Through Her Eyes

Камила заболела, и Лорен поцеловала её. Шёл дождь. Лорен была уверена, что сможет обвинить во всём дождь. Ей всё время говорили, что, гуляя под дождем, ты можешь заболеть. Камила пыталась подружиться с дождём, но он не хотел дружить с ней. Лорен не понимала, почему. Они провели весь вечер под ливнем. Камила смеялась, хвалила покрытые росой листья, взволнованно рассказывая Лорен, как весь город станет зелёным, когда появится радуга. Лорен это нравилось. Она была рядом с Камилой и ждала радугу, которая бы не появилось ночью, но это не имело значения, потому что рядом была Камила, внутри которой находился целый калейдоскоп цветов. Волосы Камилы были ещё влажными, когда она заснула. Пальцы Лорен онемели в запутанных волосах Камилы. Утром Лорен проснулась, чтобы покормить бродячих кошек, которые всё время ждали её на заднем дворе. Когда она встала с кровати, Камила всё ещё крепко спала. Но Лорен не удивилась, услышав тихие шаги Камилы по коридору через пару минут. Первый раз, когда Лорен надо было идти на работу, Камила сразу же проснулась, как только Лорен отошла от кровати. Лорен уверена, что должна была чувствовать себя виноватой, но больше всего она хотела, чтобы Камила была рядом с ней всё время. — Знаешь ли ты ещё каких-нибудь бездомных животных, помимо Элвиса? — спросила Лорен, накладывая кошачью еду в миски. Камила в это время стремилась быть всё ближе к Лорен. — Бездомных? — повторила Камила, взяв кусочек кошачьей еды, и начала задумчиво рассматривать его. Её голос прозвучал странно, и когда Лорен повернулась к ней, Камила выглядела странной. Не такой странной Камилой, которая украшала своё лицо разными цветами и носила огромные бантики на голове. Камила выглядела уязвимой. Её кожа выглядела бледной, её глаза были опухшими и красными. Прежде чем Лорен смогла задать вопрос, Камила перебила её, сильно чихнув. Лорен замерла, а Камила попыталась посмотреть на свой нос, сведя глаза. — Ты в порядке? — спросила Лорен, оглядев всю кухню. — Тебе нужно полотенце? Камила вытерла нос рукавом толстовки, в которую она была одета. Толстовка, которая принадлежала Лорен. — Видимо, нет, — заметила Лорен. Когда Камила рассмеялась, её голос показался хриплым, и Лорен нахмурилась, поглаживая кончиками пальцев её шею. — Ты горячая, — испуганно сказала Лорен. — Да, — согласилась Камила. — Нет, тебе жарко. Твоя кожа. Тёплая. Горячая, — сказала Лорен, коснувшись ладонью щеки Камилы. Её кожа была тёплой, но Камила была живым человеком, ей кожа должна быть тёплой, верно? — Да, — снова согласилась Камила, как будто это не вызвало повода для беспокойства. — Вот, иди сюда, — сказала Лорен и подошла ближе, прижимая Камилу к себе. Каким-то образом Камила знала, что будет делать Лорен, а что нет, но ей было комфортно, и она была счастлива, находившись ближе к Лорен. Лорен соединила их лбы. Она почувствовала дыхание Камилы на своих губах. Это было близко, жарко. Лорен стояла на месте, а Камила с любопытством посмотрела ей в глаза. — Я видела это по телевизору, — тихо сказала Лорен. — Но я не знаю, правильно ли я делаю это. — Мне нравится, — сказала Камила, касаясь кончиком носа Лорен. — Значит, я делаю всё правильно, — дразнила Лорен, касаясь кончика носа Камилу своим в ответ. Лоб Камилы стал горячим. Когда Лорен посмотрела ей в глаза, они были затуманенными, а не острыми и живыми, как обычно. — Пойдём, — сказала Лорен, отстранившись, пытаясь игнорировать жалобы Камилы в связи с потерей контакта. — Больные люди лежат в постели. Камила позволила ей отвести её на кровать, их кровать. Лорен положила её голову на подушку и накрыла её одеялом, на случай, если ей станет холодно. Камила наблюдала за ней, её щёки и нос были красными в отличие от бледной кожи. Она выглядела как любой другой больной человек. Человек, в конце концов. Лорен никогда не думала о Камиле как о чём-то бесчеловечном, неуязвимом. Лорен волновалась за Камилу больше, чем за себя. Тем не менее, для всей волшебной, увлечённой страсти Камилы, было неприятно то, что она лежала в постели с высокой температурой, её тело, вероятно, болело, а нос раздражал её так, что Камила периодически морщила его и высмаркивалась. Лорен это не нравилось. — Могу ли я… тебе нужно что-нибудь ещё? — спросила она. — Мне нужна ты, — ответила Камила. Лорен сдвинулась, нервно почесав затылок. — Я, — повторила она, неуверенно. В комнате больше никого не было. Лорен поняла, что для Камилы здесь никого больше не было. У Камилы была Лорен. Камила кивнула на подушку, наблюдая за ней невинным и хорошо знакомым взглядом. — Хорошо, — сказала Лорен и легла на кровать рядом с Камилой. Лорен сказала себе, что Камила заслуживает того, чего хочет. В конце концов, она заболела. Что за подругой была бы Лорен, если бы не угождала Камиле? Затем Лорен вплотную прижалась к ней, та посмотрела на неё полупрозрачным, нежным и удивлённым взглядом. — Что-нибудь ещё? — спросила Лорен, её голос почти перешёл на шёпот. Дразнящая улыбка появилась на лице Камилы. Но Лорен всё равно сделала бы всё для неё. Камила слегка приподняла голову, наклонив подбородок так, что для Лорен это стало очевидной просьбой поцеловать её. Не так, — могла бы сказать Лорен. Она могла бы объяснить Камиле, что поцелуй не вылечит от простуды и не заставит Камилу чувствовать себя лучше. Но Камила была Камилой. Лорен подумала, что, возможно, привязанность действительно могла вылечить любые расстройства Камилы. Поэтому Лорен поцеловала её. Она потянулась рукой к щеке Камилы и тихонько прижала свои губы к губам Камилы. Лорен не думала о том, что не должна делать, и о том, было ли это правильно. Она думала только о Камиле. О Камиле в своей жизни и о Камиле в своих руках. Только когда Камила издала тихий скулящий звук и начала покусывать нижнюю губу Лорен, та отдернулась, широко раскрыв глаза. — Я не… — покачала головой Лорен, надеясь, что сможет избавиться от своей собственной глупости. — Я не хотела этого делать. Я не должна… Взгляд Камилы перешёл от губ Лорен к её глазам. Камила улыбнулась ей, и даже когда сердце Лорен билось в ритме «чёрт, чёрт, чёрт», она чувствовала успокоение от ленивого одобрения Камилы. — Ты хорошая, — похвалила Камила и затем прижалась к плечу Лорен, чтобы та обняла её своей рукой. — Теперь ложись спать, — пробормотала Камила, положив голову на грудь Лорен, как будто та была мягкой подушкой, а Камила сонным котёнком. — Но… — сказала Лорен, но не смогла запротестовать, когда дыхание Камилы уже почти утихло. — Чёрт, — произнесла Лорен спустя продолжительное количество времени, смотря в потолок, а голова Камилы всё ещё удобно лежала на её груди. Вся голова Лорен была забита Камилой и тем, чего хотела Камила и чего хотела она сама, чего никто их них, вероятно, не понял. Лорен должна была оставаться ответственной, она не могла обманывать её. Лорен никогда не чувствовала ответственности перед кем-либо, пока Камила не появилась в её жизни. Она делала то, что ей нравилось, и ничего не имело значение, никто больше не был затронут. А потом, Камила. — Я не просила тебя, — сказала Лорен, поглаживая мягкие волосы Камилы. Камила вздохнула во сне, её пальцы дёрнулись, лежа на ключицах Лорен. Лорен положила свою руку поверх руки Камилы.

***

У Камилы были планы на всё. Лорен позволила Камиле гулять под дождем, и вдруг они стали жить вместе. Лорен позволила Камиле спать в своей постели через неделю, а спустя ещё неделю Камила уже прижимала свои холодные ноги к коленям Лорен и играла с волосами Лорен, когда они лежали вместе в их общей постели. Лорен сказала своё имя Камиле, и внезапно она стала Лоло, а затем моей Лоло. Поцелуй не был другим. Однажды Лорен сдалась, даже если это не было похоже на неё, не было пути назад, а в голове Камилы всё происходило точно так, как должно было быть. Лорен ясно видела, как работал ум Камилы позади невинных карих глаз. — Моё сердце будет одиноким, — запротестовала Камила, когда Лорен собиралась на работу следующим утром. Камила держала руку Лорен пальцами, чтобы не быть оставленной одной. — Твоё сердце должно подождать несколько часов, — сказала Лорен, завязав передник баристы на шее. Камила вздохнула, и Лорен улыбнулась. — Ты запомнишь это время, верно? Я не оставлю тебя, я вернусь до темноты. Камила беспокойно нахмурилась и потянулась к Лорен, когда она направилась к входной двери. — Если ты не вернешься до темноты, и я не увижу небо… — Я вернусь, — повторила Лорен, повернувшись к Камиле у двери. Камила наблюдала за ней с широко раскрытыми и обеспокоенными глазами. Лорен могла видеть, как паника начала расти в них, едва подавленная. Лорен почувствовала боль в животе. Она опустила ручку двери и похлопала Камилу по плечу, надеясь, что это её утешит, но держась на расстоянии с мыслью «я-не-думаю-о-твоих-губах». — Я вернусь. Обещаю. Лицо Камилы сразу засветилось. — Ты обещаешь, — повторила она шёпотом и кивнула, посмотрев на Лорен мучительно доверчивым взглядом. — Да. Однако, когда Лорен вышла за дверь, Камила снова взяла её за запястье. — Поцелуй для меня? — спросила Камила с улыбкой, которая, возможно, была скромной, если бы Лорен не знала её лучше. Разум Лорен помутился. Она уставилась на неё, нервничая, и Камила снова посмотрела на неё, терпеливо ожидая. Лорен надеялась, что Камила забудет поцелуй в тот день. Но Камила забыла про другие вещи. Она забыла, сколько деревьев они посадили, она забыла имена портретов, она даже забыла, где они жили. Лорен подумала, что невозможно надеяться, что Камила забудет поцелуй. Было бы проще. — Камз, — осторожно сказала Лорен. — Когда я, эм… — Поцеловала меня, — помогла Камила. Лорен вздохнула, потеряв надежду. — Да, спасибо. Когда я это сделала… это не то, что я должна была сделать. Друзья так не делают. — Ты сделала, — заметила Камила. — Значит, они могут. Лорен не могла не любить Камилу: упрямую, умную, милую, решительную и требовательную. — Я сделала это, — согласилась Лорен. — Но это было не правильно, понимаешь? Я больше не буду этого делать. — Нет, — сказала Камила, её взгляд был таинственным, а тон голоса игривым. Она сделала шаг назад и отпустила руку Лорен. Лорен была на полпути к «Какао», когда поняла, что Камила восприняла её слова как вызов.

***

Только когда Лорен стала осторожней к Камиле, чьё влечение к ней росло, она поняла, насколько уже была привязана к ней Камила. Насколько они были привязаны. Камила оставалась верной Лорен, она подходила к ней, когда у неё болела голова или потерялась кошка. Она играла с волосами Лорен и властно хваталась за её одежду. После того, как Лорен поцеловала её, Камила стала невероятно близкой, более привязанной, более предвкушающей. Камила начала каким-то своим странным образом пытаться соблазнить Лорен. Она делала чёткие попытки поцеловать Лорен на прощание и при встрече с ней. Она пыталась приготовить еду, так как Камила слышала, что путь к сердцу человека лежит через желудок. И когда ей это не удалось, она предложила Лорен попробовать свой шоколадный батончик и пиццу. Она принесла Лорен все крошечные, блестящие безделушки, которые она нашла, подарки, которые так много значили для Камилы, поэтому Лорен не могла не дорожить ими так же. Лорен, возможно, была бы обольщена, если бы Камила не делала это всё с радостным ребячеством и отсутствием беспокойства, которое акцентировало столь многие вещи, которые она делала. Когда ничего не сработало, Камила прибегла к грязной тактике, показывая Лорен самые большие, печальные глаза и настаивая на том, чтобы они прижимались настолько близко, насколько это было возможно. Лорен делала всё возможное, чтобы уйти и не заставить Камилу думать, что между ними что-то может быть. Казалось, Камила не понимала этого. — Мне холодно, — жаловалась Камила в затылок Лорен, когда они лежали вместе. Дыхание Камилы заставляло Лорен дрожать. — Согрей меня, Лоло. Я замёрзла. Лорен сжала свою руку, но не повернулась, чтобы обнять её. Камила прижалась ближе, безуспешно пытаясь зарыться в спину Лорен. Лорен закрыла глаза.

***

Лорен отстранилась, а Камила прижалась ещё сильнее. Камила всегда липла к ней, но теперь её действия были обоснованы флюидами, жаром, который был не случайным. Руки Камилы перемещались в те места, в которые не должны, её пальцы касались шеи Лорен, потом исчезали под футболкой. Лорен каждый раз отстранялась, но это не мешало Камиле вернуться обратно и стать более решительной, чем прежде. Лорен сидела на диване, когда Камила зашла в комнату, зевая и потягиваясь, и затем быстро села на колени Лорен. Лорен сразу схватила Камилу за талию, но не была уверена, хотела ли она оттолкнуть её или притянуть ближе. Она ничего не сделала, просто смотрела на неё, ожидая. — Ты нужна мне, — сказала Камила. — Разве ты не хочешь меня? — Я хочу, — сказала Лорен, а затем захотела ударить себя за это. — Я хочу, чтобы ты слезла с меня. Это то, что я имела в виду. Слезь, Камз. Камила подняла бровь, наклонив голову и кокетливо улыбаясь. Когда Лорен не смогла ничего ответить, Камила провела пальцами по ключицам Лорен, рассеянно облизывая свою губу. Затем она положила свою другую руку на бедро Лорен с большим пальцем на её ремне. Лорен отдёрнула руки Камилы. — Не думаю, что ты знаешь, что делаешь. — Я знаю, что я делаю, — настояла Камила, и Лорен могла бы поверить ей. — А ты? Лорен беспомощно покачала головой. — Нет. Камила наклонилась вперёд, чтобы поцеловать её, но Лорен отвернулась.

***

Песня Камилы под гитару Лорен была построена на неудобной напряжённости: громкой, страстной, дикой и неконтролируемой. Она могла поддаться так просто, если бы позволила себе. Она могла утонуть в море музыки, они обе могли. Они могли утонуть. Пальцы Лорен замерли, и музыка внезапно прекратилась.

***

На Камилу никак не повлиял отказ Лорен. Она знала это. Камила шла ближе к Лорен, пока они гуляли вокруг дома, держа её за рукав, как будто это единственное, что останавливало Лорен от падения с края своего мира. Камила была слишком привязана. Они были слишком привязаны друг к другу. Одно дело знать это. Другое дело противостоять тому, как Камила заставляла всё казаться таким простым и ясным. Они смотрели «Дневник памяти». Лорен была готова признать, что провела половину времени, смотря фильм, а другую половину, смотря на Камилу, но это только потому, что они смотрели «Дневник памяти», а она всегда утверждала, что предпочитает фильмы ужасов. Но Камила была очарована экраном, тихо повторяя реплики актёров. Она вздрогнула, когда герои кричали, а её губа затряслась, когда они нашли любовь. — Тебе действительно нравится этот фильм, — заметила Лорен, наблюдая, как взгляд Камилы пристально был направлен на экран телевизора. Это как-то поразило Лорен, что женщина в фильме, страдающая слабоумием и неспособная почти ничего помнить, была похожа на Камилу. И её муж, находящийся с ней рядом, всё ещё был так же влюблён… — Почему тебе это нравится? — осторожно спросила Лорен. — Это мы, — сказала Камила, подтверждая опасения Лорен и указывая на целующуюся пару по телевизору. — Это женатая пара, — запротестовала Лорен. Камила счастливо кивнула и, похоже, не признала это протестом. — Они родственные души, — сказала Камила, повернувшись, выглядя такой же очарованной Лорен, как и герои в фильме. — Как мы. Лорен беспомощно покачала головой. — Мы не такие. И не собираемся стать… Ты знаешь это, верно? — Я жду, — легко сказала Камила. — Твоя душа любит мою. Я просто жду тебя. О, — подумала Лорен. Лорен знала это. Конечно. Она знала, чего хотела Камила и о чём думала. Она просто надеялась, что Камила сдастся, поэтому Лорен не пришлось бы говорить ей «нет». Она должна была знать, что Камила никогда не сдаётся. — Я знаю, что ты ждёшь, — медленно сказала Лорен. — Но, Камила… через год ты всё ещё будешь ждать понедельник. Ты всё ещё будешь ждать, пока вырастит гитарное дерево. Ты всё ещё будешь ждать меня. Камила посмотрела на неё спокойным взглядом, который говорил о том, что она не возражала ждать целый год. Камила ждала бы вечно. Лорен покачала головой. — Этого не произойдёт. Ты будешь ждать, но этого не произойдёт, как бы ты ни ждала. — Думаю, я всё равно подожду, — задумчиво сказала Камила. — Нет, — сказала Лорен, выпрямившись. — Ты не будешь, ты не должна. Тебе нечего ждать. — Я буду ждать для тебя. — Нет, — наконец, сказала Лорен. Камила нахмурилась и, похоже, не понимала, что это точка. — Почему нет? Лорен могла бы сказать многое, но она этого не сделала. Она не сказала: «ты не думаешь о том, что делаешь». Она не сказала: «я не думаю, что ты можешь позаботиться о себе». Она не сказала: «я хочу заботиться о тебе». Она не сказала: «как я могу заботиться о тебе, если я обманываю тебя?» Она сказала только это: — Ты такая, какая ты есть, Камила. Я просто не могу. Лорен не думала, что Камила примет это близко к сердцу. Камила позволила всему рухнуть так быстро. Лорен никогда не думала о мысли расстаться с Камилой, только защищать. — Какая? — спросила Камила, нахмурившись с любопытством. — Ты танцуешь с лопаткой и говоришь намёками. — Я хочу танцевать с тобой. Думаю, я бы выучила твой язык. — Я просто не могу быть с тобой, быть той, кого ты хочешь. — Но ты всё ещё со мной, — не согласилась Камила, как и на протяжении многих дней, как и всегда. Это не могло продолжаться. Камила подходила всё ближе, а Лорен отталкивала её. Это не могло продолжаться, потому что Лорен могла только отталкивать Камилу миллионы раз. В конце концов, она подумала, что могла просто сдаться, чтобы увидеть улыбку Камилы или взять её за руку, или удержать Камилу навсегда и никогда не быть больше без неё, одной. Поэтому Камиле пришлось перестать спрашивать. Лорен слышала, что причиняла боль тем, кого любила больше всего. Она подумала, может ли это означать, что она любила Камилу? — Я никогда не буду такой для тебя, Камила, — повторила Лорен. Она вздохнула, ей не хотелось продолжать этот разговор. — Обещаю. — Обещаешь? — повторила Камила. Она была потрясена. Как будто Лорен добровольно сломала хрупкое доверие. Лорен не могла этого выносить, но не отводила взгляда. — Я обещаю, — повторила Лорен, глядя в глаза Камилы, на которые начали наворачиваться слёзы. Лорен подумала, что это было самой трудной вещью, которую ей когда-либо приходилось делать. Это было труднее, чем опускать гроб в землю на похоронах бабушки. Камила не заплакала. Лорен не знала, что бы сделала, если бы Камила заплакала. Возможно, она бы всё вернула. Камила просто повернулась и молча вышла из комнаты, так же, как она делала до того, как переехала к Лорен, когда она приходила к ней и молча уходила. И Лорен никогда не знала, вернётся ли она, оставалось только надеяться. Лорен подумала, что это конец. Конец родственным душам Камилы, конец Лоло, ласковым взглядам Камилы, желанным рукам. Это то, чего она хотела. Победа была похожа на потерю.