Моя девочка

      Привычное утро. Не отличающееся от прочих ничем, та же рутина, куча мыслей и сомнений, спутанных в клубок. Дрянное настроение.       Игрит сидела в своём кабинете, изучая один из манускриптов. Было тихо, уютно и как-то не по себе. Все её планы похерились в тот момент, когда Его Величество вошёл без стука и начал испепелять взглядом девушку. Она в первый раз пожалела о том, что рассказала, как можно обойти охранную магию в лаборатории, дала предмет, упрощающий процедуру входа, мужчине в руки. Самолично подписала себе приговор. Но куда было деваться?       — Это ведь ты сделала? — ледяным голосом произнёс он, закрыв дверь.       Её брови поползли вверх. Страх смешался с удивлением. На помощь должен был прийти талант актрисы.       — Я? — опешила она после того, как склонилась в реверансе. — О чём вы?       — Каэдвенский узник, — он подошёл к ней. — О нём знали трое, и вчера услышала ты.       — Какой пленник? Первый раз о нём внимаю…       Он резко взял её за локоть, при этом применяя всю свою силу.       — Не испытывай моего терпения, мазель, — процедил он сквозь зубы. — Расскажи мне…       — Но я ничего не знаю, — медичка попыталась выдернуть руку, это действие не увенчалось успехом, сделала себе ещё больнее, от чего вскрикнула и, осознав своё тяжёлое положение, уставила взгляд в пол. — Понятия не имею…       Эмгыр взял её за подбородок, посмотрел в глаза.       — Ты лжёшь.… Скажи правду, и я проявлю благосклонность к тебе.       Молчание. Он её не отпускал. Слёзы. То, на что она надеялась, сыграло с ней злую шутку, проще говоря, актриса театра на колёсах ушла в запой, вспомнила о фисштехе, о любовных приключениях, закрыла дверь и сказала:       «Ну, ты тут с императором сама разберись, я — гулять».       Он отпустил её, тяжело вздохнул. Эмоции переполнили де Табур, и она, отойдя к своим рабочим столам, начала быстро что-то искать; движения её были резкими, стоявшая на краю баночка от импульсивных действий упала на пол и разбилась. Небольшое количество жидкости растеклось по полу, и кислый запах распространился в воздухе.       Игрит нашла желаемое. Поставила на свой письменный стол, возле которого находился он, стеклянный пузырёк.       — Противоядие, — глухо отозвалась она, после чего быстро отошла к кровати, став к Белому Пламени спиной.       Медичка ждала того момента, когда он возьмёт ту злосчастную банку и молча выйдет. Но Его Величество не думал уходить, медленно подошёл к ней и положил руку на плечо девушки.       — Я должен знать, — голос его не выдавал никакого волнения.       Она, всхлипывая, замотала головой, выражая своё несогласие.       — Ты забыла, перед кем стоишь? — он приблизился на минимальное расстояние, прижался к ней своим телом и произнёс возле уха. — Это приказ.       Де Табур, осознавая, что ей не провалиться сквозь каменный пол, не сбежать от него, взобралась на кровать, забилась в самый угол. Мужчина сел на край постели.       — Я жду!       Девушка зарыдала сильнее. Он предпочёл молчать; спустя некоторое время, она начала успокаиваться и вести свой рассказ.       — Служба в отряде «Синие Полоски» — это самые прекрасные годы моей жизни и в то же время самые ненавистные и печальные, — Игрит сгорбилась, изучая взглядом свои ладони. — Я не ходила на задания, только обучалась. Большая часть моей жизни, проведённая среди алхимических колб и опытов, сказывалась на результатах работы. Обращение с мечом — отнюдь не дело для моего чисто женского ума. Я старалась учить все эти движения, хотя… Увы, я не фехтовальщик. Вернон Роше поддерживал меня, понимал. Но после смерти короля его как будто муха укусила. Вместо того, чтобы заняться наведением порядка здесь, в стране, мы рванули искать убийцу. След привёл к военному лагерю Каэдвена в окрестностях Вергена. Да, Каэдвенец принял нас, и мы расположились возле лагеря. Вот тогда и началось самое интересное. Хенсельт отказывался помогать, не давая нужную информацию.       Она прервалась, наблюдая за его реакцией. На лице Его Величества не дрогнул и мускул, мужчина не сводил с неё глаз.       — В отряде было две девушки, я и Бьянка, ходили мы вместе, однажды во время купания в реке мы заметили: кто-то подсматривает за нами. Пришли в лагерь, рассказали, разведка доложила: видели неподалёку Хенсельта с охраной. Всё сложилось. Роше начал подсовывать нас при любом удобном случае, а когда я проговорилась об этих проклятых зерриканских танцах, то заставил меня станцевать. На дружеском, утопец его дери, пиру. Правда, командир, вместо того, чтобы налаживать контакт с королём, устроил против него заговор с целью лишить Единорога головы, тот узнал…       Игрит перевела дыхание. Она снова смотрела на него и не верила… Не верила в происходящее, в сам момент рассказа о тех событиях, ведь за всё время из её уст ни слова не было сказано об этом. Она вспоминала с болью внутри, ещё не склеив разбитые осколки своей души.       — Одним словом, — продолжила она, — Хенсельт, будучи хитрым сукиным сыном, заманил отряд в ловушку, нас с Бьянкой отдельно, а Роше тогда не было. Все воины были повешены. А мы…       Слёзы её опять появились на глазах.       — Нас ждала известная во время войны участь для женщин.       Император тяжело вздохнул.       — Я отделалась легко. Была второй на очереди, так сказать: всё вкусное — на потом. Связанной, мне пришлось лежать… Лежать и смотреть, как насилуют мою подругу, ты понимаешь? — она пододвинулась к нему ближе. — Глаза даже не имела права закрыть, ведь сразу получала удар ботинком в живот… И вот, когда я услышала имя этой твари, этого ублюдка, который, если бы не Роше, отделал бы меня как последнюю девку на селе, не могла пройти мимо.       Девушка сделала паузу, утирая слёзы.       — Детмольд был убит Верноном, а Хенсельт остался жив. И вот справедливость торжествует, он узник моего императора, у меня есть яд, вызывающий мучительную смерть, — она хмыкнула, ощущая сладкий привкус мести. — Довершить справедливость не составило особого труда. Нужно лишь знать каждый проход в замке, что мне было под силу ещё тогда, во время службы у Фольтеста, тот часто отправлял меня к заключённым, изучить темницы замка — дело лёгкое.       Де Табур затихла. Молчавший до этого Его Величество снова тяжело вздохнул.       — Хоть и участь его сочтена, мне нужна информация.       — Эта погань может запросто лгать, да так, что не различишь, — прервала она его с явной ненавистью в голосе.       — С помощью доверия, которым ты располагала, можно было запросто подойти ко мне и сказать, — он медленно встал, начал подходить к письменном столу. — Кто знает, тогда у тебя бы появился шанс отомстить, испытать зелья, не буду вдаваться в подробности, чем ещё вы, лекари, занимаетесь. Игрит, я бы закрыл на это глаза.       Больше Эмгыр ничего не говорил, лишь взял пузырёк с противоядием и вышел, оставив её наедине со своими эмоциями, мыслями.       Уже вечером, после лёгкого сна де Табур начала приходить в себя, так сказать, собираться по кусочкам, ведь события знатно вывели её из строя привычной жизни. Она то рыдала, то успокаивалась, то снова начинала пускать слёзы из-за своих мыслей.       Приходившие к двери лаборатории уходили прочь, некоторые — по всем давно известному направлению. Генерал, пришедший к ней, сообщил о своём отъезде и сказал, что оставит ей какую-то вещицу. Лишь одного человека пустила она. Виконт Эиддон принёс ей письмо-известие от императора, и оно ещё больше загнало медичку в тоску.       «Всё это — вздор. Глупый, никому не нужный», — думала она, вставая с кровати.       Приводить себя в порядок долго не пришлось, лишь поправить платье, причёску.       Горечь… Этот вкус словно перешёл в теперешнее состояние девушки, только стоило ей начать нарезать ингредиенты для эликсира.       «События щепетильного характера, происходящие между нами, закончены. Надеюсь, вы будете отлично исполнять свои обязанности, мазель», — Игрит опять прокрутила в голове строчку из письма.       Происходящее казалось ей унижением. Таким глупым, до боли отвратительным, что она разбила о пол вазу с цветами. Ещё днем. Тогда.       Прибежавший на шум камердинер с Тамирой были взволнованы, но девушка успокоила их, сообщив о произошедшей неосторожности обращения с предметами.       — Просто ваза на краю столика была, задела рукой.       Они ушли.       «Какого… — удивилась она. — Магия должна блокировать лишние звуки».       Первый ингредиент был подготовлен. Медичка потянулась к следующему. Вскоре всё было готово и началось варево, смешивания, процеживания, которые увлекли её полностью, и на миг де Табур забылась. Существовал лишь процесс приготовления сложного зелья. Правда, оторвал её от процесса сего очередной стук.       — Это Беа, — раздался женский голос. — Письмо к вам, госпожа.       Ей пришлось открыть, и, когда извещение было передано в руки, Игрит закрыла дверь перед носом служанки, которая намеревалась что-то сказать. Понятное дело, печать была взломана и девушка немедля принялась за чтение.

«Встречаемся в логове близ окрестностей Белого Сада. Буду ждать там. В. Р.»

      Кратко. Без приветствий. Ей это нравилось, не было того, что отнимало время. Письмо было упрятано в укромное место, и, вновь приступив к работе, она допустила фатальную ошибку. Отвлёкшись, она забыла, что добавила дозу белого порошка, и добавила его снова; сам по себе он не был опасен, но в сочетании со следующим… Комбинация эта нормальна лишь при соотношении один к двум, а получилось — один к одному.       Жёлтый дым исходил от зелья. Девушка, закашлявшись, сняла небольшой котелок с огня. Действия были прыткими, а после них пришло осознание. Человек, соблюдавший пропорции, всегда помнивший свой рабочий процесс, допустил оплошность.       Она, сняв перчатки и бросив их на пол, тяжело вздохнула. Села на край кровати. Медленно. Уставившись в одну точку, даже не имея мыслей в голове, Игрит была готова провести так вечность. Но спустя некоторое время тоску рассеяли тяжёлые размышления. Как ей быть дальше? Любит ли она? Что делать с раскрывшимися недавно фактами?       Приняв решение, направилась к выходу; краем глаза она заметила чёрную ткань, которой скрывала увечья на лице. Предмет так и остался лежать на своём месте, теперь к подобным мелочам девушка стала безразлична.       Она застала его сидящим за письменным столом. Мужчина бегло взглянул на неё и продолжил свою работу.       — Ваше Величество, — де Табур застыла в реверансе. — Мне нужно направиться в Белый Сад.       Император, не ожидавший такого поворота событий, подошёл к ней через пару мгновений.       Решив действовать до конца, она даже не шелохнулась, когда Эмгыр встал напротив неё вплотную.       — Зачем?       — Ингредиенты, — её голос холоден. — Запас был испорчен неудавшимся процессом приготовления эликсира.       «Если лгать, то до конца», — мелькнуло в её голове.       — Часть из них мне доставят, — продолжила придворный лекарь, — другую мне нужно добывать одной.       Пристальный взгляд. Он смотрел оценивающе на неё. Молчание продолжалось пару мгновений.       — Хорошо. Средства вам выделят, охрану предоставят. Когда вы отправляетесь, мазель?       — Завтра поутру, — ответ был дан сразу.       Его Величество, кивнув, отошёл в сторону, заложил руки за спину, взглянув на неё, когда девушка поклонилась и направилась к выходу.       Когда дверь за её спиной закрылась, она смахнула слезу с щеки и, стараясь держать себя в руках, ушла в свои покои.

***

      Утро было тяжёлым. Сборы. Ещё ко всему ночью плохо спалось.       Игрит вышла из-за ширмы, поправив ворот своей рубашки. Айлин играла с тряпичной куклой.       Тамира, пришедшая в тот момент, когда де Табур уделяла внимание ребёнку, посмотрела с усилием на них, хотя и не скрывала свои переживания.       — Я попросила Ваттье, он выделит тебе солдат, которые отправятся в Белый Сад без тебя, а ты поедешь своей дорогой…       Она опешила.       — Виконт сильно расспрашивал?       — Нет, я сказала о твоём желании быть одной, он назвал тебя сумасшедшей, ведь идти одной в поле или в лес…       Медичка задумалась, тяжело вздохнув.       — Я хочу с ним поговорить.       — Он должен быть ещё в замке, я найду его.       Подруга кивнула головой и ушла. Оставшись наедине с ребёнком, девушка снова начала играть с ней; приятное времяпровождение, несмотря на взволнованность и усталость, заставило забыть её проблемы и с головой уйти в развлечения.       Они вошли вместе. Мужчина был серьёзен и хмур, девушка смутилась. Не ожидая увидеть бегающих по комнате медичку с ребёнком в какой-то незамысловатой игре, пара открыла дверь в спальню и едва не была сбита с ног.       Де Табур, запыхавшаяся от бега, передала воспитанницу Тамире, и та увела Айлин.       — Мне нужно кое-что тебе сообщить, — обратилась она к виконту, показывая на место, где он может сесть.       — Я весь внимание, мазель, — сообщил он, расположившись в кресле.       — Пообещай мне одно: Эм… — она запнулась, потом тяжело вздохнула и продолжила. — Он не узнает.       — Вас двое, и вы требуете одно и тоже. Каэдвенский узник просто захворал для Воорхиса.       — Ты знаешь? — спросила она, а позже удивилась нелепости вопроса.— Он тебе рассказал мои мотивы?       Шеф тайной разведки лишь покачал головой в знак отрицания.       — Обещаешь?       Молчание. Они вдвоём задумались. Её же в тот момент терзало сомнение… Правильно ли поступает она?       — Даю слово, — начал Ваттье, — никто не узнает о твоей просьбе, но не говорю, что смогу тебе помочь.       Де Табур села, перед тем придвинув свое кресло как можно ближе к его. Она ещё раз взвесила все за и против, посмотрела по сторонам.       И начала свой рассказ.