Through Her Eyes

Лорен ненавидела понедельники. Она ненавидела солнечное сияние, чирикающих птиц и звон будильника. Она ненавидела просыпаться, завтракать и кофе. На самом деле, Лорен действительно ненавидела кофе. Она ненавидела готовить кофе и подавать его. Лорен ненавидела свою работу. Она должна была быть музыкантом, рок-звездой, а не чёртовой баристой в каком-то дряхлом кафе, находившемся в одном квартале от Старбакса. Её босс заставил её носить фартук поверх одежды, и клиенты всегда корчили лица на разнообразные вариации её шапочек. Это была дерьмовая работа. Лорен была вынуждена работать там, пока не станет рок-звездой. — Я бы хотела Эфиопию Сидамо, — сказала женщина, стоящая перед прилавком, её лицо выражало недовольство. Проблема была в том, что Лорен всегда обслуживала своих клиентов до их первой чашки кофе. — Мы здесь продаём кофе. — Эфиопия Сидамо, — повторила она. — Кофе, а не страны третьего мира. Понимаете? Это разные вещи. — Это есть в Старбакс! Иногда клиенты терялись. Лорен была счастлива перенаправить их, если это означало, что она могла сесть и слушать свой iPod весь день, получая за это деньги. — Да, Старбакс вниз по улице слева, вы увидите. — У них очередь! — жаловалась женщина, словно очередь в Старбакс была для неё личным оскорблением. — Я должна быть на работе. Почему у них так мало сотрудников? Там всегда очередь! — На самом деле, это не моя проблема, — сказала Лорен, постукивая пальцами по столу в такт какой-то неизвестной песни. — Хорошо! Я хочу Газебо Блэнд. — Конечно, — сказала Лорен, закатив глаза, и пошла делать ей эспрессо. Женщина не заметит разницу между разными кофе, никто не мог. Стаканчик с кофе обжигал её пальцы, от которого исходил свежий пар. Сегодня было довольно холодно для Лос-Анджелеса, достаточно сильный ветер, что Лорен чуть дважды не упустила свою куртку из рук, пока шла до Какао-кафе от своей машины. Лорен точно не задавалась вопросом, была ли у девушки, которая рылась в её мусоре прошлой ночью, куртка или место, где жить. Ей было всё равно. Во всяком случае, было не так холодно. Когда женщина ушла со своим Газебо Блэнд, или что бы то ни было, к стойке подошел мужчина. — Французский Роаст Гранде. — Большую? — Грандэ. — Я сделаю вам большую порцию, — сказала Лорен. — Потому что я предполагаю, что это то, что вы пытаетесь мне сказать. Мужчина нахмурился, затем он сморщил нос, посмотрев на большую серую шапочку Лорен.

***

Лорен никогда не сосредотачивалась на вещах. Она не беспокоилась без причины, когда не могла ничего сделать. Это было бесполезно, а Лорен не тратила время на бесполезные вещи. Поэтому она не думала о Камиле после того, как та ушла. Ей было нетрудно заснуть воскресным вечером, она не засыпала с мыслью о том, было ли у девушки место для ночлега или еда. Лорен не задавалась вопросом, почему девушка рылась в мусорных баках, что она искала там или что нашла. Она не смотрела весь день на серые стены Какао и не беспокоилась о холоде или возможном дожде. Это было не её дело. Она бы полностью забыла о Камиле, если бы та не давала ей каждый раз шанса напомнить о себе. Когда Лорен подъезжала к своему участку в понедельник вечером после работы, Камила уже была там, стоя перед её мусорным баком с огрызком яблока в руке, выглядя загипнотизированной. — Ты должно быть шутишь, — пробормотала Лорен, захлопнув дверь своей машины. Камила была молода, моложе, чем ожидала Лорен, определенно моложе её девятнадцати лет. Она была почти её роста, может быть, немного короче и стройнее, она была интересно одета, на её голове был чёрный бант. Камила бы выделялась в этом скучном пригороде Лос-Анджелеса, даже если бы не рылась в мусоре. — Эй! — сказала Лорен, начав подходить к ней. — Какого чёрта? Камила сразу же отвела взгляд от мусорного ведра, и её лицо засветилось, когда их взгляды пересеклись, как будто Лорен была её старым другом. — Доброе утро! Лорен остановилась в нескольких шагах от неё, посмотрев на тёмное небо просто, чтобы проверить. Да, это всё ещё был вечер. — Ладно, нет. Просто нет. Камила моргнула, выглядя искренне смущенной. — Нет? — Нет, — повторила Лорен. — Это не долбанный… что на тебе надето? Лорен очевидно ошиблась в первую ночь. Камила фактически была енотом. Учитывая её интересное сочетание чёрно-белой одежды. Или девушка с очень уникальным стилем. И бантом. Или сумасшедший человек. Лорен всё ещё склонялась к этому варианту. — Одежда? — сказала Камила, странно нахмурившись. Одежда Камилы была чертовски странной, Это были подтяжки? Чёрные подтяжки с маленькими белыми бантиками на них? — Да… но… — это даже не стоило того. В любом случае выбор стиля одежды Камилы не волновал Лорен. Камила выдохнула, покачав головой. — Я думала, что мы это уже прошли? Убирайся отсюда, перестань копаться в моём мусоре. — Убираться… отсюда? — медленно спросила Камила, наклонив голову. — Это куда? Сейчас? Могу я просто остаться? Думаю, я бы предпочла остаться. — Нет, помнишь, что я сказала прошлой ночью? — Да, ты забыла? Я могла бы повторить ещё раз! — сказала Камила с яркими глазами и честной заботой. — Ты сказала мне «обувь», я тебя не поняла, но у меня есть три пары, так что всё в порядке. Потом ты предложила, чтобы я порылась в мусорном баке твоей соседки, но там нет ничего интересного, потом ты сказала… — Ты рылась в мусоре моей соседки? — повторила Лорен, широко раскрыв глаза. Камила ярко улыбнулась, махнув рукой с огрызком яблока в сторону дома Смит. — Правда? — спросила Лорен, смотря на неё. — Пожалуйста, скажи, что ты разбросала весь мусор этой суки по всей её лужайке, пожалуйста? Камила пожала плечами, засунув свою свободную руку обратно в мусорный бак Лорен. — Ничего интересного, — повторила она. Лорен приняла этот ответ как «да». Миссис Смит тоже это заслужила. — А у меня есть что-то интересное? — спросила она с небольшим любопытством, почему именно её выбрала сумасшедшая девушка в качестве поставщика мусора или что бы то ни было. — Много блестящих вещей. Могу я оставить это себе? — сказала Камила, размахивая чем-то новым перед лицом Лорен. Это был клинок дешёвого кухонного ножа, который оторвался от ручки. — Нет! — закричала Лорен, автоматически протянув руку, чтобы отобрать клинок у Камилы, её пальцы почувствовали слишком сухую кожу. И, чёрт возьми, Лорен должна была начать с осторожностью относиться к тому, что она выбрасывала, если Камила продолжит возвращаться. Она могла ранить себя. — Просто поройся в мусоре миссис Смит. Я уверена, что у неё сегодня будет что-нибудь блестящее.  — Нет, я так не думаю, — легковесно ответила Камила, её взгляд всё ещё был прикован к лезвию в руке Лорен. — Почему? — У неё нет ничего блестящего. Как трудно найти сломанную лампочку в чужом мусоре? Почему именно мусор Лорен? — Тебе действительно нужно перестать рыться в моем мусоре, хорошо? — Нет? — сказала Камила, может быть, и спросила. Впрочем, это было не особо похоже на вопрос. Лорен нахмурилась. — Нет? — ей действительно не нужна была Камила, чтобы устраивать беспорядок для миссис Смит, чтобы та потом ворчала на неё каждое утро. Как будто женщине было не достаточно оскорблять Лорен за спиной. Мисс Хурэги, корм для кошек привлекает бродячих животных в окрестности. Мисс Хурэги, ваша музыка слишком громкая! Мисс Хурэги, этот автомобиль едва зеленый. Разве вы не слышали о новых гибридах? Мисс Хурэги, ваш мусор… — Нет, — повторила Камила, её рука заметно сжала мусор. — Если ты выбрасываешь это, значит тебе оно не нужно. Если тебе это не нужно, почему я не могу забрать? На самом деле это был хороший аргумент. Лорен нахмурилась, раздраженно покачав головой. — И что ты собираешься делать с этим? — спросила она. Камила улыбнулась, смотря на огрызок яблока в руке, как будто это было нормально, как будто он не был мусором. — Я собираюсь вырастить дерево, — сказала она с ребяческим волнением. — Яблоню. — Что ж, я не думаю, что ты сможешь вырастить любое другое дерево из семян яблока, — сказала Лорен и была уверена, что Камила не сможет вырастить яблоню. Она просто не хотела разрушить надежды и мечты молодой и, вероятно, безумно сумасшедшей девушки. — Тогда хорошо, что я хочу только яблоню, — разумно согласилась Камила. — Отлично, — вздохнула Лорен. — Итак, у тебя есть семена яблока. Почему бы тебе не посадить их? Где-нибудь подальше от меня. А потом просто не возвращаться, хорошо? Возможно, Лорен была своего рода придурком. Люди в школе часто называли её так, но еще более креативным и красочным языком. Возможно, они были правы. Но ей всё ещё не хотелось, чтобы какой-то странный ребенок рылся в её мусоре, создавая вокруг себя беспорядок и, вероятно, причиняя себе боль острыми предметами. Она просто хотела, чтобы Камила ушла. Даже если было холодно. — У тебя же есть куртка? — спросила Лорен. Камила выглядела так, как будто хотела ответить, поэтому Лорен сразу же продолжила. — Нет, подожди, не говори, мне всё равно. Камила плотно сжала губы, а потом просто уставилась. Очевидно, странная Камила начала злиться на Лорен. — Ладно, — сказала Лорен, нахмурившись, и уставилась на беспорядок, который Камила устроила на её лужайке. — Хорошо, давай заключим сделку. — Сделку? — повторила Камила, выглядя заинтригованной. — Да, я делаю что-нибудь для тебя, а ты делаешь что-нибудь для меня, хорошо? Камила нахмурилась, кусая губу, и с беспокойством взглянула на Лорен. — Ты хочешь это забрать? — Что? Нет, Камила, мне не нужен этот огрызок, — сказала Лорен, закатив глаза. — Я хочу, чтобы ты перестала рыться в моем мусоре… но этого не произойдет, так ведь? Камила улыбнулась. — Я так и думала. Итак, ты можешь рыться в моем мусоре, но ты должна убирать за собой, — сказала Лорен, указав на банановую кожуру, невинно покоящуюся на тротуаре. Лорен не знала, как она там оказалась, ведь ей даже не нравились бананы. — Не мусори, это плохо для морской жизни и тому подобное. В основном, это плохо для окружающей среды миссис Смит. — Киты, — сказала Камила. — Киты, дельфины и русалки. — Да, миссис Смит определенно находится в категории «Кит», — размышляла Лорен. Камила нахмурилась. Возможно, она пыталась представить миссис Смит с плавниками и дыхалом. Лорен должна была признать, что это была ужасная мысль. — Значит, договорились? — спросила Лорен. — Убери этот беспорядок и посади дерево, хорошо? Камила кивнула. — И завтра я вернусь. Было ли это предупреждение или обещанием, Лорен не знала.