Through Her Eyes

Этого было достаточно. Всё было хорошо. — Рождественский выпуск, — пробормотала Лорен, листая телевизионные каналы с невероятной скоростью. — Рождественский выпуск. Рождественская музыка. Как Гринч спас Рождество… Лорен остановилась на этом канале, неодобрительно нахмурив брови. Пушистое зелёное существо обнимало маленького ребёнка. — Как Гринч спас Рождество? Что за фигня. Гринч должен разрушить Рождество. Поэтому он и Гринч! Камила высунула свой нос из кокона в виде одеяла и с интересом посмотрела на Лорен. — Почему? — спросила она, зевая, и ткнула ногой в колено Лорен. Теперь, когда настал декабрь, всё стало бесплатным в Рождественские дни. Единственное, что шло по телевизору, — это повторение прошлогодних Рождественских шоу. Соседи Лорен начали выставлять на свои лужайки больших надувных Сант и светящихся северных оленей. В «Какао» Лорен и Нормани пришлось повесить венки, гирлянды и бумажные снежинки, чтобы всё казалось более праздничным. Лорен повесила кривые венки и бросила все гирлянды на одно мёртвое комнатное растение в надежде, что они хотя бы загорятся. Нормани не пыталась её остановить. Даже природа, казалось, стремилась подстроиться. Конечно, деревья были, в целом, зелёные, но в последнее время Лорен стало казаться, что они выглядят слишком зелёными. — Почему? — повторила Лорен поглаживая носок Камилы. — Потому что он — Гринч, Камз. Разве ты не знаешь Гринча? Он украл Рождество! — нахмурилась Лорен. — А потом вернул, но я считаю, что во второй половине фильм потерял свою целостность. Камила тихо промурчала и пыталась сползти ниже на диване вместе со своим коконом, чтобы Лорен было легче гладить её ногу. — Хочешь, чтобы я сняла твой носок? — спросила она, когда Камила пробормотала что-то приятное. Затем Лорен сняла носок и начала щекотать ступни Камилы. Камила забавно засмеялась, как и всегда, когда Лорен щекотала её. — Гринч — это мой любимый праздничный герой, — продолжила Лорен, вернувшись к простому поглаживанию, прежде чем Камила ударила её ногой. — Он — задира и реалистичен. А теперь, смотри, — сказала Лорен и с отвращением указала на телевизор. — Они сделали его милым зелёным кроликом! — Мне нравятся милые кролики, — сказала Камила, тыкнув Лорен в живот своим пальцем. — Это дело принципа, — настаивала Лорен. — Разве ты никогда не смотрела оригинальный фильм? Камила погрузилась в свой кокон, и Лорен могла только видеть её сонные глаза. — Да, — пробормотала она таким тоном, что Лорен поняла, что это означало: «Я понятия не имею, о чем ты говоришь, сумасшедший человек, но я соглашусь с тобой в любом случае, потому что я тоже сумасшедшая». — Ладно, — сказала Лорен, а глаза Камилы закрылись. — Завтра посмотрим. Камила сонно пробормотала что-то, закутавшись плотнее. Лорен ещё раз провела рукой по её ноге, прежде чем наклониться вниз, чтобы поднять носок и надеть его обратно на ногу Камилы.

***

Камила была впечатлена фильмом. Весь день она повторяла реплики, подражая персонажам и придумывая свои собственные. — Ты слишком взволнованна, — дразнила Лорен, когда Камила пела песню «Кто из Ктограда». Камила кружилась по комнате, вероятно, считая это танцем. Лорен попыталась, но не смогла подавить свою улыбку. — Бе-е, Камила прекратила кружиться и подошла ближе к Лорен. — Ты — овечка? Лорен приподняла бровь. Камила никогда не была предсказуемой. — Нет, я не овечка. Камила нахмурилась, остановившись достаточно близко к Лорен, чтобы тыкнуть её в щеку. — Коровка? — Нет, — сказала Лорен, ткнув Камилу в ответ. — Я — Лорен. — Нет, — не согласилась Камила. — Ты сказала «Бе-е». Тогда ты должна быть овечкой. Это нормально, — убедила её Камила. — Мне нравятся овечки. — Бе-е, чепуха. Как Скрудж. — Скрудж — овечка? — спросила Камила с надеждой. Как только у Камилы в голове появлялась идея, её было трудно переубедить. Лорен поняла, что обычно оно того не стоило. Если Камила была счастлива, то невозможно было не быть счастливой рядом с ней, даже когда тебя называют животным. — Хорошо, — сказала Лорен, собрав столько дурного юмора, сколько смогла, пока Камила улыбалась ей. — Я — Скрудж-овечка. Да. Камила радостно сжала их руки. — Отлично! — Да, — согласилась Лорен, закатив глаза. Камила села на диван рядом с ней. — Ты, правда, не слышала о Скрудже? — Скрудж, о… Лорен легонько толкнула Камилу в плечо. — Ага, я поняла. Как насчет настоящего Скруджа? Рождественского. Камила озадаченно посмотрела на неё. — Нет? — нахмурилась Лорен, пока Камила продолжала смотреть на неё. — Ты ведь знаешь, что такое Рождество, верно? Праздничное настроение и всё такое? — Разве не все это знают? — спросила Камила. — А ты? — возразила Лорен. — Я знаю, — ответила Камила тоном, который заставил Лорен удивиться. Она покачала головой, протянув руку, чтобы тыкнуть Камилу в носик. — Ты всё ещё безумно расстроена, да? — Да, — сказала Камила, невинно улыбаясь. — Это хорошо. Отчасти, да. Лорен молча наблюдала, как Камила встала и продолжила кружиться в странном танце и повторять реплики.

***

Камила не помнила. Она, возможно, знала, что такое Рождество, но она этого не помнила. Как только Лорен поднимала эту тему, Камила ничего не могла вспомнить. Это было достаточно частым явлением. Камила не всегда всё помнила. Лорен привыкла к этому, живя с ней вместе. То, что она говорила Камиле, не означало, что она вспомнит это на следующий день. То, что Лорен каждый раз возвращалась, когда уходила из дома, не означало, что Камила не станет паниковать, когда поймёт, что Лорен ушла. Разум Камилы не работал так, как у остальных. Она была такой разной. Лорен задумывалась, каково это. Она задавалась вопросом, каково видеть звёзды на потолке, видеть что-то достойное в недостойных вещах, видеть друга в каждой неодушевлённой вещи. Она задумывалась, каково это было — не помнить. Лорен думала, что это было похоже на слепоту. Брошенный в потерянном месте, не будучи в состоянии видеть ничего вокруг, не знать, где ты и как попал туда, но зная только то, что ты был там… где бы это «там» ни было. Лорен вздрогнула при этой неприятной мысли. Она крепче сжала руку Камилы и потянула её. — Ты уверена, что у тебя нет никаких воспоминаний о Рождестве? — спросила она. — Открытие подарков в детстве, поход к Санте в торговом центре… вообще ничего? Камила пристально смотрела на небо, её голова была наклонена назад. Было темно, и Лорен прищурилась, чтобы увидеть её выражение лица. Они сидели в саду странных семян Камилы и ждали, пока деревья начнут расти. Это было одним из любимых занятий Камилы. Каждый раз, когда они делали это, Лорен думала, что ещё немного, и семена действительно взойдут. Тени покрыли лицо Камилы, её выражение лица было совершенно пустым. Возможно, она наблюдала за звёздами. Так думала Лорен, потому что Камила просто игнорировала её. Когда Камиле была не интересна тема, она была счастлива претворяться, что разговора вообще не происходило. — Ты должна что-то помнить, — сказала Лорен. Камила не шевельнулась, и Лорен легла, расстроенная, наклонив голову, чтобы взглянуть на небо. Лорен не была той, кто радовался в предвкушении праздника. За последние пару лет её не волновали праздники, она не праздновала ничего. Она ненавидела покупателей, украшения, фальшивую жизнерадостность и весь этот сезон. Тем не менее, она не могла себе представить, какого это, не помнить об этом вообще ничего. Камила дернула Лорен за волосы странным, утешительным жестом. — Гринч украл Рождество, — сказала Камила, звуча обнадеживающе. Её голова всё ещё была откинута назад, но краем глаза она наблюдала за Лорен, вероятно, воображая, что Лорен не могла сказать. — Кто в Ктограде. Скрудж — овечка. У Лорен образовался комок в горле, и она проглотила его. — Это было со мной, Камз. — Хорошо, — разумно сказала Камила. — Я помню это. Может быть, Камила ничего больше не помнила, но она вспомнила Лорен. Она вспомнила глупый фильм, который они смотрели, и странные разговоры. Она была здесь, в этот момент, даже если и не всегда могла понять прошлое. Камила не помнила некоторые вещи, но это не означало, что она не могла создать новых воспоминаний с Лорен. Это не означало, что Лорен не могла создать новых воспоминаний с ней. — Я ненавижу Рождество, — сказала Лорен, схватив Камилу за руку в темноте. — Но тебе оно понравится.

***

Несколько подарков, небольшие рождественские украшения, объяснение Камиле некоторых традиций — это было не так сложно, и Лорен была уверена, что это того стоило. Всё, что связано с Камилой, стоило того. Что касается традиций, Лорен подумала, что пройти сквозь толпу в торговом центре было необходимо. К сожалению, Камиле не нравились автомобили. Машина была одной из немногих вещей, которые лишали Камилу радостного настроения и радостного восприятия жизни. Это пугало её. Когда Камила пугалась, Лорен хотела завернуть её в защитный кокон в углу своего дома и никогда её не покидать, что не способствовало походу в торговый центр. Им всё же необходимо было добраться до него. Лорен хотела показать Рождество Камиле. Что за Рождество без толпы и толчков в живот людьми, стоящими рядом с тобой? — Метро! — воскликнула Лорен, щелкнув пальцами. Камила с интересом наблюдала за ней, жуя трехлетний леденец, который она нашла в старой коробке рождественских украшений. По-видимому, он был всё ещё вкусным. — Хорошо, Лоло, — сказала Камила, вытащив конфету изо рта, чтобы облизать свои губы. — В метро будет больше рождественских конфет? — Эм, наверное, нет, — призналась Лорен. Камила надулась. — Однако в торговом центре их будет много. Тебе понравится. Камила обеспокоено закусила губу, вращая свой наполовину съеденный леденец. — Не на машине? — Нет, — сказала Лорен. Она не хотела, чтобы Камила испугалась ещё больше. — Это другое. Оно под землей, так что ты ничего не увидишь. Оно движется по рельсам, поэтому я не смогу облажаться, — дразнила Лорен, чувствуя себя вознагражденной, когда Камила хихикнула. Камила положила свою конфету, и Лорен почувствовала гордость. Она всегда гордилась собой, когда убеждала Камилу в чём-то. Камила была упряма и уверена в себе, поэтому переубедить её получалось нечасто. — Подожди, — сказала Камила, затем постучала своим накрашенным ногтем по щеке и указала на свою голову. На её голове не было бантиков, что было редкостью для Камилы. Лорен даже не заметила. — Конечно, — усмехнулась Лорен. — Сначала нужно надеть твой бантик.

***

В метро не было людно, как ожидала Лорен, но было больше людей, чем Камила привыкла. Она не беспокоилась. Лорен чувствовала себя более нервной, чем сама Камила. Люди были сжаты в маленьком замкнутом пространстве. Маленький ребёнок громко вопил. В углу сидел бездомный мужчина с газетой в руках, наполовину укрывшийся в одеяло. Конечно, Камила села рядом с ним. — Мне нравится твоя шляпа, — сказала Камила. Шляпа была странной. Возможно, когда-то это была ковбойская шляпа, но сейчас у неё был вырезан верх, с одной стороны торчало перо ворона и что-то блестящее с другой. Конечно, Камиле нравилось всё блестящее. Лорен села рядом с ней, накрыв руку Камилы своей. Она чувствовала ревность и защищенность. «Это было нормальным», — сказала сама себе Лорен. Это не было странным. Они никогда не были в таком людном месте, а Камила не привыкла к общению с людьми, только с неживыми вещами. Это было нормально для Лорен чувствовать ревность. Мужчина повернулся к Камиле, опустив газету. — Как любовь, она сказала моё имя, но я не знал её. Что в имени её? Розы… розы в школе, в которую я пошел, но не пришел. — Спасибо, — сказала Камила. — Мне тоже нравятся розы. Лоло и я вместе сажаем деревья, но не розы. Но мы сделаем это. Мужчина смотрел на Камилу большими темными глазами. Его лицо было покрыто слоем грязи, одежда была рваной и старой. Он был похож на любого другого человека с улицы, измученный и отвергнутый жизнью. Посторонний. Камила счастливо разговаривала с ним, словно они были старыми друзьями. Он был незнакомцем, но для Камилы он не был странным. Это заставило Лорен подумать о Камиле на его месте. Спящей в метро, живущей без дома, никто о ней не заботится, не говорит с ней, нет… Лоло. Лорен не могла выдержать мысли об одинокой Камиле. Это заставило её почувствовать боль. Лорен могла обвинить в этом морскую болезнь, но метро ещё не двигалось. Лорен молчала, крепко обхватив Камилу за талию и прижав к себе. Камила облокотилась на Лорен, её подбородок лежал на плече Лорен, а её волосы касались её лица. Камила счастливо болтала со своим новым другом, завалив его множеством восторженных слов. Когда поезда стали двигаться, Камила не испугалась. Лорен всё равно обнимала её.

***

Камиле с первого взгляда понравился фонтан, когда они зашли в торговый центр; он был украшен золотыми колокольчиками и красными лентами. Они сидели на краю фонтана. Камила размахивала колокольчиком и слушала, как он звенит в подавляющем шуме покупателей. Камила была в восторге от всех украшений в торговом центре. Люди в новогодних свитерах, магазины, полные ярких и привлекательных подарков. В центре торгового центра стояла длинная очередь из родителей и их детей, которые хотели добраться до Санты с эльфами и посадить своё дитя ему на колени. Они стояли рядом, когда Камила наблюдала за костюмированными рабочими, а Лорен наблюдала за ней. Камила была очарована всем происходящим, торговым центром и метро. Лорен не могла подавить тепло, которое росло в её груди, пока она просто наблюдала за Камилой. Камила создавала воспоминания, а Лорен воспоминания о ней. — Могу я посидеть на коленях Санты, Лоло? — спросила Камила, развернувшись к Лорен. Лорен кашлянула, чуть не подавившись воздухом. Камила посмотрела на неё невинным взглядом, перемещаясь с ноги на ногу. — Эм… Камила хихикнула ударила Лорен по лодыжке. — Тебя легко застать врасплох. Вероятно, Лорен согласилась бы, если бы Камила действительно хотела этого. Она нагнулась, чтобы потереть свою лодыжку. — Ты злая. Никаких подарков тебе. Камила ухмыльнулась и потащила Лорен в другой магазин. Из всех магазинов Камиле больше всех понравился тот, который состоял полностью из новогодних украшений, оберточной бумаги и разноцветных бантиков. — Если я подарю тебе что-нибудь, ты обернёшь гораздо больше вещей, чем просто один подарок? — дразнила Лорен, пока Камила набирала пакет красочных бантиков. Камила по-детски высунула язык, и Лорен восприняла это как «да». В магазине было полно рождественских украшений, и Лорен задумалась, как Камила счастливо собрала бы каждую блестящую, сверкающую ленту, которая ей была нужна. Формочки для печенья в Рождественской тематике были сложены на одной полке. Рождественский ангелочек расположился между двумя сверкающими украшениями. Венки, пахнущие Рождеством, были расположены в конце магазина. Рядом с венками на нижней полке лежала омела. Лорен подняла одну. Она никогда не целовала никого под омелой, она видела это только в плохо снятых рождественских фильмах. Лорен всегда закатывала глаза на эти нереалистичные сцены. Никогда никто не находил свою родственную душу под грязным маленьким растением, целуясь под видом праздничного настроения. Она снова и снова крутила её в руках. Она была завязана красной лентой и была готова висеть над дверью. Лорен вздрогнула, когда рядом с ней появилась Камила с охапкой бантиков. — Что это? — спросила Камила, приблизившись носом к омеле. Она сделала короткий, глубокий вдох, а затем чихнула, отстранившись назад и сморщив нос. Лорен рассмеялась, виновато опустив омелу. — Это… да, ничего. Камила выглядела задумчивой, наклонив голову, как будто совсем ей не поверила. Лорен покраснела и провела рукой по своим длинным волосам. Пожав плечами, Камила сунула в руки Лорен два пакета с бантиками. — Они нам нужны, — сказала она, указав на сумки. Затем она нахмурилась, размахивая мешками в руках. — И эти… — указала Камила на стену позади неё. — Всё это. Лорен моргнула. — Все бантики в магазине? Правда? Камила задумалась на мгновение, а затем кивнула. — Да. — О, — сказала Лорен, глядя на обе сумки в руках. Потом она взяла ещё один пакет у Камилы, чтобы собрать все бантики со стены. — Хорошо.

***

Когда они вернулись из торгового центра, газон миссис Смит был загроможден праздничными украшениями. Женщина гордилась своими праздничными украшениями. Лично Лорен считала, что это всё, вероятно, не праздничное настроение, а больше конкуренция со своими соседями. Каждый год миссис Смит должна была купить себе самые большие, лучшие, яркие праздничные украшения. Она обогнала все другие здания своими мигающими огнями, кружащимися оленями и плохой праздничной музыкой. Солнце уже зашло, когда они шли домой, и было достаточно темно, чтобы было видно все огни дома миссис Смит, ослепляющие глаза Лорен. Она хотела сказать, что никогда больше не сможет уснуть из-за этого света, когда Камила вдруг ахнула и бросила свои сумки. — Смотри, — выдохнула она, широко раскрыв глаза. — Смотри, Лорен! — Что? — быстро развернулась Лорен, и её сердце забилось быстрее, но всё, что она видела, — это сверкающий дом её соседки. — Что случилось? Камила молчала. Она выглядела потрясенной. Когда Лорен не уловила смысл, Камила потянула её за плечо и снова повернула к дому. На этот раз, вместо яркого света и неприятного художественного оформления, Лорен увидела звёзды.

***

Лорен повезло, что она привыкла быть на крыше. Камила провела там достаточно времени, чтобы высота не казалась такой страшной. Когда Лорен думала о крыше, она больше задумывалась о любопытных и странных разговорах Камилы со звёздами. И о том, как лунный свет будет падать на её щёки. Было немного иначе, сидеть рядом с Камилой и тихо разговаривать, по сравнению с прогулкой по краю крыши, вешая гирлянды. Особенно, когда Камила ни капли не боялась ступить на край. — Камила, — сказала Лорен, потянув за гирлянду, чтобы привлечь внимание Камилы. — Не приближайся к краю. Камила игриво потянула гирлянду в ответ. — Не бойся. — Я не боюсь, — настаивала Лорен, но затем быстро прошла через опасный участок, чтобы схватить Камилу, так как та не отошла от края. — Просто меры предосторожности. Камила кивнула и обернула гирлянду вокруг лба Лорен. — Я смотрю, ты серьёзно к этому относишься, — дразнила Лорен, осторожно держа Камилу за талию. — Ты слишком серьёзна, — обвинила Камила, высунув язык. — Где все звёзды? Ты обещала, что мы сделаем звёзды. Лорен усмехнулась. — Мы сделаем. Вот увидишь. Взгляд Камилы озарился внутренним счастьем. Лорен отпустила Камилу и бросила последнюю гирлянду на дерево.

***

— Посмотри на звёзды, Лоло, — прошептала Камила взволнованно. Крошечные красочные огоньки свисали по краям крыши, частично достигая дерева и направлялись в сторону гаража. Цвета менялись, но часть над окном была темной по какой-то причине. Лорен думала, что их гирлянды выглядели лучше всех на улице. То, как Камила смотрела на них, как будто они были чем-то священным, божественным. Лорен была согласна с этим. — Я смотрю, — заверила её Лорен, когда Камила обеспокоено взглянула на неё. Она поправила мягкий локон на шее Камилы. Свет огней отражался на неё коже, а Камила всё ещё была самой красочной звездой.

***

Рождество было праздником для Камилы. Свет, который сиял, как звёзды, оберточная бумага, которая сверкала, и её собственное дерево внутри дома. Выбор дерева был предоставлен Лорен. Однако, когда она оказалась на рынке, который больше напоминал лес с ценниками, она была в растерянности. Хотела ли Камила высокое дерево или низкое? Светлое или тёмное? Что, если Лорен выберет, а Камиле не понравится? Что, если Лорен принесёт его домой, а оно не будет разговаривать с Камилой, и та обидится, а её первое Рождество будет разрушено? Лорен прищурилась, разглядывая каждое дерево, размышляя, какими могли быть их личности. Эти деревья не разговаривали с ней так, как с Камилой. Когда Лорен увидела кучку деревьев в конце ряда, она знала, что они идеальны. В отличие от других, эти деревья были меньше и посажены в вёдра грязи. Они были всё ещё живы. Когда Рождество закончится, они могли бы посадить эти деревья вместе. Они будут расти. Когда Лорен вытащила одно дерево, её поразила странная мысль, что она отнимает его от своих друзей. Лорен потянулась за вторым деревом. Два дерева вместе, пара. Когда Лорен вернулась с двумя деревьями, привязанными к задней части грузовика, Камила была уже на переднем дворе, а затем быстро бросилась в объятия Лорен. — Ты принесла мне друзей! — взволнованно воскликнула она. Это не совсем то, но Лорен усмехнулась и обняла её. Это было хорошо, необычный способ Камилы делать всякие вещи только улучшал их. Камила была слишком взволнованна, чтобы оставаться в объятиях Лорен, и та неохотно отпустила её. — Мы можем посадить их в саду в следующем году, — сказала Лорен, чувствуя себя очень гордой, вытаскивая деревья из грузовика. Слава богу, они были не слишком большие. — С другими, — сказала Камила, ласково поглаживая дерево. — С другими, — согласилась Лорен. Гитарные деревья, шапочные деревья и рождественские деревья. Все они прекрасно сочетались. Они украсили деревья старыми рождественскими украшениями бабушки Лорен из нетронутой, отложенной коробки. Они сверкали, и Камила была потрясена каждой из них. Странное чувство зародилось в груди Лорен. Мишура и бантики были разбросаны странным способом, который указывал на то, что Камила разложила всё с осторожностью. Элвис быстро скинул несколько украшений, повешенных внизу, чтобы поиграть с ними по комнате. Звёзды на верхушках были красивыми, слегка склонившиеся друг к другу, так как деревья стояли рядышком. Они стояли перед деревьями, Камила наклонилась к Лорен, как всегда, подражая позициям. — Бе-е, чепуха? — сказала Камила с любопытством. Лорен покачала головой. — Нет. Я передумала. Рождество — это хорошо. На самом деле, все было лучше, чем просто хорошо. У Камилы была мишура в волосах, которая, по-видимому, попала туда неслучайно. Она выглядела нелепой и особенной. Позже они сели на диван, и ноги Камилы удобно расположились на коленях Лорен, когда они смотрели Как Гринч спас рождество.

***

Они проснулись в начале рождественского дня, ненависть Лорен к утру была подавлено детским волнением Камилы. Камила была счастлива, когда обнаружила маленькие подарки, которые Лорен оставила под деревом. Лорен сказала, что Санта оставил их, и Камила весело подняла голову, посмотрев на украшенную ёлку. Миссис Смит принесла печенье в форме звёзд с небольшой усмешкой, появившейся на её лице, когда она отдала их в руки Лорен. Также она оскорбила их рождественские огни, когда уходила, но это было не слишком злобно. Камила радостно жевала печенье, а Лорен показалось это крайне нетипичным, и она забеспокоилась о её пищевом отравлении. Лорен позволила Камиле накормить себя печеньем. Они сидели рядом с деревьями, наблюдая, как сияли огни. У Камилы теперь были свои новые, блестящие кроссовки, и ещё один подарок был всё ещё завернут и лежал на её коленях. Лорен не ожидала, что его так долго не будут открывать. Камила ласково и нежно начала отрывать обертку. — Я не делала этого в течение долгого времени, — задумчиво сказала Лорен. — Почему? — спросила Камила, наклонив голову назад, чтобы посмотреть на Лорен. Почему… Лорен не была уверена. Рождество с её родителями потеряло своё очарование, когда Лорен было пятнадцать, её отец оставил их. Но когда умерла её бабушка, она просто не делала ничего. Последнее Рождество заключалось в том, что она выключила телефон и очень сильно напилась. Сейчас всё было по-другому. Камила была здесь, всё было иначе. — У меня не было тебя, — сказала Лорен, затем протянула руку, чтобы коснуться щеки Камилы. Камила подарила ей приятную, теплую улыбку. — Теперь есть. Теперь есть. Рождественская музыка тихо играла из динамиков на переднем дворе миссис Смит. Камила улыбалась, огни горели. В доме пахло можжевельником. Лорен хотела сделать какао, просто чтобы посмотреть, попытается ли сделать его Камила. Всё было по-новому, но в тоже время и по-старому. Это было похоже на первое Рождество. Когда Камила начала петь праздничную песню, Лорен молча пообещала, что оно не будет последним. Они были в порядке. Этого было достаточно.