Through Her Eyes

Камила приняла отказ лучше, чем Лорен. У Лорен в жизни был определённый порядок, норма, которой она придерживалась. Даже когда она ненавидела рутину, она всё ещё была приятной, всё шло так, как должно. Кусочки пазлов складывались воедино, так же, как шапочки Лорен, идеально вписывающиеся в её шкаф. Камила не должна была хотеть Лорен в таком плане. А Лорен не должна была хотеть Камилу. Поэтому Лорен сделала то, в чём была лучше всех. Она взяла воспоминание о поцелуе и засунула его глубоко в свое сознание. Притворилась, что ничего не произошло. Лорен не думала о том, что могло быть, и даже о том, если бы она хотела этого. Она не задавалась вопросом, уйдет ли сейчас Камила? Что она будет делать без Камилы? Лорен не думала об объятиях Камилы, её глупой улыбке и манерах общения, о глупых вещах, которые Камила делала для неё, благодаря чему жизнь Лорен становилась лучше. Она не думала о мягких губах Камилы, её притягательных пальцах и доверчивых глазах. Лорен не считала моменты, секунды после того, как губы Камилы коснулись её. Она считала дни. Первый день был самым сложным. Но всё со временем проходит. Она изо всех сил пыталась забыть всё с каждым вздохом, надеясь, что со временем всё исчезнет. Это была первая ночь, когда Лорен спала одна на кровати, которая была почти общей. Она проснулась в пустой комнате, слегка сонная, не зная, почему. Лорен сонно проворчала что-то, похлопывая по той стороне подушки, где должна была лежать Камила, но её там не было. — Камз…? Лорен надеялась, что Камила не была в её шкафу, снова перебирая её шапочки. Она протерла глаза и оглядела пустую комнату. Тишина была крайне редким явлением в присутствии Камилы. Даже когда она спала, Камила что-то бормотала и сонно говорила о зле ламповых столбов. Тишина в отсутствии Камилы была громче, чем сама Камила. — О, — произнесла Лорен в пустоту, осознание пришло к ней в болезненной форме. О. Но Лорен всё-таки знала, что Камила не ушла. Была разница между тишиной и глухотой. Запах кофе доносился из другой комнаты. Лорен медленно оделась, пытаясь подготовить себя к тому, чтобы сказать слово «нет» цепляющимся пальцам Камилы и её желанному взгляду. Когда Лорен зашла на кухню, то увидела Камилу, танцующую с лопаткой, одетую в выцветший фартук с бабочками и в одну из её красных шапочек. Лорен оглядела кухню, обеспокоенная тем, что Камила могла включить печь и попытаться приготовить сложное блюдо из несъедобных ингредиентов. К большому облегчению Лорен, плита была выключена. Камила, похоже, не собиралась готовить, а просто танцевала с лопаткой. — Лоло! — с неожиданной жизнерадостностью сказала Камила, прыгая ей на плечи. Лорен почувствовала, как её кожа начала покалывать от прикосновения Камилы, как будто она только что проснулась. Лорен хотела отстраниться. — Я завела нового друга, — сказала Камила, весело похлопывая по щеке Лорен, а та, не думая, сжала запястье Камилы. — Как его зовут? — спросила Лорен, её голос был хриплым ото сна. — Её зовут, — поправила Камила, снова тыкнув Лорен в щёку. — Это Ариана. Не будь грубой, Лорен! — выразила свое недовольство Камила, когда Лорен смутно кивнула. — Скажи привет. Ты ей нравишься. У Камилы не было ни одного друга, который не любил бы Лорен. Даже сейчас. — Камила… — сказала Лорен, повернувшись и оказавшись лицом к лицу с Камилой, которая задумчиво смотрела на лопатку. Лорен не знала, какие слова должна была сказать, но была уверена, что теперь нужно сказать: «дело не в тебе, а во мне?» после вчерашнего молчания. У Лорен в голове не было ни одного слова, после того, как она оттолкнула Камилу. В такой неожиданной ситуации, как и сам поцелуй, Камила тоже ничего не сказала. Камила не настаивала на том, что Лорен была её родственной душой. Она даже не разговаривала о звёздах. Не пела свои непонятные песни, не требовала, чтобы Лорен сыграла на гитаре. Когда Лорен пробормотала что-то о том, чтобы Камила спала в своей комнате, Камила сразу же послушалась её. Приятная, тихая и нетребовательная Камила не была такой, какой раньше её видела Лорен. Она не понимала, что это должно было значить. Ей это не нравилось. Это не было естественно для Камилы. Лорен любила её, когда та была странной, упрямой, яркой, смеющейся, музыкальной, волшебной и просто Камилой. Ей не нравилась мысль о том, что она виновата в унылости Камилы, что она могла забрать что-то у неё. Но Лорен не была такой родственной душой, она просто не могла ей быть. Камила жила в заброшенном здании, ценила толстовку больше, чем Ролексы, бездумно рылась в мусорных баках, терпела головную боль от паров краски, смотря на нарисованные звёзды в течение многих часов. Она бы с любопытством смотрела на свои пальцы, горящие в огне. Лорен не была бы тем огнем, который мог навредить Камиле. Лорен была бы тем, кто отталкивал её от огня, пытаясь сделать всё лучше, сохранить её в безопасности. Камила, возможно, предлагала, но это не означало то, что Лорен могла забрать это у Камилы. Независимо от того, хотела Лорен этого или нет, это была не её проблема. — Ты ей, правда, нравишься, — успокаивающе сказала Камила, глядя на лопатку, что, по мнению Лорен, было успокаивающим знаком. — Она просто стесняется, не волнуйся. — Камила… — начала протестовать Лорен, но Камила посмотрела на неё недовольным взглядом, подняв одну бровь, что говорило о том, что Лорен вела себя более грубо, чем обычно. Лорен закрыла свой рот, и Камила улыбнулась, вернувшись к поглаживанию лопатки. — Верно, — сказала Лорен, отступив назад и поняв, что её пальцы обхватили запястье Камилы. Затем она неохотно отпустила её. — Кто хочет хлопья? Камила была занята, шепча что-то секретное своей лопатке. Лорен всё равно достала ей тарелку и насыпала хлопьев с небольшими разноцветными кусочками зефира. — Мы посадим сегодня дерево, — объявила Камила за завтраком. Они сажали дерево каждый день. Они посадили дерево из медиатора, лампочки и даже бантика. — Ладно, — легко согласилась Лорен. Камила искренне улыбнулась, довольная тем, что она получила, даже если ей это было не нужно, или она этого не хотела. — Какой сегодня день? — спросила Лорен, еда перед ней казалась ей неаппетитной. Она задумалась, скажет ли Камила, что сегодня понедельник. Появится ли Майкл, кто-то хороший для неё, заберёт ли он её. Кто-то, кто дал бы Камиле всё, в чём она нуждалась. Лорен не могла быть этим человеком для Камилы. Всё ещё не могла. Она также… не хотела, чтобы этим человеком был кто-то другой. Камила достала ещё одну зефирку из хлопьев и промолчала. Не сегодня. Лорен выдохнула с облегчением. — Не волнуйся, — сказала Камила. Лорен заметила, как Камила пристально смотрела на неё. — Я не твоя родственная душа, — сказала Лорен, слова беспорядочно смешались в её голове. — Ты собираешься искать этого человека? Следовать за звёздами, рыться в мусоре, переезжать в дом своей родственной души и… Камила покачала головой, посмотрев на Лорен. — Ты моя родственная душа. — Нет, — сказала она, такая глупая. — Я не могу… — Камила подняла свою бровь. — Быть ею. — Можешь, Лорен, — сказала Камила, как будто всё было очевидно. Лорен хотела, чтобы это было так просто. — Ты моя Лоло. «Я хочу быть», — почти сказала Лорен, но в последний момент передумала.

***

Они посадили дерево. Это был третий огрызок яблока в саду. Это не очень вписывалось между медиатором и зефиром в крошечной ямке в давно уже мёртвом саду. Лорен не была уверена, что Камила могла вспомнить, сколько деревьев они там посадили. Она не знала, как долго они там сидели. Камила пристально смотрела на землю и просто ждала. Лорен разглядывала жёлтую траву, кошку за забором, бетон дома и миссис Смит, смотрящую на неё через бинокль из окна. Она пыталась не смотреть на Камилу. У Камилы была крошечная родинка на нижней губе. И, конечно, Лорен этого не заметила. — Оно не будет расти какое-то время, — предупредила Лорен, наблюдая за тем, как Камила смотрела на землю. Вероятно, оно никогда не вырастет. — Сейчас оно растёт, — сказала Камила, всегда оптимистичная и чертовски уверенная в себе. — Ты просто не можешь этого видеть. Лорен засомневалась. — Откуда ты знаешь? Камила ласково посмотрела на неё в ответ. Лорен почувствовала тепло, проходящее по венам. Она отвернулась, и Камила легла на траву, чтобы посмотреть на небо. Лорен нервно закусила губу, напомнив себе, что всё исчезает со временем. Камила начала смеяться без причины. — Наблюдаешь за звёздами? — спросила Лорен и затем подвинулась, чтобы лечь на спину рядом с Камилой и посмотреть на то, что видела она. Яркое солнце засветило прямо в глаза Лорен, и она вздрогнула, перевернувшись на бок лицом к Камиле. А та всё ещё смотрела на небо, невзирая ни на что. Лорен надо было купить Камиле солнцезащитные очки, а то она могла бы ослепнуть. — Нет, — сказала Камила. — На этот раз они смотрят на меня.

***

Когда мир вокруг Лорен совсем запутался, музыка была всё ещё неизменной. Камила вернула музыку в жизнь Лорен. Когда Лорен взяла гитару после того, как оттолкнула от себя Камилу, музыки больше не было. Она сидела на диване, гитара лежала на коленях, пока Камила лежала на полу в комнате, читая перевёрнутую кулинарную книгу. Когда Лорен ударила по струнам, раздался только шум. Это не было громко и круто, как в руках Камилы. Она играла всё больше, быстрее и усерднее, но по-прежнему это не звучало, как музыка. Её бабушка не улыбнулась гордо. Камила не подпевала. Хурэги взяла её гитару, но это всё ещё не имело никакого значения. Струна чуть не порезала кожу Лорен. — Чёрт! — громко проклинала она, затем в отчаянии бросила гитару через всю комнату. Камила, ползая по полу, подобрала маленький кусочек пластика, чтобы утешить его. Потом она подползла к Лорен, осторожно взяв её за руку. Лорен открыла рот, не сказав ни слова, и Камила села на колени у её ног. — Ты увидишь, — успокаивающе сказала Камила. — Я ничего не вижу, — безнадёжно сказала Лорен. — Ты продолжаешь говорить это… что я должна искать? Почему ты не можешь просто показать мне? — Я показываю тебе. Ты увидишь. Камила повернулась и опёрлась на ноги Лорен, её тепло успокаивало другую девушку. Лорен взяла ещё один немелодичный аккорд, и Камила начала напевать странные ноты. Возможно, Лорен не была хороша в этом, но, по крайней мере, она всё ещё была рок-звездой.

***

Постель Лорен никогда не была пуста после встречи с Камилой. Это была просто кровать в доме, который, на самом деле, не принадлежал ей. Когда она поворачивалась, то не чувствовала тепла, распущенных волос, горячего дыхания на её плече или холодных ног. Это ничего не значило для Лорен. Не больно терять то, чего ты никогда не имел. Но сейчас было больно. Она никогда не имела и не могла иметь Камилу. Даже когда Камила сонно прислонилась к дверной раме, в пижаме Лорен, с растрепанными волосами, пахнущая шампунем Лорен, со взглядом на лице, который она описала бы как тоску. Пока что. — Спокойной ночи, — хрипло сказала Лорен, сделав шаг назад в свою комнату и схватив дверную ручку потными руками. Камила поджала губы, стоя на месте. Лорен могла сказать, что она колебалась, чтобы, как обычно, не ворваться в пространство Лорен, и не настаивать, пока Лорен не сдалась бы. По какой-то причине на этот раз она этого не сделала. Лорен почти хотела, чтобы всё было как раньше. Камила не закрыла дверь, просто скрылась в «своей» тёмной комнате. Отдельные места для отдельных людей. Лорен стояла там, её рука была на дверной металлической ручке, когда она услышала шорох простыней и тихий вздох Камилы. Она, вероятно, сжимала шов подушки, как обычно. Поджала губы и медленно облизала их, уткнувшись носом в подушку, вдыхая аромат. Её глаза начали привыкать к темноте, а её черные ресницы были бы видны даже в тусклом свете. Затем она прижалась бы ближе к Лорен, ей стало бы жарко от тела Лорен, а её дыхание щекотало бы её ухо. Камила начала бы расчёсывать её волосы своими пальцами, счастливо бубня что-то, пока они не заснут. В этот раз Лорен не будет там. Она резко захлопнула дверь. Лорен бросилась на кровать, где должна была быть Камила. Когда она повернулась на спину, чтобы посмотреть на потолок, всё, что она видела, — это небольшое свечение от звезд, которые Камила наклеила туда. Она продержалась восемь минут. Это было не так уж и плохо, учитывая, что она стремилась к десяти. Дверь в комнату Камилы была всё ещё открыта, простое приглашение. Пока Камила лежала скрючившись на боку, Лорен тихо попыталась подойти к ней, но затем прокляла себя, споткнувшись в темноте. Камила прижималась к краю кровати, не занимая всё пространство, даже когда спала одна. Она выглядела такой маленькой, как будто тонула в простынях и подушках. Камила выглядела такой хрупкой, одинокой и маленькой, не похожая на вспыльчивого и впечатлительного человека, который цеплялся бы за Лорен, отнимал одеяло и пинался, чтобы получить свою часть подушки. Волосы Камилы, как всегда, были растрепаны и частично закрывали её лицо. Лорен, не задумываясь, убрала прядь волос с её лица, раскрыв её мягкие губы. Лорен знала, каково чувствовать их. Глаза Камилы были сильно закрыты, как будто она прикладывала огромные усилия, чтобы заснуть. Или притворялась. Любящая улыбка показалась на лице Лорен. На мгновение она прижала свою прохладную ладонь к тёплой щеке Камилы, и, прежде чем медленно убрать её, она осознала, что Камила попыталась последовать за её прикосновением. — Всё ещё не спишь? — Нет, — по-детски сказала Камила, её глаза были закрыты. Лорен тихонько фыркнула, проведя большим пальцем по линии челюсти Камилы, и та инстинктивно повернулась к её руке. Она взяла Лорен за запястье, как будто та собиралась уходить, и умоляюще потянула её за руку. Лорен повиновалась и подползла к ней. Камила медленно повернулась к Лорен и уткнулась носом ей в плечо. — Тебе холодно? — спросила Лорен тихим голосом, несмотря на тот факт, что они обе не спали. — Очень, — прошептала Камила, обняв Лорен за талию и прижавшись к ней, как будто ей действительно было холодно, несмотря на огонь между ними. Лорен расслабилась от её прикосновения и притянула Камилу ближе к себе, обняв за плечи. — Мне тоже.