Through Her Eyes

Снова шёл дождь. Не такой сильный, как несколько недель назад, и было не так холодно. Лорен знала, что у Камилы была её толстовка, поэтому ей не о чем было беспокоиться. Лорен не волновалась. Если бы Лорен и волновалась, то только по поводу того, что она начала привыкать к присутствию Камилы. Выходные без неё казались пустыми, унылыми и тихими. Трудно было подумать, что Лорен проводила всё своё свободное время в одиночестве почти год. Теперь это казалось не реальным, как будто она только что очнулась. Мир казался живым с Камилой, ярким и настоящим. Каким-то образом странное появление Камилы изменило мир Лорен. Но она всё ещё беспокоилось о чём-то. Вздохнув, Лорен снова взглянула на часы. Что делала Камила весь день? Почему она не была с Лорен? Лорен вздрогнула от громкого шума и вскочила на ноги. Камила звонила ей в дверь. Лорен знала, что это Камила, потому что никто больше не приходил к ней и не звонил так в звонок, как это делала Камила. Она нажимала на дверной звонок, пока Лорен не открывала ей дверь. — Ты рано, — сказала Лорен, открыв дверь, и пытаясь сдержать улыбку. Она отошла в сторону, чтобы впустить насквозь промокшую Камилу в одной лишь майке. — Где твоя толстовка? — нахмурилась Лорен. — Забрали, — жалобно ответила Камила. Лорен внезапно остановилась, повернувшись к своей подруге и поняв, что Камила не выглядела счастливой и беззаботной, как обычно. Её глаза были слишком грустными, а губы поджаты. Лорен это не понравилось. — Кто-то взял твою толстовку? Правда? Камила закивала, и Лорен заметила, что её глаза были наполнены слезами, мерцая в тусклом свете прихожей. Боже, только не плачь. Камила закусила губу, сморщив нос, и издала странный звук. — Всё в порядке, — заверила её Лорен, подняв руки в воздухе, не зная, что делать. Камила покачала головой, с мокрых волос капнула вода на стену. — Моё тепло. Они забрали его, — сказал она, кусая губу и слегка дрожа в плечах. Лорен нервно сглотнула. Камила издала грустный звук. — Не плачь! — сказала Лорен, бессмысленно махнув руками. Камила выглядела не убежденной, её губы дрожали. — Пожалуйста, не делай этого. Это не столь важно. Я куплю тебе другую толстовку, мы сходим в торговой центр. Фиолетовую, хорошо? Любого цвета, которого ты захочешь. Пожалуйста, не плачь, — сказала Лорен, она не знала, что делать с плачущей Камилой. Она бы купила Камиле совершенно новый гардероб, чтобы не видеть её такой. — Но, Лорен, — пробормотала Камила, и Лорен занервничала ещё больше, это было похоже на протестующую Камилу. Они смотрели друг на друга какое-то время, Лорен была потеряна, пока губы Камилы не прекратили дрожать, и она не сморгнула слезы. — Ты в порядке, нечего расстраиваться, — заверила Лорен, с облегчение вздохнув, когда Камила стала выглядеть спокойнее. — Кто забрал у тебя толстовку? Камила сморщила лоб, словно вопрос требовал большого размышления. — Он не был моим другом, — ответила Камила. — Элвис забрал её? — спросила Лорен, подозрительно нахмурившись, вспоминая, что Камила говорила о том, что Элвис пользовался её курткой. — Твой сосед по комнате берет у тебя вещи? Потому что… — Это не Элвис, — сказала Камила. Лорен продолжила бы, но Камила слегка вздрогнула, а вода с неё всё ещё капала на пол. — Держи, — сказала Лорен и резко развернулась, взяв толстое полотенце и затем обернув Камилу в него. — Всё будет хорошо, — пообещала Лорен, заметив, что Камила смотрела на неё доверчиво и напряженно, как всегда. Слова были неловкими, странными, но Камила кивнула, веря им. — Да.

***

К тому времени, как солнце исчезло, дождь стал ещё сильнее, ударяясь об подоконник большого окна в семейной комнате. Лорен и Камила сидели вместе на полу перед этим окном, наблюдая, как ветер разбрасывал листья и сильно качал деревья, но не ломал их. — Как ты думаешь, небо когда-нибудь может открыться и проглотить нас всех? — спросила Камила, не отводя взгляд от окна. — Нет, — ответила Лорен, смотря на профиль Камилы, а не на дождь. — Я так не думаю. — Да, — вздохнула Камила, положив подбородок на сложенные руки, лежащие на подоконнике. — Я тоже. Камила наблюдала за дождём, её мягкие розовые губы открывались и закрывались от восторга. Лорен быстро отвела взгляд. — Тебе нравится музыка, Камила? — спросила она, внезапно встав, и направилась в сторону стереосистемы. — Мир сделан из музыки, — сказала Камила. Лорен кивнула, поставив первый попавшийся диск из её огромной коллекции. Лорен всегда тратила большую часть своих денег на музыку, что вызывало у неё много проблем с родителями. Когда она подошла к окну, Камила всё ещё была такой же соблазнительной, как и несколько минут назад. Внезапно у неё пересохло в горле. Нет, сказала Лорен сама себе, несмотря на то, что она не была полностью уверена в том, что имела в виду, просто нет. Камила тихонько напевала мелодию, закрыв глаза, её ресницы были густыми и тёмными. — Тебе нравится? — спросила Лорен, странно гордясь собой. Камила кивнула, открыв глаза, чтобы посмотреть на Лорен. — Почему бы мне не понравилось? — Люди любят только ту музыку, которую крутят по МТВ, — раздраженно объяснила Лорен. Ей тоже нравилась эта музыка, но она не собиралась признавать этого. — Они все, как куча овец. — Му, — сказала Камила. — Овцы, Камила. Они слушали музыку в непринужденной тишине некоторое время, затем Камила тихо начала петь. Её слова не имели смысла для Лорен, они не сочетались. Они звучали не так, как в песне. — Не хочешь посмотреть на текст? — предложила Лорен, уже двигаясь в сторону её впечатляющей музыкальной коллекции CD-дисков. Когда она дала диск Камиле, та быстро быстро пролистала буклет, не уделяя достаточно времени, чтобы прочитать хоть что-нибудь. Она остановилась только на рисунке на обратной стороне буклета. Лорен почувствовала странное чувство в животе. — Камила… — осторожно спросила Лорен, внезапно её горло снова пересохло, но уже по другой причине. — Ты умеешь читать? — Разве кто-то умеет? — незаметно спросила Камила, повернув буклет, чтобы посмотреть на другую картинку. — Да. — Нет, — раздраженно возразила Камила. — Да, некоторые могут, — медленно сказала Лорен, ища другой диск, которым Камила больше бы заинтересовалась. — Разве ты не ходила в школу? — Разве кто-то ходит? Лорен вздохнула. Вопросы с большим количеством вопросов. Всегда. — Ты действительно безумно расстраиваешься. Камила пожала плечами. — Ты бы скучала по мне, если бы меня не было. Это была странная реакция Камилы. Лорен должна была остановиться и посмотреть, чтобы убедиться была ли это всё ещё Камила. Она выглядела так же, моргая большими карими глазами. Лорен подозрительно нахмурилась. Камила улыбнулась. — Я вижу больше, чем ты думаешь. — Я думаю, ты много чего видишь, — не согласилась Лорен. — Больше, чем большинство людей, больше, чем я. — Ты видишь больше, чем ты думаешь, — сказала Камила. Лорен не была так уверена в этом. Она нахмурилась с любопытством, и Камила начала напевать новую песню. — Посмотри на звезды, — пела Камила, громче, чем ожидала Лорен. Это её удивило на столько, что она замерла, потеряв удар речи. — Посмотри, как они сияют для тебя… Yellow, подумала Лорен, когда Камила продолжала петь эти две строчки снова и снова. «Coldplay» были именно её типом музыки. — Я не понимаю, Камила, — наконец, сказала Лорен, когда Камила пропела эти строчки уже больше десяти раз. Лорен не понимала ничего из того, чем была одержима Камила, все эти сверкающие и сияющие вещи, небо и звезды, разговоры со звездами. Лорен предположила, что у Камилы было много людей в жизни, кто не понимал её, почти все, с кем она разговаривала, наверное. — Объясни мне, — сказала Лорен, и Камила прекратила петь, улыбнувшись. Лорен не собиралась быть одним из этих людей.

***

Когда Камила поднялась с дивана, она собиралась уйти, внезапно и без слов, как всегда. Лорен тут же схватила её за запястье, и Камила споткнулась, посмотрев на Лорен с явным замешательством. — Всё ещё идет дождь, — сказала Лорен, небрежно указав на него. — Ты не можешь выйти в дождь. — Я могу, — не согласилась Камила, сделав ещё один шаг к двери. Лорен всё ещё держала её. — Ты не можешь. Там холодно, мокро и темно. Ты можешь поскользнуться и упасть. Тебя могут ограбить. Ты можешь заболеть. Ты могла бы заразиться пневмонией, Камила. Ты могла бы заболеть и умереть, и где бы потом ты была? Где была бы я? Камила моргнула. — Дождь идёт, — поправила себя Лорен, резко покраснев. — Пожалуйста, останься здесь. — Элвис будет один, — сказала Камила с беспокойством. Лорен уже не нравился этот парень. — Ты можешь позвонить ему, — сказала она, вместо того, что она действительно хотела сказать, что было больше похоже на «к чёрту Элвиса». — Он услышит меня? — По телефону, Камила, — сказала Лорен, указав на старинный телефон на столе. — У тебя же есть телефон? Камила подозрительно посмотрела на старый телефон, как будто не доверяла ему. Это был ротационный телефон, как из старых фильмов, которые Камила, возможно, никогда не смотрела. — Просто останься, Камила, — сказала Лорен, уговаривая. — С Элвисом ничего не случится за ночь, так ведь? — Да, — согласилась Камила, не отводя взгляд от старого телефона. — Хорошо! — сказала Лорен, чувствуя себя странно, как будто она что-то выиграла. Что именно, она не могла сказать. Когда Лорен, наконец, смогла оттащить Камилу от телефона, она потащила её в комнату для гостей, которая не использовалась годами. Как только Камила увидела кровать, она сразу же бросилась к ней, закутавшись в старые простыни в своих черных конверсах и одежде. Лорен рассмеялась, когда Камила замолчала, перекатившись на спину, и провела пальцем по мягким тканям. — Моя комната рядом, — сказала Лорен. Камила не выглядела обеспокоенной. Она тихонько смеялась над собой, растягиваясь на большой кровати и трогая пальцами спинку кровати. — Спокойной ночи, Камила, — сказала Лорен и резко развернулась, шагнув к двери. — Доброе утро, Лоло, — сказала Камила, и Лорен остановилась, нахмурившись. Камила быстро привыкла к имени Лорен, как только та представилась. В течение нескольких дней Камила использовалась её имя почти в каждом предложении, иногда добавляла его в середине предложения, даже когда это не имело смысла. Лорен закатила глаза и в тайне сочла это ласковым. Лоло, хотя… — Лоло? — с любопытством повторила Лорен. У неё никогда не было прозвища. У её родителей тоже, конечно, не было прозвища для неё, а люди в школе не заостряли на этом внимания. Даже её друзья боялись назвать её по-другому. Камила проигнорировала её, счастливо напевая что-то, подняв бёдра так, что её рубашка задралась. Лорен уставилась на обнажённый живот Камилы, видя перед собой безупречную кожу. Лорен почувствовала, как её лицо нагрелось, и затем она отвернулась. — Хорошо, — быстро сказала Лорен, прежде чем закрыть дверь. Что, чёрт возьми, только что произошло? Нет, Лорен. Просто, нет.