Только вперёд

      Молодец, Касуми, вляпалась в историю. Клюнула на репутацию Шепард, которая не признавала понятия “закрытая дверь” и умудрялась играючи натыкаться на артефакты, ценность которых наверняка даже не понимала до конца. Образцовый офицер ВКС Альянса, первый человек в Специальном Корпусе Тактической Разведки, спасительница Цитадели – личное дело можно на ночь вместо авантюрного романа почитывать. Разве что любовной линии в этом рассказе не наблюдалось, зато детективно-приключенческая часть оказалась на высоком уровне. Одна только протеанская станция на Иле чего стоила – да с ума сойти, они там даже не осмотрелись!       Безусловно, лучшую кандидатуру для налёта на тёпленькое хранилище Хока я бы вряд ли нашла. Да только Джейн Шепард оказалась из той категории людей, от которых я всегда старалась держаться подальше.       Кто бы мог подумать, что у главной надежды всего разумного в Галактике окажутся потухшие, почти мёртвые глаза…       – Обустроились? – Предмет моих переживаний не утруждает себя даже намёком на интерес. Ходит по каюте, рассматривая мои вещички.       – Вполне, – киваю, искоса наблюдая за хозяйкой корабля с дивана.       – Расскажите мне о сером ящике.       Мне не хочется, но выбора нет. Если быть честной, то поставленная перед Шепард и экипажем задача подразумевает нечто большее, чем соблюдение субординации и чёткое выполнение приказов – люди должны друг другу доверять. Иначе просто не все выберутся из той дыры, в которую предлагается залезть. Поэтому я выкладываю всё: про Кейдзи, его смерть и почему нейроимплант так важен именно для меня. Говорить о настолько личном, о любви, от которой остались только воспоминания, сложно. Не стыдно – больно.       Шепард мою исповедь не прерывает. Смотрит в иллюминатор расфокусированным взглядом и вроде бы даже в какой-то момент забывает обо мне.       “Пошлёт сейчас. Не будет эта железная тётка такой ерундой заниматься. Даже не слушает…”       – В общем, Кейдзи был для меня и учителем, и другом, и любовником, – сворачиваю сбивчивый монолог. – Поэтому я готова идти за вами куда угодно, если вы поможете вернуть его серый ящик.       – Я понимаю, – кивает капитан. Выражение лица остаётся холодно-отстранённым, и мне совсем не кажется, что она и вправду что-то поняла. – Иногда ничего кроме памяти не остаётся. – Она отрывается от созерцания звёзд, поворачивается ко мне. Прижигает немигающим взглядом. – После Омеги тряхнём вашего Хока.       Я удивлена. Нет – ошарашена. Шепард кажется настолько далёкой от обычных человеческих заморочек с чувствами, что я особо не рассчитывала на её согласие и на самом деле уже успела прикинуть, где сойти с “Нормандии”. А она, как оказалось, готова спасать не только людей крупным оптом, но и помочь одному конкретному человеку обрести душевный покой.       – Теперь, когда вы знаете обо мне чуть больше, чем я о вас, могу я тоже задать вопрос?       Капитан замирает в обманчиво расслабленной позе: руки сцеплены за спиной, голова немного к левому плечу.       – Со мной всё ясно. А как вы оказались здесь?       – Никто не поверил в Жнецов, – без заминки отвечает Шепард, – кроме Призрака. Совет отбрехался отсутствием ощутимых доказательств – одного моего слова им мало. Альянсу, как оказалось, тоже. “Цербер” меня воссоздал и дал почти неограниченные ресурсы, потому что больше никто не хочет признать, что страшилка из детской сказки – правда. Я нахожусь именно там, где могу хоть что-то сделать для ликвидации угрозы.       – Что значит “воссоздал”? Ходили какие-то слухи о вашей трагической кончине, но я не вдавалась в детали.       – То и значит. Я умерла на Алкере. Долетела с орбиты до поверхности, задохнувшись по дороге, поджарилась в атмосфере и уже палёным куском размазалась по хорошей такой площади, – равнодушно и просто объясняет Шепард. – Последнее, что помню – как воздух кончался. Потом вдруг просыпаюсь, а мне объявляют, что прошло два года. Что меня признали пропавшей без вести, потому что тело не нашли. Что наши колонисты исчезают пачками. – Она замолкает на секунду. – А я среди этого праздника как несвежее говно в проруби: и к берегу не пристать, и утонуть не получается. Хотя Совет и вернул мне статус СПЕКТРа, а Альянс вроде как не собирается судить за измену прямо сейчас, рассчитывать я могу только на тех, кто находится на этом корабле. Такая вот история, мисс Гото.       – Эмнэ… – тяну я. – Не поняла... Вас что, кло...       – За техническими подробностями моего возвращения из мёртвых можете сходить к мисс Лоусон, – обрывает капитан на полуслове. В голосе отчётливо слышен лязг железа. – Готовьтесь к высадке. Инструктаж через двадцать минут.       Я остаюсь в одиночестве, переваривая этот странный и неожиданно откровенный разговор.       Нда, ошиблась я на её счёт. Уже дважды. Похоже, за маской ледяной невозмутимости Шепард прячет не просто тоску по прошлому… Каково это – оказаться в стане идеологического противника, когда больше до тебя дела никому нет и верить тебе никто и не думает? Когда из жизни выпадаешь на пару лет и рвутся все ниточки-связи? Когда рядом нет никого, кому ты мог бы по-настоящему верить? И когда не понимаешь, тот ли ты человек, которым был когда-то, или всего лишь копия...       Нет, быть Джейн Шепард я бы не хотела. Ни за какие коврижки. Но помочь ей выполнить задачу точно постараюсь.              Во время вылазки за Архангелом капитан преображается: для неё привычно и комфортно вести отряд, она легко принимает решения – по большей части я с ними даже соглашаюсь – и уверенно вступает в столкновения с противником. Даже если он превосходит числом, Шепард безошибочно определяет, как надо нажать, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Открытые перестрелки – далеко не мой стиль работы, но под её командованием я готова и прогнуться в принципах.       Шепард не суетится и не торопится, спокойно изучая расстановку сил. Между делом уводит из-под носа у Джарота блок данных с компроматом (“о, Арии это понравится”), хулигански взламывает ИМИРа, (“ненавижу эту срань, траханные мехи”) и навечно успокаивает сержанта-батарианца (“Кафка, передохни, ты перетрудился”). К началу штурма она излучает какое-то странное веселье и почти не похожа на ту Снежную королеву, какой была на “Нормандии”.       – Пропустим их, – рассуждает капитан, не спеша выходить на мост вслед за наёмниками. – Кого-то снимет этот Архангел, остальных распишем на первом этаже.       – Хорошо работает, – одобряет Заид Массани. – Не хотелось бы в одно рыло светить на открытом месте, когда этот парень так разошёлся.       Шепард хлопает его по плечу и кивает мне:       – Вы двое – вперёд, я прикрываю.       – Есть, кэп, – улыбаюсь, заразившись её задором.       Включаю тактическую маскировку и без всяких проблем пересекаю мост. Следом слышу тяжёлый топот Заида. Он на ходу сносит щиты вольных стрелков, я тихо-мирно добиваю. Эффективно иметь в паре грубую силу.       – Твою ж мать! – шипит Шепард, догнав у лестницы на второй этаж. – Зацепил, засранец!       – Вычти у него из премии, когда наймёшь, – фыркает Заид.       – Да уж не сомневайся, – и биотическим зарядом бросается к заблокированным дверям, впечатывая в створки последнего наёмника.       Неуловимый мститель Омеги не отрывается от прицела, когда Шепард взламывает замок, лишь знаком просит подождать. Видимо, понял, что мы не по его душу – ну, не в том смысле, в каком подразумевали прочие пытавшиеся сюда добраться. Он плавно выжимает спусковой крючок – на мосту ещё одним трупом больше – и неторопливо поворачивается к нам, снимая глухой шлем. Заид невзначай перехватывает свою винтовку поудобнее. Действительно, кто его знает, Архангела этого…       – Шепард, – констатирует турианец устало, садясь на ящики, – я думал, ты умерла.       – Гаррус! – Шепард не скрывает ни удивления, ни сдержанной радости. – Ты что тут устроил? – Ну и заодно порция “какого хрена тут происходит”.       Смотрю на Заида, он отвечает безразличным пожиманием плечами.       – Я тоже рад тебя видеть, – отвечает Архангел, игнорируя явный наезд.       – Я просто не ожидала такого сюрприза, – сбавляет обороты Шепард.       – Могу сказать то же самое. Приятно видеть лицо друга.       Я перестаю следить за смыслом слов и вслушиваюсь исключительно в интонации. Капитан перебрасывается с турианцем короткими фразами, губы то и дело изгибаются в намёке на улыбку. Архангел держится спокойно и очень близко, едва не задевая то плечом, то бедром.       – Массани, за мной, – включаюсь в процесс, когда капитан отрывается от вновь обретённого товарища. – Гото, с Гаррусом. Присмотри за ним.       – Всенепременно, – салютую в ответ. – С удовольствием пошарила бы по подвалам, но тут, похоже, будет не менее интересно.       – Гото, – предупреждающе начинает Шепард. Почуяла неладное.       – Что? – правдоподобно смешиваю святую невинность и откровенное недоумение.       Заид открыто скалится в усмешке, Шепард удручённо качает головой:       – Понабрали…       Я не могу удержаться и машу на прощание ручкой:       – Долго не возитесь. Гарднер обещал суп с кальмарами, так что хотелось бы вернуться к обеду, – и устраиваюсь поудобнее, опрокинув один из диванов: сидеть на жёстком и грязном полу не хочется, как и отсвечивать выше уровня подоконников.       Остаёмся вдвоём. Архангел что-то подкручивает в прицеле своего “Богомола” и успешно игнорирует мой терпеливый взгляд. Ничего, зайдем с фасада.       – Итак, Архангел Гаррус…       Турианец щёлкает мандибулами. Этак обречённо.       – Итак?       – Вы двое – давние друзья?       – Я участвовал в охоте на Сарена Артериуса.       – И что ты можешь рассказать мне о командире? Или пару слов о себе?       Архангел отрывается от настройки, пристроив винтовку на колени, и переключает внимание на меня:       – Вот так, да? Прямо в лоб? – смеётся по-своему: одновременно шуршит морская галька и мурлыкает кот. Приятный звук, умиротворяющий.       – Ну а чего тянуть, – развожу руками. – Я любознательна сверх меры.       – Я раньше был офицером СБЦ, – после короткого раздумья всё-таки сдаётся он, – и ещё до знакомства с Шепард меня до припадка доводило собственное бессилие в рамках установленных правил. Да, я ловил всякую шушеру, которую благополучно судили, но стоило прижать кого посерьёзнее – и оказывалось, что всё решают кредиты. Дорогие адвокаты, подкуп должностных лиц, шантаж, – вздыхает и довольно долго молчит. – Когда появилась Шепард, я в этот шанс вцепился. У СПЕКТРов свои законы, они действуют, опираясь на собственное понимание диспозиции. Иногда мне казалось, что она слишком мягка, что нужно пожёстче действовать. Только в итоге она всегда оказывалась права. Даже Сарена в последний момент вывела из-под Назары.       – А в архиве Совета обозначено, что Шепард его ликвидировала…       – Хрен там, – хмыкает, будто вспомнил что-то крайне занимательное. – Она умудрилась достучаться до остатков его сознания, после чего наша дичь благородно пустила себе пулю в висок. А нам уже достался привет от Властелина…       – Ну а потом?.. – осторожно подталкиваю к продолжению.       – Потом Шепард погибла, – говорит он совсем тихо. – А я быстро понял, что не могу больше быть частью сломанной системы и в итоге оказался здесь. Да только откусил больше, чем смог прожевать, – не прячет ни горечи, ни злости. – Внизу тела видела? Десять хороших ребят, которые в меня поверили. Цена моей самонадеянности.       – Все мы оступаемся, – пытаюсь хоть немного сгладить. Ох уж это моё любопытство…       – Кхм… нда... – Архангел трёт затылок, маскируя смущение. Потом плавно перетекает на огневую позицию: – Зашевелились.       – Фанаты твои? – уточняю, выглядывая из укрытия. – Вот поэтому я предпочитаю избегать публичности. Ладно, придержу вопросы. Да-да, не кривься, я не закончила...              Всё так гладко идёт, что я даже начинаю беспокоиться. Как-то легко удаётся отбить первые две волны, да и в третьей только одна тётка оказывается достаточно упорной и чересчур живучей – пришлось повозиться.       А потом появляется чёртов летун и даёт ракетный залп прямиком по Архангелу.       Тут-то я и понимаю, что сглазила…              – Гаррус!       Чистый, первобытный страх, сломавший её голос, ставит всё на свои места. Кем бы капитан себя не считала – клоном, киборгом или всё-таки той самой Шепард – она самый настоящий, живой человек.       Пока Шепард расстреливает летун из гранатомёта, а Заид прикрывает, я пытаюсь со своей позиции рассмотреть хоть какие-то признаки жизни. Не подойти – блядский Тарак поливает из всех орудий. Явно понимает, что сам не жилец, и хочет наверняка отправиться в последнее путешествие с Архангелом вместе. Но ему быть первопроходцем: последний выстрел рвёт его летающий гроб на оплавленные куски.       Около Гарруса оказываемся одновременно. Страшно, что у него полголовы не окажется… именно сейчас, когда Шепард наконец-то повезло и она встретила кого-то, кто ей действительно близок и дорог – а выдержит ли её стальной хребет такой удар?       – Не смей умирать, Вакариан, – шипит капитан. Сдёргивает перчатку и достаёт пневмошприц. Руки у неё не дрожат. – Слышишь меня? Не смей!       Заид аккуратно переворачивает безвольное тело на спину, я поддерживаю за затылок. Пальцы пачкаются синим и пахнет непривычно, поэтому не до конца верится, что это – кровь. Огромная лужа синей крови, в которой три человека стоят на коленях вокруг отключившегося турианца. Шприц шипит – капитан всадила ядерный коктейль из набора экстренной помощи. Гаррус хрипит, захлёбывается, но открывает глаза. Зрачки то расширяются, то сужаются.       – Держись, – просит капитан, – мы тебя вытащим. Касуми, вызови Джокера. Пусть будут готовы.       Выполняю тут же, заодно собирая разбросанные вещи – шлем Гарруса, перчатку Шепард и “Богомола”.       Ты только живи, Архангел. Ты очень нужен Шепард. Похоже, именно для неё турианские Духи дали тебе крылья...