Свет очей моих

      Шампанское, Джозефина Бейкер и поцелуи в парижской ночи

Я чувствую судьбу в том, Чего боюсь. Учусь идти туда, Куда я должен. — Теодор Рётке

      Шерлок пригнал свой Лейланд-8* из соседнего гаража, где автомобиль надёжно хранился и был под рукой в те редкие случаи, когда был нужен Шерлоку. Майкрофт отдал ему машину, когда сам купил Роллс, на котором теперь перемещался по Парижу. Шерлока не заботил престиж автомобиля, лишь бы тот вёз его туда, куда нужно. Сегодня он захотел выбраться из города и порисовать на пленере.       Его всегда наполняло глубокое удовлетворение, когда он стоял у мольберта, окружённый пасторальным пейзажем, в компании лишь своих красок, кистей и мыслей. Как раз то, что нужно сегодня. Он собрал свои принадлежности, прихватил термос с чаем, пару круассанов и покинул квартиру.       Выдалась прекрасная погода для загородной поездки, и он уже некоторое время рисовал старый фермерский домик в поле, находящийся прямо под холмом, на котором Шерлок установил свой мольберт. Спустя пару часов он растянулся в пышной зелени и пил чай с круассанами. Шерлока не покидало ощущение, что хотя он и был более расслаблен, чем раньше, в то же время, достичь того уровня удовлетворения, на который он рассчитывал, не удалось.       Причина не являлась загадкой.       Он тосковал по Джону Уотсону. Полнейшая нелепость, честное слово, учитывая, как мало времени они провели вместе.       Шерлок вытянул ноги в траве и размышлял, как так получилось. Он пришёл к умозаключению, что Джон на самом деле стал его с того самого дня в госпитальной палатке и то, что они больше не виделись с тех пор, не отменяло этого факта. Шерлок так долго терзался желанием, утратой и нуждой, сам не понимая, что же упустил в жизни, а теперь знал. Чего Шерлок не знал, как ему жить дальше, если Джон снова исчезнет.       Он не верил, что Джон сможет так поступить.       Через несколько минут он встал и вернулся к мольберту.       На этот раз он позволил себе задержаться в более приятных размышлениях. Он думал о том, как по своему обыкновению работает в студии, но в своих мечтах, он не был один. Джон сидел рядом, читал или писал, или пил чай, но всегда наблюдал за Шерлоком. Иногда они сидели в тишине, но чаще всего Джон говорил с ним своим спокойным, мягким голосом. Шерлок уже знал, что голос Джона обладал силой сглаживать раздражающие острые углы жизни и смягчать все её шероховатости.       Он всей душой принял, что нуждается в Джоне, что вовсе не сущий пустяк для мужчины, который никогда не признавал, что нуждается в ком-то или чём-то, кроме, возможно, своего искусства.       Стоял ранний вечер, когда он собрался, снова сел за руль и поехал обратно в Париж.       Он открывал дверь, когда мадам Баски выглянула из окна второго этажа и посмотрела на него.       — У вас был гость, — сказала она. Жена пекаря превосходно несла свой караул.       — О, — отозвался он с лёгким интересом. Вероятно потенциальный клиент. Или Мориарти, с которым он сейчас не особо хотел видеться.       — Есть сообщение для меня?       — Только имя. Жан.       Шерлок чуть не выронил рюкзак.       — И всё? Только имя?       Мадам Баски пожала плечами, как могла только жена пекаря-француза. Затем её муж позвал изнутри дома, и она нахмурившись исчезла из окна.       «Проклятье», — подумал Шерлок, заходя внутрь и поднимаясь по лестнице. Почему он не ждал Джона? Конечно, это глупость, не мог же он просто сидеть и ждать, пока тот не соизволит явиться.       Лучше бы он так и сделал.       Из-за того, что Шерлок относился к своим инструментам с чрезвычайной заботой, он потратил некоторое время на раскладывание их по своим местам. Покончив с рутиной, он отправился в спальню и переоделся из рабочей одежды в чёрный костюм, хрустящую белую рубашку и изумрудный шёлковый жилет. Он остановился перед зеркалом, посмотрелся, а затем слегка взъерошил волосы.       Если Джон приходил сюда, разве у него нет права прийти к Джону? Это казалось вполне логичным и всего лишь справедливым.       Чтобы не успеть передумать, он поспешил вниз по лестнице и быстро зашагал в направлении дома Джона. Он ощутил, как в груди поднялся нарастающий стук. Сейчас этот миг казался важным.       Как только Шерлок подошёл к опрятному зданию, в котором жил Джон (с женщиной, о которой не хотелось думать), он не позвонил в звонок. Вместо этого он замер на тротуаре на другой стороне улицы, курил и смотрел в окна на третьем этаже. Он видел, как Джон ходит внутри, наливает себе выпить, сидит за столом перед машинкой, но не печатает. Похоже, он просто уставился перед собой.       Шерлок подумал, что, наверное, неправильно шпионить за своим…       Кем бы там ни был Джон.       Разве что это не является жизненно важным, конечно.       Шерлок склонил голову, чтобы прикурить ещё одну «Голуаз», с наслаждением вдыхая турецкий табак.       Как только он выпрямился, чтобы снова начать наблюдение, подъехало такси. Женщина выпрыгнула из машины и поспешила в дом, прежде чем Шерлок отреагировал на её появление.       Он видел, как Джон исчез из виду, вероятно, чтобы встретить её. Он поцелует её? Тихо заговорит в своей мягкой манере.       Шерлок ощутил пустоту. А ещё почувствовал себя довольно жалким. Это теперь его судьба? Просто прятаться на тротуаре и наблюдать, как Джон Уотсон строит свою жизнь с другой? Хватит ли у Джона смелости окунуться в новую жизнь? Он вообще хотел этого? На мгновение Шерлок проникся ненавистью к себе за свою беспомощность и к Джону за то, что поставил его в такое положение.       Но Шерлок не ушёл.

***

      Джон услышал торопливые шаги Мери, стучащие по лестнице, и глубоко вздохнул. Давно уже пора им обсудить… многое. Он совершенно не представлял, что сказать обо всём, но до сих пор был полон решимости, что ситуация разрешится.       Он любил другого.       Это всё что ей стоило знать.       Она открыла дверь и ворвалась в комнату.       — Джон… — сказала Мери.       Он встал, почти неосознанно впадая в состояние парадного покоя.       — Нам нужно поговорить, — твёрдо произнёс он.       Но Мери проигнорировала его слова и начала расстёгивать юбку, направляясь в спальню.       — Мне нужно переодеться. — Она замерла лишь на секунду, чтобы окинуть недовольным взглядом его слегка помятый костюм. — У нас нет времени, так что ты отправишься как есть.       Джон нахмурился.       — Отправлюсь? Какого чёрта это значит? — Затем он встряхнул головой. — Неважно. Нам действительно нужно обсудить… многое.       Теперь её взгляд отражал лёгкое раздражение и более чем лёгкую печаль.       — Да. Я знаю, что нам нужно поговорить. Ради всего святого, неужели ты думаешь, я не заметила чёртова слона посреди комнаты? Но не сейчас. Русский атташе, у которого я отчаянно пыталась взять интервью, прямо сейчас находится в частном кабаре. Это важно.       Джон просто посмотрел на неё.       Она вздохнула.       — Я не могу попасть туда сама по себе, но я в курсе, что у тебя лежит приглашение на столе.       Он оглянулся через плечо на кипу бумаг. Накопилось много приглашений, на которые он по большей части не обращал внимания.       — Мне нужно…       Мери подошла ближе и мягко положила ладонь ему на руку.       — Сделаешь это для меня, Джон? — тихо спросила она. — Пожалуйста? Просто помоги мне попасть туда, а потом… делай, что хочешь.       Он подивился, и когда только между ними выросла внушительная стена, и почему он не видел её так долго. И почему Мери не видела. Наконец, он кивнул.       — Хорошо, — ответил Джон, но Мери уже была в спальне, быстро переодеваясь в своё чёрное платье.       Всего несколько минут спустя она была готова, и они спускались по лестнице вниз. «Пешком быстрее», — заявила Мери, когда выяснилось, что клуб находился всего в нескольких кварталах от их дома. Не желая спорить и вникать, Джон просто кивнул и последовал за ней.       Они услышали шумный джаз-бенд и голос Джозефины Бейкер ещё до того, как повернули за угол и оказались перед клубом. Джон протянул приглашение, и их подхватило людской волной. Шум пополам с сизым дымом заволокли весь зал, и Джон тут же вспомнил, почему избегал подобные мероприятия.       Как только они оказались внутри, Мери, верная своему слову, исчезла в толпе в поисках цели, и Джон на секунду немного посочувствовал ничего не подозревающему русскому.       Гомон обрушился со всех сторон, и Джон изо всех сил старался не хромать, пока медленно пробирался вдоль стен комнаты. Наконец, он взобрался в мезонин, почти пустой за исключением нескольких пар, столпившихся в дальнем углу. Они не обратили на Джона внимания, и он отплатил им тем же, заняв кресло в другом конце, лишь в пол уха слушая пение мисс Бейкер. Он настолько погрузился в размышления, что только после того, как перед ним очутился фужер шампанского, он понял, что кто-то ещё тоже поднялся по лестнице.       Джон поднял глаза и встретился с бездонным взглядом Шерлока Холмса. «Я люблю этого мужчину», — подумал Джон беспомощно. Он не сдерживал улыбку, тронувшую его губы.       — Привет, — сказал Джон, мимолётно задавшись вопросом, сколько же у Шерлока жилетов на самом деле.       — Джон. — Шерлок уселся напротив него. — Просто в интересах полной честности, — продолжил он, — это не совпадение. Я подстерегал тебя возле твоей квартиры, а затем следовал за тобой сюда.       — И, конечно, тебя впустили, ты же Шерлок Холмс.       — Разумеется, — самодовольно подтвердил Шерлок.       Джон недоумевал, да что с ним не так в последнее время, если самодовольство кажется ему привлекательным.       — Вопрос в том, почему ты прятался возле моей квартиры?       — Я всего лишь возвращал тебе долг за твой визит в мою студию. Прости, я скучал по тебе.       Джон кивнул. Он отпил шампанского и заскользил взглядом по залу внизу, в основном потому, что не был уверен, что опять заглянуть Шерлоку в глаза — это хорошая идея. Он увидел Мери, разговаривавшую с человеком, который судя по всему смахивал на русского. Он была бы счастлива. Коммунист, скорее всего, нет.       — Почему ты приходил в студию? — тихо спросил Шерлок.       — Чтобы тебя увидеть, конечно. И поговорить, — Джон слизал пузырьки с верхней губы. — Чтобы сказать тебе… — Теперь он позволил своим глазам встретиться с глазами Шерлока. Сегодня они отливали тёмным виридоновым с серебристыми искорками в центре.       — Сказать мне, что, Джон? — спросил Шерлок, наклоняясь ближе.       — Что я хочу… — Джон с осторожностью подбирал слова. — Сделать это.       — Это? — определённо в голосе Шерлока теперь сквозили нотки веселья.       Джон поступил так, как хотел давным-давно: потянулся и лёгким движением смахнул завиток с лица Шерлока.       — Ты. Мы. Я хочу добиваться нас.       После этих слов Шерлок тихо рассмеялся. Задушевно.       — О, Джон, — произнёс он, и Джон и подумать не мог, что его имя может звучать так нежно. — Погоня окончена. Мы оба поддались. Победа за нами.       — Да. Несомненно. — Джон накрыл ладонью руку Шерлока, лежащую на столе. Он видел пятна небесно голубой краски в складках бледных пальцев Шерлока. — Но очень-очень медленно, — добавил он. — Всё слишком важно, чтобы спешить.       — Спешить? После стольких лет? Не заметил никакой спешки, — возразил Шерлок.       Джон пожал плечами.       — Я странный, — признал он.       — Ты идеальный, — ответил Шерлок. Он быстро отвёл глаза, словно смутившись своими словами. Музыка зазвучала ещё громче, а толпа подхватила шум.       — Можем мы уйти отсюда? — спросил Джон.       Не отвечая, Шерлок осушил свой бокал и встал.       Джон последовал за ним сквозь толчею, не обращая внимания на то, как ему вместе усмехнулись Ирен и Салли, которых вжали в угол. Недалеко от них он заметил ещё одно знакомое лицо. Взгляд, которым его наградил Джеймс Мориарти, источал холодную ярость, и Джон тут же отвернулся.       Мери он не увидел.

***

      Они быстро шли, пока поздние компании не сошли на нет, и оказались одни в сумерках, петляя маленькими улочками. Как и раньше, иногда они просто шли, изредка бросая взгляды друг на друга, и улыбались.       В какой-то момент Шерлок легонько толкнул Джона в пустой проём закрытой мясной лавки.       — Я хочу поцеловать тебя, — сказал он.       Джон слегка удивился, а затем схватил Шерлока за руки и притянул ближе. Они потянулись друг к другу, просто обмениваясь влажным дыханием какое-то время. У Джона пронеслось в голове, что он ощущал шампанское, сигареты и вкус самого Шерлока только лишь в крошечных облачках, вырывавшихся из его рта.       В конце концов, именно Джон втянул их в их первый настоящий поцелуй, потому что Шерлок, казалось, потерялся во времени и наслаждался лишь совместным дыханием. Затем Джон наклонился вперёд, и их губы встретились. Несколько секунд ничего не происходило, лишь соприкосновение губ. Пока Шерлок не издал слабый хриплый звук, после которого всё пришло в движение, и поцелуй стал влажным, горячим и настойчивым. У Джона отшибло все воспоминания о прошлых поцелуях до этого. Шерлок Холмс начал всё с чистого листа, и Джон позабыл о прошлой жизни до этого времени и места.       Даже если он и жил до этого мужчины, этого вечера и поцелуев, всё это не имело значения.       Только ощущения и вкус губ Шерлока, языка и зубов.       Несколько минут — или вечность — спустя они разъединились. Невероятно, но Шерлок положил голову Джону на плечо, вздохнув так, словно всю жизнь искал это прибежище.       — Очень-очень медленно? — прошептал он, очевидно сохранив способность к сарказму даже в такой ситуации.       — О, заткнись, — ответил Джон. Он отодвинулся, расправил одежду, не обращая внимания на выпуклость в штанах. — Я хочу кофе, — сказал он.       — Это всё, чего ты хочешь? — спросил Шерлок, разглаживая свой жилет спереди, проводя рукой по собственной промежности. — Это не то, чего хочу я.       Джон воспользовался темнотой и пустотой на улицах и переплёл пальцы с Шерлоком, когда они двинулись дальше.       Спустя несколько минут они сидели в крошечном кафе, в котором до сих пор подавали кофе и сладости.       — У меня есть одна идея в голове, — сказал Шерлок, пока они пили чёрный кофе и ели лимонный тарт.       Джон усмехнулся.       — Шерлок, полагаю, у тебя с полдюжины идей в голове в любой момент времени.       — О, как минимум, дюжина, — ответил Шерлок с притворным возмущением. — Но одна из них поистине превосходна.       — Конечно, так и есть.       Шерлок проглотил кусочек тарта, прежде чем снова заговорил.       — Думаю, нам стоит отправиться в путешествие.       — Путешествие? — Джон сам не знал, каких слов ждал от Шерлока, но определенно не этих. — Куда?       — Куда захотим. — Энтузиазм Шерлока возрос. — Мы возьмём мой автомобиль и просто поедем. Может, в Испанию? Хемингуэй вечно о ней болтает.       — И то правда, постоянно.       Повисла тишина, пока Шерлок сверлил Джона взглядом, ожидая ответ.       — Сказал «а», — наконец, ответил Джон.       — Избитые фразы, Джон? — упрекнул Шерлок. — Ожидал большего от лучшего писателя своего поколения.       — Паршивец, — отозвался Джон.       Их взгляды встретились и задержались.       — Давай отправимся в путешествие, — сказал Джон.       Джон подумал, что если бы дожил до ста лет, то всё равно бы не забыл широкую улыбку, которой одарил его Шерлок. И, вероятно, впервые в жизни, Джон Хэмиш Уотсон на самом деле захотел дожить до глубокой старости, чтобы видеть эту улыбку каждый день как можно дольше.