Моя девочка

      Казалось, быстротечное время — зараза ещё та. Последствия её похищения затягивались новыми шрамами на коже долго, это даже с учётом того, что придворный медик императора имеет доступ к богатству разнообразных лечебных эликсиров, мазей на всякий случай жизни.       Две недели тянулись для неё мучительно. В первые дни хотелось встать с кровати, заниматься своими делами. Утешением стала Айлин, которая после исчезновения Игрит лишний раз боялась отходить от человека, ставшего ей родным. Она засыпала вместе с ней, веселила, уходила во время посещения лекарей; иногда ребёнка приходилось уводить силой. Происходящее длилось семь дней, когда уже на восьмой де Табур надоело лежать в кровати, быть узником своей комнаты. Да, её навещали. Больше всех — Ваттье де Ридо, каждый раз интересующийся новыми сведениями по её делу; Морвран Воорхис тоже не забыл про неё, он умудрялся находить свободную минуту от своих обязанностей, коих значительно прибавилось после того, как мужчина проявил внимание к её скромной женской персоне. Игрит, разумеется, догадывалась, откуда росло начало новых забот Воорхиса, но предпочла об этом не думать. Перечить Его Величеству в таких делах смысла не было, тем более тот заходил к ней каждый вечер во время приготовления Айлин ко сну.       Когда ребёнка уводили в свои комнаты, пара распоряжалась свободным временем для разговоров. Он подарил ей украшение. Драгоценный браслет из золота и сапфиров лежал в шкатулке с прочими ювелирными изделиями, дожидаясь своего времени.       Граф Винсент отличился крайней степенью заботы о своей племяннице. Когда у этого известного купца появлялось свободное время, он сразу бежал проводить его с ней. Хлопотать о её самочувствии, ужинать вместе, рассуждать о будущем семейства. Да, без причитаний «пора тебе замуж» не обошлось, и тут девушка начала догадываться, откуда ноги выросли у симпатии Морврана к ей.       Итак, было начало второй недели её болезненного состояния. Она не выдержала и, одевшись в закрытые одежды, нехитрым способом скрыла не зажившие полностью раны и синяки на лице платком. Проще говоря, из её облика неизменными оставались лишь глаза, их можно было без особых усилий увидеть за тонкой тканью. Айлин ходила вместе с ней по пятам, не выпуская из рук какую-то книжку, о которой она успела рассказать всем окружающим. К этому моменту мы возвратимся позже, а сейчас нас непосредственно интересует её пребывание в своей лаборатории.       Шёл конец второй недели. Император нашёл время для ознакомления с лабораторией. Закончилась сия затея тем, что пара сейчас расположилась на кровати. Эмгыр задремал, обнимая лежащую на его груди девушку. Она же прокручивала в голове недавно случившиеся события.

***

      Он застыл у самого входа в эту кладезь разнообразных ингредиентов, зелий, книг, манускриптов.       Комната под его кабинетом была по размерам немного меньше, но всё равно просторной. Здесь находился письменный стол, на котором в подсвечнике горела свеча, а стоящее рядом кресло впечатляло резьбой подлокотника в виде птицы. На полу лежал большой ковёр в чёрно-золотой раскраске. Следующее, что привлекало взгляд — книжные шкафы из тёмного дерева. Они тянулись от каменного пола к самому потолку, на каждой полке стояло огромное количество книг, лежали стопки пергаментов и рукописей. Справа от шкафов расположились стеллажи, на них было расставлено безмерное количество баночек, сундуков и прочих предметов, о назначении которых он мог только догадываться. Эти — тянулись почти до входа в лабораторию, заканчиваясь около маленького зелёного деревца с белыми цветами.       Игрит забавляло само явление ознакомления Белого Пламени Нильфгаарда с её лабораторией. Он прикоснулся к цветку растения и повернулся к ней, смотря вопросительно.       — Это белый мирт, Ваше Величество. Весьма необычно держать его здесь, но это необходимый ингредиент в моих зельях, — сказала она после столь явного желания его узнать.       Теперь она смотрела, как Эмгыр повернул голову влево, окинул взглядом несколько пучков трав, висящих на стене.       Ещё больше внимания к себе привлекли огромные столы для работы с лекарствами. Они находились в остальной части комнаты, точнее, в её углублении, были расположены так, что за ними всеми одновременно можно было работать. Четыре стола были рабочими, а пятый, стоявший у окна, завален разными рукописями. Его можно было заметить сразу со входа.       Император взял один из стоявших пузырьков в руки.       — Это любовное зелье, — поспешила объяснить медичка. — Заказала одна из придворных дам.       Мужчина лишь хмыкнул, поставив предмет на место, затем он притянул к себе другую бутылку.       — Настойка из летних трав, — тут же отчиталась она. — Только вчера закончила её последний этап процеживания.       — Интересно… — сказал он, открывая пробку бутылки и вдыхая сладковатый аромат. — Для чего она используется?       — Может стать основой для моих экспериментальных лекарств, при определённом роде болезней можно и так принимать.       — Я хочу попробовать.       Де Табур лишь послушно кивнула и ушла в другую часть помещения в поисках чаш для питья. Тем временем Его Величество обратил внимание на стоящую в самом углу лаборатории и скрытой за перегородкой кровать.       — Зачем она здесь, в лаборатории? — удивился он.       — Опыты могут продолжаться вечность, иногда бывает, что после них я идти не могу от изнурения, и во избежание сна на полу, который со мной случался раньше, я решила добавить такое нововведение сюда, — говорила она, ставя сосуды для питья на стол.       Когда всё было готово для того, чтобы отведать чудного напитка, он подошёл к ней, взяв чашу в руку. Сделал первый глоток. В воздухе витал приятно волнующий аромат мирта, который начинал перемешиваться с лёгкой ноткой открытой настойки, духом фолиантов, книг, розой и жасмином.       Для неё дегустация оказалась затруднительной, ведь стесняющейся девушке чашу с напитком пришлось поместить под ткань, скрывавшую её увечья на нижней части лица. От этих действий небольшая часть жидкости пролилась ей на грудь. Наблюдающий Эмгыр сделал ещё один глоток, поставил свою посуду на стол, то же сделал и с её сосудом, взял Игрит за руку и отвёл её к зеркалу.       Она сразу догадалась, что он хотел сделать, и схватила его тянущуюся руку к застёжке.       — Не надо. Прошу.       Разумеется, он сделал по-своему. Лицо девушки открылось, скрывающий его шёлк был бесцеремонно отброшен Его Величеством на пол.       — Мазель не должна скрывать свою красоту, — Эмгыр взял её за подбородок, заставляя смотреть в своё отображение.       — Изувеченную, бесполезную красоту…       Собственный голос дрожал от страха, осознания.       «Лучше бы он не приходил», — думала она в тот момент.       — Разве? — спросил он.       После вопроса и тишины в ответ он поцеловал её. Спустя ещё пару мгновений он подхватил Игрит на руки, унося в сторону кровати.       Понятное дело, остальные детали: столик для обеда, камин, разнообразное оборудование уже никого не интересовали.

***

      — Ты назвала меня Строгостью, разбавленной розой и жасмином, — заговорил мужчина. — А ещё сравнила меня с каким-то Ульрихом. Кто он?       Де Табур нервно сглотнула. Она уж и забыла о том, что ему в руки попался её дневник.       — Моя первая любовь. Учёный, — стараясь не выдавать свои эмоции, ответила она.       — Вы любили друг друга?       Медичка выбралась из его объятий, сев на кровать. Ей было неловко.       — Он умер в мучениях от того, что хотел изучить одну болезнь, в итоге, вскрыл тело умершего, и сам захворал. Я тогда на последнем курсе училась.       Игрит поправила своё платье, надела недостающие элементы одежды и после затянувшейся паузы добавила:       — Вы с ним чем-то похожи.       Задумавшийся император потянулся.       — Какие у нас сходства?       — Глаза у вас одинаковые… — с особой интонацией в голосе произнесла она.       «Ну, купцом-бакалейщиком тот не был, правда, записи мои любил читать…» — думала она, пребывая в хладнокровном спокойствии.       В дверь постучали. Двое засуетились, он — набрасывал на себя рубашку, она — искала свою обувь и закрывала тканью лицо. Мерерид вошёл, когда Игрит открыла, и пара облегчённо выдохнула.       — Ваше Величество, — слуга поклонился Эмгыру. — Ваттье де Ридо и Морвран Воорхис просят разговора с вами.       — Кто-то ещё?       Тем временем медичка сделала отстранённый вид, отойдя к своим рабочим столам.       — Пока других особ, жаждущих вашего внимания, не наблюдалось. Краем ока она увидела, как Белое Пламя кивнул.       — Их позовёшь сюда. Остальные подождут завтрашнего дня. Я работал без сна два дня, и мне нужна помощь моего медика. Долго я задержусь у вас, мазель?       Он посмотрел на неё таким особенным взглядом, что девушка сразу поняла затею.       — Выше Величество, сами знаете, осмотр был прерван, сейчас мне тяжело будет сказать. Я постараюсь как можно скорее отпустить вас, — де Табур подошла к ним ближе.       — Принеси обед сюда, на двоих, и можешь позвать виконта с генералом.       Мерерид вышел.       — Осмотр прервали, — хмыкнул он. — А в самом деле я себя скверно чувствую.       — Я заметила у вас небольшую рану, — вспомнила Игрит.       В дверь постучали снова, и ей пришлось открыть её. Морвран с Ваттье начали медленно входить, поздоровавшись с присутствующими и осматривая лабораторию.       — Меня задели в тренировочном бою.       Она едва не закатила глаза от возмущения, но контроль своих эмоций позволил держать себя в руках.       — Я должна знать о каждом ранении, Ваше Величество, даже если палец уколете случайно…       С этими словами девушка отошла к своим рабочим столам. В этот раз у неё и правда нашлась работа. Найти лекарства, применить по назначению. Пока она занималась своими делами, Белое Пламя слушал сведения генерала. Ничего сказанного не интересовало её до тех пор, пока те не упомянули пленника из Каэдвена. Услышав его имя, де Табур посмотрела на шкатулку, в которой она размещала яды. События столь недалекой давности всплыли в мыслях, внутри словно зажгли огонь… Жажда мести.       Тем временем Эмгыру был подан целебный эликсир, рубашка его снята.       Он продолжал свой разговор, несмотря на её действия. Нанося мазь и перевязывая рану, Игрит краем глаза заметила наблюдающего за ней Воорхиса. Тот, отчитавшись, решил остаться. И когда она закончила перевязку, при этом являя собой само спокойствие, отошла вновь к своему рабочему месту, то он приблизился к ней.       — Мазель, как ваше здоровье?       — Непременно лучше, чем раньше.       — Граф пригласил меня сегодня на ужин, вы там будете?       — Ужин? — она едва не выронила баночку мази из рук. — Ах… Этот… Дядя говорил мне утром, вылетело из головы во время дел.       «Этого мне ещё не хватало. — подумала Игрит. — Опять Винсент строит коварный план».       — Несомненно, мне придётся прийти, ведь не могу я расстроить своего любимого дядю.       Отвечая ему, медичка заметила, как притихли остальные, как угрюмо смотрит Эмгыр в спину генерала, словно задели его мужскую гордость, она видела и выражение лица Ваттье.       «Знает уже давно», — заметила она.       Морвран улыбнулся, взял руку девушки в свою и хотел поцеловать её, как та вырвала свою ладонь.       — Мы в лаборатории, генерал, я работаю с мазями, эликсирами и прочими веществами, не стоит бездумно целовать мои руки во время лекарских дел, — она сделала паузу. — Ведь потом могут и раны на губах быть.       — Вы верно подметили, — кивнул растерявшийся он. — Тогда до вечера.       Воорхис попрощался и спешно покинул кабинет Игрит.        Когда она закрыла за ним дверь, то сдерживавший смех виконт улыбнулся. Его Величество оставался мрачным и глаз не сводил с девушки. Та, облегчённо вздохнув, направилась продолжать прерванное дело.       — Сведений мало, значит, — Белое Пламя задумался. — Любым способом достань желаемое, учти, он должен выжить.       Она так и не поняла, что имелось в виду, наверное, информацию из разряда «знаем только мы оба», впрочем, долго думать не пришлось.       Вскоре в дверь опять постучали, принесли обед. Оставшись наедине, они оба вполне насладились обществом друг друга. Его Величество опять заставил открыть лицо, они сидели, беседовали, трапезничали, пили вино. Мужчина выразил полное удовлетворение от пребывания здесь, решив остаться до вечера, и вскоре, расположившись на кровати, уснул.       «Его желание отдохнуть здесь вполне понятно, ведь тут его никто не достанет, почти, — размышления её продолжались и после того, как она села за свой рабочий стол. — Главное, чтобы тайник таким и остался, остальное — не беда. Можно начать мстить за… приятные события с плачевным итогом».       С этими мыслями она взяла из шкатулки бутылёк, спрятала его в одежде и тихо вышла из лаборатории. Игрит знала, что император проспит нужное ей время, возможно, подействовала капля сонного зелья, которую она добавила ему в настойку во время обеда. Никто туда не войдёт без спроса, ведь охранная магия — это не шутки.

***

      Вечер. Ужин в покоях графа шёл к своему благополучному завершению. Игрит, несмотря на весёлые разговоры, дружелюбную атмосферу, была задумчивой. Да, внутри у неё было ликование из-за свершившегося удачно дела. Айлин вела себя примерно, даже когда Морвран, сидевший возле медички, обращал на соседку особое внимание, ребёнок попросту начинал отвлекать их, мелким капризом привлекая всех к себе. Такое поведение де Табур и назвала мысленно отменным, ведь ребёнок словно всё понимал.       Поскольку сие мероприятие уже завершилось, он согласился провести её к опочивальне. Так сказать, лёгкая, дружеская прогулка с ненавязчивым разговором. Общество Морврана успело ей надоесть сегодня. Везде чувствовалось вмешательство её дяди и желание выдать племянницу замуж.       Идущий возле неё мужчина улыбнулся каким-то своим мыслям и, когда они прошли середину пути, беседуя, генерал вдруг остановился, взяв девушку за руку. Коридор был пуст: ни охраны, ни людей, ничего. Только они двое.       — Теперь мы не в лаборатории…       Он поцеловал её руку. Игрит была в замешательстве, чувствовала себя неловко, и его действия как будто заставляли её стоять столбом, никак не реагировать на происходящее, пока она не заметила небольшой тёмный угол посреди коридора. Чтобы не узнать о нём, нужно быть слепым, ведь когда тебя резко берут и затаскивают туда, понять очевидное можно даже без особого ума.       Он обнял её. Сильно. Так что первые попытки выбраться — это никчёмные движения по сравнению с силой крепких мужских рук… Ничто.       Подобное имело место быть. Однажды. Отпечаток тех событий давно оставлен, но рассудок её оставался трезв.       — Мой отец иногда говорит чудные вещи, — мужчина приспустил плечико её платья, впился жарким поцелуем в шею. Прижав к стене, он избавился от ткани, скрывающей её лицо. — Например, что на троне у нас сидит человек не тот.       Удивление громадным копьём пробило щит её страха после этой фразы.       «Морвран имеет что-то против Эмгыра?» — недоумевала она.       Он впился ей в губы. Хотелось оттолкнуть генерала, причинить ему вред, убежать, причём сразу к Его Величеству, так сказать, пожаловаться, чтобы тот узнал, принял соответствующие распоряжения и не корил её за неумение хранить обещания. Игрит прекрасно понимала, что Воорхис перебрал вина во время ужина, и это играет с ним злую шутку, сейчас он сболтнёт что-то лишнее. Именно в эти минуты она поняла: ради информации она готова пойти на крайние меры.       Игра началась. Взаимный ответ. Пришлось обнять его, что, несомненно, обрадовало жаждущего страсти мужчину.       — Мне нужна будет верная спутница. Понимаешь?       — О чём ты, Морвран?       — Когда Его Величество уйдёт, мне нужна будешь ты…       — Уйдёт? Я не понимаю тебя…       Они остановились. Мужчина замер, смотря ей в глаза и явно осознавая, что сболтнул лишнее.       — Друг мой, объяснись, — она взяла отступившего от неё за плечо. — Ты… Ты ведь понимаешь последствия своих высказываний, если кто-то нас подслушает?       — Прости, я пьян, — начал он. — Плохо соображаю, что говорю…       «Раскусила, — торжествовала она мысленно. — Так вот где корень мандрагоры зарыт».       Де Табур состроила из себя недотрогу.       — Тогда просто проведи меня, — шептала она. — И забудем произошедшее.       От бывалой его страсти не осталось и следа. Ей на смену пришла неловкость. Генерал лишний раз не заговаривал.       «Испугался, — размышляла она. — Видимо, представления последствий раскрытия тайны останавливают самую дикую страсть. Завял вьюнок в саду его».       Попрощались они быстро возле двери в её покои. Когда дверь закрылась, Игрит облегчённо вздохнула, расслабилась в тот же миг.       Всю картину разрушила Беа. Вошедшая служанка настороженно оглянулась, после протянула письмо.       — Тебя никто не заметил, надеюсь?       — Нет, госпожа, я была осторожной. Мы притворились парой со связным, и те, кто видел нас, вряд ли запомнили.       Де Табур кивнула, взламывая печать на конверте.       — Можешь быть свободна, — сказала она, скрывшись за дверью спальни.       Сев за дамский столик, девушка начала чтение.

«Не знаю, говорили ли тебе, но по моим источникам информации подтвердилось твоё похищение реданцами. Понятия не имею, что могли нарыть люди твоего Эмгыра, но мои нашли труп твоего друга алхимика, а также одного человека. Он любезно согласился поделиться с нами информацией, нужное расскажу при встрече, может, и сама обо всём догадаешься, жди вестей от меня. Постарайся не влезть снова в какую-нибудь передрягу. В. Р.»

      Прочитанное заставило её задуматься. Ведь у де Ридо две версии похищения. Первая сходится с информацией Роше, а вторая…       «Он за неё не говорил, только сначала упомянул, — медичка нанесла лечебную мазь на своё лицо. — Странно всё это. Но в любом случае я жду развития событий».       Её весёлое состояние переходило в спокойное. Она, закончив процедуру красоты и задумавшись, села на край кровати, снимая с себя одежду и готовясь ко сну. Интерес к личности Морврана возрос, как пламя в костре, когда подкинули в него дров. В голове становился понятным план действий генерала, его цели, возможные средства для достижения их. Этот мужчина был предателем в её глазах. В тот же миг схожая мысль напомнила про секреты, бережно скрывавшиеся от глаз и ушей всех.       «Нет… Я не изменница, просто веду свою игру, одной из целей которой является сохранение жизни Эмгыра. Ведь быть близким с его медиком — ключ к успешному делу, тут что хочешь провернуть можно: и отравление, и болезнь, и ранение. Даже руками женскими, свои марать в крови императора не придётся».       Оказавшись в кровати, она ещё долго думала про переплетения интриг вокруг неё. Раны на лице заживали, девушка решила: скрывать лицо будет ещё дня два. С телом ситуация стояла чуть сложнее, но, увы, сейчас это не заботит так, как раньше. Игрит подвергала сомнению всё происходящее с ней, в некоторых ситуациях чувство это оправдывалось. Подметила, уже в который раз, она и свою маленькую месть. Отмахнулась от совести, возникшей из ниоткуда, явления столь редкого для неё, оправдав себя теми или иными обстоятельствами. И с новой надеждой на день завтрашний уснула.