факт, что из поясницы и ладони медички торчало несколько осколков, по крайней мере приводил в шок. Кровь была только на руке, и сама девушка едва не ругалась от боли, которую причиняли остатки ингредиента для эликсира на колбе.       — Ваше Величество! Ваше Величество! — кричала женщина, которую держали солдаты.       — Мазель де Табур? Вы слышите меня? Что с вами?! — крикнул он, забеспокоившись.       — Упала и поранилась, — произнесла та, о которой говорил Белое Пламя.       Спустя секунду её усадили на табурет, и Тамира принялась обрабатывать повреждения, вытаскивая осколки. Игрит морщилась, вскрикивала от боли, и до сих пор не понимала происходящего. Как она могла пропустить ту женщину? Как её реакция замедлилась, почему не отскочила в сторону и не оставила ту злосчастную колбу на столе? Все эти вопросы она задавала себе, смотря, как бинтуют её руку и слыша голос Эмгыра.       — В башню её! — скомандовал он.       Потом медичка повернулась к своему рабочему столу, указывая на коричневую баночку из стекла, а когда ей дали её в руки, и она осушила её до дна, то почувствовала облегчение.       А солдаты вытаскивали под руки вырывающуюся женщину.       — Ваше Величество! Ваше Величество! — кричала она.

***

      С тех событий прошло несколько дней. Эмгыр вар Эмрейс уже поднялся на ноги и смог полноценно ходить без болевых ощущений; первые дни он провел в кровати, но даже в таком положении этот мужчина умудрялся заниматься делами государства.       Игрит же с того момента копалась в себе и ходила словно сама не своя. Она молча выполняла свою работу до тех пор, пока её так называемый пациент не начал ходить и не намеревался покинуть её покои.       — Сегодня я буду ночевать у себя, мазель, — молвил он, наблюдая, как девушка добавляет разнообразные травы в ступку, как распространяется приятный травяной запах и смешивается с тем запахом, что исходил от маленького котелка, где готовилось очередное лекарство.       — Как вам угодно, Ваше Величество, — сказала она равнодушным тоном. — Правда, я бы советовала вам задержаться у меня хотя бы ещё на один день, вдруг ночью вам плохо станет.       Он молча кивнул. Задумался, смотря на огонь в камине и на книжные шкафы, стоящие в другом углу комнаты, а позже подошёл и сел в одно из кресел возле очага и наблюдал за ней.       Перевязанная рука девушки ещё побаливала, ей было затруднительно работать, и время от времени она морщила лоб. Рана, которая затягивалась и начинала заживать, из-за работы и того, что её часто беспокоят, начинала кровоточить вновь и приносить боль.       Буквально через минуту де Табур выбросила содержимое ступки и помешала зелёную жидкость в котелке. Посмотрев на свою ладонь, она перевела взгляд на сидевшего возле камина мужчину.       — Это ведь ваша фаворитка, правда?       — Уже нет, — тут же ответил он.       — Не знала, что вы любите таких буйных женщин, Ваше Величество, — Игрит возвратилась к своей работе.       — Она обезумела тогда, когда узнала, что её я высылаю из замка обратно к мужу, — ледяным голосом ответил он.       Девушка перевела свой ошарашенный взгляд на него. Император выглядел так, будто в своей голове взвешивал на весах правильности какое-то решение.       Она встретилась с ним взглядом, а буквально через секунду мужчина спросил:       — Вы ведь были придворным медиком Фольтеста?       Игрит молча кивнула в ответ.       — Мне рассказали о вас, что вы ещё и занимаетесь алхимией, мазель.       После услышанного она не стала возражать и лишь подтвердила его информацию кивком, но спустя некоторое время добавила:       — Эту информацию я не особо распространяю, ведь с алхимиками ещё с времен моего обучения отношения были недружелюбны, поэтому я не состою в их Гильдии и не общаюсь с ними за исключением некоторых личностей.       Последний этап приготовления лекарства близился к концу, она ещё раз перемешала содержимое котелка и после полностью закончила работу, отставив эликсир в сторону остывать.       Эмгыр тем временем поднялся с кресла и подошёл к ней.       — Вы будете моим придворным медиком, — констатировал он тоном, не подразумевающим возражения.       Де Табур после услышанной новости была настолько ошарашена, что говорить смогла через минуту, после того, как он спросил, все ли с ней в порядке.       — Да, Ваше Величество, просто это так неожиданно…       — Ничего неожиданного нет. В ваши обязанности входит, как это нетрудно догадаться, сохранять мою жизнь всеми известными вам способами. Вам будет выделен кабинет, а плата за ваш труд не обидит вас, я обещаю. Я, правда, не Фольтест вам, и не командир «Синих Полосок»…       Игрит пребывала в смятении. Он намекал на очевидное, на то, что беспокоит её уже не первые сутки, становится причиной ночных кошмаров.       — Ваше Величество… — начала, она дрожа. — Мне нечего скрывать от вас. Я не располагаю информацией, которая может заинтересовать вас.       Он улыбаясь переступил с ноги на ногу.       — Я знаю, мазель, знаю…       — А как же тот придворный медик? — она словно проснулась от очередного неведенья, вспомнив о чём-то важном.       — Забудьте о нём.       Девушка нервно сглотнула, пока император вышел за дверь и возвратился с брошью в руках.       Пока Игрит молча стояла, он подошёл к ней и прикрепил к ткани её платья эту золотую брошь в виде круга, в центре которого был нарисован герб Нильфгаарда.       — Благодарю за оказанную мне честь, — взволнованная, она склонилась в реверансе.       — Я покажу вам место для вашей лаборатории или кабинета. Следуйте за мной.       Путь их проходил через тронную залу, как самый кратчайший. Придворные при виде идущего императора расступались перед ним и застывали в поклоне, они также успевали замечать и Игрит, идущую за ним, и знак её нового положения. Что несомненно подметила она: среди тех, кто находился в зале, был и её дядя, он восторженно охнул при виде своей племянницы.       Место под её лабораторию находилось возле кабинета Его Величества. Всё просто. Оставалось лишь спуститься по лестнице вниз, открыть дверь — и кладезь размышлений, запаха трав, экспериментов, медикаментов, фолиантов уже перед тобой. Правда, сейчас тут было пусто и прохладно.       — Нравится вам? — спросил он, обернувшись к ней.       — Да. Очень, — ответила она тихим голосом.       — Хорошо. Обустройством займитесь сами, перед этим найдите Мерерида, он познакомит с тем, кто отвечает за денежные средства в замке, — Эмгыр кивнул ей и, намереваясь выйти, прошёл к двери, взял за ручку, открыл её и в последний момент остановился. — И да, мазель, скоро я поеду на охоту, и разумеется, вы последуете за мной.       Сказав эту фразу, мужчина покинул её будущий кабинет; слышны были только его шаги. Мазель де Табур, оставшаяся стоять в тишине, повернулась, ещё раз посмотрела на пространство, и мысленно начала разрабатывать план обустройства своей лаборатории. Её переполняло облегчение, волнение, довольство собой и… Восторг наравне с осознанием того, как изменится теперь её жизнь. И самым первым заданием будет привести в порядок эту комнату в кратчайшие сроки, вынести всю ношу своей ответственности, ведь это не сварганить импровизированный рабочий стол алхимика за несколько минут в экстренной ситуации.       Она покинула комнату, намереваясь найти казначея и обсудить все денежные траты.