Свет очей моих

      Шерлок и Джон отправляются в путь. Они чудесно ужинают, после чего принимают ванну с ароматом лаванды.

Оставь меня печатью в своём сердце, Меткой на своей руке; в честь любви, Что сильнее смерти. — Песнь Соломона

      Джон кожей чувствовал, даже не поднимая глаз, что Мери наблюдает за ним из окна. Что ж, он считал, что проявлять любопытство вполне естественно. По правде говоря, его не заботило, если она увидит, с кем он уезжает.       Рядом с ним на тротуаре стояла небольшая стопка его багажа. Джон медленно обошёл вокруг чемодана, ранца, кофра с печатной машинкой и пожалел, что больше не курит, так как мог бы убить время за этим занятием. Конечно, было полно поводов для размышлений, но Джон не хотел сейчас забивать голову. В этот миг ему казалось, что сейчас не самое удачное время для раздумий.       Он так старательно думал о том, чтобы не думать, что не заметил, как прямо перед ним остановился автомобиль. Похоже, ему суждено удивляться каждому появлению Шерлока в своей жизни.       — Джон? — голос Шерлока звучал слегка позабавленным.       Джон быстро поднял глаза и упёрся взглядом в Шерлока за рулём самой прекрасной машины, что он видел. Несколько секунд он только и мог, что пялиться. Наконец, он шагнул к обочине.       — Господи, Шерлок, она твоя?       — Что? Да, конечно, моя. Зачем бы мне ездить на чужой машине? — Затем Шерлок нахмурился. — Она тебе не нравится?       — Не нравится? — Джон рассмеялся. — Шерлок, даже если ты не поедешь, я был бы счастлив отправиться в отпуск с этой машиной.       Затем, очевидно, всё ещё ни о чём не думая, он наклонился и поцеловал Шерлока в нахмуренные брови. Как только до Джона дошло, что он сделал, он тут же выпрямился.       — Прости, — пробубнил он.       Шерлок улыбнулся, но заговорил серьёзно:       — Никогда в жизни не извиняйся за то, что целуешь меня.       Джон кивнул. Когда он отошёл за своим багажом, то посмотрел в окно. Там стояла Мери, и на мгновение их глаза встретились. Затем она отступила, и занавеска качнулась на место.       В багажнике и на заднем сидении хватало места, чтобы он втиснул свои вещи в придачу к поклаже Шерлока. Как только Джон уложил всё, то снова выпрямился и посмотрел на Шерлока.       — Я не заядлый путешественник, — сказал он, — но понимаю, что для подобной поездки понадобится дополнительное топливо и запасное колесо, на всякий случай. Но я не вижу, куда это всё поместится.       Шерлок вытянул длинную руку и открыл дверцу, чтобы Джон занял пассажирское место.       — Нам не стоит беспокоиться об этом, — ответил он. — У меня есть чрезвычайно надоедливый и крайне рациональный брат, который позаботится, чтобы у нас появилось всё, что нужно и как можно скорее.       Джон со вздохом сел, ощутив мягкую кожу обивки. Он поднял бровь.       — И кто же твой брат? Чародей?       Шерлок сдвинул брови.       — Он — британское правительство и самый опасный мужчина, которого можно встретить. Мы будем его игнорировать.       — Но всё равно примем его щедроты? — поддразнил Джон.       — Разумеется.       На секунду повисла тишина, и они смотрели друг на друга.       — Мы действительно делаем это, — тихо проговорил Джон.       — Да, — радостно согласился Шерлок, заводя машину. — И не иди на попятную. Если попытаешься сбежать, я прижму тебя к тротуару и всё равно утащу с собой.       — Это не понадобится.       — Хорошо.       Несколько минут спустя, они отъехали от обочины и направились к выезду из Парижа.       В быстро движущейся машине было трудно разговаривать, так что они по большей части молчали, пока выезжали за город. И Джон решил, что это неплохо. Он хотел перевести дух.       Главным образом он просто наблюдал, как Шерлок управляет мощной машиной. Он вёл с небрежным безразличием, которое почему-то казалось привлекательным.       Джон задумался, а что если ему суждено весь остаток жизни восхищаться этим мужчиной.       Со следующим вдохом, он решил, что будет неплохо восхищаться им всё время, что ему отведено.       Он перескочил на другие размышления и блуждал окольными путями, думая о том, на что ещё способны эти руки. Спустя несколько минут, он кашлянул и одёрнул себя. Похоже, слишком поздно, судя по перехваченному взгляду в его сторону. Без сомнения, Шерлок точно знал, о чём только что думал Джон.       Джон вытянул руку и коснулся ладони Шерлока, лежащей на руле, мимолётно, но достаточно, чтобы упрочить связь. Затем он снова вернулся к созерцанию французских пейзажей.       Спустя несколько часов, когда уже полностью стемнело, Шерлок свернул с главной дороги и сбавил скорость Лейланда, когда они заехали на узкую немощёную дорогу.       — Мы ненадолго забронировали номер в отеле, — сказал он теперь, когда они поехали ещё медленней. — Собственница — давняя знакомая. — В дальнейшие объяснения он не вдавался.       Джон лишь кивнул.       Похоже, Шерлок немного колебался, прежде чем произнести следующие слова.       — Я заказал один номер, — сказал он. — Надеюсь, это… приемлемо.       — Всё хорошо. — На этот раз Джон пробежался пальцами по разбросанным ветром кудрям. — Всё в порядке, Шерлок, абсолютно всё. Шерлок улыбнулся ему.       Как только они вырвались от пожилой женщины, управлявшей огромным семейным шато, сделав из него гостиницу, и которая очевидно души не чаяла в Шерлоке, номер оказался куда лучше, чем просто «хорошо».       Больше, чем ожидал Джон, празднично, но со вкусом оформленный, а главная особенность — великолепная резная дубовая кровать, заправленная виссоном и шёлком. В номере была даже отдельная туалетная комната с огромной блестящей медной ванной.       И снова Шерлок выглядел почти неуверенным, глядя на Джона, словно ожидая его приговора.       — Здесь чудесно, Шерлок, — сказал он, на самом деле имея это в виду. А затем без лишних слов шагнул к Шерлоку, который сразу же раскрыл объятья, чтобы принять его.       — Боже, — прошептал Шерлок. — Я так долго хотел этого. Хотел тебя. С того самого дня в госпитальной палатке.       — Я есть у тебя сейчас, — ответил Джон. Он провёл носом по шее Шерлока и вдохнул аромат дорогого мыла, пота и запаха самого Шерлока. Джон недоумевал, как он мог так долго жить без него. Они просто стояли обнявшись какое-то время, пока новая действительность окутывала обоих, их дыхание становилось созвучным, и Джон подумал, что, возможно, даже их сердца забились в унисон. Наконец, Шерлок с явным нежеланием, отодвинулся.       — Мадам Руссо ожидает нас внизу на ужин, — сказал он.       Джон вдруг понял, как сильно голоден. Из-за врождённой вежливости он также не хотел обижать женщину, которая столь сильно обожала Шерлока. С грустной полуулыбкой, он приказал своему телу успокоиться.       Шерлок хмыкнул, и, похоже, он сам вёл аналогичную борьбу с собственной плотью. Потом он наклонился вперёд и куснул мочку Джона.       — По крайней мере, могу заверить тебя, что еда будет потрясающей, — сказал он.       — В её же интересах, — прошептал Джон.       Они по очереди умылись, но решили не переодеваться, из соображений времени. Конечно, они бы сэкономили больше времени, если б не прерывались постоянно на поцелуи, но, похоже, оба даже не рассматривали подобный вариант.       В конце концов, они спустились в изысканную, но уютную столовую, в которой уже ужинали две другие пары. Им указали на столик в углу, а через секунду появился официант, который зажёг свечу в центре стола.       Когда они заказали еду, а перед ними оказалось два бокала вина, Джон откинулся в кресле и посмотрел на Шерлока.       — Что ж, — сказал он. — Вот мы и здесь.       Шерлок отпил вина и согласно кивнул.       — Очевидно, — ответил он.       Джон смотрел на него, на невозможного мужчину, которого он так отчаянно любил. На непослушные кудряшки, падающие на лицо. В эти глаза, которые, казалось, меняли цвет по настроению. На губы, неважно, поджимал он их или растягивал в улыбке, обещавшие вещи, о которых Джон и не подозревал, что мечтал. Даже в своём потрепанном дорожном костюме и мятом барвинковом жилете Шерлок Холмс выглядел исключительно.       «И он весь мой», подумал Джон, гораздо более легкомысленно, чем следовало мужчине в его возрасте.       Шерлок наклонился через стол.       — Je t’aime, — прошептал он. — Je t’aime, Jean.       Джон беспомощно смотрел в горящие страстью виридоновые глаза. Казалось, слабая хватка, которой он так долго держался кончиками пальцами за край обрыва, наконец, разжалась, и он стал падать.       Джон отпустил себя.       Еда, как и обещалось, оказалась превосходной. Простое блюдо из цыплёнка с зелёным салатом и теплым хрустящим хлебом, свежие фрукты и птифуры к кофе. Даже Шерлок съел больше, чем обычно.       Не спрашивая, мадам Руссо в конце подала два бокала бренди.       Шерлок говорил с ней на спокойном беглом французском, а Джон не понял ни слова. Она кивнула и улыбнулась, а затем поспешно покинула столовую.       Шерлок уловил заинтересованное выражение Джона.       — Моя семья отдыхала здесь, когда я был мальчишкой, — пояснил он. — Мы дружим семьями. И я также иногда останавливался здесь во время войны, когда было необходимо… залечь на дно.       — Когда-нибудь ты расскажешь мне о своей войне, — ответил Джон. — Ясно, что ты не всё время рисовал.       — Скука. — Они медленно допивали бренди, и смотрели, как пары расходятся по своим номерам. Наконец, Шерлок встал. — Идём? — спросил он.       Джон кивнул.       Когда они поднимались по лестнице к себе, то встретили молодую горничную. В каждой руке она держала по большому, очевидно пустому чайнику. Она улыбнулась им.       Когда они зашли в номер и закрылись на замок, Шерлок взял Джона за руку и отвёл его к огромной медной ванне, в которой теперь плескалась горячая вода. Она источала лёгкий аромат лаванды.       — Разделишь её со мной? — прошептал Шерлок.       Джон посмотрел на ванну, потом перевёл взгляд на него.       — Шерлок Холмс, я и не знал, что ты такой романтик, — слегка поддразнил он.       В то же время Шерлок ответил низким, торжественным голосом:       — Я и не романтик. Но ты так и не ответил на мой вопрос.       Джон притянул его ближе.       — Я разделю ванну с тобой. Я буду делить с тобой всё до конца своих дней, если ты будешь со мной.       — Я буду, Джон. На самом деле, я должен.       По общему молчаливому согласию они расступились и вернулись в спальню.       Шерлок снял свои чёрные туфли, скинул пиджак и жилет.       — Ты никогда не носишь галстуки, — сказал Джон.       — Как наблюдательно с твоей стороны, — сдержанно ответил Шерлок. Он вытащил рубашку из брюк и медленно расстегнул их.       Джон моргнул.       — Или майку, очевидно.       — Ты сегодня просто в ударе, Джон. Какие ещё будут наблюдения?       — Я заметил, что ты язвительный засранец, — бросил Джон.       — Большинство людей приходят к этому выводу намного раньше при знакомстве со мной. — Шерлок глянул на него. — Думал, мы собирались в ванну.       Джон снял пиджак и развязал клетчатый галстук.       — Я хотел сказать…       — Уверен, тебе есть что сказать.       Джон снял ботинки, проигнорировав фразу, смутно осознав, что пропускать слова Шерлока мимо ушей — умение, которое ему предстоит развить, иначе придётся постоянно обижаться.       — Я хотел сказать, что ты действительно не подчиняешься правилам, не так ли?       — Правила скучны. Да и кто вообще их устанавливает?       — Возможно, твой могущественный брат? — Теперь Джон спустил подтяжки и расстегнул рубашку. Снимая её, он безрадостно посмотрел на свою тонкую белую безрукавку нательного комбинезона.       — Я отведу тебя по магазинам, — предложил Шерлок.       Джон скривился.       — Мери уже делала это.       Шерлок ухмыльнулся.       — Но у меня хороший вкус. — Затем он снял брюки и остался в дерзких новых боксёрах. Они были не из распространённого льна, а из шёлка, такого же барвинкового голубого цвета, как его теперь отброшенный жилет. И Джон увидел, когда Шерлок небрежно откинул брюки в сторону, что гольфы того же цвета придерживали чёрные кожаные подтяжки. Прежде чем Джон смог вымолвить хоть слово (или подумать, какое замечание он вообще мог оставить), и гольфы, и подтяжки полетели вслед за брюками. Шерлок пристально посмотрел на него.       — Хорошо, хорошо, — прошептал Джон. Стесняться смысла не было. Он снял свои брюки и вполне приемлемые гольфы в ромбик и эластичные подтяжки, оставшись в одном коротком нательном комбинезоне.       Шерлок улыбнулся, но без насмешки, гораздо теплее. Он сделал три длинных шага и встал очень близко к Джону.       — Удивительно, но я нахожу тебя вполне привлекательным в этом нелепом изделии.       Джон ощутил жар Шерлока, хотя они даже не соприкасались.       — Думал, мы собирались в ванну, — сказал он севшим голосом.       — Так и есть. — Шерлок развернулся и исчез в ванной.       Джон последовал за ним более медленно. К тому времени, как он пришёл, Шерлок обнажился и деловито доливал ещё немного горячей воды из чайника. Джон снял свой комбинезон. Шерлок первым забрался в медную ванну, откинулся на спину, и развёл руки и ноги.       — Джон, — всё, что он сказал.       Джон осторожно опустился в воду, поразившись, какая она горячая. Он ворочался, пока не устроился между ног Шерлока. Пара жилистых рук обхватила его.       Шерлок вздохнул.       — Всё в порядке? — прошептал Джон.       — Впервые в жизни, — ответил Шерлок.       — Правда?       — Неужели тебя это удивляет, Джон? Как ты думаешь, что вообще до этого мига приносило мне удовлетворение?       Джон провёл пальцами по бедру Шерлока.       — Твоё искусство?       — Искусство необходимо. Оно поддерживает меня. Очень редко вдохновляет меня. Но оно не приносит мне удовлетворение.       Руки, обхватывающие Джона, сжали его сильней.       — Я рад, что могу подарить тебе это, — сказал Джон.       Шерлок прижался губами к его уху.       — А что я делаю для тебя? — прошептал он.       Джон не торопился с ответом, он хотел убедиться, что Шерлок точно поймёт, что всё это значит для него.       — Ты дополняешь меня, — проговорил он, наконец. — Я ждал тебя всю жизнь, сам не понимая, чего жду. — Он понимал, что признание получилось невозможно жалким, но так оно и было.       Он почувствовал поцелуй сначала на одном плече, а потом на другом.       — У меня не простой характер, — сказал Шерлок. — Я неизбежно причиню тебе боль, но никогда не сделаю это преднамеренно.       — А я неизбежно прощу тебя. — Джон приподнялся, чтобы увидеть лицо Шерлока, покрывшееся испариной и порозовевшее. — Я никогда не захочу сделать тебе больно, — произнёс он.       Неожиданно Шерлок слизал несколько капель с щеки Джона.       — Единственный способ причинить мне боль — это если ты уйдёшь. Вероятно, это убьёт меня.       — Такого никогда произойдёт, — пообещал Джон.       Они долгое время смотрели друг на друга, а затем их губы встретились во влажном, чуть неловком, слегка неуклюжем поцелуе. Джон решил, что это лучший поцелуй в его жизни. Конечно, он также думал про их первый поцелуй. Спустя несколько секунд, он развернулся и опёрся о грудь Шерлока. Шерлок продолжал покрывать поцелуями его плечи и шею.       Вода остыла, они вылезли из ванны, вытерли друг друга удивительно мягкими полотенцами и забрались в постель, голыми и тёплыми. Джон возбуждался необычно томно: его член медленно твердел, когда Шерлок обвился вокруг него со всей нежностью.       — Чего ты хочешь? — пробормотал Шерлок, прижимаясь губами к коже Джона.       — Я хочу тебя, — просто ответил Джон. — Я люблю тебя.       — И я тебя. Хотя, должно быть, я не часто буду говорить это, но ты не должен сомневаться в моей любви.       Они встретились взглядами, также как в тот день десять лет назад, в той же самой стране, но совсем в другом мире.       А затем ленивый настрой как ветром сдуло.       Джон неистово ринулся к Шерлоку, и тот незамедлительно ответил. Горячая влажная плоть слилась с горячей влажной плотью, и вспыхнул пожар. Джон гладил, касался, облизывал и прикусывал каждый участок тела Шерлока, до которого мог дотянуться. Шерлок издавал звуки, едва похожие на человеческие. Он хныкал и стонал, и сорвано шептал слова на французском, немецком и на языке, который Джон определил, как испанский.       Наконец, Джон соскользнул вниз по кровати и обхватил член Шерлока ладонью. Он медленно провёл языком от основания до кончика. Джон поднял голову, чтобы посмотреть на Шерлока и обомлел, когда увидел, что по лицу того катятся слёзы. Не говоря ни слова, Джон взял член Шерлока в рот и начал медленно сосать, от чего Шерлок отчаянно схватился за простыню.       Джон не обращал внимания на свою бешеную эрекцию и сосредоточился на ублажении Шерлока, данная цель внезапно показалась ему самой важной в жизни.       — Джонджонджонджонджон… — эта молитва заполнила комнату, завладела слухом Джона и захлестнула его сердце. А затем воцарившуюся в спальне тишину нарушало только влажное причмокивание, когда Джон отсасывал. Губы Шерлока сложились в идеальную «О», но кульминации не наступило, так как он вдруг схватил Джона за волосы, словно предупреждая. Джон проигнорировал его жест и вобрал член напоследок, а затем его рот наполнился семенем Шерлока. Джон жадно проглотил всё до последней капли.       Когда Шерлок окончательно рухнул на спину, задыхаясь, Джон начал неистово тереться об Шерлока, не сумев дождаться, пока тот придёт в себя. Спустя минуту Шерлок обрёл дар речи и хрипло зашептал:       — Да, Джон, да, дай посмотреть на себя, хочу видеть тебя.       Джон издал долгий стон и кончил сильно, как никогда в жизни, и его сперма забрызгала живот и бёдра Шерлока. В конце он рухнул прямо на Шерлока и просто лежал, рвано дыша. Шерлок нежно перебирал его волосы, и они долгое время молчали.       — Спасибо, — наконец, прошептал Шерлок, всё ещё перебирая волосы Джона.       — Я люблю тебя, — ответил он.       — За это я и благодарю тебя, — пояснил Шерлок.       Джон понимал, что им нужно встать, помыться и приготовиться ко сну. Но они оба не могли пошевелиться. Они просто валялись в кровати, липкие и потные. Так Джон и уснул.       А Шерлок нет.       Вместо этого он лишь лежал и наблюдал, как бледный золотистый лунный свет прокрался в комнату и окутал Джона своим теплом. Отчасти Шерлок хотел выбраться из кровати, распаковать карандаши и сделать набросок картины перед ним.       Но ещё больше он хотел просто остаться возле Джона. Так что он запечатлел это зрелище в своей памяти и поместил его в светлую галерею, которую создал специально для всего, связанного с Джоном.       Он опёрся на локоть и посмотрел на реальность, о которой он и не мечтал, что она сбудется. Он делил постель с удовлетворённым, спящим Джоном Уотсоном. Невесомо Шерлок очертил пальцами свободной руки обнажённую грудь Джона, не касаясь шрама, и почувствовал липкий след от их совместного оргазма.       Джон, не открывая глаз, забормотал и прижался ближе.       В следующий миг Шерлок снова растянулся на матрасе. Закрыв глаза, он слушал дыхание Джона, тёплые облачка воздуха касались его кожи, пока он вдыхал аромат Джона, секса и лаванды, окутавшие постель.       Шерлок улыбнулся и принялся ждать пробуждения Джона.