Моя девочка

      Ближе к вечеру, когда они прибыли в лагерь и успели приготовить добычу с охоты, Игрит зашла в шатёр императора.       Она чувствовала себя неловко, вспоминая свой поцелуй, а потом и его. Для неё это были лишь эмоции, состояние глубочайшего удивления, пережитого после едва ли не смертельных для неё событий.       Мужчина сидел за письменным столом, опустив глаза в какой-то свиток.       — Ваше Величество, — девушка поклонилась.       — Мазель, — посмотрел на неё он. — Зачем пожаловали? Для ужина ещё рано.       Волнение. В тот момент она почувствовала, как оно пронзает её тело, смешавшись с робостью и застенчивостью. Внутри буквально всё переворачивалось.       — Я хотела бы поговорить о случившемся…       Она подошла ближе. Сам он переключил внимание и откинулся на спинку своего стула. Во взгляде карих глаз читалась уверенность и предвкушение.       — После того, как вы меня спасли… Я вела себя неправильно, не так, как должна была.       Её тихий голос. Опущенные глаза в пол и бешеное сердцебиение. Говорить такие вещи перед главой государства не каждый сможет, не каждый наберётся смелости.       Эмгыр быстро оказался возле неё. Он притянул девушку к себе и перед тем, как поцеловать её, произнёс:       — Не надо никаких извинений, мазель…       Игрит в тот момент почувствовала облегчение, как будто что-то тяжёлое, свалившееся на неё недавно, пропало бесследно, растворилось в воздухе и никогда больше не возвратится к ней. Она отвечала охотно на его действия. Но когда мужчина залез ей под рубашку, то внутри неё всё похолодело. Император в предвкушении целовал её шею, де Табур стояла словно одеревеневшая. Страсть его чувствовалась с каждым прикосновением, он поднял взгляд на неё и увидал застывшую словно статуя мазель и страх на её лице.       — Что-то не так? — спросил он, обескураженный.       — Да нет… — она обняла его. — Всё хорошо. Просто не могу я здесь…       — Что случилось? — Эмгыр, заметив неладное, обнял её в ответ.       В этот момент ей захотелось стереть память, ведь вновь нахлынувшие на Игрит воспоминания не давали покоя. Это что-то сродни неприятных моментов, которые вроде бы и вылетают из памяти, но и дают о себе знать в самые неподходящие минуты жизни.       Так и было с ней в тот момент. Отойдя от мужчины и опустив глаза в пол, она тихо ответила:       — Неприятные воспоминания…       Де Табур тяжело вздохнула, всеми силами старалась сдерживать нахлынувшие на неё слёзы. Снова тишина… Мужчина, мимика лица которого выражала его мысли, девушка, испытывающая страсть и стыд одновременно, и всё это на фоне обычной жизни Империи. Такая себе капелька нового в давно уже привычном.       Смутившись от самой себя, Игрит, осознав то, что её предлог и всё её поведение смотрятся довольно глупо и нелепо, резко обернулась и поцеловала его. Она не почувствовала сопротивления, наоборот — одобрение действиям.       — Жду у ворот лагеря в восемь, — сказал он, отстранившись от неё.       Эмгыр улыбнулся и, указав ей на выход, пошёл вместе с де Табур. Она чувствовала замешательство, особенно, когда он позвал одного из командиров над солдатами, попросил выделить нескольких людей для охраны, ведь «мазель вечером пойдёт травы собирать». У племянницы графа тогда дар речи едва не пропал, но, посмотрев на императора, она уловила его коварную игру. После этого командир был приглашён в шатёр для получения особых указаний, а сама она отправилась к себе.       Когда наступило указанное Белым Пламенем время, то она пришла на несколько минут раньше и увидела пятерых солдат. Понятно было: они ждали её. На одном из них был надет шлем с крыльями птицы; хоть и подобные были на всех, но у этого одного не было видно лица. Де Табур сначала почувствовала подвох, потом через секунду догадалась, кем является тот пятый.       Они поприветствовали её, едва Игрит дошла к ним, и тут же отправились на выход.       Вечер, как и день, радовал погодой. Было тихо. Лёгкий ветер приятно щекотал лицо, а последние лучи заходящего солнца россыпью падали на гладь воды и земли.       Пройдя ручей возле лагеря, они по тропе направились в лес. Шли долго, не переговаривались до тех пор, пока один из воинов не начал идти рядом с ней. Он снял шлем, вручил его одному из своих солдат, шедшему впереди.       — Как вы, мазель? — спросил Его Величество, поправив свои волосы, и взял руку девушки в свою.       — В ожидании того, что вы придумали…       Она не договорила. Солдаты остановились посреди лесной поляны. Несколько воинов шло им навстречу.       — Ваше Величество! — путники поклонились. — Ваши указания выполнены, всё чисто.       Эмгыр довольно улыбнулся. Ведя под руку Игрит, он прошёл ещё несколько метров, а позже, вспомнив что-то важное, сказал:       — Да, и нарвите разных трав.       Де Табур взглядом окинула озадаченных мужчин.       — Ольховник и вербену можно найти здесь на опушке леса, можете и ромашку добавить, если найдёте. Этого для отвода глаз хватит, — сказала она и последовала за Эмгыром.       Они прошли сквозь заросли, несколько рядов деревьев и держали путь к многолетнему дубу на краю небольшого обрыва.       Необыкновенной красоты вид открывался на окрестности: внизу протекала река, на поверхности которой отображался закат. Небо неописуемой красоты, лес… И валяющийся на траве доспех. Император избавился от него за какую-то минуту, а после прижал Игрит к стволу дерева, целуя её.       — Прямо здесь, Ваше Величество? — спросила она, когда мужчина оторвался на секунду от неё.       — Тебе что-то не нравится?       — Необычно, Ва…       Снова поцелуй. Уже более чувственный, казалось, страсть между ними разгоралась огнём всё сильнее и сильнее с каждым мгновением.       — Приключений мне захотелось, мазель… — это была его последняя фраза перед тем, как он показал ей какого именно характера похождений он желает.       Прикосновение коры к участкам голой кожи. Возбуждение. Раны. Боль. Экстаз и тихий стон.

***

      Они были вдвоём. Игрит помогала ему надевать доспех. Были довольны сами собой, друг другом и ловили последние лучи закатного солнца, которое вот-вот скроется из их виду за горизонтом.       — Ещё минут двадцать и стемнеет полностью, — Эмгыр повернулся к ней и положил руки на талию.       Де Табур хотела что-то ответить, но мужчина не дал ей произвести желаемое, поцеловав её.       — Чтобы я других мужчин возле тебя не видел…       Белое Пламя Нильфгаарда отошёл от девушки, но взгляд был направлен на неё. Она слегка улыбнулась.       — Я жду от вас того же…       Медичка сложила руки на груди. Смешанные чувства были на душе её.       — Ты, верно, забываешься, мазель!       Капля возмущения превратилась в море, но Игрит решила перевести всё в юмор, пока мужчина сурово смотрел на неё. Может, и кому-то было страшно вести себя подобным образом перед самим императором, но всё же она пыталась не обращать внимания и делала вид, словно не боялась его. Упорно игнорировала она и свою боль, когда он прижимал её к дереву и во время пикантного процесса кора дерева повредила кожу.       — Передо мною стоит Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Карн аэп Морвуд, Белое…       Он поднял руку, жестом останавливая её речь. Внутри девушки что-то ёкнуло. Фраза, произнесённая послом Нильфгаарда, вновь прозвучала в её голове.       «Будьте осторожны, ведь наше Белое Пламя Нильфгаарда может вас поглотить полностью и оставить после вас только пепел…»       — Всё-таки ты забылась, мазель.       Он заложил руки за спину и подошёл к ней ближе. Она едва не замерла, ожидая его дальнейших действий, но глас рассудка призывал действовать и доводить начатое до конца.       — Ну почему же? — сделала возмущённый вид она. — Возле меня стоит Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан…       — Разве перед тобой он? — перебил он её. — Нет… Возле тебя находится солдат, жаждущий встречи со своей женщиной и, разумеется, верности от неё.       Де Табур тяжело вздохнула от того, что её игра раскрылась, тем более, мужчина начал свою, и, несомненно, она чувствовала, что проиграет это сражение, даже не начав его.       — Достойная Его Величества женщина холодна к мужчинам и занята своими обязанностями придворного медика. Он — равнодушен к женщинам за неимением лишнего времени из-за дел государства и войны. Двое они встречаются тайно. Ведь мазель и так рискует. Заговорщики, желающие скинуть его с престола, могут начать шантажировать эту медичку, поставив ей целью избавиться от императора, а может, и убьют её саму. Поэтому всё держится между нами… И проверенными людьми. Моя логика тебе ясна?       Она притронулась к своей царапине на щеке и сказала:       — Да, мне всё понятно.       Мужчина с серьёзным видом лица взял её за руку.       — Нам пора.       Де Табур кивнула и без возражений последовала за ним.       Шли они молча, пробираясь сквозь заросли, пока не набрели на солдат.       Те как будто облегчённо вздохнули и, как увидели Игрит, вручили ей собранные травы. В итоге девушка несла букет из вербены, ромашек, веток ольховника, даже сосны.       Эмгыр шёл возле неё, изредка поглядывая по сторонам. Всё внимание его было обращено на девушку, что непременно она и заметила.       — Что будешь делать после того, как мы придём в лагерь? — спросил он, придержав немного её для того, чтобы его воины прошли вперёд.       — Ну, мне нужно проверить ужин Его Величества, придумать имя для малявки… — Игрит начала загибать пальцы. — Осмотреть свою спину, по возможности забинтовать участки содранной корой кожи, а, и лечь спать, это тоже важное дело.       — Его Величество, доволен твоей работой придворного медика.       Император, строивший из себя обыкновенного солдата, говорил серьёзно, но девушка едва не прыснула со смеху, сдерживая себя.       Но чуть позже, в момент осознания, на неё налетела какая-то обида, неясные ей самой эмоции.       — Конечно, я же лечу Белое Пламя всеми известными способами, «гуляя» с ним по лесу.       Произнеся эти слова, она посмотрела на того, о ком шла речь, но он не изменился в выражении лица своего.       — Ребёнку дай имя Айлин, — сказал он и, надев шлем, направился быстрым шагом к впереди идущим воинам.

***

      Следующий день. Он продолжил печали вчерашнего. По крайней мере для Игрит, которая, проснувшись, вспомнила о вчерашней холодности к ней императора после её слов. Мужчина держался на расстоянии, даже когда они остались вчера одни, говорил лишь по надобности. Девушка тяжело вздохнула, вспоминая это и, встав с кровати, нашла в шкатулке бутылёк с лекарством и осушила его до дна.       День сегодняшний не предвещал выезд на охоту. Его Величество займётся делами, связанными с войной, так что его придворный медик вполне может свободно себя чувствовать. И ей не хотелось опять повторить вчерашнее свершение со своей лошадью, которую, между прочим, поймали спустя час после перепуга животного. Впрочем, со всеми своими мыслями она погрузилась во вчерашнюю встречу с правителем Империи, пока он сам не дал о себе напомнить.       Как только Игрит оделась, то к ней пришёл слуга от императора и вручил ей письмо.       «Сегодня вечером в то самое время возле ворот лагеря».       Она прочитала ещё раз написанное вслух, нахмурилась.       «Опять… — подумала она. — Эти дни обещают быть весёлыми».       Спрятав лист бумаги среди рецептов лекарств, племянница графа вышла из своего шатра в поисках Тамиры с ребёнком. Те, видимо, проснулись пораньше и куда-то запропастились.       Впрочем, и там она увидела того, о ком думала последние полчаса. Его Величество стоял, смотря по сторонам. Увидав своего медика, он легко улыбнулся.       — Мазель, — молвил он, слегка наклонив голову, когда она подошла к нему.       Игрит ответила ему реверансом, после которого заглянула мужчине в глаза. Сама она испытала в тот момент лёгкое волнение, как будто что-то важное сейчас происходит в её жизни, такие события, от которых будет зависеть вся она в полной своей красе, как физической, так и душевной.       Они встретились взглядом, после чего мужчина опустил глаза на грудь девушки, снова же слегка улыбаясь. Что-то воздушное подхватило её в этот момент, и ей хотелось смеяться. Смеяться от счастья, от приятных ощущений, находясь рядом с ним, чувствуя подобное от него же. В этот момент де Табур подловила себя на симпатии.       Эмгыр отвёл свой взор, и лицо его стало каменным, словно он и вовсе не испытывает никаких эмоций. Подобное сделала она, осматриваясь внимательно по сторонам.       — Кого-то ищете, мазель? — спросил он.       — Да, проснулась позже обычного, а от Тамиры с Айлин и след простыл.       Мужчина слегка удивился.       — Всё же вы дали ей то имя…       — Да, Ваше Величество, назвала её так. Ребенок до такой степени обрадовался, что я едва уложила её спать.       Они потихоньку направились прямо в западную часть лагеря, где размещалась небольшая площадка с колодцем и столовой. Можно было сказать, что военный лагерь Нильфгаарда являл собой маленький городок со своим, особым устройством.       — Вы так о ней заботитесь, мазель, — подметил он, намереваясь что-то сказать дальше, но девушка его перебила.       — Я рада, что этот ребёнок спасён. Возьму её к себе на воспитание. Не привыкла ещё, правда. Да и Тамира вечером куда-то запропастилась…       — Вчера? — он остановился. — Случайно не после вашего ухода от меня?       Она поморщилась.       — Да, сказала, что ей нужно дело решить неизвестного характера. Я ей не поверила, но отпустила.       — Пропала, как и Ваттье де Ридо.       — Постойте…       Её как будто осенило.       — Но как так может быть, чтобы и мы, и они…       Эмгыр приподнял брови, видимо, его тоже удивил этот факт.       — Не мы одни в этом мире, мазель, — сказал он тихо.       Когда медичка посмотрела прямо, то увидела идущих Ватье с Тамирой, которая за руку вела Айлин. Племянница графа тут же сложила руки в замок, улыбаясь.       — Ваше Величество, — подошедшие к ним поклонились.       Ребёнок с довольным личиком подбежал к Игрит, та показала ей знак тишины.       — Вот так работает имперская разведка, мазель, — ехидным голосом начал он. — Вот сегодня вечером уйдёте вы по своим делам, а мне тут хоть помирай, если непредвиденный инцидент случится.       Она посмотрела на краснеющего виконта и на свою прислужницу, которая всем своим видом показывала известное всем выражение: «хочу провалиться сквозь землю».       — Я выделю вам людей, — теперь Эмгыр обращался только к ней. — Берите охрану и тогда, когда просто выходите из лагеря.       Девушка, гладившая по голове ребёнка, кивнула.       — Милое дитя, — сказал он и, посмотрев ещё раз на Ваттье, развернулся и ушёл.       Пара посмотрела на неё, но племянница графа смогла лишь пожать плечами в ответ им.

***

      Небо было хмурым, словно вот-вот начнётся дождь. Было прохладно и хотелось никуда не идти, а просто спрятаться в своём шатре. Игрит, укутавшись в плащ, направилась к вратам лагеря. Предвкушение бурлило в её разуме, ведь она не знала, чего ожидать в этот раз.       Уже знакомая ей пятёрка солдат. Уже и один из них идущий возле неё и смотрящий внимательным взглядом из прорезей для глаз на шлеме.       Они шли в направлении к деревне, когда первые капли дождя упали на дорогу. Тогда пришлось бежать, благо Белый Сад был недалеко, и путники быстро оказались возле корчмы. Они зашли в неё, прячась от дождя.       Было людно. По крайней мере, большинство столиков были заняты. Кромешная тишина воцарилась там, когда зашли нильфгаардцы. Игрит неуверенно посмотрела на Эмгыра.       — Что будем делать? — спросила она у него, делая вид, как будто отряхивает свой плащ.       — Нам нужны комнаты…       — Поняла, — перебила она его. — Деньги у меня есть.       Племянница графа уверенно подошла к владелице корчмы.       — Добрый вечер!       Женщина опешила, дрожащим голосом поздоровалась с ней.       — Чем могу служить?       — Комнаты свободные есть?       Игрит заметила, что её собеседница нервно сглотнула.       — Конечно. Две осталось свободных.       Всё внимание было обращено на солдат, но и о ней посетители корчмы не забыли. Де Табур то и дело чувствовала на себе любопытные взгляды.       — Я придворный медик Его Императорского Величества Эмгыра вар Эмрейса, — девушка отодвинула плащ, показывая брошь, указывающую на её статус. — Я намерена отдохнуть и спрятаться от дождя, который застал меня в пути. Мои люди никого не тронут, это я обещаю.       Она говорила громко, то и дело смотрела по сторонам, и один раз окинула взглядом герб Нильфгаарда.       — Покажи мне эти комнаты.       Она направилась следом за женщиной, то же самое сделали и воины.       — Для одной ночи сойдёт, — сказала она осматривая помещение.       Игрит достала деньги и расплатилась за комнаты.       — Это за ужин и вино, принеси так: мне одной — двойную порцию. Также приготовьте мне ванну, — очередная золотая монета оказалась в руке владелицы заведения. — И да, найдите мне чистую одежду, желательно рубашку какую-нибудь новую.       Заплатив сполна, девушка проводила ту, которой было дано столько указаний. Через минуту в её временные покои заглянул он.       — Получилось всё не так, как я планировал.       Шум дождя был до сих пор за окнами. Игрит скинула влажный плащ и положила его на спинку стула. Она словно вздрогнула от холода.       — Дождь всё испортил, — произнесла она, осматриваясь.       Понятное дело, роскоши здесь не было. Лишь кровать, камин, стол со стульями и небольшой шкафчик для вещей, сундук и несколько полочек со стоящими на них свечами, и что-то, напоминающее коврик, возле кровати.       В ту же минуту в дверь постучали.       — Госпожа! Мне приказали развести огонь в вашем очаге, — молодой парень поклонился. Медичка впустила его после того, как убедилась, что Его Величество надел свой шлем.       Теперь они двое наблюдали за тем, как в комнату заносят дрова и аккуратно складывают в нужном месте.       Через пять минут возвратилась и владелица, принеся чистое постельное бельё, новую рубашку и несколько полотенец.       — Я думаю, вы можете идти, — она обратилась к стоявшему возле двери Эмгыру и делавшему вид, как будто он охраняет её.       Мужчина кивнул и вышел.       — Ужин подадите после ванны, — уточнила она, смотря как меняют постель. — Не забудьте про вино.       Через десять минут она уже отогревалась возле разведённого огня.       «Мда, и как император такое терпит?» — задала она себе одинокий вопрос, на который, разумеется, не нашла ответа.       Его ей рисовали как тирана, резкого человека, перед которым нельзя слова лишнего сказать, иначе отправишься к палачам в подземелья. Как был неправ тот человек! Да, он суров, строг, грубо ведёт себя с подчинёнными, как ей показалось, перебивает их речь или не желает слушать их и вовсе. Но как он ведёт себя с ней?       Она никогда бы в жизни не подумала про любовные похождения в лесу с ним, про то, что происходит с ними сейчас, и вовсе никогда не представляла императора возле женщин в обыденное время от занятий делами государства. Если оно у него есть. Говорят, у Эмгыра времени мало, мало и терпения.       Впрочем, всякие разные мысли приходили ей в голову, но общее между ними было только одно: девушка понимала, что влюбляется в него. Вспомнив о прекрасном чувстве, присущем человеку, ей на ум пришёл и Роше. Мысли о былых временах сгустили краски её настроения. В итоге так в раздумьях она просидела, пока не принесли бадью с горячей водой.

***

      Они сидели возле камина. Двое, успевших поужинать вместе. Девушка, одетая в рубаху до колен, и он, снявший с себя солдатский доспех и оставшийся в рубашке и штанах.       — Жаль, что чаша одна на двоих, — сказала она, отпивая первые глотки вина за этот вечер.       Мужчина ничего не отвечал, он лишь наблюдал за ней.       — Вы когда-нибудь…       — Ты, — перебил он её. — Хватит официальностей на сегодня.       Опять звуки дождя, перешедшего в ливень, за окном. Был поздний вечер.       — Ты, — поправила она, смутившись. — Ты когда-либо проводил такие вечера?       — Это глупый вопрос. В изгнании со мной случалось и худшее. Давай не будем об этом, Игрит. Мы здесь не для того…       Он отобрал у неё чашу и осушил её.       — Хорошо.       Девушка взгрустнула то ли от своего вопроса, то ли от тяжкой судьбы сидящего перед ней человека… Сама она не поняла этого.       — У нас впереди целая ночь, — он придвинулся к ней ближе, приобнимая её за талию.       — Интересно, что будет завтра утром…       Де Табур положила свою голову ему на плечо.       — Я не должен был быть в лагере этой ночью.       Он налил себе очередную дозу напитка и отпил его.       — Это почему же?       — На меня готовилось покушение. Со всем разбирается Ваттье.       Некоторое время они молчали. Игрит ушла снова в свои раздумья. Он тоже задумался, время от времени гладя её талию.       — Что же все-таки случилось с медиком, пребывавшим до меня на должности?       — Его колесовали.       — Как? — удивилась она, отпрянув от мужчины.       — Служишь мне хорошо — получай титул, провалился — довольствуйся тем, что заслужил. Это справедливо, мазель, ведь от этого зависит моя жизнь.       Она кивнула, отведала вина вновь.       — А если я провинюсь…       — Такого не случится, — он опять прервал девушку, коварно улыбнувшись. — Если же подобное случится, то знай, для тебя у меня подготовлены другие виды наказаний…       На этих словах он приспустил плечико её рубашки и жадно впился в губы.       Тепло от очага… Казалось, оно поддерживало пыл любящих друг друга. Всё смешалось: ливень, огонь и страсть.

***

      Игрит, лежащая на кровати в его объятьях, потянулась.       — Я бы не хотела, чтобы эта ночь кончалась.       — К сожалению, это так, но впереди и другие — уже в столице.       — Мы днём едем обратно?       Она приподнялась на локтях, удивлённо посмотрев на него. В ответ получила лишь кивок.       — Вот как… Кстати, мне надо будет нанять чародея для охранной магии в моей лаборатории, — вспомнила она то, что хотела уже давно ему сказать, но никак не могла.       — Нанимай кого хочешь, главное — чтобы работа твоя была эффективной.       Мужчина потянулся, после чего поцеловал её и прошёлся рукой по волосам девушки.       Медичка крепче обняла Эмгыра. Он лишь довольно посмотрел на неё.       — Мой купец… — прошептала она, целуя его шею.       — Купец? — опешил он.       — Угу, бакалейщик…       Она вновь поцеловала его, а потом обратно угодила в объятия удивлённого мужчины.       — Когда-нибудь я расскажу тебе историю этого прозвища, — зевая, сказала Игрит, видя выражение его лица. — Когда-нибудь, мой император.       Напоследок она прошлась рукой по его груди, как бы успокаивая мужчину; от нежных прикосновений он умиротворённо посмотрел на неё и улыбнулся. Вместе им было хорошо. Де Табур положила голову ему на плечо, после чего закрыла глаза и уснула.