Бойцы

Вроде бы ничего не меняется. После их ночного разговора Ивайзуми несколько раз думает о том, что сказал ему Ушиджима, но окончательно понимает, что это его не беспокоит. Зато становится понятна «охота», которая разгорелась в сети после очередного интервью его бывшей жены. Ситуацию усугубляло отсутствие в его окружении хотя бы одной женщины, которая могла сойти за пассию. – Давай найдем тебе кого-нибудь? – шепотом уламывает его Тендо, держа «лапы» на очередной тренировке. – Ну, походит за тобой, глазки построит. Поулыбается на камеру. Попозирует где надо. – Тендо, мне никто не нужен, – чтобы сказать это, Ушиджима ловит момент между ударами, чтобы не сбивать дыхание. – Ты не понимаешь… – шипит Тендо, но этот этап тренировки заканчивается, и он недовольно морщится. Тендо прав, но только отчасти. Это может исправить ситуацию, но если допустить ошибку в выборе кандидатки, то все рискует стать еще хуже. За информацию подобного рода многие глянцевые издания и интернет-ресурсы предложили бы огромные деньги, и устоять перед подобным соблазном было бы сложно. Ивайзуми сочувствует Ушиджиме. Его популярность напоминает хорошо освещенную клетку с толпой зевак вокруг. На его месте Ивайзуми бы невыносимо хотелось спрятаться, возможно, Ушиджима остро испытывает ту же потребность и из-за этого все больше замыкается в себе. И самое странное, кажется, что никто этого не замечает. Тем временем их совместные обеды становятся регулярными. Можно не озвучивать предложение вслух, достаточно лишь утвердительно кивнуть на вопросительный взгляд Ушиджимы. Недалеко от зала полно мест, где можно перекусить. Теплая осень затягивается, давая возможность не сидеть в тесном помещении с многочисленными людьми. На улице люди спешат по своим делам и реже разглядывая незнакомцев. Вашиджо все чаще ставит их в спарринг. Это помогает посмотреть на свои привычки со стороны. Ивайзуми считает, что ему не хватает терпения и сдержанности, а вспышка эмоций часто губит исход боя. С Ушиджимой они проводят долгие часы, тренируя ударную технику, а с остальными развивают другие навыки. К концу дня Ивайзуми часто чувствует, как нестерпимо сводит лопатки, болят плечи, а руки наливаются тяжестью. Это вызывает беспокойство. Врач по реабилитации предупреждала, что его неспособность расслабляться стала причиной прошлой травмы. Приходится снова обращаться к ней , чтобы не допустить повторения. Ему прописывают обширный курс терапии, включающий массаж и бассейн. Но выполнять инструкции врача в точности получается не всегда. На третье посещение ему делают выговор и добавляют к массажу комплекс упражнений на расслабление для того, чтобы он мог заниматься сам. Ивайзуми постепенно осваивается в команде, но чувствует, что окончательно своим станет еще не скоро. Но ему достаточно общения с Ушиджимой, хотя немного непривычно, что Ойкава почти перестал появляться в зале. У них остаются редкие телефонные разговоры, смс и сообщения в интернете. – Чувствую себя многодетной матерью, – жалуется Ойкава вечерами. – Или курицей-наседкой, – фыркает Ивайзуми. – Ива-чан, ты слишком жесток! – тянет Ойкава в трубку. – Как твои тренировки? – Все отлично. – Тендо говорит, что тебя там не щадят. – Я знал, на что шел. Я рассчитываю победить в Америке. – Ну и отлично. О, извини, Ива-чан, и спокойной ночи. Сатори на второй линии. Я отключаюсь. В трубке раздаются короткие гудки. И когда эти двое стали называть друг друга по имени? Тендо в зале тоже почти не появляется. Похоже, подготовка к поездке в Америку идет полным ходом. Отъезд запланирован за три недели до мероприятия, чтобы пройти акклиматизацию и поучаствовать в нескольких рекламных кампаниях. Вашиджо предупреждает, что тренировки в этот период будут облегченные, но более разнообразные, так как будет возможность потренироваться с другими японскими бойцами. Грозит серьезными наказаниями за нарушения режима. Сам он в Америку не поедет, останется тренировать бойцов в школе. В том числе Ушиджиму, которому предстоит серьезный бой за звание чемпиона в полутяжелом весе через несколько месяцев. Среди предписаний врача значится посещение бассейна, и хорошо, что в Шираторизаве он есть. Правда, из-за усиленного режима Ивайзуми может посещать его только рано утром или совсем поздно вечером, и поэтому очень радуется, когда его машину наконец возвращают из ремонта. По вечерам в бассейне собираются группы детей после своих занятий, шумно плещущиеся под руководством своего тренера. А вот по утрам почти всегда пусто, лишь иногда встречаются один или два человека. В очередной раз приехав к восьми утра, Ивайзуми с удивлением смотрит на машину Ушиджимы на парковке. Сам Ушиджима обнаруживается в бассейне. – Не ожидал тебя здесь увидеть, – голос резонирует в пустом помещении. – Удивительно, что я могу ходить в бассейн? Ивайзуми смущается. – Нет, просто не ожидал. Он спускается в воду и проплывает от одной стены до другой. Прохлада обтекает тело, но Ивайзуми чувствует, что скопившееся напряжение ощутимо мешает движению. Хотя назначения врача немного облегчили его жизнь, но непривычные нагрузки дают о себе знать. Он постоянно прокручивает в голове последние события. Сейчас его беспокоит предстоящий бой, но кроме этого в сознании навязчиво всплывают слова родителей, реплики журналистов и обещания сыну. Он почти физически чувствует, как ответственность давит на плечи. Дыхание сбивается, где-то в груди стягивает острой болью, и Ивайзуми спешно хватается рукой за лестницу. В подреберье тянет, мешая вдохнуть. Похоже, сегодня не лучший день для тренировки в бассейне. Не хватало еще наглотаться воды. Он поднимается по лестнице и тратит несколько секунд, чтобы раздышаться. Потом машет Ушиджиме и идет к выходу. Более серьезный мышечный спазм настигает его в душевой. Боль прошибает от спины к плечам и вцепляется в шею. Флакон с гелем для душа падает на кафель, а Ивайзуми зажмуривается, шумно втягивая воздух. Тело сжимает незримой пружиной. Он пробует поднять руки, но закаменевшие мышцы его не слушаются, а болевые ощущения усиливаются. Ивайзуми матерится сквозь зубы, прикидывая варианты решения проблемы. Никого нет, так что позвать кого-нибудь вряд ли удастся. Резко шевелиться нельзя иначе можно порвать мышцу снова. Единственный вариант – попытаться медленно растянуть или размять мышцу. Ивайзуми подается под теплую воду, надеясь, что это хоть немного поможет. Затем миллиметр за миллиметром он поднимает руку, чувствуя, как жгучая боль расползается по мышцам, словно она встала «поперек» основного движения и стопорит всю работу. Но он продолжает поднимать руку, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения. – Ивайзуми, – похоже, что в голосе Ушиджимы впервые прорезаются нотки удивления. – У меня свело спину. Я не могу шевелиться. И прости за мой голый вид, но не мог бы ты мне помочь? Ивайзуми старается максимально четко сформулировать задачу. Мышечные спазмы – это частая проблема. Любой боец знает, что делать в такой ситуации. Проблема в том, что не всегда это можно сделать самому. Вода выключается, а затем Ушиджима оборачивает его бедра полотенцем, заправляя край на пояснице. – Спасибо, – вряд ли вид голого мужика может смутить Ушиджиму, скорее он беспокоится, что Ивайзуми будет некомфортно. – Где? – на влажную спину ложится тяжелая ладонь. Ивайзуми уверен, что она горячая, но из-за жидкого огня, растекающегося по телу, он почти не чувствует перепадов температуры. – Больше от подлопаточной области к плечам и к шее. Пальцы Ушиджимы проходятся в названном направлений, неторопливо растирая. Ивайзуми жмурится и шипит сквозь сжатые зубы. – Больно? – Терпимо, – в спину словно насыпали металлических обломков разной формы. Он чувствует, как давление усиливается, а под чужими пальцами проскальзывают плотные участки спазмированных мышц. Руки Ушиджимы медленно скользят вдоль позвоночника до границы полотенца, а там расходятся к бокам. По телу пробегает дрожь, и тут же прошибает на холодный пот, когда Ушиджима усиливает давление на самые болезненные участки. Напряжение понемногу уходит. Ивайзуми начинает медленно разгибаться. Ладони Ушиджимы проходятся в последний раз по всем мышцам, и он отстраняется. Ивайзуми делает несколько осторожных пробных движений. – Не торопись, а то заклинит снова. Ивайзуми медленно выдыхает, полностью выпрямляясь. – Спасибо, Ушиджима. Без тебя было намного хуже. – Сделай с этим что-нибудь. На бой так выходить нельзя. – Я это понимаю. Ивайзуми поворачивается, но Ушиджимы уже нет, а в дальней кабинке включается вода. *** Легкая неловкость после происшествия утром все еще дает о себе знать и по дороге на обед. – Спасибо еще раз. – Не за что, но я еще раз повторюсь, что эту проблему надо решить до поездки. – Я уже ходил к врачу, – Ивайзуми раздраженно ерошит волосы. – Он сказал, если терапия не поможет, значит, дело не только в физиологии, а это хуже. – Если проблема не в физиологии, тогда в чем? Вопрос неожиданно слишком прост, почему-то именно самый банальный ответ не приходил в голову. – Нервное напряжение, – мрачно констатирует Ивайзуми. – Похоже, я слишком много на себя беру. – Это нормально перед боем. Потом входишь в привычный ритм, и все представляется очередной тренировкой. – Я больше не из-за боя беспокоюсь, а из-за того, что могу не справиться. – Ивайзуми, если постоянно себе твердить, что это твой шанс, то это всегда будет только шансом. Почему ты стал заниматься единоборствами? – Потому что мне это нравится. – Так что изменилось? – Ушиджима останавливается и смотрит на него в упор. От этого тяжелого внимательного взгляда становится не по себе. – Не надо об этом забывать. Ради чего ты все это делаешь. Не повторяй чужих ошибок. – Ушиджима, у тебя было что-то похожее? Ивайзуми понимает, что зашел слишком далеко, но уверен, что спросить об этом сейчас будет правильно. Ушиджима отводит взгляд. Думает несколько секунд, взвешивая каждое слово, а потом тяжело вздыхает. – Да. От меня тоже ждали определенных решений. Из-за этого я сейчас почти не общаюсь с семьей. Они считают, что я занимаюсь недостойным видом спорта, что я зря развелся с женой, что… – Ушиджима осекается, но Ивайзуми понимает, что еще он хотел сказать. – Всегда будут недовольные. Не всегда будет сопутствовать удача, но если тебе это важно, то надо просто продолжать идти. К тому же, я уверен, что у тебя все получится. – Конечно, ведь я тренируюсь с чемпионом, – Ивайзуми улыбается Ушиджиме и на какой-то момент ему кажется, что он видит смущение на его лице. – У меня есть предложение. Нарушить строгую диету и дойти до ближайшей забегаловки с «неспортивной едой». Что скажешь? – Я не одобряю, – прямо говорит Ушиджима, но спустя пару секунд добавляет. – Но в порядке исключения соглашусь. Нарушения рациона – это не самая серьезная ошибка. Хотя зависит от масштабов катастрофы. Перед выездными соревнованиями, когда они с Ойкавой еще занимались в Аоба Джосай, произошла диверсия. Мацукава и Ханамаки, воспользовавшись отсутствием тренера и ничего не сказав Ивайзуми, неделю закупались по вечерам в какой-нибудь забегаловке. После чего были пойманы с поличным. Ивайзуми и Ирихата сделали все, чтобы превратить следующую неделю в филиал ада на земле. Но еще хуже было потом. По предварительным результатам ни один из них не вписывался в нужный вес. Поэтому за два дня до взвешивания они сидели в саунах и в солевой ванне под строгим контролем. В итоге в вес они все-таки попали, но запомнили этот случай на всю жизнь. Больше срывов распорядка никогда не было. Сейчас, разворачивая бумагу и вдыхая дразнящие запахи, Ивайзуми думает, что поддаться соблазну очень просто. Но он слишком ценит свой труд, чтобы превратить это в привычку или зависимость. Правда, иногда кажется, что собственные рамки мешают ему жить. Ушиджима прав. Нужно делать то, что нравится, и не изменять себе. Впереди три недели в Америке. Ивайзуми ловит себя на мысли, что ему будет не хватать Ушиджимы.