Through Her Eyes

Голос Камилы заставлял чувствовать себя как дома. Когда она пела под гитару Лорен, когда их голоса сочетались, возникало чувство, похожее на свободу. Когда Камила говорила с Лорен, словами, которые не имели смысла или наоборот, чувствовался комфорт и утешение в них. Камила напевала что-то, когда была счастлива и раздраженно бормотала, когда была расстроена. После того, как Камила была тихой в течение нескольких дней, после того, как она отказалась говорить вообще. Лорен, услышав её голос, почувствовала, что всё в мире было так, как должно быть. Лорен нравился голос Камилы. Лорен проснулась от голоса Камилы. Она лежала в постели, её глаза были всё ещё закрыты. Голос Камилы то повышался, то понижался, были паузы, вытянутые звуки и задумчивое жужжание. Этот звук не был шептанием на ушко, когда они спали вместе. Это был не мелодичный голос Камилы, поющий песню. Чем дольше Лорен слушала, тем больше понимала, что это был не тот тон, которым Камила разговаривала с картинами. Лорен открыла глаза и с трудом села. Через приоткрытую дверь спальни, Лорен могла услышать, что Камила разговаривала. Она не могла разобрать слов, но что-то было не так с тоном Камилы. — Камз? — сказала Лорен, встав с кровати. Камила не ответила, не улыбнулась. Лорен быстро отправилась на её поиски. К её облегчению, Камила не пригласила в дом какого-нибудь незнакомца. Она сидела на кухне, а на её голове уже красовался бантик. Она разговаривала по телефону. — Да, — сказала Камила. — Конечно, гитары растут. У них нет деревьев, где вы живёте? Это должно быть очень грустно. Лорен вздрогнула. Лицо Камилы сразу же засветилось, когда она увидела Лорен. — Доброе утро, Лоло! — сказала она прямо в телефон. Лорен стояла, потеряв способность говорить, и наблюдала, как Камила отвечала на то, что ей было сказано. Она нахмурила брови, выглядя немного потерянной. Через мгновение Камила протянула руку и дала телефон Лорен. — Телефон хочет поговорить с тобой. Лорен медленно взяла телефон у Камилы. На дисплее было написано имя её матери. — Лорен! — услышала она свою мать, даже не поднеся телефон к уху. — Что не так с этой девушкой! Лорен повесила трубку. — Телефон должен заняться своими делами, — сказала Лорен, посмотрев на любопытный взгляд Камилы. — Она тебя беспокоила? Клара часто раздражала её на прошлой неделе, после того, как познакомилась с Камилой. Казалось, что она звонила только для того, чтобы спросить, что Лорен «делала» с ней, как будто Лорен контролировала всё, что делала Камила. — Не думаю, что я ей нравлюсь, — сказала Камила, она не звучала так, как будто ей было больно от этого. Лорен всё ещё была рассержена. Её мать не любила Камилу, не то чтобы она не имела на это право. Она продолжала спрашивать, что было не так с Камилой, спрашивать, кто она такая, почему такая, как она стала такой. У Лорен не было ответов. На самом деле, она даже не понимала вопросов. Откуда появилась Камила? Как она тут оказалась? Клара, казалось, думала, что ей нужно знать всё. Лорен ничего не нужно было знать. Ей просто нужна была Камила, чтобы добраться и быть здесь. Клара даже говорила написать заявление о пропавшем человеке. Лорен вздрогнула и протянула руку, чтобы погладить волосы Камилы. Ей не нравилась эта идея. Если бы Камила пропала, значит, кто-то скучал по ней. Если кто-то скучал, они бы хотели, чтобы она вернулась. Камила была для Лорен, и та не хотела, чтобы у кого-то ещё была Камила. Лорен нуждалась в ней. Камила сказала, что она принадлежала Лорен, и это было справедливо. Она прошлась пальцами по обнаженной шее Камилы, извиняясь. — Прости за то, что она такая. Ты должна ей нравиться… ты потрясающая. — Ещё симпатичная и милая, — согласилась Камила, уставившись в потолок с фальшивым незаинтересованным видом. Губы Лорен дрогнули, она не могла не согласиться. Камила приготовила завтрак. На кухонном столе стояли две чашки с хлопьями. Когда Лорен проверила кошек, которые обычно ждали её на крыльце, они были уже накормлены и радостно копались в десяти фунтовом мешке кошачьей еды, который дала им Камила. Глупая привязанность начала расти в груди Лорен. Она села за стол, легонько пнув Камилу, пока та вытаскивала зефир из своих хлопьев и сортировала их по цвету. Камила пробормотала что-то и толкнула ногу Лорен в ответ. Спустя некоторое время, телефон снова начал звонить. — Боже, — пробормотала Лорен. — Разве она не может оставить нас в покое? Камила выглядела наполовину обеспокоенной, наполовину любопытной. Лорен встала, чтобы отключить телефон от розетки. Она всё ещё слышала раздражающий звук звонящего телефона, зудящий у неё в груди. Камила выглядела менее обеспокоенной шумом, чем обычно. Может быть, потому, что Лорен была более обеспокоена им. — Почему ты ответила на звонок? — спросила Лорен. Она никогда не видела, как Камила разговаривала с кем-то по телефону. Ей это не нравилось. — Это создавало шум, — объяснила Камила, скушав синий и розовый зефир. — А ты спала. — Потому что было очень рано, — нахмурилась Лорен. — Но почему ты взяла трубку? В голосе Лорен появилось беспокойство и неопределенность, которая только ухудшалась постоянными звонками телефона и вопросами Клары. Лорен села на свое место, борясь с желание держаться за Камилу так, как Камила раньше держалась за неё. — Сейчас полдень, — объяснила Камила, бросив хлопья в лоб Лорен. Лорен кивнула, потому что Камила в последнее время придерживалась более последовательного графика, но она всё же была свободна решать, какой был день недели и сколько было времени. Если Камила хотела, чтобы сейчас был полдень, Лорен не возражала. Затем она посмотрела на часы. — Вот дерьмо, — сказала Лорен. — Сейчас полдень.

***

Босс Лорен был недоволен. Лорен не понимала, почему этот мужчина ожидал от неё большего. Нормани была ещё больше недовольна, когда Лорен опаздывала, потому что ей приходилось обслуживать клиентов за неё. — А потом, — сказала она, указав пальцем на Лорен, не глядя на неё, уткнувшись носом в журнал. — А потом он заказал кофе без кофеина! Кофе без кофеина. Кто так делает? — Ага, — сказала Лорен, смотря на открытую дверь кафе. Сегодня небо было синим и без облаков. Если бы Камила погналась за звёздами, Лорен бы гадала, насколько она исчезнет. Лорен нервничала без Камилы рядом. Присутствие Камилы всегда успокаивало её. Она никогда так не волновалась, пока не встретила Камилу. Перед встречей с ней ей нечего было терять. Лорен не любила, когда Камила уходила с поля её зрения. Резкое появление Клары в её жизни ничем не помогало. У неё было столько вопросов, удушающих ожиданий, а у Лорен не было ответов. Она не была уверена, о чем в последнее время думала Камила, у неё была только странная настойчивость в том, что Лорен завела нового друга. — Лорен, — сказала Нормани раздраженным голосом. — Мне пришлось сделать два кофе. Два. Для одного и того же парня! Камила надолго не пропадала. Она не уходила больше, чем на день. У неё была кровать, дом, кошка, свернувшаяся в корзине белья, и ждущая её Лорен. Она всё ещё гонялась за звёздами, всё ещё сидела на крыше, но она всегда возвращалась, она всегда принадлежала Лорен. Лорен не знала, что бы делала, если бы всё изменилось. — Лорен! — сказала Нормани, ударив её своим журналом. — Мы здесь жалуемся на клиентов. — Да, — ответила Лорен, выкинув все мысли из головы. — Клиенты. Да. Проклятие моего существования. Старбакс ниже по улице. Нет, у нас нет бесплатного сахара, но есть грязь в растениях. Нормани выглядела невпечатленной. Затем она разгладила свой журнал после удара. — Что с тобой? Это не было достаточно впечатляющим. Лорен вздохнула и уставилась на свои руки. Как-то Нормани интерпретировала это, как приглашение начать разговор о своей личной жизни. — Подожди, — сказала она, усмехаясь. — Это парень, да? Лорен посмотрела на неё с сомнением. — Нет. — Я знала, что это однажды произойдет, — продолжала Нормани, по-видимому, для неё слово «нет» означало «да, спроси меня об этом!». — Не смотри на меня так, я знаю это. Кроме того, в последнее время ты часто пропускаешь работу, Хурэги. А когда ты приходишь, твой разум находится где-то в другом месте. Лорен начала играть со своим фартуком. — Заткнись, — пробормотала она. — Ты встретила кого-то, — рассмеялась Нормани. — Ты. Ты почти никогда не покидаешь свой дом. Ты даже не ездишь со мной на обед! Лорен проворчала, но ничего не сказала. — Как он выглядит? — спросила Нормани, прислонившись к стойке, сейчас она выглядела более заинтересованной в Лорен, чем за целый год работы вместе. — Горячий? — Безумный, — ответила Лорен, думая о Камиле. Сидя с ней на крыше, пытаясь подняться на дерево, просто чтобы быть среди листьев. Камила и её обаяние, её мистика, способность быть полностью необъяснимой и утешительной одновременно. — Отягощение. Смешение. Магия. Идеал. — Никто не идеален, — не согласилась Нормани. — Камила идеальна. Нормани подняла бровь. — Камила? Это имя девушки? Лорен покачала головой, подавив недоверчивый смех. — Поверь мне, это наименьшая из моих проблем. — О, — нахмурила Нормани, склонив голову. Она выглядела так, будто собиралась отложить свой журнал, но не сделала этого. — Итак, в чём тогда проблема? Иногда Лорен тоже задавалась этим вопросом. — Она не типичная девушка. Камила была разной. Но точно не типичной. — Что с ней не так? — спросила Нормани. Лорен вздохнула.

***

Клара сказала это, Нормани тоже. Никто из них не знал Камилу, но всё это заложило мысль в голову Лорен, и она не могла избавиться от неё. Что не так с Камилой? Кажется, что об этом думал каждый. Камила была другой. Лорен нравилось это, ей никогда нравился кто-то нормальный, и это имело смысл. Камила была особенной, она думала по-иному и говорила странными фразами. Её было нелегко понять, она не понимала многих вещей, которые должны понимать люди. Лорен понимала Камилу. Камила понимала её. Это было совсем другое. Лорен никогда не думала о том, что с Камилой что-то не так, не в том смысле, в каком сказала её мать. Она думала, что Камила сошла с ума. Но это выражение, что с ней что-то не так, как будто в голове Камилы чего-то не хватало, Лорен всегда видела всё наоборот. Она поняла, что в голове Камилы было столько мыслей и идей, слов и песен, что она просто не могла найти правильный вариант, запутываясь и отвлекаясь. Лорен никогда не думала, что у неё было недостаточно мыслей. Она задавалась вопросом, если всё время, когда она видела разницу, волшебство, что-то особенное, если кто-то еще видел кого-то меньше, чем они сами, под собой. Лорен чувствовала себя более неадекватной, когда Камила понимала так много разных вещей, а Лорен нет. Звезды не разговаривали с ней, она не могла видеть, как деревья росли в саду. Как могло быть что-то не так с Камилой, когда все остальные видели мир плоским и в безжизненно серых тонах, пока Камила смотрела на него через калейдоскоп? Если что-то было не так, чего-то не хватало, чего-то маленького, Лорен думала, что это должна была быть она. Но вопросы Клары всё ещё повторялись в её голове Лорен, её сомнения кричали всё громче и громче. Почему, где, как. Эта мысль надолго задержалась у неё в голове.

***

Камила стояла под гаражным светом, пристально смотря на желтые огни, пока Лорен подъезжала к ней. — Привет, свет, — сказала она, когда Лорен вышла из машины. — Привет, звёзды. Привет, небо. Привет, монстры, инопланетяне и прекрасный зелёный лист. Камила потянулась, чтобы прикоснуться к листу плюща. Лорен подошла к ней, взяв её за руку, чтобы поймать её блуждающее внимание. — Привет, Камила. Камила повернула голову назад. — Привет. Лорен. На лице Лорен появилась улыбка, первая с тех пор, как она в последний раз видела Камилу. Глаза Камилы были большими и любопытными в погасающем свете, они танцевали и были счастливыми. Она не выглядела такой отстраненной, как обычно. Она не выглядела так, будто покидает Лорен. Лорен с облегчением вздохнула. — Ты не ушла, — пробормотала она, взяв Камилу за руку. — Зачем мне идти? — спросила Камила, глядя на Лорен. — Мы куда-то идём? Они всё ещё были «мы», это успокоило Лорен. Возможно, настойчивость Камилы в том, что Лорен нашла нового друга, было нечем. Теперь Камила улыбалась ей, она выглядела так, как будто что-то знала, но Лорен не была уверена, что именно. Камила тихо сказала. — Не волнуйся. Лорен волновалась. Она волновалась и думала. Думала о том, откуда взялась Камила, что, если она в один прекрасный день просто погрузилась бы в странное настроение, начала гнаться за звёздами и никогда бы не вернулась. Лорен задумалась, не ждал ли её кто-нибудь так же, как и она. Сидел ли кто-то в холодном доме без Камилы и считал секунды, паутину, капли дождя. Ожидая Камилу. — Интересно, где ты была, пока не пришла сюда, — сказала Лорен, заправив волосы Камилы за ухо. Камила наклонила голову к прикосновению Лорен, издав звук, похожий на мурлыкающую кошку. Она ничего не сказала, Лорен не ожидала этого. Когда она отпустила её руку, Камила посмотрела ей в глаза. — Я была где-то в другом месте, — сказала она, наклоняясь к Лорен, вероятно, в надежде, что Лорен опять возьмет её за руку. — Теперь я здесь. Должно быть, это был достаточно хороший ответ. Как обычно. Камила была здесь, с Лорен, и это должно было быть достаточно хорошо. Вопросы Клары всплыли в голове Лорен, все эти любопытные вещи, которых она не понимала. — Лоло, — сказала Камила, коснувшись руки Лорен, чтобы привлечь её внимание. Она посмотрела на Лорен честным и открытым взглядом. — Теперь я здесь. — Я знаю, — ответила Лорен. — Я просто не знаю, где ты была раньше. Камила вздохнула. Она была совершенно не впечатлена Лорен и её озабоченностью. Обратив своё внимание на плющ, Камила прошептала что-то. Лорен была уверена, что услышала своё имя, вероятно, сопровождаемое эмоциональным закатыванием глаз Камилы. Покачав головой, Лорен потянула Камилу за руку. — Давай зайдём внутрь. Какой фильм ты хочешь посмотреть сегодня? — О, — произнесла Камила, не отводя взгляда от плюща. — Я не должна. Лорен моргнула. — Не должна что? — Да, — согласилась Камила. Ничего не изменилось. Камила всё так же была расстроена, сбита с толку и таинственна, как всегда. Лорен всё ещё чувствовала себя по-дурацки ласковой к ней, как и Камила, даже со своими вопросами в голове. — Пойдем внутрь, — сказала она, положив руку на спину Камилы, чтобы отвлечь её от растений, которые она слишком любила. Камила послушалась, но, когда они подошли к входной двери, она остановилась. — Я не должна быть в этом доме, — сказала Камила, опасаясь. — Телефон будет расстроен. — Телефон, — повторила Лорен. — Ты снова ответила на звонок? — Мы будем друзьями, — сказала Камила, уверяя себя в этом, хотя телефон, по-видимому, выгнал её из дома. Мать Лорен выгнала её из дома. Лорен застонала. — О, Боже, Камз, — сказала она, коснувшись руками лица Камилы. — Мы должны поговорить об этом, когда ты говоришь с моей матерью, это не очень хорошо. Помнишь, что она — ведьма? Если бы Лорен могла просто вспомнить для себя, что Клара была ведьмой, всё было бы намного проще. — Она может быть хорошей ведьмой, — настаивала Камила, прикоснувшись к руке Лорен, которая лежала на её лице. Лорен отступила. — Она не хорошая, — сказала она. Пожар внутри неё был маленьким дымом. Ей не следовало ожидать от неё большего, но всё же Лорен ненавидела мысль о том, что Клара добиралась до Камилы, приближалась к ней. Подул холодный ветер, и Камилы вздрогнула. На ней не было обуви, плечи были голыми, она стояла в чёрной майке. Лорен сопротивлялась желанию притянуть Камилу в тёплые объятия, но вместо этого взяла её за руку, снова потащив к двери. Камила выглядела неуверенной. — Это не мой дом. Телефон сказал, я думаю, это не… мы потерялись, Лоло? Живот Лорен скрутило. Она иногда задавалась вопросом, что, если Камила потерялась. Даже если бы так и было, она всё ещё была дома. — Это твой дом, — твердо сказала Лорен, открыв им дверь. Свет был включён в зале, отражая тепло. — Твой дом. Он всегда будет твоим, и никто не имеет права выгнать тебя. Ты здесь, со мной, ладно? Сколько бы Лорен ни беспокоилась и ни волновалась о Камиле, она знала, что это всегда будет правдой. Камила взяла Лорен за руку с какой-то странной нерешительностью. Она позволила себе перейти порог. Лорен сжала её руку, зная, что это было правильным. — Я не знаю, откуда ты пришла, но я знаю, что ты здесь.