Моя девочка

      День был насыщенным. Его Величество проснулся на заре, разбуженный приходом Мерерида.       — Срочное и очень важное дело, — сказал он сонной Игрит, лежавшей на другой половине кровати.       После чего Эмгыр собрался и направился к коридору, ведущему в подземелья. Угрюмый Демне сопровождал его. Они не проронили ни слова по дороге. В одной из самых отдалённых камер находился лакомый кусочек — Вернон Роше, которого схватили люди де Ридо, как раз за день до возвращения с войны.       Пленник хмыкнул, увидев его.       — Его Величество Эмгыр вар Эмрейс собственной персоной, — бодро прохрипел он, потом кашлянул и сплюнул кровь на пол. — Связывать людей и держать их в темнице — это у вас уже дело семейное?       Император сел напротив него и посмотрел вопросительно на собеседника.       — Твоя невеста держала меня в плену, — темериец, видимо, хотел насладиться замешательством Его Величества.       — Значит, на то были причины, тем более что традицию свадебного подарка никто не отменял, — мрачно усмехнулся он.       — Она бы не сдала меня тебе, — уверенно произнёс Роше.       — Ах, она боится, что ты расскажешь то, что я давно знаю. Например, о Фольтесте.       Теперь Его Величество наблюдал за замешательством Роше.       — Найденные тайники, — он щёлкнул пальцами, — письма, тайные переписки… Я имел вдосталь времени изучить их.       — Не…       — Может, — перебил Эмгыр пленника, — или ты думаешь, скорая свадьба произойдёт просто так? От неземной силы любви? Без истинных на то причин? Хотя моя невеста, настоящая нильфгаардка, не стала идти против своего императора. Мне интересно было бы понаблюдать за тем, как бы она поверила тебе. Что вы там ей обещали? Власть? Возрождение Темерии? Или додумался на крайний случай себя предложить, мол, дочь Фольтеста — дура?       Он поднял руку, заставляя его замолчать, ведь тот что-то хотел сказать.       — Впрочем, я видел некоторые письма к ней от тебя. Всё бы у вас получилось, если бы не несколько ночей, проведённых вместе со мной, её должность при дворе и, разумеется, если бы не влюблённость Игрит в меня. Что бы сказал Фольтест? Даже представить не могу, как он корчится в том мире от вашего проигрыша.       — Не смей упоминать, — рвался к нему Вернон, он ёрзал на стуле в попытке освободиться.       — Иначе что? — перебил его Белое Пламя. — Ты меня убьёшь? — сказал он с усмешкой.       Ещё несколько мгновений император наблюдал за рывками темерца, которые постепенно начинали угасать.       — Похищение — ваших рук дело?       Роше громко захохотал.       — А за что де Табур держала меня в плену? Как думаешь?       — Я так и знал, что без тебя не обошлось. Отдать бы тебя на потеху ей, чтобы моя невеста изуродовала тебя так же, как вы её тогда… — Его Величество на миг задумался, затем голос мужчины стал более резким. — Впрочем, ты ещё жив из-за того, что нужен мне. Слушай внимательно! Теперь я делаю предложения, от которых невозможно отказаться.       Эмгыр поднялся, смотря на притихшего собеседника, заложил руки за спину, и понял: этот сделает всё!

***

      — Я найду тех, кто осмелился сотворить подобное, дядя, — сказала медичка, осмотрев его сломанную ногу.       Сейчас они находились одни в покоях мужчины, и казалось, здесь всё должно быть покрыто пылью, ведь никто не заходил сюда, но Его Величество в последний момент велел приготовить комнаты, возвратить ценные вещи на места.       Она села на краю кровати, пристально смотря в глаза родственника.       — Ты стала сильней, — он взял её за руку, пряча свой взгляд. — А я смертельно устал — от купеческих дел и придворных интриг, хочется простого человеческого счастья.       — Это ведь из-за Лины? — сразу догадалась племянница. — Я заметила, как вы общаетесь между собой.       Игрит закусила губу, посмотрела на его руки: плотная кожа, шрамы и несколько родинок, расположенных на них.       — Ты ведь не оставишь меня одну в этом замке? — наконец спросила она то, что вертелось в голове ещё со вчерашнего вечера.       Присутствие человека, который считался умершим, равно чему-то невозможному. Ты оплакал его, а он пришёл, сел возле тебя и завёл свой рассказ: «Там была засада. Противники превосходили численностью, и когда я понял, что дело уж очень плохо, пришлось в этой суматохе забирать Айлин и бежать». Тогда ты готов за этого родного тебе человека душу отдать, каждый раз переспрашивая: не сон ли это?       Сейчас Игрит искренне радовалась происходящему. Граф тяжело вздохнул.       — Нет, но нам с Линой будет тяжело жить здесь, — он сделал паузу. — Среди знати.       — Я рада, что ты наконец нашёл ту единственную, — она усмехнулась, смахнула слезинку со щеки.       — И ты выросла, — он провёл рукой по волосам девушки. — Вскоре наследника будешь воспитывать.       — Всё складывается наилучшим образом. Скоро свадьба, и тогда все проблемы Его Величества официально станут и моими.       Её дядя улыбнулся при этих словах: наверное, представил племянницу на троне, этот сладкий вкус победы и того, что и он отныне будет считаться частью императорской династии.       — Ты справишься, тем более что и он не сидит на месте. Ваттье ведёт дело заговорщиков.       Теперь улыбалась Игрит, ведь знала она всё, была частью крупного плана виконта, который, между прочим, делился с ней подробностями, подозрениями, а она следила за Морвраном.       В дверь постучали. Граф ответил: «Входите!», и Герард появился в комнате.       — Господин! — радости его не было предела. — Вы живы, господин!       Медичке этот человек напоминал преданную собаку. Из благородной породы, которая, дождавшись своего хозяина, виляет хвостом и, кажется, готова ходить за ним по пятам днями и ночами. Помощник по купеческим делам был честным человеком.       Она оставила их. Хотелось побыть одной. Идя по коридорам, Игрит думала о Роше. Он сбежал в самый последний момент, когда её люди были заняты подготовкой к приезду императора.       «Сбежал! — думала она. — Тот, по чьему приказу меня избили, едва не изуродовали».       Она тогда сорвалась на Демне с Мелором, ведь это было их дело — следить за домом, где держали пленников. Хотя… Месть частично была свершённой, ведь его приспешники покоились с миром уже давно, Беа тоже ушла в мир иной, просто «случайно» споткнувшись и упав с лестницы. После допроса, где рассказала всё. Призналась.       Теперь де Табур к себе подпускала только проверенных людей. Не таких, как служанка, подосланная к Морврану для шпионажа и передающая надобные сведения ей. Нет…       Придя в свои покои, она увидела «Сказки от сказочника», книгу, которую в последнее время любила Айлин. Теперь вещица эта лежала одна, без присмотра, ведь хозяйка убежала по своим делам.       Сегодняшний день больше не сулил забот. С Его Величеством девушка собиралась встретиться вечером за ужином. Пока же тот решал дела государства и за завтраком обсудил с ней планы. Свадьба будет скоро.       Игрит тяжело вздохнула, примостившись у камина и, взяв в руки детскую книгу, открыла её на первой странице и принялась читать.

***

      Она решила прогуляться. Ночь перед свадьбой — дело волнительное. Всё же любимые сказки Айлин были у неё с собой, и девушка, расположившись во внутреннем дворике, под тусклым цветом факелом пыталась разобрать последние слова на хрупких страницах.       «Однажды страдая за свои поступки, не забудь вспомнить про хорошее!»       На этом последние строчки в книге закончились. Оставалось лишь несколько пустых страниц. Осознание того, что прочитанное имеет связь с её жизнью, пришло к Игрит скоро. Чего уж таить, её имя было созвучно с персонажем сказки.       «Вот и расскажу я вам, дети, сказку. Да не простую басню, а историю о жизни реальной. Давным-давно жила да была девица красная. Отец в ней души не чаял, видя в ребёнке умершую мать, и названа она была в её честь — Деррит. Время летело быстро, она не сидела на месте, и шить и готовить умела, и на знахаря училась. Никто не видел её без улыбки на лице. Но вот случились в жизни её перемены. Влюбилась она в солдата, который постоянно был на войне, её почти не видел. Не замечала она другого. Аристократа. Барон уже не первый день присматривался к дочери герцога. Время летело быстро, и вскоре, договорился богач о свадьбе их, а девушка даже не глянула в его сторону, всё плакала да плакала. Вояка предал её», — прокручивала она маленький отрывок начала сказки в голове.       Первый, запоздалый снег — ведь был уже пятый день зимы — опускался на землю. Она улыбалась, подставляя лицо парящим в воздухе снежинкам.       — Сказочник, зима пришла! — прошептала девушка, отложив книгу в сторону. — Теперь не будет слышно пения птиц, они улетели на юг в поисках лучшей судьбы, пока не придёт весна, хоть я уже и соскучилась по их звукам поутру. Сказочник, зима пришла, — вновь шептала она, — а вместе с ней — чудеса.       — Пришла и судьбу твою вознесла, дочь Фольтеста, — раздался тихий голос за её спиной.       Де Табур едва не вздрогнула от перепуга. Незнакомый старый мужчина стоял за её спиной.       — Не пугайтесь, принцесса, — прошептал он. — Я его бывший слуга.       Она словно окаменела вмиг, удивление переполнило девушку, и ей нечего было сказать.       — Эти россказни написал я. Госпожа, сказочник перед вами. Просто хотел хоть чем-то послужить на старости лет.       Она молчала. Не хотела говорить: этот день стал кладезем приключений. Сначала граф изволил передать предсмертное письмо от матери её, потом — украшения покойной женщины, рассказав ей семейную тайну о том, кем она являлась на самом деле. И сейчас мужчина… Стоит перед ней, словно существо, сошедшее с небес и вещающее истины мира сего.       — Просто я наблюдал за вами, госпожа, и мне приятно хоть последнюю службу сослужить дочери своего покойного короля.       Де Табур улыбнулась ему.       — Как тебя зовут? — спросила девушка тихо.       — Кленц, — ответил тот незамедлительно.       — Готов ли ты трудиться для меня столь же верно, как и для моего отца? — спросила Игрит.       Кажется, она едва не пронзила его сердце невидимой стрелой. Неожиданно, как молния средь ясного неба.       Теперь, войдя во внутренний дворик замка, можно было увидеть нескольких людей. Преданных стражников и стоящих вдали, возле большого дерева, мужчину с женщиной. Он, несмотря на холод, снег, стоял на коленях, клявшись ей в безграничной верности.       — Что же, сказочник, зима пришла, — прошептала она ему в ответ. — А вместе с ней — новые дела старой жизни.