Моя девочка

      Убийца вошёл медленно. Держа в руках небольшой, но острый кинжал. Игрит спала, словно та зверушка, которая бегала весь день туда-сюда по делам и заботам. Сон её был крепок, сладок, и по выражению лица девушки можно было сказать о её умиротворённости. Мужчина сжал покрепче предмет, сталь которого сверкнула в тусклом свете луны.       Несколько шагов. Взмах руки. Оружие с хрустом входит в шею её. Хрип вырывается изо рта лежащей, кровь пачкает конечность убийцы, постель и, кажется, всё вокруг. Иногда умереть во сне — достойная участь.       Эмгыр проснулся резко. Открыв глаза, император осознал, что находится в лаборатории придворного медика. Лежит на той самой пресловутой кровати. У него ничего не болит, кашля нет, организм в порядке и полном здравии, но только не его мысли. Сама девушка тоже спала сидя, облокотившись о поверхность стола. Он вздохнул. Для неё вечер оказался тяжёлым: лечение, трепетание над Его Величеством, нервы.       Белое Пламя утёр пот со лба, кивнул каким-то мыслям и стал собираться. Когда в руки его попался небольшой кинжал, который он всегда носил с собой на поясе, то он посмотрел на девушку, потом — снова на предмет в своих руках, и так несколько раз. Словно взвешивал мысли на невидимых чашах весов. В конце концов ему пришлось встать и направиться к выходу, задержавшись напротив письменного стола, где так крепко и сладко пребывала в мире сновидений она. Император чувствовал всю тяжесть выбора, то, как он стоит на распутье нескольких дорог и не знает, куда пойти. Хладнокровное спокойствие сменяется усталостью, и он, зевая, направляется прочь, отгоняя весь сон, ведь сейчас ему не до отдыха.       По всей видимости, сейчас было около полуночи. Эмгыр видел, как сменяются солдаты, охраняющие коридор, его кабинет, всё. Он прошёл мимо слуги и лишь когда приблизился к двери кабинета, произнёс:       — Если мой придворный медик забеспокоится, то скажите, что я тут.       Он не ждал ответа. Зашёл внутрь своей обители тяжёлого труда, раздумий, интриг и всего того, чем занимается человек его ранга. Мужчина не знал, что делать. Здесь не помогут ни советники, ни генералы, ни преданные друзья, шпионы. Сие дело только его, как и выбор. Судьбоносный. Начав ходить туда-сюда в размышлениях, он вспомнил о записях, тех, что попались на глаза ему днём.       «Нужно найти тайник», — пронеслось в его голове.       И он приступил к этому. Сложив логическую цепочку (раньше в этом помещении был кабинет покойного короля Темерии), он сделал вывод, что здесь с большой вероятностью может быть то, чего он так ждёт и ищет.       Началось. Эмгыр с канделябром в руках рассматривал каждую щель, каждый закоулок, даже позвал воинов, чтобы те помогли отодвинуть мебель.       Глубокий вечер перешёл в поздний час тёмных суток — примерно тот, в который не спят нечестивцы, замышляющие свои тёмные дела. Примерно в это время они заметили маленькую темерскую лилию недалеко от камина, там, где стоял тяжёлый книжный шкаф. Увидел метку даже не сам император, а его солдаты. Он устал проверять каждую плитку в помещении, бросил все надежды, глаза устали, иногда в них двоилось от накатившей усталости и сонливости, и мужчина утратил долю внимательности.       — Ваше Величество, смотрите! — сказал бравый воин, указывая на едва заметную резьбу на плитке пола.       «Темерская лилия или я ошибаюсь?»       Попробовав на ощупь мелкую шершавую резьбу, он удовлетворённо улыбнулся.       «Не мог я так легко найти искомое, в огромном замке полно укромных мест, чтобы спрятать вещь от чужого глаза, здесь должен быть какой-то подвох…»       Каверза обнаружилась ровно в тот момент, когда оказалось, что тайник намертво вмурован в пол, и его никак не открыть. Пришлось ломать и плитку, и камень. В итоге после определённых усилий в полу его кабинета образовалась дыра. По меньшей мере прошёл ещё один час, прежде чем деревянная шкатулка оказалась в руках Эмгыра.       «Мелочь. Завтра всё приведут в порядок», — подумал он, смотря на последствия поисков.       Белое Пламя приказал всем оставить его одного. Разместившись за столом, он начал изучать найденный предмет. В руках его — из прочного дерева шкатулка, как он думал ранее. Ничего мудрёного, в такой можно хранить всё: и драгоценности, и важные документы… Небольшой замок заставил мужчину зашипеть от злости. Теперь к его заботам добавилась ещё одна: взлом.       Он возился с ним полчаса, если не считать потраченного времени на то, чтобы ему принесли отмычку для замков. Да, ею пользуются воры, вскрывая замки, забирая всё добро. Эмгыр себя к ним никогда не зачислит. Всё он делает ради блага государства, или, на крайний случай — ради своей выгоды.       И вот долгожданный момент настал, император достал первую из многочисленных бумаг, находившихся там.       Портрет женщины, пожелтевший от времени, чернила уже не были такими яркими, в некоторых местах даже стёрлись, однако само изображение сохранилось довольно хорошо. Неизвестной ему, и вряд ли он её видел в настоящей жизни, но лик прекрасной ему напоминал кого-то. Перевернув на обратную сторону сие маленькое творение искусства, он увидел надпись мелким почерком: «Орин де Табур».       «Она не похожа на мать, — подумал Эмгыр и поднёс портрет ещё ближе к свече. — Не те черты лица, у Игрит нет таких скул. Глаза чуть больше, да и нос… У этой женщины он более аккуратный. Волосы Игрит пышнее, губы тоньше, не такие пухлые. Похоже, вся в отца. Возьмите характер Фольтеста, добавьте к нему присущую женщинам чувственность, эмоциональность, женскую коварность и немного другой склад ума — и получите его дочь».       Отложив в сторону находку, Белое пламя потянулся к следующим. Любовные письма, предсмертное известие королю о том, что у него есть дочь, подготовленные документы о её признании. Всё это заставило его окунуться в омут размышлений.       Раннее утро. Он стоял возле двери спальни одного из своих подчинённых. Уставший, и единственное, что хотел император в тот момент — поговорить. Как можно быстрее, чтобы отдохнуть то оставшееся время, вздремнуть, перевести дух и с остатком возобновлённых сил начать новый день.       Стук. Эмгыр бесцеремонно приоткрыл дверь. Он увидел внезапно пробудившегося графа де Табура. Сонный, тот не понял источник шума.       — Наверное, духи завелись, — буркнул спящий на ходу.       Это заставило улыбнуться стоящего у двери, немного приподнять настроение перед трудным разговором.       — С каких пор я духом стал, граф?!       Лежащий на кровати посмотрел на вошедшего, протёр глаза и, видя, что происходящее — реальность, резко встал на ноги.       — Ваше Величество… Чем я заслужил столь ранний ваш визит?       — Успокойтесь. Мой визит к вам неофициален.       Опочивальня Винсента показалась довольно аскетичной для императора, по крайней мере, тот не обставлял покои так, как его племянница по неким разумным причинам, ведь думал, что скоро вновь отправится в путь по купеческим делам. Здесь царил полумрак, лишь один канделябр был зажжён. Он прошёл дальше, ловя недоумевающий взгляд на себе, отодвинул стул от письменного столика в центр комнаты и сел на него.       — Приведите себя в порядок, — сказал Белое Пламя, смотря на одетого в ночную рубашку. — Разговор предстоит серьёзный и, возможно, долгий.

***

      Аудиенция Его Величества проходила как обычно, но её окончание сразило всех наповал. Эмгыр поднялся с трона и спустился к подданным. Ничего страшного. Просто исполнение своих намерений, которые пришли после столь долгой и тяжёлой ночи. На лицах придворных — выражения удивления, и он предвкушал узреть ещё больший накал эмоций.       Этот день, отнюдь не к счастью, был мрачен, и всё вокруг слабо освещалось дневным светом, поэтому пришлось разжигать дополнительные источники света. Красивые витражи, мраморный пол, чёрно-золотая дорожка, ведущая к его трону, ступени. Эмгыр спускался медленно. Шаг за шагом. Лицо его — задумчивое, как будто он в последний раз убеждался в верности принятого решения.       Довольное лицо графа, проговорившего с ним всё утро, показалось на долю секунды, когда император окинул взглядом собравшихся.       — Как все знают, — начал он в тишине, и казалось, что все замерли, услышав его голос, — место на троне возле меня не занято, и я решил исправить это упущение. Ныне я сообщаю о своём намерении жениться и уже нашёл подходящую кандидатуру.       Вдруг присутствующие словно встрепенулись, дамы начали переглядываться между собой, делая предположения. Лишь он стоял посреди зала застывшей фигурой. Эмгыр наблюдал за той, о ком сейчас будет идти речь, но девушка лишь понуро опустила голову и смотрела в пол.       «Пора», — пронеслось в его голове, и мужчина начал медленно направляться к цели.       Когорта рода этого стояла неподалёку, а та, к которой он направлялся — и вовсе в первом ряду.       Сердце его колотилось. Он молча встал напротив Игрит, повернулся к ней и протянул руку для того, чтобы она подала свою. Все действия — в безмолвии. Де Табур подняла голову, смотря полными удивления глазами, и медленно, неуверенно подала руку, как бы не веря в происходящее.       «Наверное, от шока, думает, что спит», — мелькнуло в его голове.       Шкатулка с драгоценным кольцом в тот же час появилась у всех на виду.       — Принимаешь ли ты моё предложение руки и сердца? — тихо произнёс он.       После едва заметного, неуверенного кивка придворный медик направила свой взгляд вниз. Золотое кольцо с большим голубым камнем, словно идентичное тому, какое было у мужчины на пальце, тотчас было надето на её нежную хрупкую руку. Ювелиры не подвели, и столь значимое украшение было как раз по размеру.       Традиция кольцевания производилась иначе: как правило, кольцо надевали и зажимали тисками, чтобы девушка не смогла снять его. Но здесь имел место другой случай. Это было лишним, ведь противиться воле Эмгыра вар Эмрейса решались лишь глупцы.       Игрит посмотрела на него пронзительно. Видимо, что-то хотела сказать, но не смогла. Он знал её повадки и заметил то, как девушка была поражена до глубины души. Так ничего и не произнеся, сделав несколько глотков воздуха ртом, она потеряла сознание. Император вовремя подхватил её тело, которое едва не рухнуло на пол.