Through Her Eyes

— Майкл? Лорен произнесла это имя не задумываясь. Имя, которое она сдерживала долгое время. Вопрос повис в воздухе, мужчина посмотрел в глаза Лорен. — Майкл, — неуверенно повторила Лорен. — Твоё имя. Твоё имя Майкл? Мужчина сжал руки по бокам. Он посмотрел на Камилу, и Лорен переместилась, чтобы снова защитить её, хоть мужчина перед ними был больше и, вероятно, сильнее Лорен. Камила была странно молчалива. Лорен слышала её дыхание около шеи, рука Камилы сильнее сжала руку Лорен. Камила обычно была такой оживленной, всегда находила, что сказать. Сейчас она была спокойной. Это не было обнадёживающим. Камила могла говорить о жестяной банке часами, но когда она увидела своего брата… — Я тут не причём, — наконец, сказал брат Камилы. Его голос звучал сурово, грубо и странно. Лорен стояла перед Камилой. — Я не знаю, что происходит, но если вы пришли сюда за деньгами или… — Нет, — сразу же перебила его Лорен. — Мы здесь за… за… — Ответами, — сказала Камила, встав так, как будто не искала защиты за Лорен. Лорен это не понравилось. Она чувствовала себя в большей безопасности, когда Камила была позади неё. — Для Лорен. Ответы для Лорен. Лорен вздрогнула от таких мягких слов. Они стояли в доме, где когда-то жила Камила, перед членом её семьи. Не потому, что Камила этого хотела, не потому, что она была готова, а потому, что Лорен этого хотела. Чтобы удовлетворить любопытство Лорен. Брат Камилы покачал головой. — Я не буду иметь к этому никакого отношения. Я здесь не при чем. — Значит, ты не… — замолчала Лорен. — Майкл. Ты не он. Лорен почувствовала облегчение. — Бен Кабейо. Я не имею никакого отношения к Майклу. Кто бы вам этого не сказал, он ошибается. — Мертвый Бен? — глупо спросила Лорен. Живой Бен выглядел смущенным. — Бен, — повторила Камила, её тон был отдален и задумчив. Лорен сразу обратила на неё внимание. Камила выглядела такой теплой и знакомой в незнакомой ей ситуации. Лорен сильнее сжала её руку. — Я разговаривала с Беном в траве. Он рассказывал мне о звёздах… — Камила покачала головой, моргнув. — Ты рассказывал мне о звёздах. Бен сделал шаг назад. — Это невероятно, — выдохнул он. Лорен согласилась. — Как ты оказалась здесь? — спросил Бен, покачав головой. — Как ты можешь… я думал, тебя нет. Ты ушла, Камила. Голос Бена затих, в комнате наступила тишина. Лорен ждала, что Камила скажет что-то проницательное, даже если это будет иметь смысл только для неё. Разлука заставляет сердце любить сильнее. Камила ничего не сказала. Она выглядела маленькой. Такой же милой, как и обычно. Её присутствие электризовало воздух, она выглядела крошечной и хрупкой, Лорен должна была заботить о ней очень осторожно, иначе она могла сломаться в неуклюжих руках, в руках Бена. Было видно, что Камила не чувствовала себя комфортно рядом с этим человеком. Её братом. Бен, который не лежал под землей, не был надгробным камнем, на нем не было травы и моха. Бен, который жил недалеко от Лорен, с фотографиями Камилы на стене. Он был явно старше, его волосы были коротко стрижены, а на носу были очки. На первый взгляд они выглядели похожими. Знакомые черты лица на незнакомом лице, но когда Лорен подошла ближе, она не увидела сходства. Бен выглядел по-другому, потому что он не сиял, как Камила. Было трудно увидеть сходство, когда человек перед ней был настолько обыденным. Это казалось неправильным, несоответствующим. Лорен искала что-то, но не была уверена, что это было оно. Бен был существом в траве, камнях и небе. Другом Камилы. Тем, с кем говорила Камила, а Лорен слушала. Она слышала его имя много раз. Бен выращивает новых друзей, Бену нравятся мои новые ботинки. Теперь Бен был человеком, стоящим перед ними, человеком, участвующий в жизни Камилы. Членом семьи. Лорен пришлось бороться с желанием убежать с Камилой на их пустынный, сказочный остров. Внезапно Бен прошел по комнате, прямо мимо Лорен, к Камиле. Он обхватил её щеку своей рукой, наклонив подбородок, поэтому Камила была вынуждена посмотреть ему в глаза. Его прикосновение не было суровым, но и ласковым тоже. Что-то внутри Лорен сжалось. — Я думал, ты ушла, Камила. Однажды ночью ты просто… Я пытался тебе помочь. Я собирался помочь тебе, а ты просто исчезла. — Мне не нужна помощь, — сразу же ответила Камила. Её голос был громче, чем ожидала Лорен, более уверенным и смелым. Ответ был автоматическим, как будто они много раз слышали этот аргумент от Камилы. Она даже не задумывалась над ответом. Было странно думать, что у Камилы была история. Глаза Бена потемнели. — Ты такая… Боже, Камила, ты думаешь, что можешь просто взять и появиться здесь из ниоткуда и… Камила издала звук удивления, когда пальцы Бена сжали её челюсть, и внезапно Лорен обнаружила, что держала своими пальцами руку Бена. Карие глаза Бена посмотрели на неё с удивлением, как будто он забыл, что Лорен была там. Лорен уставилась на него, сжимая руку, пока Бен не отпустил Камилу. Они стояли молча. Лорен медленно отдернула свою руку. Бен безнадёжно вздохнул. — Полагаю, вы должны присесть.

***

Они сидели в передней комнате с лампой, отбрасывая свои тени в окно, которое никто не видел. Лорен села рядом с Камилой на кожаную скрипучую кушетку, пытаясь объяснить что-то, чего она сама не совсем понимала, кому-то, кого она вообще не понимала. Отношения, которые она сформировала с Камилой, не поддавались никаким словам, которые могла сформировать Лорен. Бен сел напротив них, становясь более напряженным, чем больше он разговаривал с Лорен. — Это безумие, — сказала Бен после того, как Лорен замолчала, никаких слов не осталось, кроме как: «она думала, ты знаешь, если мы спросим тебя». Бен продолжал то смотреть на Камилу, то отводить от неё взгляд, как будто даже не знал, куда смотреть, поправляя очки, как будто в них он мог видеть всё по-другому. — Это всё безумие. Я сегодня должен читать лекцию, я планировал постирать вещи, взять фильм напрокат. Моя жизнь проста сейчас и… ты… я думал, ты ушла, Камила. Ты не можешь просто уйти, а потом… — Бен посмотрел на Лорен обвиняющим взглядом. — И ты, я до сих пор не понимаю, кто ты. — Лоло, — подсказала ему Камила. Лорен ничего не сказала, потому что действительно не могла придумать лучшего способа описать себя. Лоло. Бен вздохнул, коснувшись руками своих висков. — Мы это уже выяснили. Кто такая Лоло, кроме того, что ты переехала в её дом по какой-то немыслимой для меня причине? Что она… что она делает здесь? Лорен приблизилась к Камиле, сев плечом к плечу. Она прикусила губу, начав нервничать. Лорен тоже хотела спросить себя, почему они были здесь. Может быть, она хотела, чтобы кто-то посмотрел на Камилу и заверил Лорен в том, что с ней действительно всё хорошо, что Камила в порядке, и это нормально. Может быть, она хотела, чтобы кто-то сказал ей, что делать. Возможно, она хотела, чтобы кто-то сказал ей, кем была Камила. Чтобы кто-то отбросил все её вопросы, потому что всё было так же просто, как Лорен и Камила вместе. Лорен не могла не думать, что всё было намного проще, прежде чем она попыталась всё исправить. — Я же говорила, что Камила не помнит, — заговорила Лорен, прочистив горло. — Ей нужно… нам нужно знать… много чего. Всё. Всё, что ты можешь нам сказать. Вот почему мы здесь. Лорен кивнула на собственные слова, поглаживая запястье Камилы. Она не была уверена, что именно стоило спросить… Объясните мне Камилу. Как будто кто угодно мог это сделать. Лорен видела фотографии в рамке на стене над головой Бена. Крошечная Камила выглядела всё меньше и меньше, как та, которая сидела рядом с ней. Камила тихонько напевала знакомые мелодии, достаточно громко, чтобы Лорен могла понять, что это для неё. — Сосредоточься, Камила, — сказал Бен, теперь его голос был раздраженным. Он попытался дотянуться до Камилы, но диван стоял слишком далеко от стула, поэтому рука Бена осталась висеть в воздухе. Лорен не боялась признаться, что почувствовала облегчение, прижавшись ближе к Камиле. — Звезды здесь такие красивые, — сказала Камила, наклонив голову к потолку, как будто она могла их видеть, её волосы коснулись щеки Лорен. — Первые звёзды. Все остальные росли отсюда, охватывая весь мир. Теперь у них есть всё небо. — Эй, — сказал Бен, щелкнув пальцами в воздухе. — Перестань чудить, когда я говорю с тобой. Я думал, ты мертва, Камила. Камила оглянулась, наконец, посмотрев в глаза Бену. Она наклонила голову, и Лорен могла сказать, что та анализировала его. — Ты — мой друг? — спросила Камила через мгновение. Лорен тоже задумалась. Был ли этот мужчина хорошим человеком? Лорен не была уверена. Он оказался братом Камилы, пытался ей чем-то помочь. Но он не был ласков, он не протянул руку и не обнял Камилу. Если бы Лорен думала, что Камила умерла и чудесным образом вернулась, она бы не отпустила её снова. Лорен вздрогнула, думая об этом. Бен выглядел сердитым. — Я — твой брат. Что с тобой? — Нет, — сказала Камила задумчиво. — Я тебя не знаю. Бен покачал головой, откинувшись назад. Он выглядел потерянным и бледным, как думала Лорен. Также он выглядел раздраженным, чего не могла понять Лорен. — Я тебя знала, — сказала Камила. Её голос был немного пустым, как и взгляд. — В мире до этого. Я знала тебя там. — Я не понимаю, — сказал Бен, закрыв глаза. Камила не дала объяснений, как иногда делала, и Бен перевёл взгляд на Лорен. Прошло несколько минут неудобного молчания, прежде чем Лорен поняла, что Бен ждёт ответов от неё. Камила говорила на своём собственном языке, который крутился сам по себе, местами падал, местами поднимался, оставляя тебя с головокружением и вопросом, что такое паутина по уходу за волосами и почему Камилу это делало настолько счастливой. Лорен могла вспомнить, как некоторое время назад, встретив Камилу возле дома, она не понимала ни слова из её уст, как будто они действительно говорили на разных языках. С тех пор она училась. Она стала свободно говорить на языке Камилы, и ей стало это нравиться. Когда Бен уставился на них, Лорен понял, что это был тот язык, который он не понимал. Когда Лорен предложила ему простой перевод, Бен вздохнул, сняв очки, чтобы протереть усталые глаза руками. — Я предупреждал тебя, что ты сожжешь свой мозг. И ты действительно это сделала. Я предупреждал тебя о Майкле. Ты никогда меня не слушала. — Кто он? — спросила Лорен, это был первый вопрос из многих, ей было трудно произнести их. Она должна была спросить. Они были сейчас здесь, Камила привела её сюда, потому что Лорен этого хотела, и она должна была задать вопросы. — Ты не знаешь, кто это? — поднял бровь Бен в знакомом движении. — А Камила тебе не рассказывала? Вы живете вместе, не так ли? — Она многого не рассказывает, — сказала Лорен. Это была ложь, и она знала это, как только произнесла эти слова. Камила много рассказывала ей, просто не так, как делают это другие люди. — Майкл, — сказал Бен. Имя, лицо которого Лорен никогда не видела. — Он заставил учавствовать мою сестру в том, чего она не понимала. Камила вздохнула. — И Камила ушла с ним, уже как восемь месяцев назад. Ради сказочного романа и сказочной жизни. Я сказал ей, что это напрасно. Имя ничего не значило. Майкл, который, по-видимому, был человеком, а не фонарным столбом, которого любила Камила. Человек, с которым Камила хотела быть? Маленькая, уродливая часть Лорен вздрогнула от этого. Сейчас было не время для собственных проблем, напомнила себе Лорен, коснувшись Камилу коленями. Она уже достаточно облажалась, будучи эгоистичной — ответы для Лорен — а Камила заслуживала большего. Лорен прочистила горло, слепо схватившись за информацию, которую она даже не знала, хотела ли знать. — Итак, Майкл, он… — Его нет, — сказал Бен. — Он умер спустя месяц после ухода Камилы с ним. Ты, правда, не знала? Лорен покачала головой, её язык застыл. В парадоксе, который был миром Камилы, присутствовал Бен, надгробная плита, которая была жива, и Майкл, который придет в понедельник, был мертв. Камила посмотрела на свои ногти, затем начала отбивать ими ритм. Она не выглядела расстроенной, как Лорен ожидала. Лорен, несмотря на своё замешательство, почувствовала облегчение. Возможно, Камила не понимала того, что означала смерть, терять кого-то, как будто их и не было. Может быть, Камила знала, что Майкл был мертв всё время, а Лорен просто не задала ей правильные вопросы, чтобы узнать. Может быть, Лорен должна была задавать вопросы Камиле. — Я думал, ты умерла вместе с ним, — сказал Бен. Камила не подняла взгляда, но Бен продолжил говорить, и слова падали друг на друга в спешке, вырываясь. — Я думал, ты была с ним. Я думал, что если бы ты была жива, то проглотила бы свою гордость и вернулась домой. Но ты этого не сделала. — Я вернулась домой, — сказала Камила. Её рука переместилась на грудь Лорен, ласково прикоснувшись к её сердцу. — Я дома. Бен отвернулся. — Ты права, — сказал он напряженно. — Это место теперь не твой дом. Я не знаю, кто ты. Я не знаю, почему ты здесь. — Потому что ты — её семья, — огрызнулась Лорен, сжав кулаки. Камила приняла это тихо и спокойно, когда Бен не протянул руку и не принял её так, как должен. Лорен стала более злой. Одни из них должен был быть расстроен. Камила заслуживала этого. Как этот человек, брат Камилы, мог так легко отказаться от неё? Отпустить её, как будто её здесь никогда и не было, позволить ей жить там, где она жила, одной. У Лорен не было братьев и сестер, но она знала, что не относилась бы к ним так, как этот парень относился к Камиле. — Я не её семья, — сказал Бен. Лорен застряла между желанием кричать на Бена за отказ от собственной сестры и желанием согласиться с ним. — Больше нет. Как постелешь кровать, так и поспишь. — У неё не было кровати! Она спала на полу в заброшенном здании. Когда я встретила её, она сидела на корточках. Она говорила по-другому, не так, как все люди. Я думала, у неё никого нет, но ты — её… — Она сама это выбрала, — огрызнулся Бен, он не выглядел сочувствующим. — У неё было место, где жить, у неё была семья. Она решила уйти… Ты решила уйти, Камила. Ты выбрала эту жизнь. — Мне это нравится, — сказала Камила. Теперь она выглядела безмятежной, не боялась. Она улыбнулась Лорен. — Мне нравится жить с Лорен. Мне не нужна помощь. Бен наклонил голову, потерев затылок, как будто его шея болела. — Она — моя родственная душа, — добавила Камила, внимательно наблюдая за Беном, когда тот смотрел в пустоту. Когда Бен не отреагировал, Камила повернулась к Лорен, её взгляд был честным. — Ты — моя родственная душа. Лорен немного улыбнулась ей в ответ. — Родственные души, — сказала она тихо. Возможно, обещая. — Думаешь, что знаешь всё? — сказал Бен, его лицо напряглось. — Я был рядом ради неё. Я остался её единственной семьёй. И она ушла ради небольшого романа с каким-то преступником, которого она даже не знала, который обещал ей небо, — фыркнул Бен. — Посмотри, как хорошо всё получилось. Она сумасшедшее, чем раньше. Лорен не думала, что Бен воспринимал слово «сумасшедшая» так же ласково, как Лорен. — Она разговаривает с тобой на кладбище, — сказала Лорен, желая причинить Бену боль любым способом, заставить его реагировать так, как хотела бы она. — Разрушенная могила. Она называет её Беном. Она рассказывает ей всё. — Она разговаривает со мной на кладбище? Ты считаешь, что это нормально? — Бен напрягся, его голос был жестким с каким-то количеством эмоций, которые Лорен не понимала. — Я пытался оказать ей помощь, психологическую, таблетками. Мама и папа умерли, она была такой отдаленной, и я просто… я пытался ей помочь. Она ушла. Он решила уйти. Этого она захотела. И теперь получила. Камила хотела этого. Даже перед тем, как Камила стала такой, она хотела, нуждалась и делала вещи без раздумий о последствиях. Она не беспокоилась, Камила просто выбирала то, что хотела, даже если хотела положить руку в горящую печь. Она не жалела об этом. Камила потерлась бедром о Лорен, пока они сидели на диване в доме, где она когда-то жила, и Лорен знала, что Камила не будет жалеть об этом. Даже когда Камила не получала то, что ей было нужно, чего она заслуживала, Камила была довольна миром так, как Лорен никогда не была, как многие люди даже не радовались, если бы у них в жизни было всё, что они хотели. Если бы Камила не жалела об этом, тогда почему Лорен должна была? Лорен поняла, что это не имело большого значения. Семья Камилы, Бен или Майкл, или ещё кто-то, кого она когда-то знала, их теперь больше не было. — Ты прав. Ты не её семья, — сказала Лорен. — Я — её семья. Камила молча наблюдала, как Лорен слепо протянула руку, и та взяла её. — Ты моя, — добавила Лорен, Камила всё ещё не была уверена. — Ты тоже моя семья. — Да, — просто сказала Камила. — Я знаю. — Да, — сказала Лорен, и улыбка растянулась на её губах. — Ты всегда ждёшь, чтобы нагнать меня. Всегда ждёт. Ждёт Лорен, большую часть времени. По крайней мере, она улавливала мысль. Она чувствовала это. Бен посмотрел на них с нечитаемым выражением лица. — Просто давайте уже, — сказал он, наконец. — Просто задайте свои вопросы и уходите. Я не хочу, чтобы вы были здесь. Ни одна из вас. У Лорен были вопросы. Часть неё хотела узнать всё о Камиле, имена её родителей, и о её первом сказанном слове, о том, что случилось с её родителями, почему ей нужна «помощь». Она хотела знать бесполезные и важные вещи, он хотела знать, что всё в порядке, что они будут в порядке. Но Бен не мог дать ей то, чего она хотела. Лорен хотела получить ответы от Камилы. Ответы, которые Камила хотела бы рассказать Лорен. Возможно, Бен мог дать ей ответы, но они были не такими, какие были нужны Лорен. Этот человек не знал Камилу. Возможно, он был её братом, но он никогда не знал её. Лорен знала Камилу, Камила знала себя. Вот и всё. Их двое. Больше никого не было. — Нет, у тебя нет того, что нам нужно, — сказала Лорен. Следующая минута прошла в молчании, и Лорен взглянула на Камилу, неуверенно. В концов, Бен был её братом, братом Камилы, даже если Лорен притащила их сюда, она хотела этого. — Эм, так ведь? Бен поднял глаза, его лицо было напряжено и нечитаемо. Камила с любопытством наблюдала за ним, наклонив голову, чтобы посмотреть на него с нового ракурса. Лорен наблюдала и задумалась, увидела ли Камила в нём что-нибудь, что-то знакомое. Или, как Лорен, увидела просто незнакомца. — Ты — тень, — сказал Камила некоторое время спустя, её глаза были тёмными и задумчивыми. Она не знала, хорошо это было или плохо. Но это имело смысл. Для Лорен это имело смысл. Бен был тенью. Бен был тенью, за которой Камила наблюдала в окне, возможно, месяцами. Даже стоя перед ними, он был всё ещё просто тенью. Бен не выглядел так, будто понимал что-либо. — Что с тобой случилось? Ты меня почти не помнишь, и ты ведешь себя… неправильно. Что с тобой не так? Неправильно, потому что все так думали. Выражения лица Бена было жалким, как будто Камила была маленькой, сломанной вещью. Камила была далеко не разбита. Она была волшебством, страстью, радостью и любопытством. Она была всем, кем хотела быть Лорен, и всем, чего Лорен не знала, но хотела бы знать. Всем, что Лорен хотела владеть и быть. Камила напевала себе песню, когда Бен повернулся к Лорен, ища ответы. — Что с ней не так? На этот раз Лорен знала ответ. — Ничего. В ней нет ничего неправильного. На этот раз Лорен могла поверить в это. Она была уверена, что что-то было не так с Беном, но с Камилой всё было хорошо. — Спасибо, — сказала Лорен. Бен выглядел озадаченным, но Лорен не чувствовала обходимости объяснять свой ответ. Камила встала первой. Затем она потянула Лорен за руку, чтобы та последовала за ней. Она не выглядела расстроенной, когда подошла к двери, ожидая Лорен. Бен посмотрел на неё, ничего не сказав. У Камилы не было привязанности к этому месту. Бен не был её семьей, это был не её дом. Лорен шагнула вперёд, мимо человека, мимо тени, мимо него в направлении Камилы. Лорен повернулась, когда Камила открыла дверь, последний раз посмотрев на Бена, который выглядел не так, как Камила. Как незнакомец, его голова была наклонена, он сидел под семейными фотографиями. Камила не попрощалась, но также и не сказала «доброе утро». Дверь захлопнулась, Камила намотала прядь волос Лорен на палец, дёргая её. Тело Лорен ощущало тепло и уют. Они шли домой вместе, потому что именно тому месту принадлежала Камила. Та, кем была Камила раньше, кем бы ни была её семья, всё изменилось. Нельзя было ничего вернуть. Камила не хотела возвращаться. Когда они добрались, Лорен оглядела дом. Было темно, и в окнах не было никаких теней.