Свет очей моих

      Дорожное приключение! Конец и начало.

Свои у сердца есть причины, О них не знает разум. — Блез Паскаль

      Джон пил вторую чашку чая.       Стало до боли очевидно, что он больше не в том возрасте, когда можно провести всю ночь на ногах. Даже если причина для такой активности была ошеломляюще превосходной и заключалась в часах, проведённых без сна за беседами и поцелуями с Шерлоком Холмсом.       Тем не менее, Джон подумывал, что ему вообще никогда не понадобится сон, если каждая ночь будет включать в себя оба занятия. Немного удивительно, что он счёл беседы такими же захватывающими, как и поцелуи.       Однако нельзя отрицать, что он чрезвычайно утомился, несмотря на то, что немного подремал на кушетке, когда вернулся домой незадолго до рассвета.       Вообще-то не так уж долго он дремал, если быть совсем точным.       На самом деле он потерялся в смутных мечтах о Шерлоке. Не только о поцелуях, хотя эти грёзы занимали видное место. Но было нечто большее: затенённые сепией воспоминания безмолвной встречи в госпитальной палатке, неожиданный взгляд знакомого незнакомца в жёлтом жилете, ослепительная улыбка Шерлока, которой он одарил его чуть раньше тем вечером. Джон поразился, когда осознал, что в некотором роде этот краткий парад образов можно назвать своей биографией.       Ничего больше не имело значения.       И если это не пугающее осознание, то он понятия не имел, как ещё его назвать.       Но он не позволил себе задерживаться на страхе, потому что всего и так было слишком много.       Так что он просто лежал в полузабытьи и затерялся в воспоминаниях о том, как они впервые целовались с Шерлоком. Джон — писатель. Он знал, как использовать слова, управлять ими, создавать при помощи них то, что он хотел. Но он не мог подобрать фразу, предложение, абзац, чтобы описать, какое воздействие на него оказало то, как он стоял на залитой лунным светом парижской улочке и прижимался ртом к тёплым, влажным и совершенно идеальным губам, языку и зубам Шерлока. Пробовал его на вкус, слушал его вдохи и выдохи. Да, Джон понимал слова, но теперь ему придётся изменить определение нескольких. Страсти, например.       С учётом всех этих мыслей, разве удивительно, что когда он окончательно пришёл в себя, одна его рука скользнула вниз к передней части брюк?       Он лишь встряхнул головой, слегка с сожалением, прежде чем отправился в кухню и заварил чай в чайнике.       К тому времени, как он начал пить вторую чашку, он взбодрился гораздо больше и был почти готов встречать день. Как только он принял решение, из спальни вышла Мери. Храня молчание, он налил ей чая и пододвинул чашку в её сторону.       Она села в кресло напротив него.       — Ну что ж, теперь-то мы поговорим? Давно пора, как думаешь?       Она пожала плечами, возможно в знак согласия, а, может, просто выражая полное отсутствие интереса к теме, и отпила чай. Она сразу же сморщилась.       — Господи, Джон, спустя столько лет ты не можешь сделать нормальный чай. Он всегда слишком крепкий.       Он пропустил её слова мимо ушей.       Неважно, как сильно Мери ненавидела чай, она сделала ещё один глоток, затем поставила чашку и ровным голосом сказала:       — Я переспала кое с кем в Москве.       Джон моргнул. Дважды.       — Хорошо, — всё, что он смог сказать.       — «Хорошо»? Я сказала, что у меня был секс с другим, и это всё, что ты можешь сказать? — На самом деле она выглядела слегка позабавленной. — Ладно, не похоже, чтобы тебя это интересовало.       — Так и есть. И честно говоря, Мери, мы оба не интересуемся друг другом уже какое-то время.       Она согласилась кивком.       — Я ни с кем не спал, — проговорил Джон, не уверенный, что хотел говорить об этом, но это казалось важным. О поцелуях он не упомянул.       — Правда? — она действительно удивилась.       Джон уставился на свою чашку.       — Я… влюбился кое в кого. — Он не знал, что ответить, если она спросит имя.       Но, похоже, она уже отмахнулась от такой мелочи.       — Что ж, по крайней мере, мы не женаты. Всё и так слишком сложно. — Затем она тихонько рассмеялась. — Что, вероятно, объясняет, почему мы так долго тянули.       — Вероятно.       Бесспорно, это печально, но сейчас у него не было времени предаваться раздумьям. Он посмотрел на часы.       — Жаль прерывать нашу беседу, но у меня сегодня много дел. Я отправляюсь в путешествие.       Даже забавно, что именно эти слова поразили Мери больше всего.       — Путешествие? Куда ты собираешься?       — В Испанию, возможно. Я уезжаю сегодня вечером.       — Один?       Он лишь покачал головой.       Теперь она разозлилась.       — У нас есть что обсудить. Привести дела в порядок.       Он проигнорировал укол совести.       — Знаю. Когда я вернусь. Кроме того, я удостоверюсь, что аренда уплачена, а у тебя есть деньги. — Её жалование нельзя сравнить с его доходами от роялти.       — Отлично.       Похоже, им обоим было нечего добавить. Они долго сидели в тишине до тех пор, пока Джон, наконец, не встал и отправился в спальню, начав сборы.

***

      Шерлок всегда собирал вещи щепетильно и аккуратно.       Конечно, он начал со своих художественных принадлежностей: краски, кисти, блокноты для эскизов, холсты.       Всё на своих местах, и он, наконец, закрыл чемодан с удовлетворённым вздохом.       Как только он завернул в спальню, то услышал особый звук шагов, поднимающихся по лестнице. Шерлок иногда думал, что Майкрофт должно быть припрятал крошечные камеры или ещё какие-то устройства вокруг его студии. Как ещё он мог предугадывать самый неподходящий момент, чтобы явиться?       Выбрав привычный стиль общения с братом, Шерлок прошествовал в спальню и вытащил кожаный чемодан «Аспри» с верхушки шкафа. Он водрузил его на кровать и открыл, когда шаги приблизились.       — Планируешь поездку? — спросил Майкрофт с порога.       — Очевидно. Не притворяйся, что ещё не знал, — огрызнулся Шерлок.       — Ты всегда приписываешь мне всеведение, о котором я лишь мечтаю, — возразил Майкрофт. — До этой секунды я и понятия не имел, что ты собираешься в путешествие.       Неожиданно Шерлок понял, что верит брату.       — Тогда почему ты здесь? — призвал он к ответу.       Майкрофт пожал плечами.       — Я направляюсь в Берлин, чтобы встретиться с… что ж, тебе не обязательно знать, не так ли? — Он улыбнулся. — Но я просто хотел повидаться. Откровенно говоря, я всё ещё обеспокоен твоей связью с Мориарти.       — Ради всего святого, сначала мы общаемся, а теперь у нас связь? Определись уже, Майкрофт.       Шерлок отбирал одежду и вытаскивал её из шкафа. Он выбрал несколько жилетов, два костюма, несколько повседневных сорочек и набор рубашек.       — Портрет Мориарти почти закончен, будет закончен, как только я вернусь в Париж, а на этом любое общение или связь с этим мужчиной подойдут к концу.       Пока Шерлок говорил, то аккуратно складывал свою одежду и с точностью укладывал её в чемодан.       Он не лгал, положа руку на сердце, он устал копаться в выгребной яме, которую представляла собой натура Джеймса Мориарти. Смотреть там больше не на что.       Майкрофт молча смотрел на него некоторое время.       — В идеальном мире это действительно так. К сожалению, достоверная информация из определенных источников говорит, что мистер Мориарти проявляет нездоровый интерес к твоей жизни.       Шерлок фыркнул. Он подошёл к резному сундуку орехового дерева, чтобы достать нижнее бельё, носки и пижаму.       — Можешь не сомневаться, — сказал он, — что кроме моего обычного любопытства, я никогда не испытывал никакого интереса к Джеймсу Мориарти. По правде говоря, он мне отвратителен.       Всякий раз, когда Шерлок вспоминал Джона, сжавшегося под столом, охваченного страхом, он хотел обхватить пальцами шею Мориарти и сдавить её. Он посмотрел на Майкрофта. — По крайней мере, в одном ты прав. Он очень злой человек. Честно, я полагаю, что он безумен. Хотя и весьма одарён, — добавил он задумчиво. Это, разумеется, привлекало. Когда скрещиваешь клинки с настоящим злодеем, хочется, чтобы лезвия были одинаково отточены.       Майкрофт, казалось, не был настроен рассуждать ни о зле, ни об интеллекте.       — Ты ничего не добьёшься, играя в словесные игры с безумцем, Шерлок.       Воцарилась тишина, во время которой Шерлок размышлял, что ещё уложить в чемодан.       — Куда ты собираешься? — наконец, спросил Майкрофт.       — Планирую в Испанию. — Он изящно развернулся, словно взмахнув плащом. — Коррида, возможно.       — Один?       Слово прозвучало столь небрежно, что Шерлок тут же осознал, насколько важен был вопрос. Он обернулся и уставился на брата, не веря своим глазам.       — Боже правый! Думаешь, я собираюсь в отпуск с Мориарти? — Он не смог сдержать вырвавшийся смешок. — Прости меня, Майкрофт. Ты действительно прав. Я очевидно преувеличил твои возможности сбора информации. Если не твой разум. Господи. — Он покачал головой. — Неужели ты действительно такого низкого мнения обо мне?       Майкрофт отвёл глаза, это означало, что Шерлоку удалось смутить своего брата.       — А с кем тогда?       — Какое тебе дело?       — Называй это братской заботой. Ты же знаешь, как мы с Мамулей беспокоимся.       Шерлок на секунду исчез в крошечной ванной и вернулся в спальню со своим набором для бритья, который бросил в чемодан. Затем он закрыл крышку. Он не знал мнения Джона по этому вопросу, но если Шерлок не ответит, его брат просто так не отстанет. По крайней мере, Майкрофт был надёжным (читай: держал язык за зубами) слушателем, которому можно довериться. И Шерлок признал, что хочет, чтобы об этом знал кто-то ещё за пределами его близкого круга (а именно — Ирен и Лестрада).       — Я собираюсь в Испанию с Джоном Уотсоном, — сказал Шерлок, и в его голосе звучала гордость.       — Уотсон? Писатель? — брови Майкрофта взлетели вверх. — Ах, да, конечно. Он тот солдат с картины. — Он осторожно смерил Шерлока взглядом. — Понимаю, — прошептал он снова. А затем вернулась его привычная деловитость. — Очень хорошо. Приятного путешествия. Я сообщу Мамуле, что у тебя появился друг. Она будет в восторге.       Шерлок лишь фыркнул в ответ.       Майкрофт замер в дверях.       — Не хотелось бы омрачать твой отпуск, но добавлю лишь одно слово об осторожности…       Шерлок перебил его:       — Да, да, Мориарти, я знаю. До свидания, Майкрофт, не сомневаюсь, что герр Штрезман ждёт.       Наблюдать изумление Майкрофта было редким удовольствием. Майкрофт кивком признал удачный манёвр Шерлока и ушёл.       Шерлок оставался на месте какое-то время. Затем его губы тронула лёгкая улыбка, когда он подумал о том, что отныне будет происходить в его жизни.       Но для начала ему предстояли дела.

***

      Джон начал с похода в банк, где снял деньги на предстоящую поездку, а также достаточную сумму, чтобы оставить Мери, как и обещал. После этого он встретился с агентом недвижимости, который снял для них квартиру, и оплатил два месяца вперёд. Твёрдые, уверенные шаги, которые он совершал по пути в свою новую жизнь.       Он задавался вопросом, стоило ли ему волноваться чуть больше по поводу предстоящих изменений.       По прихоти (неужели теперь Джон Уотсон стал человеком с прихотями?) он зашёл в «La Sanaritaine», чтобы купить несколько новых рубашек модных расцветок и остального по мелочи. Не то чтобы его гардероб когда-нибудь достигнет уровня Шерлока Холмса, но попытаться стоило.       Наконец, он решил, что неплохо иметь путеводитель Бедекера под рукой (хотя, вне всяких сомнений у Шерлока в голове была вся карта Европы) и направился в книжный «Жорж Санд».       Перед магазином стояла Салли, очевидно только что закончившая с новой витриной.       — Привет, Джон, — она поздоровалась радушно для разнообразия.       — Салли, — вежливо ответил он. Её ядовитый нрав никогда не заставлял себя ждать, но, к счастью, появилась Ирен, прежде чем их вежливый обмен любезностями не перерос в типичную перебранку. Ирен коротко обняла его.       — Как поживаешь?       Джон ощутил, как губы изгибаются в улыбке.       — Я… в порядке. Всё замечательно.       Она посмотрела на него. Мисс Адлер, как он уже понял, была очень умной женщиной, не такой гениальной, как Шерлок, но намного умнее остальных.       — О, всё замечательно?       — Да.       — Боже правый, — сказала Салли. — Неужто ты пал жертвой придурка?       Джон глянул на неё.       — Лучше сказать, я перестал сбегать, — сухо ответил он.       — Рада за тебя, — проговорила Ирен. Она скрестила руки и продолжила смотреть на него. — Знаешь, это будет непросто.       — Знаю, — а затем растеряно усмехнулся. — Но мне никогда не будет скучно.       Она рассмеялась.       — И то верно.       Салли издала сдавленный смешок.       — Я и не думала, что безумие столь заразительно.       — Очевидно, я так и не выработал иммунитет, — сказал Джон. — Мне нужен Бедекер.       — Это что медовый месяц? — проявилась истинная натура Салли.       — Просто путешествие и всё. В Испанию.       Он надеялся, что купит книгу и быстро уйдёт, но у Ирен, конечно, были другие планы. Прежде чем Джон осознал, что происходит, он оказался в уютном кресле и с чашкой чая в руках.       — Расскажи мне всё, — потребовала Ирен.       Что ж, он не рассказал всего, но поделился тем, что произошло между ним и Шерлоком. Вместо того чтобы испытывать неловкость, Джон понял, что гордится тем, что любит Шерлока. Ирен не разболтает, он знал, хотя бы потому, что ей нравится Шерлок.       Джон также осознал, что всё это время улыбка не покидала его лицо.

***

      Шерлок только открыл дверь гаража, когда услышал шаги за спиной. Не оборачиваясь, он уже знал кто это.       — Я послал записку в «Ритц», — сказал он, все ещё не оборачиваясь. — В ней ясно сказано, что работа над портретом продолжится, когда я вернусь в Париж.       Мориарти не останавливаясь следовал за Шерлоком и зашёл в гараж.       — О, прелестная машина. Подходит тебе. — Затем он улыбнулся. — Что если этот отъезд не подходит мне?       Шерлок пожал плечами. У него на самом деле не было времени на всю эту чепуху: ему нужно было вернуться в студию, забрать багаж, а затем заехать за Джоном к его дому. Конечно, было бы логичнее подождать и выехать следующим утром, но никто из них не желал откладывать поездку даже на вечер.       — Можешь забрать незаконченную работу, в таком случае, — сухо ответил Шерлок. — Возврата денег не будет, разумеется.       Мориарти издал резкий смешок.       — Холмс, знаешь, как мало людей забавляют меня так же, как ты?       Вопрос казался риторическим, а так как Шерлоку вообще было плевать на Мориарти, он не ответил.       — Нет, нет, конечно, я с радостью подожду твоего возвращения. Отправляешься в милое местечко, не так ли?       Шерлок бегло проверял автомобиль, уделяя Мориарти лишь крохи своего внимания.       — Хочется верить. Иначе, какой смысл ехать?       — Твой маленький питомец, естественно, отправится с тобой. Боже, по моим расчётам ты смертельно заскучаешь, едва вы покинете Париж.       Шерлок повернул ключи.       — В моём расписании не предусмотрено время на этот разговор.       Мориарти фыркнул.       — Пуделя нельзя заставлять ждать, верно? У него случится нервный приступ.       На мгновение Шерлок подумал ударить кулаком в ехидное лицо. Но вместо этого, он, игнорируя обычный способ залезать в «Лейланд», просто шагнул в него своими длинными ногами и уселся за руль.       — Прощай, Мориарти, — сказал он.       Тот наклонился слишком близко.       — Наслаждайся своим маленьким отпуском, — сказал он с нажимом. — Кто знает, что принесёт будущее, разве я не прав?       Шерлок заглянул в тёмные глаза, и что-то в зияющей пустоте напугало его. Он вспомнил слова Майкрофта о Мориарти.       — Я знаю своё будущее, — коротко ответил Шерлок.       Мориарти лишь улыбнулся.       — Au revoir, mon frère. Передавай мистеру Уотсону наилучшие пожелания.       Шерлок не собирался даже говорить Джону о Мориарти.       Только после того, как Мориарти насмешливо поднял шляпу и вышел, он завёл машину.       Джон ждал.