The Essence of our fear

      Она боялась открыть глаза. Боялась проснуться и увидеть, что надежные руки ее не удерживают, что спокойное глубокое дыхание с едва слышным сопением, это, на самом деле, игра потерянного разума. А взгляд таких любимых кофейных глаз и мягкая улыбка, укрывающая Клэр от кошмаров, всего лишь сон. Будоражащие прикосновения и растекающаяся по всему телу приятная нега, сохранившаяся с прошедшей ночи — иллюзия, навеянная отвратительным кровожадным существом. Стэна нет и больше не будет, рядом с ней лишь голова мертвеца.       Клэр всё-таки рискнула открыть глаза. Но вместо кошмара она увидела расслабленное лицо Уриса, который держал её ладонь в своей между подушками. Женщина не сдержала улыбки, смотря на то, как Стэн, уткнувшийся носом в подушку, продолжает сопеть, и не подозревая, что Клэр сейчас готова расплакаться от облегчения. Она внезапно вспомнила, что двадцать семь лет назад проснулась рядом с ним в такой же позе. С переплетёнными руками между двумя телами в спальном мешке.       Кларисса поморщилась, не желая просыпаться, но посторонний, хоть и не громкий шум, плевать хотел на её желания. Однако девочка не торопилась открывать глаза, чувствуя, как её левую руку сжимает другая рука. Тёплая, знакомая. Клэр слишком резко вздохнула для той, кто ещё пребывает в царстве Морфея, и приятная хватка пропала. Разочарованная Кларисса, ощущая на себе уже не один взгляд, поиграла бровями для вида и поводила зрачками.       — Решила отыграться за «Монополию»? — насмешливый, но неловко прозвучавший вопрос от Стэна, был первым, что она услышала. Клэр нахмурилась, вопросительно смотря на него одним глазом, в то время как второй она ещё жмурила, не избавившись от сонливости. Мальчик коротко улыбнулся, с теплотой наблюдая за попытками дезориентированной Клариссы окончательно проснуться. — Ты меня с этого мешка раза четыре столкнула за ночь.       — Прости, — зевая, невнятно произнесла Артхейт. Резко сомкнув губы, она прищурилась, и теперь Стэнли явно не чувствовал себя хозяином положения. Клэр быстро поднялась и села на пятки и скрестила руки на груди, показывая свою уверенность в том, что в выигрыше останется она. — А вообще сам виноват. Ты же меня позвал.       — Но ты же не предупредила, что пинаешься во сне, — Стэнли, видимо, не собирался сдаваться и принимать вину на себя, что очень разозлило Клариссу.       — А может, я пинаю только вредных евреев! Беверли никогда на меня не жаловалась, — не застопорившись ни на секунду, парировала девочка, скрестив руки на груди.       — Прости, Артхейт, но ты действительно хорошо так пинаешься, — со смешком сказала Бев, и Клэр подскочила с пяток, не слишком грациозно поднявшись на ноги. Сосредоточив всё внимание на Урисе, она не заметила присутствия Ричи, Беверли и Эдди, которые сидели на неприкасаемом диване и с интересом наблюдали за утренней сценкой. Клэр почувствовала, как её щёки заалели. Она открыла рот, но так и не смогла придумать фразу, которая избавила бы её от желания провалиться под землю.       — Чёрт, детка, это моя работа заставлять их краснеть, — Ричи покачал головой, но Марш, быстро избавила его от театральной печали невесомым поцелуем в щёку. — Ну ладно-ладно, — с довольной улыбкой прощебетал Балабол. — На первый раз прощается. А вообще я нисколечко не удивлён, что споткнулся об тебя, Клэр. Вы ведь после грёбаного клоуна и дня друг без друга протянуть не можете, и…       — Тозиер, у тебя когда-нибудь рот закрывается? — недовольно покосившись на Балабола, спросил Урис, отчего тот с гордым видом покачал головой. Артхейт прикрыла лицо ладонями. Слишком много внимания уделяли их со Стэнли отношениям, и она не могла с этим свыкнуться. Хотела бы она выглядеть такой же безразличной как и Стэн, но у неё просто не получается не реагировать на смешки Ричи, бесконечные вопросы от Беверли и исходящую неловкость от остальных Неудачников. — Клэр?..       Он неуверенно прикоснулся к её руке и начал мягко отводить её от лица. Увидев серьёзно обеспокоенный взгляд Уриса, девочка взяла себя в руки. Она улыбнулась и демонстративно поцеловала его в уголок губ на зависть Тозиеру. Стэнли остолбенел, а Ричи фыркнул. Главный красавчик Дерри и должен оставаться одиноким волком.       Кларисса поджала губы, чтобы не засмеяться. Ричи часто стал комментировать их отношения, считая это своим долгом, ведь, по его мнению, это именно он свёл Стэна и Клэр. Иными словами, доконал своими шуточками и жирными намёками. Возможно, Тозиер действительно каким-то боком повлиял на то, что они решили быть вместе. Клэр, к её разочарованию, этого не помнит. Не помнит она и первого поцелуя, и этот факт слегка подпортил её настроение. Но, смотря на спокойного Стэнли, она успокаивалась сама. Может, пока она и не помнит, но Клэр уверена, что скоро столь важное воспоминание вернётся к ней.       Артхейт пододвинулась и, оставив на руке Уриса, согревающей её собственную, лёгкий поцелуй, аккуратно высвободила свою ладонь. Клэр начала медленно и тихо подниматься, чувствуя себе везунчиком, которому посчастливилось наступить на мину. То ли она обладает навыками ниндзя, о которых раньше не подозревала, то ли Стэн просто так глубоко спит, но ей это было на пользу. Возможность подумать, не отвлекаясь на мужчину, что стал для неё любимым за какие-то сутки. Клэр поёжилась: нужно найти одежду, ведь в комнате было достаточно прохладно, особенно после тёплых объятий Уриса.       Собирая свои вещи по комнате, Кларисса взглядом наткнулась на семейный уголок с фотографиями, которому была выделена стена над комодом. Она остановилась, крепко сжимая, найденные брюки. Смотреть на свадебные фото семьи Урисов было слишком тяжело, но Клэр, мысленно окрестив себя мазохистом, продолжила их изучать. И с каждой секундой нижняя губа, которую терзали зубы, пульсировала всё сильнее, на что женщина не обращала внимания, пока не почувствовала металлический привкус крови, выступившей на розовой коже. Стэн был поразительно красив в своём светлом свадебном костюме. Кларисса поймала себя на мысли, что подобные слова вспыхнули в её голове в день его свадьбы. Он нежно улыбался, но улыбка отдавала грустью, или Клэр таким выводом пыталась себя приободрить. А Патриция в тот день действительно стала ангелом, у которого сияли счастьем глаза. Артхейт резко отвернулась, и, подхватив свою блузку, поспешила укрыться в ванной от искренних улыбок, вызывающих в ней чувства стыда и непомерной вины.       Которые тут же переросли в сковывающий страх. Давно остывшая вода едва заметно колыхалась в наполненной ванне. Клэр прикрыла рот рукой, подавив всхлип, когда её глаза остановились на маленьком лезвии, лежащем на белоснежном бортике. Он действительно собирался покончить с собой. Кларисса судорожно выдохнула, вещи упали на холодную плитку. В два шага добравшись до ванны, она схватила лезвие. Ей хотелось не просто избавиться от него. Растоптать, сломать на мелкие кусочки, сжечь. Чтобы Оно узнало, что облажалось. Что Стэн по-прежнему Неудачник, которого Оно так боится. Она прикрыла глаза, приказав себе успокоиться. Её сон не сбудется, потому что Стэн не один. Клэр пока что вернула лезвие на место с надеждой, что Оно увидит её. И захлебнётся волной страха.       Она слила остывшую воду и снова наполнила ванну. Осторожно залезла в неё, чувствуя, как начали покалывать ноги от резкой смены температуры. Женщина, задержав дыхание, погрузилась под воду, чтобы привести себя в чувство. Она позабыла о том, как опасалась воды и одновременно ненавидела её после того, как побывала в канализации. До этого момента она чувствовала себя в безопасности, находясь во власти гибкой стихии.       Она услышала неразборчивый высокий звук, отдалённо напоминающий смех. Кларисса недоумённо открыла глаза. Крик застрял в глотке, в рот хлынула вода. Артхейт схватилась за бортики, чтобы подняться, но руки скользили и не позволяли зацепиться. Отрубленная голова Стэна плавала между её ног и плевалась красными перьями, стремящимися дотянуться до лица женщины, которая начала захлёбываться. Клэр всё-таки смогла ухватиться за края ванны. Она поднялась, громко кашляя и давясь остатками воды.       — Оставь меня в покое, урод размалёванный! — закричала она, подтянув ноги к себе. Клэр начала грести руками, пытаясь добраться до злополучной головы, но ничего не нашла. Тогда она схватила лезвие, и Кларисса могла поклясться, что увидела в нём ядовито-янтарные глаза. — Пошёл ты, слышишь?! Пошёл на хер!       Она не сдержала слёз. Артхейт швырнула лезвие и с силой обрушила кулак в воду, из-за чего та вылилась за края ванны. Она прикусила палец, стараясь не кричать, хотя Стэн наверняка её уже услышал. Оно уже начало атаковать, хотя они ещё даже не в Дерри. Своими кошмарными фокусами Оно требует их немедленного возвращения. Чертыхаясь под нос, Клэр набрала в ладони немного воды и плеснула на лицо. Оно его получит. Начала стирать остатки туши, скопившейся под глазами. Оно пожалеет, что проснулось спустя грёбаные двадцать семь лет. Среди бутылочек с шампунями и гелями Кларисса заметила пластмассовый пузырёк успокоительного.       — Боже, — она дрожащей рукой схватила его, пороняв половину бутылочек. Закинула маленькую горсть и снова закашлялась, потому что приняла таблетки без воды. — Я и забыла, что буду сходить с ума.       Сказала себе Артхейт и нервно усмехнулась. После откинула голову, прижавшись головой к плитке персикового цвета.       — Клэр! — в дверь начали стучать, отчего женщина дёрнулась и машинально схватилась за сердце. — Я слышал, что ты кричала. Всё в порядке?       «Чёрт, я всё-таки разбудила его. Конечно, только бы мертвец не пробудился от таких криков», — прикрыв глаза, подумала она.       — Не волнуйся, я сейчас выйду! — ответила она и поспешила вытащить пробку. Вода постепенно убывала, пока пианистка смывала с себя холодный пот. Она быстро расставила бутылочки в вольном порядке, решив, что лучше возьмёт для себя простое цветочное мыло. Она не хочет пахнуть как Патриция, тем самым лишний раз напоминая Урису о его измене, хотя она уже делает это своим присутствием. Ничего уже не изменить. Клэр тускло улыбнулась, увидев среди брошенных ею вещей рубашку Уриса, которую она вчера нетерпеливо пыталась снять. Воспоминания о прошедшей ночи заставили её мечтательно прикусить губу, и женщина взяла в руки белую ткань, хранящую на себе запах одеколона.       — Стыдно это признавать, но мы совершенно забыли о твоём чемодане вчера, — она хотела узнать у него, что дальше. Был ли это просто порыв по причине вспыхнувших из-за нахлынувших воспоминаний чувств, или Стэн больше не сможет забыть о ней, так же как она о нём. Но эти вопросы отошли на второй план, когда она покинула ванную комнату и увидела Уриса, затаскивающего в спальню чемодан. — Повезло, что его никто не украл.       Было часов восемь. За окнами плавал лёгкий туман. С улицы Стэн принёс за собой запахи утренней прохлады, свежей, пропитанной ночным дождём земли. Он успел одеться в чёрные брюки и тёмно-синюю рубашку. И выглядел в глазах Клэр просто замечательно со своими растрёпанными кудрявыми волосами и заспанным видом. Закончив с чемоданом, мужчина устроил руки на боках и кивнул самому себе, словно удостоверившись, что на этот раз он ничего не забыл. После он обернулся и встретил стоящую у двери в ванную Клариссу нежной улыбкой. Ту, которой он улыбался со свадебного фото. Артхейт приказала себе заткнуться и вернула его жест.       — Самое время сказать, доброе утро? — предположила она, чуть склонив голову.       — Самое время сказать, я люблю тебя, — ответил Стэнли и приблизился к женщине, которая манила одним своим видом. Клэр надела его рубашку, смотрящуюся на ней как неприлично короткое, но соблазнительное платье. Он протянул руки, и она попала в его объятия. Чувство безопасности вкупе с любимым мужчиной опьяняло, и Клэр долго не гасила улыбку.       — Тогда, — она приподнялась на носочках, не разрывая волнующего зрительного контакта, и подалась к его губам, прошептав в них. — Я люблю тебя, Стэнли Урис.       Стэн незамедлительно увлёк её в долгий томный поцелуй. И Клэр поняла, что счастлива. Неважно, что будет дальше; неважно, что для них приготовил Пеннивайз. Она наконец-то снова любит, они наконец-то снова вместе.       — Почему кричала? — отстранившись, спросил Стэнли. Кларисса широко улыбнулась и пожала плечами.       — Ничего страшного, правда, — заверила она его и кротко поцеловала его в уголок губ. — Не поверишь, но я умудрилась поскользнуться и удариться рукой о бортик. Но, как видишь, я цела.       — В это я могу поверить, не нужно было ходить без меня. Хм, Патриция никогда не надевала моих рубашек, — сказал мужчина, невольно озвучив свои мысли. Клэр замерла, и он зажмурился, коря себя за глупость. — Прости меня за это. И за то, что ты увидела в ванной…       — Нет, это уже не имеет значения — она положила ладонь на его щёку, снова и снова касаясь подушечками пальцев гладкой кожи и очерчивая скулы. — Я просто рада, что успела.       Урис тяжело выдохнул, обхватив Артхейт за талию и подвинув к себе, незаметно для неё с наслаждением вдыхая запах её тела и волос. Как он смог прожить без этого столько лет? Без вводящих в трепет прикосновений и лазурных глаз, от которых, будь возможность, он бы никогда не отрывался. Без смолянистого водопада и бархатных карминовых губ, призывающих немедленно впиться в них и затянуть в глубокий поцелуй. Провести с ней остаток жизни — это можно было назвать далёкой сладкой мечтой. Но за эту мечту ещё нужно побороться, и Стэн не уверен, что он выйдет победителем.       — Как ты об этом узнала?       — Я видела, — призналась женщина и села на кровать, упёршись локтями в колени. Стэнли присел перед ней на корточки, положив руки на её бедра. Не хотелось больше ни минуты быть вдали от неё. — Точнее мне приснилось. Я позвонила тебе, потому что ты сильно опаздывал. Но мне ответила Патриция. «Его больше нет! — кричала она. — Он вскрыл себе вены в ванне». Я помню это очень хорошо, потому что в тот момент во мне что-то оборвалось.       Пианистка часто заморгала и быстро провела ладонью по глазам. Она отвернула голову, частично закрываясь волосами. Он не видел её лица полностью, зато Клэр видела всё сквозь свисающие пряди. Как он напрягся, как бросил секундный взгляд на дверь в ванную, как сжал челюсти и кулаки на её бедрах. Как зажмурился словно от боли и снова попытался заглянуть в её глаза. Тогда она перебросила волосы на спину и посмотрела на еврея со слабой дрогнувшей улыбкой.       — Хотел бросить меня?       Она не смогла удержаться от смешка, когда увидела, как напряжённые каменные плечи разом опустились, а сам Стэнли облегчённо выдохнул, даже не успев это понять. Клэр не видела ни смысла, ни тем более удовольствия в том, чтобы выпытывать из Уриса признание по одному слову. Она и без этого знает, в чем причина. Она помнит его чистейшее отвращение к грязи. Прозвучало, конечно, странно, но Стэн с годами не перестал быть мистером Логика. Он боится не Оно, не его возвращения. Стэнли Урис боится грязи, боится, что его душа будет истекать чёрным густым дёгтем. Прямо как праведник, только нарушивший больше половины божьих законов.       — Больше никогда, — как-то сумбурно ответил мужчина, вырвав Клариссу из мыслей, и обнял её, со вздохом прижавшись губами к оголённым ногам, отчего та вздрогнула. Они сидели так несколько минут, наслаждаясь успокаивающими объятиями и обществом друг друга. — Мы оба нарушили брачные клятвы.       Задумчиво протянул Стэнли, будто только это осознал, и почувствовал, как Кларисса напряглась всем телом. Она мягко выпуталась из желанных объятий и, забравшись с ногами на кровать, заметно помрачнела, заставив Уриса подняться на ноги и нахмуриться.       — Стэнли, как тебе сказать, — она на секунду поджала губы, стараясь подобрать подходящие слова. — Я никогда не была замужем. Терри — мой брат. Очень добрый и не имеющий сил отказать мне сводный брат.       Кларисса, наверное, никогда не видела его таким шокированным, даже когда они впервые встретились с Оно лицом к лицу в проклятом доме на Нейболт-стрит. Он открыл рот, но тут же передумал что-то говорить. Лишь смотрел в голубые глаза, выражающие искреннее сожаление, и пытался осознать слова пианистки. Стэнли почувствовал себя невообразимым дураком, которого разыграли на первое апреля, правда эта первоклассная шутка затянулась на много лет. Выходит, он один нарушил свою клятву, данную у алтаря.       — Чёрт, — выдохнула Кларисса и спрятала лицо в ладонях, усердно его растирая, зная, что от стыда так всё равно не избавиться.       Он должен ощущать себя сёрьезно обманутым, но, следя за Клэр, которая искусала все губы, заламывая пальцы на руках, он понимает, что это не имеет значения, по крайней мере, сейчас. Патриция подобного предательства никак не заслужила. Не заслужила она и угаснувших за какие-то сутки чувств. Стэн погряз и погряз глубоко. Он надеется и даже молится, что его простят, что ему хотя бы дадут побыть с той, кого он всегда любил, перед тем как заслуженно отправить в ад.       — Ты меня подставила, — наигранно возмутился Стэнли, скрестив руки на груди. Клэр перестала мучить собственное лицо и подняла на него удивлённый взгляд. Урис улыбается глазами, хоть и пытается казаться жертвой. Клэр не уверена, что готова принять эту игру. Чувство отвращения к себе слишком велико, и, видя это, Стэн берёт её за руку и тянет на себя, вынуждая подняться. — Перестань. Мы оба облажались друг перед другом.       — Где… где Патриция?       — Она уехала к родителям на выходные, — тихо ответил Урис.       — Вы поссорились?       Он удивлённо приподнял бровь. Стэнли показалось, что в голосе Клариссы прозвучала тайная надежда, и он не мог её за это винить. Патриция действительно ангел, и как он отплатил ей за годы долгой совместной жизни? Переспал с пианисткой, играющей на их свадьбе в далеком две тысячи первом году. Так увидит она, не подозревая, что связывает её мужа с её кумиром.       — Нет, совсем нет, — мужчина неловко провел ладонью по шее и ненадолго задумался. — Не припомню, чтобы мы вообще когда-нибудь ссорились. По крайней мере, серьёзно.       Она старалась не думать о Патриции, которая сейчас спокойно проводит время со своими родителями, и не смея думать, что Стэн способен изменить ей в её отсутствие. Но это было невозможно, находясь в её доме, в её спальне, и занимая её место в кровати рядом с её мужем.       — И что мы будем с этим делать, Стэнли? — не отрывая глаз от своих голых ног, спросила Клэр.       — Мы уже сделали. Остаётся только ждать последствий. Если мы до них доживём, — Урис тяжело вздохнул. — Как бы мне хотелось, чтобы измена была моей самой большой проблемой.       Кларисса подняла на него подозрительный взгляд.       — Я не ожидала от тебя такой… безответственности, — закончила она, подобрав нужное слово, но тут же поняла, что звучит это, как минимум, лицемерно. Примерно ту же мысль она увидела и в глазах Уриса, и ей пришлось быстро оправдываться. — Прости, я сказала так, будто являюсь невинной жертвой, которую ты силой затащил в дом и взял без согласия. Как бы мне ни хотелось обвинять во всём Оно, вина всё равно лежит на наших плечах. И мы должны принять её, но… как же стыдно будет смотреть в глаза Патриции.       Стэн притянул её к себе за локти, и она обвила дрожащими руками его торс, прижавшись к груди. Она признала, что ошиблась, считая его объятия не способными избавить от страха и стыда. Мужчина крепко сжал её тело, уткнувшись во влажные волосы. Сейчас он явственно помнил кошмар, пребывавший в мертвых огнях, который Оно посылало в его сознание, пока поедало юное мальчишеское лицо двадцать семь лет назад. Кларисса погибала, окружённая кромешной тьмой, однако он видел её ясно и четко. Она сидела перед мёртвыми телами, выпотрошенными настолько, что Стэн не понимал, кто это, если он, конечно, их знал. Но их точно знала Клэр, которая без остановки вопила от горя, срывая голос и разбивая о чёрную преграду руки в кровь. Она погибла от собственного безумия, и у Стэна не было и малейшего шанса приблизиться и спасти ее. Она стала еще одним мёртвым телом, которое выпотрошило нечто, чего даже сейчас Стэнли не мог вспомнить. Он решил, что это даже к лучшему.       — Мы со всем разберемся, мы вместе, — шепнул он в макушку женщины и сжал ладони в кулаки на её спине. Что бы ни ожидало их в Дерри, он не позволит этому кошмару стать реальностью.

***

      Когда они заехали в небольшой отель, было четыре часа. Встреча в китайском ресторане была назначена на шесть вечера. Клэр не хотела оставаться в номере, он её словно душил, хоть и был достаточно просторным. Она не пришла в восторг, когда вошла и увидела, что он в бордовых тонах. Она вообще старалась не смотреть лишний раз на цвет, напоминающий ей ужас, которым её пугал Пеннивайз в детстве. Он любил показывать ей мёртвого отца, чёртов древний ублюдок. Клэр не сомневалась: он уже знает, что они в Дерри.       Женщина упала на двуспальную кровать, раскинув руки. Хоть потолок не был красным, нейтрального белого цвета, натяжной. В нём Кларисса видела себя и Стэна, который увлечённо гладил костюм для предстоящей встречи. «Безнадёжный любитель чистоты и порядка», — хмыкнула про себя Артхейт, растянув уголки губ. Но ленивая улыбка быстро покинула её лицо, потому что она вспомнила о конверте, что находился в кармане её пальто, висящем у входа в номер. Клэр было трудно заставить себя забыть о нём в обществе Уриса, который попросил не читать адресованное ей письмо в его присутствии. Мысли неизбежно возвращались к временно запретному конверту, который Стэнли вручил ей. Остальные письма он сложил в свой чемодан, пообещав себе, что непременно отдаст их получателям в лице других Неудачников.       — Почему бы просто не написать Патриции? Или не оставить голосовое сообщение? — она старалась вести себя непринуждённо, что являлось меньшим злом, чем если бы она каждую минуту мучила себя и Стэна вопросами о скрытом неизвестностью будущем. Клэр надеялась, что у неё получится затолкать эмоции в глубину сознания. То же самое делал и Стэнли, считающий, что сначала нужно покончить с кошмарным клоуном из прошлого, а потом решать проблемы настоящего. Которое не позволяло забыть о себе.       — Она немного старомодна, — ответил мужчина, склонившийся над угловым круглым столиком у двери в дом, который использовался, в основном, миссис Урис, любящей забывать ключи, если не оставит их на видном месте. — Поэтому я оставляю ей записки.       — Ты тоже не из нового поколения, — улыбнулась Артхейт, облокотившаяся на тёмно-рыжие деревянные перила, находящиеся на пристроенной к дому веранде. Своими словами она намекала на паззл в гостиной, который Стэн не успел собрать. Он поджал губы и согласно кивнул.       — Мне уже не двадцать, — отложив ручку, легко сказал Урис. Взгляд упал на маленькую стопку писем, и он тяжело вздохнул. Он чуть не забыл про них, отвлекаясь всё утро на пианистку. Из-за этого подгорел завтрак, из-за этого его чемодан долго не могли собрать, из-за этого каждый дюйм резиденции Урисов познакомился с Клариссой Артхейт намного ближе, чем когда она была в нём пятнадцать лет назад. Ничего этого не должно было случиться, и Стэнли рад, что он ошибся в своих планах. — Клэр…       — Что такое? — почувствовав неладное, она подошла к нему и прислонилась к правой руке. Снова обличить свою трусость ему стало легче и одновременно сложнее. Клэр прижалась к нему, показав тем самым, что она на него надеется, рассчитывает на него. Стэнли не знает, заслуживает ли такого доверия. Он просто пододвинул к ней письма, не смотря в глаза, боясь увидеть осуждение и презрение. Он знает, что это больно. Оторвавшись от плеча Уриса, женщина неторопливо взяла в руки шуршащие конверты.       Секунды изучения длились слишком долго для Стэна. Он не помнит, чтобы волновался сильнее, чем сейчас. Клэр недоумённо хлопала глазами, изучая имена получателей, коими оказались Неудачники. Она остановилась на письме с её именем.       — Это… — Артхейт запнулась. — Прощальные записки?       — Можно и так сказать, — выдавил из себя мужчина. Он словно вернулся в то злополучное лето, когда не был уверен в следующей минуте. — Я должен был хотя бы объясниться.       — Я понимаю, — быстро ответила Клэр, и, прижав конверты к себе, подняла на него глаза. В них он не увидел того, чего боялся, но было хорошо заметно, что она снова занервничала. — Но это теперь неважно. Мы возвращаемся в Дерри, вместе. Эти письма больше не нужны, мы можем…       — Они должны знать, что я собирался сделать, Клэри, — от безжизненного тона женщина зажмурилась. Открыть глаза заставили руки Уриса, мягко потянувшие её к его телу. Кларисса не сопротивлялась, она лишь уткнулась в его шею с коротким вздохом, продолжая остервенело сжимать бумагу, в мгновение ставшую ей ненавистной. Как же ей надоело лить слёзы за эти сутки. — И ты тоже. Только, пожалуйста, не читай его при мне.       — Конечно, — активно закивала пианистка и прижалась губами к коже, под которой продолжала биться жизнь. Наполненная до краёв ванна и острое лезвие были только первым испытанием.       — Ты не торопишься собираться, — заметил Урис. Клэр вздрогнула от его голоса и приподнялась на локтях. Идеально выглаженные чёрные брюки и бежевую рубашку на вешалке Стэнли оставил на своей половине кровати и присел рядом с женщиной. Она повернулась к нему и положила руку рядом с его ладонью, упирающейся в мягкую бордовую простыню. Стэн переплёл их пальцы, подумав, что даже до Патриции после свадьбы он так часто не дотрагивался. Мужчина поспешно остановил свои мысли. Сначала прошлое, потом настоящее.       — По-твоему, я собираюсь несколько часов? — склонив голову набок, спросила пианистка, лениво притворившись оскорблённой.       — К сожалению, я не знаю, — честно ответил Стэнли. — Но утренние сборы показали, что нам нужно много времени.       — Это всё из-за тебя! — сев в кровати, Артхейт поцеловала его в щёку. Свободной рукой он успел поймать её лицо и на две секунды прижаться к улыбчивым губам. Стэн будет касаться её так часто как сможет, потому что они потеряли слишком много лет, которые могли провести вместе.       — Я вижу, что ты что-то задумала, — отстранившись, сказал Урис. Клэр ненадолго притихла, отчего он начал прожигать её взглядом, выжидающим ответа.       «Никогда не думал, что евреи могут убивать взглядом», — внезапно в её голове зазвенел голос Балабола. Клэр не сдержалась и прыснула, подумав, что давнее замечание Ричи вполне себе правдиво. Не понимающий причины её неожиданного веселья Стэнли с вопросом в голосе произнёс её имя. Кларисса с блестящими от восторга глазами повторила фразу Тозиера, заставив Стэна вздрогнуть.       — Идиот, — неуверенно продолжил он. И издал смешок, полный тёплой грусти. Стэн не помнит, при каких обстоятельствах и где это происходило. Не считая двух реплик, в голове относительно этого воспоминания оставался туман. — Только сейчас понял, как мне не хватает его глупых шуточек.       — И неизменных лекций Эдди о микробах и болячках, — пианистка подхватила ностальгическую ноту, устроив голову на его плече. — И Билла, который пытался произнести поговорку; и Бена с его жуткими исследованиями; и Бев, курящей с Ричи во всех возможных углах; и Майка… который, по большей части, вообще-то молчал.       — Да, он любил действовать, а не говорить. Полная противоположность Тозиеру.       Смех тихий, но искренний наполнил номер. Пропитанный эмоциональной памятью, которую Оно не удалось испортить.       — Я хотела сходить к своему старому дому, — собравшись духом, высказала женщина и, соскользнув с кровати, направилась к чемодану, который она пока не хотела разбирать. — Узнать, как там… Элиза. Наверняка даже в старости трётся об грёбаного Дэвида.       — Ты совсем не изменилась, — прокомментировал её знакомые слова Стэнли, подошедший к Артхейт и обнявший её со спины. Она уже держала в руках ярко-красное причудливое платье. — Уверена, что это хорошая идея?       Клэр обернулась через плечо и покачала головой.       — Конечно, нет. Как будто у меня когда-нибудь были хорошие идеи. Это присуще вам с Биллом, — она подняла подготовленный наряд перед собой и кивнула. — Сгодится. И чёрная куртка.       — Что, без фиолетового пальто? Боюсь, тогда тебя никто не узнает, — насмешливо поинтересовался Урис. — Я пойду с тобой, на всякий случай.       — Стэн… — договорить Клариссе не дал указательный палец, лёгший на её губы.       — Я не мог быть рядом тогда, и ты всегда терпела в одиночку. Но больше ты одна туда не пойдёшь. Ты же помнишь, что мы в Дерри?       Женщина шутливо ударила его по плечу.       — Уже успела забыть, спасибо, что напомнил, умник! — идиллию между ними нарушил не вовремя зазвонивший телефон Клэр. Она быстро помрачнела и отошла от Уриса. — Не было печали, — сдавленно застонала женщина, когда экран смартфона показал ей номер Линкольна. — Да, Шон?       Стэнли подозрительно покосился на пианистку, которая начала гулять по номеру со страдающей миной вместо лица. Его насторожил тот факт, что собеседник Клэр ему неизвестен. Стэн приложил ладонь ко лбу и раздражённо его потёр. Такими темпами он начнёт ревновать мисс Артхейт к каждому столбу. В конце концов, она публичная творческая личность и знает множество людей. Стэнли усмехнулся своему порыву немедленно выяснить, с кем она разговаривает, и глубоко вздохнул. Назвал себя влюблённым идиотом и подошёл к Клариссе, которая остановилась у кровати с возведёнными к потолку глазами.       Точно не изменилась. В такую я влюбился в детстве. Такую снова люблю сейчас.       Он аккуратно запустил ладонь в её волосы и, мягко притянув к себе, оставил на её виске кроткий поцелуй. После забрал платье из рук и, позволив женщине закончить практически односторонний разговор, повесил наряд в шкаф.       — Я уверена, вы с Лорой что-нибудь придумаете, — устало вздохнув, ответила Кларисса на очередной аргумент Линкольна в пользу того, что она должна немедленно вернуться в Нэшвилл и дать повторный концерт. — Я знаю, что люди недовольны. Нет, я не заходила в Твиттер и тем более не смотрела газетные статьи. Я и без этого знаю, что мой уход принёс кучу проблем. Но моё личное дело сейчас куда важнее.       — Журналисты будут тебя преследовать, пока ты не дашь адекватный ответ, — напомнил Шон.       — Не думаю, что они найдут меня в этом городе, — пианистка кинула взгляд на будильник, стоящий на одной из прикроватных тумбочек. До встречи в ресторане осталось полтора часа, и она решила больше не терять времени на лишние разговоры. — Слушай, делай со мной потом, что хочешь, но сейчас я вне доступа. Я свяжусь с тобой, как только со всем разберусь. Пока, Шон, — она поспешно отключилась и кинула телефон на кровать. — А может, и прощай, — запоздало добавила женщина себе под нос.       — Весьма двусмысленная фраза, — удручённо заметил Стэнли.       — О нет, даже не пытайся. Ревность и ты — вещи абсолютно не сочетаемые, — вымученно улыбнувшись, Клэр прошла к шкафу и, вытащив платье, кинула его к телефону. — Пойдём сразу во всеоружии, иначе опоздаем.       — Вообще, я бы сказал, что уже ревновал, — задумчиво произнёс Урис, облокотившись на дверной косяк у ванной комнаты. Смутное ощущение внутри даже выдало имя. — Кажется, к Биллу.       — К Биллу? — удивлённо переспросила Артхейт, расстёгивая раздражающие мелкие пуговицы на блузке. Она победно улыбнулась, когда расправилась с последней, и стянула с себя голубую ткань. — Я была уверена, что это Беверли, поскорее бы её увидеть! — она также быстро избавилась от обтягивающих брюк и принялась расчёсывать смолянистые волосы.       — Неужели мне следует опасаться конкуренции? — задал риторический вопрос Стэнли и наклонил голову вбок, пристально разглядывая участок тела, привлёкший его внимание. — Блядский клоун, — с неприкрытой злостью тихо выдохнул он, отчего Кларисса, путаясь в собственных прядях из-за торопливости, недоумённо на него посмотрела.       — Давно ты такими словами разбрасываешься?       — Клэр, мне не до смеха, — сказав это, мужчина подошёл к ней и заставил сесть на кровать, надавив на плечо. Пианистка откровенно опешила, но интерес к внезапному контролю со стороны Уриса не позволял ей прервать его. Стэн осторожно обхватил её правую ногу и невесомо провёл пальцами от икры до колена, повторяя линию длинного шрама.       — Какого чёрта? — проследив за этим движением, ошеломлённо пробормотала Клэр. — Его не было, он давно зажил!       — Как и шрамы на наших ладонях, однако, — приподняв руку, он продемонстрировал, что напоминание о давнем обещании после звонка Майка снова свежо. Артхейт сильно закусила нижнюю губу и тут же зашипела от боли. Сразу вспомнились семейные фото, что послужили причиной этой болезненной пульсации. Стэнли выпустил её ногу и крепко сжал изящные ладони, лежащие на острых коленях.       — Скоро на твоём лице могут проявиться следы от зубов, — Клэр стиснула челюсти и поджала губы, языком слизнув выступившую каплю крови. — Оно напоминает. Ты мог когда-нибудь подумать о том, что клоун-убийца станет для тебя напоминалкой? — Стэнли не отреагировал. Он только смотрел на неё с мрачной решимостью. Или обречённостью, она не могла определиться. — Прости, сейчас совсем не время для нервных шуточек…       — Не время, — повторил Урис и, склонившись, поцеловал её ладони. — Дальше будет только хуже, но запомни: я ни за что не отпущу твою руку.       — Я знаю.

***

      Клэр ступила на Джексон-стрит, чувствуя, что сердце готово разорваться от разом атаковавших эмоций, а разум — отключиться от массы нагрянувших в голову воспоминаний. Она провела на этой улице своё детство, почти каждое памятное событие связано с ней. У того бежевого дома, теперь пустующего и разваливающегося, она и Стэн прятались от дождя. Дальше по дороге они впервые поцеловались, что вышло как-то спонтанно. В начале улицы за ней гнался безумный Генри Бауэрс, а в конце её поймал Билл Денбро.       Стэн держал её за руку, как и обещал. Они подошли к дому семейства Артхейт, который с годами обветшал. Клэр бросила взгляд на целое окно, ведущее в кухню. Вспомнила, как разбила его, кинув камень. Лаял соседский доберман, которого сейчас уже нет, а Беверли желала поскорее уйти, боясь, что злая псина сорвётся с цепи и набросится на них. Вспомнила, как под этим же окном её поймал Стэнли. Её рука задрожала в ладони Уриса, когда они остановились у двери. Он сказал, что всё будет хорошо, и она поверила. Клэр решительно надавила на звонок.       Она не поверила своим глазам, когда открыл пожилой мужчина. Кларисса почувствовала, как Урис крепче сжал её руку, намекая на то, чтобы она оставалась спокойной при виде ещё не умершего Дэвида.       — Чего надо? — рявкнул старик, опираясь на скрипучую дверь.       — Похоже, ты обманул мою дорогую матушку, — не скрывая насмешки в голосе, вместо приветствия сказала женщина. — Пообещал золотые горы, место в элите, а на деле же даже дом поддерживать не смог.       Дэвид трясущимися руками схватил очки, висящие на шее, и надел, чтобы получше разглядеть наглых незваных гостей.       — А, малышка Клэри, — хрипло загоготал он, заставив Артхейт поморщиться от неприятного запаха из его гнилого рта. — Наконец, обзавелась мужиком и решила похвастаться мамочке?       Пианистка открыла рот, чтобы послать дряхлого старика куда подальше, но слово взял рассудительный и невозмутимый Стэнли:       — Мы хотели бы увидеть Элизу, если вы не против. Она ещё здесь?       — Она ещё жива, если ты об этом, — забрюзжал Дэвид и отошёл от двери. — Можете, проходить, я уже ничем не помешаю.       Он медленно направился вглубь дома.       — Ублюдок, — процедила Кларисса. — Клянусь, когда всё закончится, я вышвырну его отсюда, и мне плевать, что он теперь беспомощный старик.       — Клэр, — Стэнли настойчиво повернул её к себе и посмотрел в глаза, горящие презрением. — Не забывай, что ты пришла к матери. Думай только об этом. А я позабочусь, чтобы Дэвид не доставлял неприятностей, если ему приспичит это сделать.       — Ты побьёшь его? — с неподдельной надеждой спросила женщина, тем самым заставив Уриса тихо посмеяться и отрицательно мотнуть головой. От его знакомого сдержанного смеха она сама начала улыбаться, и неприятный индивид с именем Дэвид отошёл на второй план. — Ну конечно, ты не бьёшь стариков, взрослый мальчик.       — Никогда не любил это прозвище, — пробормотал Стэн, пропустив Клариссу вперёд.       — На то это и прозвище.       Дом не был полон уюта, лишь запахом стариков, пугающим безразличием и оглушительной тишиной, хотя у пожилых людей обычно хотя бы телевизор работает. Дэвид без слов ушёл на кухню, шлёпая тапками, тем самым дав Клэр поговорить с матерью. Она резко остановилась и не сдержала рваного вздоха, когда увидела Элизу. Жалкое зрелище, заставляющее сердце пианистки сжиматься от боли. Осанку Элиза, конечно, не сохранила, судя по скрюченной позе, она всё время сидела. И сидела за давно расстроенным, потёртым роялем. Крышка была опущена, женщина на ней практически лежала, что-то записывая в тетрадь.       В первые секунды ей хотелось развернуться и немедленно покинуть дом, но хватка Стэна не позволяла вырваться. Поняв, что сбежать не получится, она кивнула, и Урис, выпустив её руку, слегка подтолкнул её, шепнув, что он будет рядом. И только его слова помогли ей сделать несколько шагов вперёд, чтобы подойти к матери, не обращающей никакого внимания на вошедших.       — Элиза? — позвала её Клэр, сжимая кулаки, сильно вдавливая ногти в кожу ладоней, чтобы произнести следующее слово. — Мама?       Женщина с поседевшими грязными волосами резко повернула голову, и Артхейт едва не отшатнулась от этого движения. Карандаш выпал из сухих исхудалых рук, которые больше напоминали старые палки, торчащие из тела. Губы Элизы крупно задрожали, а тусклые глаза заслезились.       — Из-забелль? — не веря своим плохо слышащим ушам, спросила Элиза. Клэр хватило сил только кивнуть. Мать протянула ладонь, чтобы дотронуться до неё, и женщина неуверенно подошла, подав ей ладонь. Элиза, похоже вложила все силы, чтобы сжать её, но Кларисса не почувствовала этого должным образом, и от того она была готова заплакать. Но Клэр пусть и с трудом, но улыбалась, помогая матери встать. Не полностью, но выпрямившись, та почти упала на пианистку и обвила руками её тело. В нос женщине ударил неприятный старческий запах, однако она проигнорировала это, ответно обняв мать и уткнувшись в длинную кофту с яркими нелепыми цветами в качестве украшения. В голову даже закралась мысль, что это вовсе и не Элиза, потому что она подобное никогда не носила, но второе имя Клэр, сорвавшееся с её засушенных губ, заставило пианистку забыть об этом. — Изабелль.       Старуха долго выла практически в грудь Клариссы. Она помогла ей дойти до дивана и аккуратно сесть. После кивка от Артхейт Стэн, прошёл следом за ней и присел в кресло, хоть и чувствовал себя лишним на этом специфическом семейном воссоединении. Но он нужен был Клэр и не мог сослаться на свои дискомфортные ощущения, чтобы оставить её одну. Он обещал.       Никто не предлагал никакого чая. Элиза просто смотрела на свою повзрослевшую дочь, пока та, выдавливая из себя каждое слово, рассказывала, как она устроилась в жизни.       — Я видела твой концерт, — поделилась Элиза, нервно пожёвывая нижнюю губу. Та лопнула, окрасив маленький участок в кровь, и Кларисса немедленно протянула ей влажную салфетку, которую она вытащила из сумочки. — Спасибо, Изабелль. Кларисса. Так тебя называли, когда прекращалась реклама. А потом телевизор сдох, и я больше не могла на тебя смотреть. Как было жалко. Музыка такая красивая.       — Да, спасибо, мам. Многое я написала в этих стенах, — у неё никак не получилось исключить дрожь из своего голоса. Кажется, многие годы без семьи исправили Элизу и одновременно разрушили. Она смотрит сквозь Клэр, как будто и не осознает до конца её присутствие. Не вспоминает о Дэвиде, как будто тот и вовсе здесь давно не живёт.       Элиза скрипуче засмеялась и указала пальцем на Стэнли, рядом с которым на подлокотнике сидела пианистка.       — Я знала, что до этого дойдёт. И дошло! Я ведь была против этого еврея, а ты меня всё равно не послушалась, — следом заворчала миссис Артхейт. Как узнала Клэр, фамилию отца она так и не сменила, и за Дэвида замуж не выходила. Кларисса обратила глаза, в которых скопились слёзы, на Уриса, и он подарил ей ободряющую нежную улыбку и сжал её пальцы прежде, чем посмотреть на Элизу.       — Я удивлён, что вы меня помните, миссис Артхейт.       — Ещё бы тебя не помнить. Вечно крутился около моей дочери, — скривив губы, сказала она и сплюнула в салфетку, которую ей дала Клэр, после с хрипением наклонилась и подцепила ведро, стоявшее под столиком. Туда она выкинула уже непригодную салфетку и прокашлялась. Клэр зажмурилась на эти секунды, так страшно она кашляла. — И Джозеф этому постоянно потакал. Джозеф… хороший отец и муж, правда, милая?       — Правда, но он тоже не без греха. Как и все мы, — добавила Артхейт, царапая свою руку. С такой действительно материнской интонацией она обращалась к Клэр ещё до ухода отца. И Клэр услышала её только спустя тридцать лет. Она быстро облизнула губы и, вскочив, подсела к Элизе и взяла её ладони в свои. — Прости меня, мама. Прости, что за столько лет не приехала. Я должна была, но я…так боялась, что вернувшись, больше не смогу выбраться.       — Я плакала, дорогая, — призналась миссис Артхейт, потрясывая руки дочери. Я не могу больше. — Я потеряла семью, я в этом виновата. Но я прошу прощения, моя малышка, пожалуйста…       Кларисса выдернула одну руку и провела ею по влажным глазам. Это слишком. Но она не смела оборачиваться на Стэна, чтобы попросить помощи взглядом. Я должна пройти через это сама.       Элиза, на удивление, ловко поймала высвобожденную ладонь и остервенело начала стирать с неё слёзы.       — Я прощаю, как я могу не простить, — дрожащими губами улыбнулась пианистка. — Тебе нужно встать? — спросила она, когда Элиза начала возиться.       — Помоги-ка мне. Еврей, — внезапно сказала миссис Артхейт. Клэр растерянно обернулась, и мужчина сразу встал. Он подхватил старуху под локоть и осторожно её поднял. — Вот спасибо. К роялю, пожалуйста. Я знаю, он не годен, и я не могу послушать твою музыку, но вот, — Элиза всучила в руки пианистки ту большую толстую тетрадь. Кларисса открыла на первой странице. Там красовался ещё ровный почерк матери, и первыми словами было «неблагодарной дочери». — Я писала тебе все годы. Но не могла отправить. Боялась, наверное, сейчас уже и не вспомню. У меня осталась привычка писать тебе каждый день. Возьми с собой. Может, поможет.       — С чем поможет, мам?       — С клоуном, — просто ответила Элиза, приведя Стэна и Клэр в шок. Она уселась обратно за рояль и продолжила непринуждённым тоном. — Я видела его. Смеётся и грызёт людей.       — Миссис Артхейт, когда вы его видели? — спросил Урис, подав руку уже Клариссе, которая пошатнулась от этой новости так, будто была готова упасть в обморок.       — Ну, так он шатается по улице, с детишками разговаривает. С недавних пор я его часто начала видеть, — пожала плечами Элиза. — Про тебя даже спрашивал. Хотел узнать, когда ты с друзьями вернёшься. Ты ведь поэтому здесь?       — Мама, послушай, — пианистка приблизилась к старухе и несильно сжала её худые плечи. — Никогда с ним больше не разговаривай, ты поняла? Не подходи к нему, запирайся в доме!       — Я и не разговаривала, — раздражённо ответила она, скинув ладони дочери. — Это он всё болтал. И он даже не подходил, я просто слышала его. О! — весело воскликнула миссис Артхейт и всплеснула руками. — Я и сейчас слышу! Он говорит, что сильно скучал по вам. Он уже заждался, милая, ему не интересно играть с одним негром.       Кларисса побелела от страха. Переглянувшись со Стэнли, она увидела отражение своего дикого ужаса в его глазах. Элиза высоко засмеялась и, открыв крышку рояля, продолбила по низким нотам пугающую мелодию.       — Нам срочно нужно в ресторан, — судорожно выдохнул мужчина. На этот раз Клэр даже не смогла кивнуть, просто позволила вывести себя из родительского дома под сумасшедший смех Элизы Артхейт.