Бойцы

Вашиджо учит их плавной технике боя, где удары гасятся и никогда не наносятся в полную силу, чтобы избежать серьезных травм перед соревнованиями. Несмотря на это, в первый раз в спарринг с Ушиджимой Ивайзуми встает неохотно. Подсознание не хочет до конца верить, что это не полноценный бой. Страха нет. Ивайзуми смело идет вперед, наносит удар за ударом и уворачивается, но это не спасает. Его аккуратно и неотвратимо укладывают на пол, придавливая всем весом. Ивайзуми продолжает бой в партере, но Ушивака берет на болевой и приходиться сдаться. Старик одобрительно кивает. – Хороший бой. Медленный и расчетливый. Вакатоши, в следующий раз не клади его так быстро. Он должен отрабатывать удары на верхнем этаже. Не клади его так быстро… Ивайзуми отходит в сторону и сползает по стене. Раньше ему казалось, что он достаточно хорош в том случае, когда бой нужно брать выносливостью. Сейчас ощущение такое, что воздух кончился, а в легкие заливают раскаленный металл. Наверное, если его когда-нибудь собьет грузовик, то ощущения будут примерно такие же. – Ты в порядке? – Ушиджима протягивает бутылку с водой. Пластик приятно холодит пальцы, Ивайзуми благодарно кивает. В голове все еще звучат слова: «не клади его так быстро», но Ушиджима не виноват в том, что сильнее. Ивайзуми не особо верит в природный талант. Он верит, что любые данные можно развить. На него никто никогда не возлагал великих надежд. Он ничем не выделялся. Но продолжал упрямо идти от одной победы к другой, пусть иногда и не совсем гладко. Зарабатывая необходимую славу и развивая собственные навыки там, где не хватало природных данных или таланта, он брал трудом. Вставал раньше других, делал больше и не отступал. И это был его шанс доказать, что он достоин большего. – Дамочки! – звонкий голос выдергивает его из раздумий и возвращает к реальности. Тендо стоит в дверях, широко раскинув руки, словно вызывает грозу, наблюдая за произведенным эффектом. Вашиджо недовольно переводит взгляд, а в зале повисает тишина. – Я должен всех поздравить с великим праздником пятницы и предложить вам поход в ближайший бар с алкогольными возлияниями для тех, у кого не ожидается боев и без оных для тех, у кого скоро будет бой. А счастливчиками в лотерее оказываются… – Тендо достает сложенный листок из внутреннего кармана и читает, старательно подражая комментаторам на ринге: – Оохира Реон, бой через два месяца на чемпионате в Бостоне, против Кевина Стоуна… – Подожди-подожди, Тендо, у Кевина же был противник. Тендо недовольно смотрит на Реона, прервавшего его выступление. – Отказался. Перелом ребра. Танджи-кун вел переговоры с ассоциацией, я вестник счастья и… В этот момент в него врезается Ойкава. Оба ошарашенно смотрят друг на друга. – Ойкава, – задумчиво произносит Тендо. – Знаешь школьное правило? – Какое? – По коридорам бегать нельзя! – Тендо делает страшное лицо. Ойкава отмахивается, потом видит Ивайзуми и вопит на весь зал. – Приглашение на чемпионат! – потом, видимо, почувствовав неловкость, поворачивается к тренеру: – Господин Вашиджо, нас пригласили! – Дай угадаю, – Тендо изображает трудную работу мысли. Хмурится, стучит пальцем по губам, а потом делает вид, что в голову пришла идея, задирая вверх палец. – Бостон! – Не смешно. – Еще как. Почти месяц с тобой в одном доме. – В одном? – Ойкава ошарашено смотрит на него. – Да. Обычно Шираторизава снимает для команды помещение на время турнира, при частичном финансировании ассоциации, а на чемпионат должны приехать еще бойцы из Японии, и тренеры приняли решение поселить их вместе. Если бы ты чаще читал мои сообщения, то, возможно, был бы в курсе. На недовольном лице Ойкавы явственно читается презрение, а Ивайзуми начинает понимать, почему в последнее время Ойкава старательно игнорировал оповещения об смс. Вашиджо поднимается со своего места и встает в центре зала. – То, что вас выбрали для чемпионата, совершенно не означает, что вы должны расслабляться. Времени мало. Важно правильно подготовиться и подтянуть все слабые моменты. Я знаю, что вы оба ждали этого шанса, но это также возможность Шираторизавы показать Западу, что у нас есть не только Вакатоши. Реон, это еще один шанс показать себя, Хаджиме, бой снова в легком весе, и это потребует дополнительных усилий. Я уверен, что вы можете, но нас ждет интенсивная подготовка. Вы готовы? –Да! – отвечают ему хором. В такую удачу поверить сложно, хочется подойти к Ойкаве, чтобы переспросить, точно ли это и не послышалось ли. Первоначальный восторг сменяется осознанием предстоящих проблем. Очень много работы, снова сгонка и строгая диета. Но Ивайзуми рад, что в него поверили. Маленький бар переполнен, шум невыносимо давит на виски. Ивайзуми чувствует себя не в своей тарелке среди такого количества людей, пусть даже единомышленников. А Ойкаву, который не дал ему уйти, пообещав, что составит компанию, украл Тендо. Теперь приходится подпирать стену, сверлить его взглядом и ждать. Тендо явно вознамерился разбить лед непонимания и ему неважно, что сам Ойкава от этого не в восторге. С одной стороны Ивайзуми рад, что эти двое начали общаться, а с другой, невероятно бесит, что этот поход в бар не произошло в любой другой день. В конце концов нервы начинают сдавать. Электрички уже не ходят, а такси запросит баснословную сумму. Чтобы удержаться от желания врезать Ойкаве, он проходит через толпу в самый дальний угол. Здесь не так шумно. За столиком в углу сидит Ушиджима. Ивайзуми думает, что хуже не будет, и подходит ближе: – Я присяду? Тот отвлекается от стакана, удивленно смотрит на него несколько секунд и кивает. Ивайзуми облегченно выдыхает. Здесь хотя бы народа поменьше. – Ойкава? – спрашивает Ушиджима через несколько минут, в его голосе слышится такое понимание, что Ивайзуми не может удержаться от смешка. – Тендо? – интересуется он. В полумраке не видно, кажется, что Ушиджима почти улыбается – Он убежден, что мне нужно больше общаться с командой. – Мне кажется, у нас много общего. Ивайзуми невольно наблюдает за Ушиджимой и вспоминает, что тот из очень богатой семьи. Интересно, почему он пошел в профессиональные бойцы, а не выбрал что-нибудь более подходящее своему статусу? – Почему ты не поехал домой один? – интересуется Ушиджима, разрывая молчание. – Не думал, что это займет столько времени, а теперь транспорт не ходит, а моя машина в ремонте. – Такси? Ивайзуми молчит некоторое время, но потом все-таки произносит: – Лишние траты. – Извини. – Все нормально. Я просто не хочу тратить больше, чем нужно. – Я могу тебя отвезти, если хочешь. – Спасибо, но нет. Ойкава выполнит свое обещание, к тому же не стоит его оставлять здесь одного. В этот момент к столику подходят Тендо и Ойкава, хочется протереть глаза и убедиться в том, что это не привиделось: они вполне довольны происходящим. – Ива-чан, я готов! Спасибо, что подождал… И напоследок, – Ойкава разворачивается к Тендо. – Зачем тебе это? Тендо выразительно поднимает бровь и выдает: – Одной жопой на двух стульях не усидишь! Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного объединить усилия. Его громкий смех на несколько секунд заглушает музыку, но даже несмотря на это слышно, как Ушиджима тяжело вздыхает. Ивайзуми ловит себя на мысли, что очень хорошо его понимает. *** Когда на следующий день тренер отправляет всех на перерыв, Ивайзуми выходит из зала с мыслью, где бы в окрестностях быстро и недорого перекусить. Обычно он берет еду на обед с собой, но из-за вчерашних затянувшихся посиделок все пошло наперекосяк. Кроме того, хотелось пройтись. Ойкава в зал не пришел, хотя обещал угостить обедом за вчерашнюю задержку. Вчера уже сидя в машине Ойкава признается, что они заключили с Тендо перемирие. Ойкава сомневался в успехе, но готов был попробовать. Можно было вздохнуть спокойно. Ивайзуми почти уверен, что они договорятся. – Ивайзуми? – Ушиджима выходит следом за ним. – На обед? – Да, только не знаю, где. – Могу проводить. – Я был бы признателен. Они минуют несколько улиц и выходят к парку, берут еду в ближайшем кафе, после чего садятся на скамейке. Ранняя осень. Пока еще погода располагает к тому, чтобы есть на улице. Молчание затягивается, на удивление общение с Ушиджимой не предполагает необходимости постоянно говорить, и это несомненный плюс. – Ушиджима, а почему ты выбрал бои? – Мне нравится. Мой отец был бойцом, только особых успехов не достиг. Сейчас мы с ним почти не видимся, но я рад, что пошел в смешанные единоборства. – А я сначала просто занимался борьбой, потом пытался работать по профессии, но меня постоянно тянуло к единоборствам, и решил, что этим можно зарабатывать. Правда, сначала пришлось сложно. – Я давно не видел тебя в клетке. – Сложности были. Много сложностей. Ассоциация меня не замечала. Слишком ровные и спокойные бои, а им нужны были зрелища. Интерес возрос после последнего матча. – Я видел. Ты был хорош. – Ага, а еще у меня была порвана мышца, и я был дико зол. Наверное, победил только благодаря упрямству. На адреналине даже боли не чувствовал. Ушиджима смотрит на него с непонятным выражением на лице. – Мало кто так может. Иногда кажется, это самоубийство, и проще отступить, но со стороны все думают, что знают лучше… Странное ощущение от этих слов, словно пробивается усталость и раздражение. Мысль перескакивает с одного на другое, и Ивайзуми задает внезапный вопрос: – Это сложно? – Что именно? – Популярность и все остальное? Когда мы занимались единоборствами в детстве, ты не казался любителем излишнего внимания. – Я и сейчас не любитель. Хочу, чтобы меня реже узнавали. Ивайзуми только сейчас замечает, как косятся в их сторону. Хорошо, пока людей немного. – Пойдем. Перерыв заканчивается, – Ушиджима поднимается и накидывает капюшон толстовки. Кажется, что ему все равно, и окружающее его абсолютно не трогает, но что-то знакомое сквозит в его взгляде и поведении. Совсем недавно Ивайзуми испытывал нечто похожее: ощущение загнанности. *** Последний курс в университете Тохоку. Еще чуть-чуть, и он получит диплом, но все четче осознает, что особого желания работать по специальности нет. Зато они с Ойкавой тщательно сохраняли все видео боев, из которых можно почерпнуть что-то новое. Медленно, но верно осваивали все новые и новые ступени в боевых искусствах, пока еще только джиу-джитсу и борьбе. На тот момент смешанные боевые единоборства были уже достаточно развиты в Японии, но Ивайзуми пока еще не думал о них всерьез. Потом Ойкава предложил попробовать поработать вышибалами в ночных клубах, чтобы развивать навыки. Чаще они работали в паре, и если не удавалось договориться, то приходилось решать дело силой. Это было сложное время: учеба, тренировки и работа. В какой–то момент хотелось от всего отказаться, но родители требовали диплом, а тренировки ему безумно нравились. Просыпаясь каждое утро, он все яснее осознавал, что видит себя в смешанных единоборствах, а не в работе по специальности. И вот тогда Ойкава пришел с предложением заниматься в клубе Аоба Джосай. – Давай, еще немного, получим дипломы и пойдем в спорт. Ивайзуми отнесся к этой идее с изрядной долей скепсиса, но, посетив несколько занятий, ощутил, что у него открылось второе дыхание. Появилась цель и желание двигаться дальше, хотя еще недавно казалось, что он обречен сидеть от звонка до звонка в какой-нибудь компании. Ойкава продолжал ходить с ним на занятия, но гораздо активнее искал предложения, пытаясь помочь им обоим. Его идею мало кто поддержал, начиная от девушки, заканчивая родителями, потом был выпускной и неожиданно удачный дебют как бойца. Они с Ойкавой посетили несколько бойцовских шоу, Ивайзуми одержал уверенные победы и даже скопил денег на свадьбу. Казалось, что все налаживается, но потом в его карьере начался спад и переменный успех. Как раз тогда родился Аки, денег стало катастрофически не хватать, Ивайзуми пришлось снова подрабатывать вышибалой и выслушивать наставления родителей о том, что следует одуматься и идти по специальности. Он уже начал просматривать объявления о работе и ходить на стажировки, когда ему предложили участие в очередном реалити-шоу и в случае победы обещали большой гонорар и контракт с Прайдом. Это была отличная возможность, и Ивайзуми согласился. Тогда он еще не знал, что это окажется гонка на выживание, которая потребует всех его ресурсов и времени. К концу передачи Ханако подала на развод. Им все-таки удалось сохранить хорошие отношения, и Ивайзуми до сих пор благодарен ей за это, но в тот момент начало казаться, что он все делает не так. Возникла мысль, что стоило бы от всего отказаться. Но что бы у него тогда осталось? Он полностью сосредоточился на победе и выиграл. После этого еще долго преследовало ощущение, что эта победа замешана на его собственной крови. В Прайде он провел несколько боев, но все они были недостаточно хороши. Обычная техническая победа. Ему снова нужно было прыгнуть выше головы, чтобы чего-нибудь добиться. Ойкава начал вести переговоры с залом Шираторизава, наступив на горло собственной гордости и ненависти к Ушиджиме, который тренировался там уже третий год. Тренер Вашиджо выбирал только лучших и тренировал их соответственно. Претенденты на бои на профессиональном уровне проходили строгий отбор, но Ивайзуми хорошо зарекомендовал себя, и они надеялись, что это сыграет свою роль. Вашиджо внимательно выслушал Ойкаву, согласился со многими его доводами, но поставил условие, что в следующем бою на местном шоу Ивайзуми должен одержать победу. Проблема была в том, что бои проводились в легком весе, а на подготовку оставалось меньше месяца. Ивайзуми помнит, как тяжело было. Это были напряженные три недели подготовки и бешеная сгонка веса перед боем. А потом… Надрыв мыщцы. Острая боль. Такое случается из–за чрезмерной «забитости» волокон. После сокращения не происходит привычного расслабления, мышца держится в напряжении и при неудачном движении может случиться разрыв. Такое бывает. Врача они звать не стали. Что и когда пошло не так, Ивайзуми не знает. Сознание отрезало болевые импульсы. Важным было одно: через час у него бой, и он должен был на него выйти. Слишком долго он к этому шел. Здесь и сейчас сломаться было бы унизительным. – Ива-чан, я тебя не выпущу! Ойкава метался в маленьком пространстве раздевалки, ерошил волосы, уже умудрился сдернуть с себя галстук и вытирал им лицо. – Ты понимаешь, если ты сейчас откажешься, мы можем… – Нет, я не могу отказаться. – Боец, который вышел и проиграл, намного хуже бойца, который не вышел. У тебя травма, в конце концов. – Это не оправдание. – Упрямый придурок! Ивайзуми сделал подзывающий жест рукой, и когда Ойкава подошел ближе, поймал его за отворот пиджака. – Мы с тобой очень долго к этому шли. Отступить сейчас – значит, наплевать на все усилия. Я перетерплю. Хоть ребра мне сломают, хоть ногу, я этот бой выиграю. Это наш шанс, понимаешь? Тебе половина спонсоров просто на слово поверила, поставила на темную лошадку. Думаешь, я не понимаю в какой жопе мы окажемся, если я сейчас развернусь и уйду? Нет уж. Он отпустает руку, Ойкава выпрямляется и поправляет пиджак. Его руки дрожали, а в глаза Ивайзуми он старался не смотреть. – Я беспокоюсь за тебя больше, чем за всякие контракты. – Хороший менеджер смотрит на два шага вперед. Не ты ли мне это говорил? – Я. Я и смотрю. Если ты получишь более серьезную травму, то будет еще хуже. – Значит, сделаю все, чтобы ее не получить, – усмехнулся Ивайзуми. Откуда–то изнутри поднималась волна злого азарта. В этот момент их позвали на ринг. Обязательная процедура перед многими соревнованиями – набрать вес, а потом максимально сбросить, чтобы иметь преимущество. Сгонка веса перед выступлениями всегда подхлестывала. Это как ритуал перед каждым боем. Ограничения порождают голод, а противник воспринимается как препятствие между тобой и едой, водой и всеми остальными благами, которые ты можешь получить после победы. Других вариантов нет. Когда Ивайзуми шел к клетке, в его голове прокручивались варианты ведения боя. Из-за надрыва мышцы его подвижность ограничивалась. Если противник решит переводить бой в партер, то Ивайзуми не сможет успешно работать ногами. Значит, все зависело от ударной техники в кратчайшие сроки. Ивайзуми провел рекордный для себя бой и уложил противника в первом раунде. За размышлениями они успели дойти до зала. Ивайзуми замирает на пороге и смотрит в спину Ушиджиме. Все это уже воспоминания, но он хорошо помнит свои ощущения. Каждый раз утром видел в зеркало свои глаза, когда казалось, что лучше не будет никогда. И абсолютно так же сейчас на мир смотрел Ушиджима.