Ответы

***

Дерри встретил Билла Денбро проливным дождем и шквалистыми порывами ветра, бросавшими холодные струи воды в лицо всем, кому не посчастливилось оказаться застигнутыми стихией врасплох. Деревья едва ли не клонились к земле, хлопали ставни домов, а сам городок производил исключительно унылое и гнетущее впечатление, навевая не самые приятные воспоминания. Что ж, с другой стороны, приятно было видеть постоянство хоть в чем-то. Дерри как будто застыл во времени, практически не изменившись за годы, а может, такое ощущение было у всех, кто последние двадцать лет прожил в Нью-Йорке, и для кого любые мелкие городишки в сравнении с мегаполисом были похожи друг на друга, как две капли воды. Впрочем, неважно. Все равно надолго Денбро задерживаться не собирался. Его возвращение в город, где он родился и вырос и из которого так страстно мечтал сбежать, было обусловлено лишь тем, что «клуб неудачников» собирался сегодня в полном составе именно здесь, правда, причина встречи была куда приятнее озвученной в далеком прошлом. Никаких массовых исчезновений детей не было вот уже тридцать лет, никаких следов Пеннивайза или прочих подозрительных событий. Старые друзья просто решили, наконец, встретиться, без борьбы с древними сущностями или другой конкретной нужды. И это было чертовски приятно осознавать. Так что никакой дождь не способен был стереть улыбку с лица Билла, когда он, выйдя из такси, направился к дверям уютного ресторанчика, который смог дожить до наших дней не претерпев существенных изменений, разве что вывеска теперь обзавелась неоновой подсветкой. И первое, что донеслось до слуха Денбро, стоило ему переступить порог, было: «Как там твоя мамаша, а, Эдди? Все еще моетесь вместе, или она перестала влезать в ванну?» — постоянство сегодня было присуще не только Дерри. Ответом на излюбленную шутку детства от Ричи стал дружный смех и притворно обиженный возглас Каспбрака. Билл, что остановился чуть поодаль от столика занятого друзьями, тепло улыбнулся и, неслышно проскользнув за спину главному шутнику, отвесил Тозиеру легкий подзатыльник. Тот от неожиданности подпрыгнул, но, опознав виновника, тут же полез обниматься. Вслед за Ричи последовала целая череда объятий, рукопожатий и улыбок. «Совсем не изменились» — подумалось Денбро, пока он усаживался за стол, за которым уже вовсю шло обсуждение половых связей чужих матерей. Только Беверли говорила по телефону — график едва ли позволял главному редактору колонки в «Таймс» такие вот спонтанные поездки, однако девушку это не остановило. Вполне в духе Бев. Теперь она одновременно пыталась раздать нужные указания по работе и выбрать что-то из меню. Закончилось тем, что Марш чуть не отдала в печать партию рёбрышек на гриле, после чего зло захлопнула телефон и наконец присоединилась к общему гомону и тостам, которые звучали весь оставшийся вечер наравне с воспоминаниями и обоюдными подколками. Тему клоуна никто так и не поднял, а может оно и к лучшему, по крайней мере так думалось Биллу. И все же, дрянная погода и мрачный Дерри слишком живо напоминали, ради чего неудачники должны были вновь собраться спустя долгие двадцать семь лет. И стоило Денбро покинуть шумный ресторан и отправится в свой номер, как мысли его поневоле вернулись к Пеннивайзу и событиям в канализации. Оно, даже будучи уничтоженным, все еще незримой тенью преследовало каждого. И вряд ли когда-либо эта тень исчезнет. Но пока они вместе, они не сдадутся, а тень останется всего лишь тенью.

***

Сидя в номере и краем уха слушая бубнящий телевизор, включенный на случайном канале, Билл без особого интереса изучал новостные сводки Дерри за последние три года. Ничего примечательного, как и писал Майк. Пара убийств, преступников нашли в обоих случаях. Упоминание, что число пропавших без вести сократилось за последние годы до среднестатистического по стране. С одной стороны, приятно было знать, что это целиком и полностью заслуга их самоотверженного поступка, но груз вины за Джорджи сводил все чувство гордости на нет. Если бы Билл раньше понял, если бы все они встретились всего на год раньше… Газета была отброшена на край застеленной кровати, а Билл в бессильной злости уронил голову на руки, сокрушенно усмехнувшись своей полной беспомощности перед воспоминаниями о брате. Но что он мог, особенно теперь? Вздохнув, Денбро встал и прошел в ванную, намереваясь ополоснуть лицо перед сном. Подняв голову к зеркалу, он мельком оглядел себя. От того сопливого пацана, нашедшего сил победить древнее зло, но едва ли посмевшего поцеловать девчонку не осталось и следа. Из небольшого зеркала в дверце шкафчика, за которым прятались туалетные принадлежности, на Билла смотрел уже немолодой мужчина с проседью в волосах и уставшим выражением лица. Волосы по-прежнему едва прикрывали его уши, но теперь Билл предпочитал легкий хаос на голове ровному пробору. И, судя по его популярности у противоположного пола, был прав в своем выборе. Да, такой бы наверняка не дал своего братишку в обиду. В итоге Денбро так и заснул под монотонный голос диктора с местного канала, тревожимый воспоминаниями и искренне желая поскорее убраться из Дерри как можно дальше. На следующий день погода решила преподнести неудачникам подарок — с самого утра в небе над Дерри не было ни облачка, и ничто не напоминало о буре, накануне терзавшей город. Они встретились на карьере, купались и, в дань традиции, плевались с утеса. Однако Бев все равно прыгнула первой, что породило очередную волну ностальгии и дружного смеха. После, сидя у костра и жаря привезенные с собой сосиски, все обменивались более свежими новостями. Особенно всех заинтересовали скетчи Ричи, которые тот с удовольствием продемонстрировал, сорвав шквал аплодисментов и получив лишнюю сосиску в награду, в связи с чем не преминул упомянуть о связи сосисок и мамы Эдди. Снова смех, правда не такой дружный, снова поток воспоминаний. И снова ни слова о Нем. А Билл вновь поймал себя на мысли, что все чаще его мысли возвращаются к клоуну. Чертов Дерри.

***

Три дня пролетели незаметно, но вот настал вечер воскресенья, и все собрались на последний совместный ужин. За ним Бен, под всеобщее одобрение, предложил встречаться как минимум раз в год, а Эдди выдвинул идею в следующий раз собраться у него на даче, которую также поддержали все неудачники. Никто не произнес этого вслух, но Дерри, помимо ностальгии, невольно внушал чувство тревоги. Непонятное, гнетущее, как вид заколоченных окон в доме на Нейболт-стрит. Сам город, казалось, был одним большим колодезным домиком для штата Мэн, а может и всей страны. Но Билл не уехал на следующий день. Точнее, в Дерри остались Билл и Майк, но последний жил здесь, а Денбро сослался на то, что у него все равно выдался отпуск, и он не прочь еще немного побродить по местам своей юности. Однако причина задержки в городе была вовсе не в наличии свободного времени и желания гулять по улицам из детских воспоминаний. Нет, Билл хотел проверить, удостовериться раз и навсегда, что больше никто не «летает» там, внизу. Конечно, одному соваться в канализацию было рискованно, но Пеннивайз имел власть лишь над теми, кто боится его, а Денбро давно превратил свой страх в ненависть, сделав ее своим лучшим оружием. Ну и Remington 51 за поясом придавал мужчине уверенности. Путь до колодца прошел без приключений. Никаких видений или посторонних звуков, только в одной из комнат дома на Нейболт-стрит попался спящий бомж, которого Денбро сначала принял за труп, уж больно чумазым и вонючим тот был. Спустившись вниз, Билл поморщился и отогнал воспоминания. Нет, сейчас не время. Вместо этого лучше зажечь фонарь и двинуться в путь, ведь чем скорее Денбро убедится, что опасения — лишь плод его паранойи, тем скорее покинет Дерри. В зале с пирамидой из игрушек действительно было пусто. Никто не висел под потолком, да и в горе вещей не наблюдалось изменений. Она вроде даже стала меньше, а на стенах вокруг появились граффити. Современные подростки, похоже, пару раз забирались сюда, и, судя по отсутствию объявлений о розыске в новостях, выбирались вполне успешно. Билл вздохнул, еще раз осмотревшись по сторонам. И уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг взгляд его уловил мимолетное движение. Сердце моментально сжалось, живот подвело. Мерзкое, липкое чувство страха на миг обуяло мужчину, но тот справился с собой и, подойдя, рассмотрел то, что привлекло его внимание. На входе в один из множества проходов, на торчащем из стены куске арматуры висел обрывок бежевой ткани с выцветшим, но все еще красным помпоном. Движение этого клочка было вызвано тем, что по тоннелям гулял сквозняк, но Денбро все равно напрягся. Насколько он помнил, на момент падения в колодец костюм клоуна был цел, не считая раны в живот. Минута потребовалась Биллу, чтобы решить для себя, следовать ли за этим, возможно, случайным совпадением. Мало ли когда этот кусок мог появиться здесь. И почему он обязательно должен был принадлежать Ему? Дети иногда тоже носят подобные вещи, особенно маленькие… И все же, мужчина шагнул в черноту провала, устремляясь по тоннелю вперед, сжимая в руках клочок с помпоном. Шел Билл осторожно, просвечивая все углы, и через несколько минут свет фонаря выхватил из темноты еще один обрывок, на этот раз это был рукав. И на нем была кровь. Это показалось Денбро странным, ведь крови Оно не имело, лишь какую-то черную субстанцию, не подверженную законам гравитации. Возможно это была кровь несчастного, которого клоун похитил? Но за все время исчезновений, костюм Пеннивайза был хоть и поношенным, но чистым. Конечно, ведь это был не настоящий костюм. Точнее, сам облик клоуна наверняка был лишь очередной иллюзией. Так что и порваться он, чисто теоретически, не мог. И тем не менее, Билл держал в руках уже два куска ткани, которая не могла принадлежать никому другому. И Денбро пошел вперед, во тьму, окончательно убедившись в том, что без ответов он не покинет Дерри. Не сможет. По крайней мере, не в этот раз.