Through Her Eyes

Лорен любила наблюдать за Камилой. Её милый нос, уши и щёки, которые так и хотелось потрогать. Её губы шевелились на подушке, как будто она говорила без слов. Её кожа была усыпана крошечными родинками. Это были секреты, которые могла видеть Лорен только приблизившись достаточно близко. Посмотреть глубже, ближе, найти то, что внутри. Возможно, это было жутко, но Камила раньше приходила ночью в комнату, чтобы посмотреть на неё. Поэтому Лорен подумала, что это было справедливо. Она просто возвращала должок. Кроме того, Камила была… Лорен даже не была уверена в этом слове, но она никогда не хотела отводить взгляда. Их кровать была тёплой и уютной, Лорен была счастлива, на самом деле счастлива, пока лежала и бесконечно смотрела на неё. Казалось, что у кошки Камилы были другие планы. Жалобное мяуканье началось, когда Лорен проснулась, и становилось всё громче и настойчивее. Потом вопли Элвиса стали не прекращаемыми и несчастными. Камила должна была оставить свою дверь открытой ночью для него. Или Элвису не хотелось делиться своим человеком с Лорен. Что бы это ни было, Лорен хотела, чтобы кот успокоился, потому что глаза Камилы начали шевелиться. Лорен погладила её спину, прошептав пару нежных слов, а через окно начал просачиваться свет, подчеркивая черты Камилы. Лорен знала, что это скоро закончиться. Что было дальше, Лорен не знала. Её голова закружилась. Когда она оглянулась на морщинку около глаза Камилы, та посмотрела на неё, её глаза были сонными. — Ты знаешь, что у тебя шрам на бровях? — пробормотала Лорен. — Маленький шрам, прямо здесь. Её пальцы потянулись и коснулись его так, как будто она хотела это сделать всё утро. Камила издала странный стон. Большой палец Лорен коснулся её нежной кожи. — О, — тихо сказала Камила и поднялась. Лорен не думала, что Камила отстранилась, но рука Камилы не коснулась её лица. Камила откинулась назад, глядя на потолок, оперевшись о спинку кровати. Единственно одеяло, которым она укрывала ноги, она забрала у Лорен, и оно соскользнуло на пол. Камила и Лорен просто лежали на кровати вместе, их пальцы соприкасались. Камила наклонила голову, наблюдая за Лорен со смешной улыбкой на лице. — Я скучала по тебе, — сказала Лорен, но не была уверена, почему. — Пока я спала? — спросила Камила. Её голос был низким и сонным, волосы — взъерошены. Лорен пожала плечами, вытянув руку над головой, чтобы приподнять голову Камилы от изголовья. — Может быть, до этого? Я не знаю, сейчас рано. Камила прогудела, её глаза выдавали то, что она снова хотела спать. Лорен надеялась, что Камила опять заснёт, чтобы смотреть на неё наглым взглядом. Не то чтобы Лорен не смотрела на неё бодрствующую, ей просто было немного стыдно за это. Лорен не знала, что сказать после всего, что ей открыла Камила. Утром сияние Камилы было таким же, как и всегда. Она всё ещё чувствовала то же самое, так же, как Камила чувствовала себя в первую ночь. Камила не изменилась, и Лорен не знала, должна ли она была сказать что-нибудь. Возможно, они могли бы посадить очки Бена в саду. Пальцы Камилы щекотали кожу Лорен, два пальца гладили её руку, пока не дошли до волос. Её глаза мерцали, когда она начала играть с волосами Лорен, напевая песню, чтобы очаровать скрытых в них змей. Лорен закрыла глаза, тая в простыне, пока Камила прижималась ближе. — Безумно по тебе скучала, — сказала Лорен, нос Камилы слегка коснулся её щеки. Раздался шум из коридора, как будто что-то упало.

***

— Прости, бабушка, — сказала Лорен, выкидывая последний кусочек сломанной антикварной лампы в мешок для мусора. Камила облокотилась у ближайшей стены, в её руках лежал мурлыкающий Элвис. — Бедный Элвис, — сказала Камила. — Эта ужасная лампа напала на него. Лорен небрежно покачала головой, закрыв мусорку. — Я думаю, Элвис лжёт тебе, Камз. Камила обиделась. Элвис мурлыкал под её рукой. У кошки всегда была преданность Камилы. Лорен понимала, что это было справедливо. Элвис был рядом с Камилой дольше, чем Лорен, и она уважала это. Во всяком случае, Лорен нравился кот больше, чем любой другой компаньон Камилы. Когда Лорен потрясла мусорный пакет, острые осколки ударились друг о друга и создали звон. Камила посмотрела на неё настороженным и любознательным взглядом. — В твоём пакете музыка, — сказала она и потянулась к пластиковому пакету. Лорен отдёрнула его. — Эта музыка с острыми краями. — Лучший вид музыки, — настаивала Камила. Она попыталась снова схватиться за мешок для мусора, но Лорен уклонилась от Камилы, проскользнув мимо неё и убежав в коридор. Она не ушла далеко. Камила схватилась за футболку Лорен, потянув за неё, и Лорен резко остановилась. — Ты не можешь выбросить музыку, — сказала Камила. — Не теперь. Ты знаешь больше, Лоло. — Но она сломана, — запротестовала Лорен. Она знала, что Камиле не нравилось, когда что-то выбрасывали, но лампа была разбита, и было много острых осколков, а Камиле не нравилось ещё больше, когда у кого-то шла кровь. — Не сломана, — сказала Камила, забрав из рук Лорен пакет. — Нет, эй, — сказала Лорен, потянувшись к руке Камилы, но та проигнорировала её. — Она сломана. Ты навредишь себе. — У тебя может быть одна сломанная вещь, — сказала Камила, двигаясь на кухню. Она открыла пакет и перевернула его, высыпав всё содержимое на стол. Осколки сияли, как и сама Камила. Она подняла один осколок, чтобы гордо показать его Лорен. — Или много новых. Лорен вдумчиво посмотрела на разбитое стекло в руке Камилы. Камила принесла в жизнь Лорен много нового. Сама Камила была новой вещью, чем-то красивым от чего-то сломанного. — Эта лампа никогда не работала, — заявила Лорен. Она взяла осколок из рук Камилы и положила его на подоконник, где он мог отражать свет. — Отлично! — Да, — сказала Лорен, смеясь. Она нашла вазу в шкафу и положила в неё оставшиеся осколки, поставив её на подоконник. Через вазу отражались яркие лучи. Лорен должна была признать, что это выглядело круто. — Видишь? — Камила наклонилась вперёд, коснувшись носа Лорен. — Если бы ты выбросила всё, то не смогла бы видеть, как оно сияет. — Было бы грустно, — согласилась Лорен. Привязанность росла в её груди, когда она видела весёлое настроение Камилы. Ещё большую привязанность она чувствовала после вчерашней ночи, когда видела счастливую и довольную Камилу. — Как я привлекала бы твоё внимание без чего-нибудь блестящего? Ты можешь заскучать и перестать мечтать. Глаза Камилы сузились. — Я бы не стала, — сказала Камила, обидевшись. — Я принадлежу этому месту, ты так сказала, помнишь? Ты уже это говорила. Пальцы Камилы схватили подол футболки Лорен, собрав в руке ткань. Она уверенно наклонила свой подбородок к Лорен, как будто бросала ей вызов, чтобы забрать то, что отдала. На самом деле, Лорен только дразнила, но это не помешало ей спросить. — Навсегда? Я имею в виду, ты не можешь остаться навсегда… Камила выглядела раненой. — Нет, — перебила Лорен саму себя. — Я имею в виду, ты можешь остаться навсегда, но когда-нибудь ты захочешь… я бы не хотела этого, но ты могла бы… Камила выглядела ещё более несчастной с каждым словом, а Лорен хотела ударить себя по лбу из-за своей собственной глупости. — Пожалуйста, останься навсегда. Это было бы круто. Каждое утро мы будем есть блины. Хочешь блины? Она попыталась отойти, но Камила всё ещё держала её, не отпуская. — Ты хочешь навсегда, — сказала Камила. Лорен не была уверена, был ли это вопрос или утверждение, но она всё равно кивнула, чувствуя себя идиоткой из-за того, что спугнула улыбку с лица Камилы. Улыбка Камилы была драгоценна, её хорошее настроение, её счастье. Каждый вздох, исходивший с её губ был чем-то большим. Каждое дыхание Лорен хотела защитить, защитить Камилу. Мысль о том, что Камила останется навсегда, заставляла её грудь наполниться теплом. Мысли о том, что она никогда не будет без Камилы, облегчала. В то же время мысль о том, что она никогда не будет по-настоящему с Камилой, обжигала. Но Лорен всё ещё знала ответ. — Навсегда. Конечно, навсегда. Ты и я, хорошо? Камила, Лорен и стена между ними. — Блины, — сказала Лорен, прочистив горло и пытаясь отступить. И снова поняла, что не может. Камила стояла перед ней, слегка покачиваясь взад-вперёд. Просто ожидая. Лорен даже не поняла, что они держались за руки, и задумалась, была ли она той, кто соединил их руки, или это была Камила. Камила задумчиво посмотрела на свои руки. Лорен наклонила голову, пытаясь поймать взгляд Камилы. — Мне она понадобится. Знаешь, моя рука. Я использую её для всего. Камила посмотрела на неё проницательным взглядом. — Ты можешь забрать его, — сказала Камила, её голос был мягким. — Я позволю тебе забрать его назад, Лорен. — Забрать, что? — спросила Лорен, закусив губу. Она не думала, что Камила имела в виду её руки. Хватка Камилы была слишком нежной, а её дыхание слишком близко. Слишком много или недостаточно, Лорен даже не была уверена. — Обещания не считаются, если это было не специально, — призналась Камила. — Обещания…? — смолкла Лорен. Я никогда не буду такой, сказала она. Я обещаю. Она могла забрать его. Вернуть обещание, которое дала. Они могли бы начать всё заново. Всё могло быть по-другому. Почему бы и нет? У неё могло быть то, чего она так отчаянно желала, у неё могла быть Камила. Она могла любить Камилу так, как сама Камила хотела бы быть любимой. Она могла, но не знала, должна ли. Это всё ещё удерживало её. — Прости, — сказала Лорен, глядя на непоколебимый взгляд Камилы. Она не знала, было ли это извинение за обещание, или за то, что она не заберёт его назад. На губах Камилы подёргивалась улыбка, она напевала знакомую песню, и начала кружиться у кухонного окна. Лорен последовала за ней, встав рядом, чтобы посмотреть, как отражался свет, когда, на самом деле, хотела наблюдать за Камилой. — Я обещаю, что я — твоя родственная душа, — сказала она. Сама Лорен не была уверена, был ли это отказ или принятие. Камила только напевала что-то, её пальцы танцевали вокруг света. — Эй, — тихо сказала Лорен, взяв Камилу за руку, когда её пальцы оказались у края вазы. Камила отступила, слегка расстроившись. И именно поэтому. Именно поэтому Лорен не могла дать Камиле всё, что та хотела. Потому что Камила не думала достаточно, не была достаточно осторожна. Камила хотела, чтобы Лорен любила её, и хотела собрать осколки стекла голыми руками. Лорен не могла позволить стеклу причинить Камиле боль. Лорен не могла ранить Камилу. — Дело не в том, что я не хочу тебя, ты знаешь, — сказала Лорен, потирая большим пальцем запястье Камилы. — Ты знаешь это. Ты знаешь это лучше меня. Просто… я волнуюсь. Ты заставляешь меня беспокоиться. — Не бойся, — сказала Камила, коснувшись щеки Лорен. Настойчивость в том, что она не боялась, вертелась на кончике языка Лорен, но никогда не покидала его. Во всяком случае, Камила всегда всё знала наперёд. — Я боюсь, — призналась она. Камила подняла голову, заинтересовавшись. — Я беспокоюсь, что ты не позаботишься о себе. Что ты порежешься стеклом. Что ты растеряешься, пока будешь гнаться за звёздами и вернёшься назад в это старое здание. Что ты заболеешь, когда пойдёт дождь, получишь тепловой удар, когда он закончится. Боже, я боюсь, что ты упадёшь и утонешь в озере… даже если озера не будет поблизости, я всё равно волнуюсь за тебя, — сказала Лорен, с трудом сглотнув и сжав рукой подол своей толстовки. — Я просто беспокоюсь о тебе. Я никогда ни о чём не беспокоилась, пока не встретила тебя. Лорен была благодарна, когда руки Камилы подарили ей тёплые объятия. Камила делала это нежно, но очень крепко, защищая Лорен от всех забот. — Я волнуюсь, — сказала Лорен в плечо Камиле. — Что ты позволишь мне причинить тебе боль. Камила была настолько привязана к Лорен, что была уязвима. Раньше она позволяла людям причинять себе боль. Она не умела по-другому. Лорен не могла быть одной из этих людей. Она не хотела быть чем-то плохим для Камилы в прошлом, она хотела быть будущим Камилы. Камила улыбалась, мило и ласково, но всё ещё уязвимо. — Ты не причинила бы мне боль. — Я бы не стала, — сказала Лорен, покачав головой. — Я никогда бы не сделала этого. Но что, если я причиню тебе боль? Никто не знает, что они делают неправильно, когда наступает этот момент, даже самые большие придурки и самые тупые идиоты. Я не могу… я не хочу делать этого. Я не буду. Если она не позволит Камиле отдать всю себя ей, тогда Лорен будет не в состоянии причинить ей боль, не так, как причиняют боль людям, которых любят. — Откуда ты знаешь, что такое ошибки? — спросила Камила. — Это когда ты чувствуешь, что что-то неправильно? Лорен оказалась сильнее, когда Камила попыталась отступить. — Может быть, я не знаю. Камила отстранилась, несмотря на протесты Лорен. Она чувствовала себя незащищенной в просторной кухне, воздух был холодным без объятий Камилы. — Может быть… — повторила Камила, отвернувшись. Её голос казался задумчивым, а её руки снова потянулись к осколкам стекла. Её глаза были наполовину прикрыты, когда она посмотрела на солнце. Радуга отразилась через стекло на её щеке. — Дело не в том, что я не хочу тебя, — тихо сказала Лорен. Камила ничего не ответила. Резкий шум прервал тишину, раздался звонок в дверь. Камила отвернулась от окна, быстро моргая. Она взглянула на Лорен, наклонив голову. Лорен протянула руку, чтобы извиниться, прикоснуться, но Камила отстранилась от её хватки. Она странно посмотрела на неё через плечо и пошла к двери. — Твой друг здесь. Нахмурившись, Лорен последовала за ней. — Мой, что? Кто? Прежде, чем Лорен смогла что-то сказать, Камила открыла дверь перед темноволосым парнем. Лорен не узнала его. — Лорен? — спросил парень. Он нервно улыбнулся, у него были голубые глаза и привлекательные черты лица. Лорен нахмурилась, оглядев его. — Кто ты? Парень тихонько откашлялся, покачиваясь на ногах. Его руки были в карманах, одет он был в чёрную кожаную куртку с серебряными запонками, которые понравились бы Камиле. Он не выглядел продавцом, и он не должен был знать её имя. — Привет, — сказал он, подняв руку и немного помахав ею. — Ты — Лорен? Прости, может, я ошибся адресом… Лорен думала сказать ему, что он ошибся домом. Возможно, грубовато, но ей было всё равно. Она не была поклонницей людей, вторгающихся в её пространство, особенно людей, которые прерывали её время с Камилой. На самом деле, таким человеком был каждый. — Она — Лорен, — сказала Камила, прежде чем та могла придумать себе подходящий псевдоним. — Привет, — повторил парень. — Хорошо, я просто до этого приходил не в тот дом, — он махнул рукой на дом через дорогу. — Этот старик открыл дверь… было неловко. Я, кстати, Эрик, моя бабушка прислала меня. Она сказала, что вы хотите пообедать вместе со мной. Внук миссис Смит. Лорен забыла обо всём, что произошло на прошлой неделе. — Оу, — сказала Лорен. Эрик нервно рассмеялся и провёл рукой по каштановым волосам. — Я знаю, это типа… моя бабушка всегда пытается свести меня. Она надоедливая. — Оу, — повторила Лорен. Не было никаких вариантов гулять с ним сейчас, сегодня, после прошлой ночи, после того, как Камила приблизилась к ней в их кровати…но как только она открыла рот, Камила начала говорить. — Ты хочешь быть другом Лорен? — спросила она любопытным голосом. Голубоглазый парень уставился на секунду между Камилой и Лорен, как будто совсем не понял шутки. Лорен также не была уверена, что поняла её. — Я… эм, наверное, да? Ну, да, конечно. Моя бабушка рассказывала мне о ней… о тебе… — Я уверена в этом, — пробормотала Лорен, представив всё, что наговорила ему миссис Смит. Она не знала, почему этот парень пришёл после всего, что он, вероятно, услышал. Эрик рассмеялся. — О, вот как она проявляет свою привязанность. — Она должна любить меня, — пошутила Лорен, покачав головой. Эрик кивнул, соглашаясь. — О, Боже, — сказала Лорен, от этой мысли у неё закружилась голова. — Кажется, мне нужно прилечь. Камила почувствовала беспокойство, похлопав по плечу Лорен. Она сжала пальцы на ключицах Лорен, та расслабилась, ожидая, что Камила отошлёт парня. Камиле никогда не нравилось, когда Лорен оставляла её одну, и ей, определённо, не понравиться, если Лорен оставит её, чтобы пойти на псевдо-свидание с красивым парнем. Поэтому Лорен немного была потрясена, когда Камила использовала свою руку на плече, чтобы продвинуть её на шаг к Эрику. — Пока, Лорен, — просто сказала она. — Что? — тихо спросила Лорен, весь мир начал крутиться перед ней. Голова закружилась. Рука Камилы всё ещё лежала на её плече, и Лорен это успокаивало, но не её поведение. — Пока, Лорен? — Нет, — сказала Камила, закатив глаза, и Лорен с облегчением замолчала, прежде чем Камила продолжила. — Ты — Лорен, я — Камила. Пока, Лорен. Лорен моргнула. — Я не понимаю. — Проведи хорошо время, — сказала ей Камила, как будто это придало какого-то смысла. — Со своим другом. Лорен была ошарашена. — Ты серьёзно? Камила ожидающе посмотрела на неё. — Ты… ты хочешь, чтобы я пошла с ним, — сказала Лорен. — В самом деле. — Тебе будет весело, — сказала Камила. Улыбка на её губах была не совсем счастливой, но и не совсем грустной. Лорен привыкла к тому, что Камила терялась, у неё обычно было небольшое представление о том, что происходит. В этот момент она не понимала, что происходило в её голове. — Нет, — медленно сказала Лорен. — Я не пойду. Эрик тихонько прочистил горло. Лорен взглянула на него, будучи совершенно потерянной. Он вежливо улыбнулся. — Думаю… я голоден? Я ждал еды, потому что моя бабушка сказала, что мы пообедаем… но если ты не хочешь… — Она хочет, — сказала Камила, потому что, по-видимому, была дезинформирована. Она отступила от двери, от Лорен, оставив пространство для Эрика, чтобы он вошёл. С неуверенной улыбкой парень зашёл в дом. — У тебя так много искр, — сказала Камила, щелкая по запонкам, когда Лорен ушла в глубь дома, чувствуя оцепенение. Из того, что Камила сказала ей накануне вечером, проснувшись с ней этим утром, чтобы быть близко к тому, что было раньше, а затем внезапно Камила поощряет её пойти на свидание… Лорен никогда не была так запутана. Эрик сел на стул в гостиной, а Камила начала давать имена запонкам. — Ты похож на фонарный столб, — сказала она ему. — Я… похож? — Эрик выглядел озадаченным. — Это не очень приятно… — Это был комплимент, — пояснила Лорен, потянув Камилу из комнаты за петлю на поясе, извинившись перед Эриком. Он сказал что-то, но у Лорен не было сил, чтобы переспросить. Она потащила Камилу в ванную комнату, тихонько закрыв дверь, и прислонила на неё голову, почувствовав холодное дерево лбом. — Ладно, — сказала Лорен, всё ещё стоя перед дверью. — Что? — Да? — спросила Камила. Лорен вздохнула, обернувшись, чтобы опереться на дверь. Камила стояла под лампой, её каштановые волосы нежно лежали на её лице. Она не дала никаких объяснений, как будто это было бы не так уж и странно, если бы Лорен ушла на свидание с незнакомцем. — Я не понимаю, — медленно сказала Лорен. Как бы она ни чувствовала себя смущенной из-за Камилы или из-за всего иногда, по крайней мере, Лорен знала, что она не пойдёт на свидание с каким-то парнем, которого она не знала и не хотела знать. Кроме того, Камила думала, что она согласится. Камила хотела этого? Это не имело смысла. Камила всегда была бессмысленной… иногда это было милым, со временем Лорен привыкла к этому, но сейчас это было абсолютно несправедливо. Могли бы мы вернуться назад, прежде чем зазвонил звонок, хотела спросить Лорен. Я хочу попробовать ещё раз. Казалось, что Камила хотела этого. Камила всегда давала ей второй шанс. Но внезапно всё исчезло. — Ты хочешь друга, не так ли, Лоло? — спросила Камила. В её тоне было нечто нечитаемое для Лорен, и ей это совсем не нравилось. — Ты должна пойти с ним, тебе понравится, я хочу, чтобы ты пошла. — Нет, — сказала Лорен, сложив руки. — Я не хочу, я не пойду. Было неудобно сказать «нет». Лорен бы сделала многое для Камилы, но если бы Камила действительно не хотела, чтобы та это делала… она не могла, она просто не могла… это не считалось отрицанием того, чего она хотела. Как всегда, Камила была упрямой, когда пыталась добиться своего, даже когда не хотела этого. — Для меня, — сказала Камила, проведя пальцем по руке Лорен. — Пожалуйста, Лоло? Лорен неловко передвинулась, всё ещё недовольная отрицанием Камилы. — Я пойду с тобой, — сказала Лорен, пытаясь пойти на компромисс. — Мы пойдём вместе, пообедаем. Пешком, конечно, без машины. Но это будет круто. Ты и я. Интерес к этой идее уже нарастал в её груди, прежде чем Камила покачала головой. Лорен нахмурилась, сложив руки. — Почему нет? — спросила она. — Ты увидишь, — сказала Камила, улыбаясь. Лорен застонала, даже подумав о том, чтобы удариться головой о стену, но это только вызвало бы головную боль. — Я не пойду, — повторила Лорен, опустив руки, а затем снова сложив их. Камила наклонила голову и приняла положение Лорен. Лорен прочистила горло и выпрямилась, пытаясь выглядеть твёрдой и непоколебимой. К сожалению, Камилу было не переубедить. — Вернись, Лоло. — Я не вернусь! — Я хочу, чтобы ты вернулась, — сказала Камила, наклонив голову и улыбнувшись. Лорен не нравилось, как она смотрела на неё с улыбкой, которая и не была улыбкой. — Нет, — сказала Лорен. — Я знаю, что ты не хочешь. Камила подняла бровь. — Я не хочу? — Да, — сказала Лорен, уверенная в себе. — Тебе не нравится быть одной… ты не хочешь, чтобы я уходила. Взгляд Камилы стал нежным и хрупким, как будто Лорен могла сломать её в своих руках. Возможно, это был приём, но Камила не прекращала. — Будет хорошо, — настаивала она. Это не казалось хорошей идеей. — Камила, — сказала Лорен, устало протерев глаза. — Что ты делаешь? Камила слегка пожала плечами, выглядя маленькой. — Откуда ты знаешь, что такое ошибки? Она поняла, что Камила ошибалась. По крайней мере, она это знала. Лорен вздохнула, заправив волосы Камилы за ухо. — Я всегда знала, что ты сумасшедшая. Это правда. Камила позволила Лорен причинить ей боль. Камила не защищала себя, забыла о себе, о всех мелочах, о символических вещах, которые её интересовали больше, чем свои собственные потребности. По какой-то причине Камила думала, что всё ещё помогала Лорен «видеть», или она по ошибке подумала, что Лорен будет счастливее с незнакомцем. Камила отправила Лорен с парнем, который не был её родственной душой. Но Лорен не пришлось отпускать её. Камила сказала это. Даже если бы Камила позволила Лорен причинить себе боль, это не означало, что Лорен сделает это. Выйдя из ванной комнаты, Лорен снова взглянула на парня. Он улыбнулся ей, нервничая. — Надеюсь, тебе нравятся блины, — сказала Лорен, спустя некоторое время.

***

Лорен должна была показать ему свои владения, что и сделала. — Это дерево, — сказала она, показывая рукой через кухонное окно. — Это не самое любимое дерево Камилы, но, наверное, в нашей пятёрке лучших. — Понятно, — сказал Эрик, кусая губу. Он прислонился к стене, посмотрев в окно. Лорен кивнула. — У этого дерева есть листья, ветви. Понимаешь. Наверху есть потолочный вентилятор. Камила подвешивает на него вещи, а потом они летают, когда мы включаем его. — Удивительно, — сказал Эрик, подмигнув с улыбкой. — Очень, — согласилась Лорен. — На переднем дворе есть разбитый орнамент лужайки, но ты, наверное, уже достаточно увидел. Слишком много впечатлений за один день. — О, мне нравятся захватывающие вещи, — сказал Эрик, и Лорен кивнула. — Это Камила, — сказала она, указав на Камилу, которая ела коричневый сахар. — Она тоже захватывающая. Эрик тихо рассмеялся. — Ты симпатичная, знаешь? — А? — спросила Лорен, отвлекаясь, когда Камила насыпала половину сахара в тесто для блинчиков. — Да, она милая. Камила, ты не измерила… Она оставила Эрика, тихо смеющегося, чтобы оттащить руки Камилы от тарелки, взяв рецепт. Он был вверх ногами. Лорен закатила глаза. — В рецепте блинчиков даже нет коричневого сахара. — Да, — сказала Камила, облизывая ложку. Она указала на чашу с сахаром, сливочным маслом и двумя мармеладными мишками. — Всё правильно. Видишь? Хихикая, Лорен добавила немного муки и надеялась на лучшее. Эрик устроился за кухонным столом, смотря на задний двор. Он не казался особо расстроенным, что Лорен не пошла с ним на обед. Камила была на кухне, помогая Лорен, которая, по её мнению, делала ошибки, даже при том, что следовала всем указаниям. Камила только махнула рукой на рецепт и сказала, что блинам необходима посыпка. Она снова заулыбалась, и её улыбка теперь выглядела настоящей. Лорен кинула в Камилу муку, чтобы увидеть, как та завизжит и засмеётся. Камила бросила в неё мармеладного мишку, и Эрик ещё громче рассмеялся. Это было, к удивлению, нормальным, как будто они были странной парой в гостевом доме и всё такое. Блинчики уже были готовы. Лорен села рядом с Камилой, ударив её ногой под столом. — Моя бабушка не говорила, что ты занята, — сказал Эрик, складывая салфетку. Лорен кашлянула, поставив стакан воды, который у неё был в руке. — Э… — Это так смешно, потому что я думал… нет. В любом случае, она рассказала о тебе достаточно, думаю, она бы упомянула об этом, — рассмеялся Эрик, покачав головой. Лорен взглянула на Камилу краем глаза, но та игнорировала все разговоры, сосредоточившись на рисовании рисунка сиропом на блинах, который, вероятно, имел глубокое и символическое значение. Лорен подумала, что один из них был похож на пингвина. Она не могла сказать ему, что не была занята. Она была привязана к Камиле. Даже если та не знала, что это значило, если она не знала, как это произошло, Лорен всё равно знала, что это правда. Она была Камилиной. Она знала, что Камила была её. Лорен поняла, что не было никакого смысла выходить за рамки. Сколько бы она ни беспокоилась об этом, о Камиле, Лорен не могла ничего изменить. Не было выбора, ни хорошего, ни плохого, нельзя было защитить Камилу от боли, которую могла причинить ей Лорен. Боль уже была. Принимала она её или нет, Камила всё равно ждала Лорен, независимо от того, сколько это займёт времени. Камила была родственной душой Лорен. Даже незнакомец мог это увидеть, так почему Лорен не могла? Если бы она произнесла это вслух, то это не имело бы никакого значения. Это всегда будет рядом. Оно всегда было. — Да, — медленно сказала Лорен. — Я занята. Эрик остановил вилку на полпути ко рту. — Я знаю? В смысле, я не спрашивал? Лорен моргнула. — О, точно. Камила наблюдала за Лорен, волосы ниспадали на её глаза, словно она могла скрыть свой любопытный взгляд. Лорен ударила её по колену под столом, вызвав у Камилы улыбку. Лорен чувствовала себя очень привязанной.